WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

«глобальные вызовы и региональное развитие Секция 40 Социология архитектуры Секция 40. Социология архитектуры Баранова Л. М., Владимир Социальная среда в городах с ...»

IV Очередной Всероссийский социологический конгресс

Социология и общество:

глобальные вызовы и региональное развитие

Секция 40

Социология

архитектуры

Секция 40. Социология архитектуры

Баранова Л. М., Владимир

Социальная среда в городах

с историческим центром:

эскиз социологического размышления

Аннотация Социальные процессы протекают в социальной среде .

Архитектурный облик исторического центра города,

обретая сакральность и способность воздействовать на людей, отражает социальные процессы: стратификационные, статусные, институциональные .

Ключевые слова: социальная среда, архитектура, исторический центр, статусы, стратификация, коммуникация, облик города, социальные процессы в городе Тематика соотношения архитектурных сооружений и социального пространства – вселенной, состоящей из народонаселения, - как определял его П.Сорокин, новая для социологии и находится в процессе становления .

Одни, как например, Х.Делитц, научный сотрудник факультета истории и социологии культуры Технического университета в Дрездене, считают, что социология до сих пор не сделала архитектуру своим объектом, «…в рамках ни одной из социологических теорий не предпринималось попыток сформулировать проблематику социологии архитектуры и разработать соответствующие методы» [1, с. 113]. По его мнению, после Второй мировой войны под влиянием Чикагской школы (А.Смолл, Д.Винсент, У .

Томас, У.Самнер, Ф.Гиддингс) в Германии стали разрабатывать концепции социологии района, пространства и города, в противовес которым и началось становление социологии архитектуры. В формировании этого направления социологического знания участвовали как теоретики архитектуры, так и специалисты по социологии культуры, по психологии и литературоведению. Социологию архитектуры он рассматривает как раздел социологии, в центре которого – архитектура и теория архитектуры как объекты, опосредующие общество и изучаемые им [1, с. 114-115] .

Иная точка зрения по данному вопросу у Р.Смита и В.Бани, сотрудников кафедры социологии университета Невады в США. Они считают, что социология архитектуры отлична от социологии окружающей среды и переживает сейчас новый виток интереса как со стороны социологов, Секция 40. Социология архитектуры так и архитекторов. Они определяют социологию архитектуры как научное направление, изучающее взаимное влияние социокультурных явлений и искусственно создаваемого материального окружения [2, с. 71-72] .

Анализируя такое взаимовлияние, они опираются на символический интеракционизм как социологическую парадигму (идеи Д.Г.Мида, Г.Блумера, Э.Гоффмана). Главной ее особенностью является анализ взаимодействий (интеракций) между людьми на основе символического содержания, вкладываемого в их действия. Символами, на базе которых люди взаимодействуют, выступают, в первую очередь, язык, жесты, ритуалы, а также – спроектированные и искусственно созданные материальные формы: таковыми очевидно являются возведенные людьми постройки. «Эта теория способствует лучшему пониманию архитектуры тремя основными путями. Во-первых, привлекает внимание к наличию потенциального взаимного влияния, существующего между индивидуумом и спроектированным для него материальным окружением. Во-вторых, дает возможность понять, каким образом искусственно созданная обстановка воплощает наши представления об окружающем нас мире. В-третьих, обнаруживается, что вышеупомянутое материальное сооружение представляет собой нечто большее, нежели просто декорацию, на фоне которой мы совершаем различные поступки .





Наоборот: некоторые искусственно созданные дома, места и объекты выступают в качестве факторов, непосредственно влияющих на наши мысли и действия, недвусмысленно приглашая нас к самовыражению» [2, с. 71-72]. Таким образом, в рамках этой социологической парадигмы архитектура рассматривается и изучается как символическое отражение социальной действительности: люди возводят постройки, наполняя их смыслом и делая их символами чего-то, а те, в свою очередь, обладают способностью воздействовать на каждого и всех, идентифицируя с нацией, ее культурой, историей и менталитетом .

Социальные процессы зарождаются и протекают в определенной социальной среде, которая формируется во временных и пространственных параметрах. Люди различных исторических периодов создавали искусственный мир, в котором они жили, делая его минимально удобным и соответствующим этим периодам. Со времен перехода к оседлости в результате неолитической революции появились поселения людей и сложился новый тип социального пространства, в котором начали формироваться новые социальные отношения на основе социальных действий. Эти действия, по М.Веберу, ориентированы прежде всего на других с обязательным «ожиданием», без которого действие не может считаться социальным, а взаимоотношения, основанные, в первую очередь, по кровно-родственным признакам, постепенно перемещаются в частную сферу бытия людей .

С возникновением цивилизаций пять-шесть тысяч лет назад формирующееся социальное пространство имманентно неоднородно: города – в большей степени, сельские поселения – в меньшей. Планировка, характер, вид и назначение построек в городе всегда более или менее явно воспроизводили стратификационную структуру данного общества. Город зачинался с центра и там, в первую очередь, определялась территория для Секция 40. Социология архитектуры проживания монаршей семьи и ближайшей аристократии. Здесь возводились здания публичного назначения; в столицах – обязательно дворец, замок, град, кремль и т. п. Чем дальше от «дворца», тем ниже социальный статус проживающих, а значит, – менее комфортные, но более простые и дешевые постройки; и так, «убывая», вплоть до пригородов, где селился исключительно бедный люд. Здания свидетельствовали о статусе, доходах и возможностях тех, кто в них жил или работал, насколько престижным был их образ жизни. Они выступали тем невидимым социальным барьером, который не всем дано преодолеть. Часто общественные постройки, в том числе храмовые, предназначались только для мужчин или только для женщин .

Одно из важнейших исходных начал цивилизации – всеобщее, универсальное, о чем говорит К.Ясперс в своей концепции осевого времени .

В рамках универсальности общество способно полноценно преодолевать партикуляризм (частности). Универсализируется и социальное устройство: создается социальная среда, утилитарная и прагматичная для работы, отдыха и защиты, и она эстетически оформляется в духе и стиле эпохи .

Архитектура каждого века в истории любого народа – зеркало культуры этого народа (эстетика, вкусы, психология), зеркало социальной динамики: от эволюции позитивного накопления материальных и духовных ценностей до революционных перемен со сменой династий, элит и способа хозяйствования. По построенным зданиям и отстроенным городам можно «читать» стратификационную историю страны: какие классы, слои и сословия были в фаворе, а какие уходили с исторической сцены, сопротивляясь или пассивно уступая молодой и сильной генерации .

Формирование универсальности – процесс рационализации, затронувший, в первую очередь, духовную жизнь, но существенные перемены произошли и в материальном воплощении этого процесса. Впервые в столицах новых цивилизаций отстраиваются центры с обязательными храмами и зданиями общественного назначения. Формируется геометрическое и социальное пространство центра с площадями и обозначенными улицами .

Таковы Афины V в. до н.э. с Акрополем и Парфеноном, Персеполь, столица Ахеменидов VI в. до н.э. с дворцово-храмовым ансамблем; Александрия в Египте, которая возводилась во славу Александра, царя царей и египетского бога одновременно; Рим I в. до н.э. при императоре Августе из кирпичного превратился в мраморный. Подобные изменения затронули и провинциальные города: во времена греческого (македонского) влияния колонии во многом повторяли социальное устройство метрополий, и, особенно, в Римской империи, где небольшие города, типа Капуи, Помпей и Геркулланума были комфортны для проживания. Смысл такого градостроительства: демонстрация торжества богов, оберегающих город и народ, прославление правителя как в Персеполе, Александрии и Риме или власти народа как в греческих полисах.

Но здания и образуемые ими пространства также способны отражать внутренний мир современника:

гражданина античного полиса, подданного монарха или - формировать желаемое впечатление .

Секция 40. Социология архитектуры Э .

Гоффман, представитель второго поколения интеракционистов, называвший свою концепцию «драматургическим подходом», описывал проявления жизни, как индивидуальные, так и общественные, в театральных терминах. Эта лексика (сцена, актеры, кулисы, пьеса) подходит для описания исторического центра города: он – предметное окружение, в пространстве которого происходят действа публичного и частного характера .

В зависимости от темы «пьесы» участники могут сплачиваться, воодушевляться, расслабляться. Вся гамма эмоций: от ликования после победы до ненависти к правителю или властям – бьется о стены «реквизита», каковыми являются постройки светского и культового назначения. Серость, скучность и обыденность чаще всего такой «пьесе» не свойственны .

Центральная часть города, особенно, столицы как социально-архитектурный феномен формировалась десятилетиями, а то и столетиями .

Новые веяния и новая эстетика мало влияли на этот сложившийся многофункциональный ансамбль построек, куда могли приходить люди, независимо от социального происхождения и статуса. Это общественно значимые места, «намоленные» поколениями предков, связанные с важными историческими событиями: встреча победителей (триумфаторов), выходы императора или князя к народу, сбор ополчения (войска), празднование победы и т. п. Постепенно исторические центры, особенно, если они не разрушались врагами, обретали определенную сакральность и способность влиять не только на патриотические эмоции и религиозные чувства, но и, «впитывая» историю, стать символом социальных взаимодействий и национальной идентификации .

Центры в древнерусских городах (Владимир, Новгород, Псков) небольшие по площади, но более чем другие части города наполнены социальным смыслом и исторической памятью. Они складывались как социально живое пространство, из которого способен исходить внутренний «голос». К этому «голосу» прислушиваются те, кто живет в этом городе и стране и считает себя их частью, а значимые исторические постройки являются одновременно символами и славного прошлого, и стабильного настоящего, и гордости за будущее. Таковым является белокаменное зодчество Северо-Восточной Руси, некогда окраинного захолустья Киевской Руси. Символами формирующейся государственности на новом этно-социальном субстрате стали Успенские соборы Владимира и Москвы, образцами сложной эстетики – Дмитриевский (г.Владимир) и Георгиевский (г.Юрьев-Польской) соборы, а настоящей музыкой, застывшей в белом камне, является церковь Покрова-на-Нерли. Эта церковь, органично вписанная в природный ландшафт, была частью ансамбля палат князя Андрея Боголюбского, с которого началось возвышение Владимира, а далее эстафета статуса столицы перешла к Москве .

Единство искусства раздробленной Руси поддерживалось и сохранялось православием в качестве духовно-мировоззренческой основы и зодчеством, школы которого не утратили единства киево-византийской традиции. С самого начала Киевская Русь не была маленькой страной, а через несколько столетий Московская Русь являла собой огромные просторы .

Секция 40. Социология архитектуры Географическое пространство субстанционально участвовало в формировании социальной среды обитания и менталитета русского человека: строй психологических и интеллектуальных особенностей неотделим от строя материального (построенных объектов, главным образом, зданий) .

Архитектура древнерусского города начиналась на высоком берегу реки, где выбиралась доминантная высота для закладки главного городского храма, чаще – каменного. Так начинался процесс формирования ансамбля ядра города. Сам храм был моделью социума, символом которого он становился. Церкви, кроме утилитарного и эстетического назначения, служили, в силу больших расстояний между поселениями, маяками, подававшими знаки о существовании православных среди моря лесов и равнин .

Золота не жалели и потому издалека и в любую погоду были видны похожие на горящие свечи золоченные купола .

Строящиеся города наполнялись и обживались людьми, которые обустраивались в «своих», статусно определенных районах. Ремесленный люд составлял большинство и естественным образом складывались «профессиональные» кварталы. Статус и востребованность профессии «читались» по архитектуре, вывескам, ухоженности внедомового пространства .

Современный человек, посетивший улицы, переулки и площади, пережившие свое время, а теперь выступающие средствами коммуникации, может воссоздать социальный мир, который жившие тогда люди создали, и он «застыл» в материальных объектах и названиях: Столешников переулок, Стрелецкая, Гончарная улицы, Кузнецкий мост .

Облик города, его исторического центра, впитавшего материю и дух пережитого, это новая, перспективная тематика в российской социологии, позволяющая через материальные носители (архитектуру) изучать социальные процессы, происходящие в замкнутом пространстве, а потому влияющие друг на друга .

Библиографический список

1. Делитц Х. Архитектура в социальном измерении // Социологические исследования. 2008. № 10 .

2. Смит Р., Бани В. Теория символического интеракционизма и архитектура // Социологические исследования. 2010. № 9 .

3. Зиммель Г. Большие города и духовная жизнь // Логос. 2002. №3-4 .

–  –  –

Ключевые слова: социологический метод, методологический анализ, методология историко-архитектурного исследования, история архитектуры, социальный смысл архитектуры Одним из способов изучения научно-исследовательских методов является их теоретическое моделирование. Суть метода моделирования заключается в исследовании объекта путем воспроизведения его существенных характеристик на другом объекте. Создание идеализированной теоретической модели позволяет целостно охарактеризовать исследуемый объект, обобщить и структурировать наличествующее эмпирическое знание о нем. Однако, создание теоретической модели – это только прием формализации обобщенного знания об объекте исследования. Необходимым этапом, предшествующим созданию теоретической модели, является выбор методологического подхода для поиска такого обобщенного знания. На этом этапе решающим является соответствие методологического подхода, предмета исследования и поставленных задач. В качестве предмета нашего исследования выступает исследовательский метод истории архитектуры, а основной задачей является его изучение путем построения теоретической модели, претендующей на полноту, а также апробация данной модели на материале социологического метода историко-архитектурного исследования .

Для создания теоретической модели метода истории архитектуры мы остановились на совместном применении двух методологических подходов – комплексного и синхронического .

Секция 40. Социология архитектуры

Нами обнаружено три различные трактовки комплексного подхода:

1. Как один их аспектов системного подхода (Сурмин Ю.П. [12, с .

280-281], Кудряшов А.Ф. [5, 72-73]) .

2. Как аналог междисциплинарного подхода, сочетающий в себе нескольких теоретико-методологических принципов и приемов (Ушаков Е.В .

[14, с. 186], Ловцов Д.О. [7, с. 158]) .

3. Как суммирующий и упорядочивающий существенные данные об объекте исследования, полученные опытным путем (Спицнандель В.Н .

[11, с. 121-122], Коротков Э.М. [4, с. 72]) .

Третья формулировка, по нашему мнению, лучше других отражает специфику комплексного подхода, поэтому в дальнейшем будем придерживаться именно ее. Применение синхронического подхода обосновывается тем, что при создании теоретической модели метода истории архитектуры, удобнее работать с устойчивым, статичным, «ставшем» объектом – с методом историко-архитектурного исследования таким, каким он известен нам на текущий момент времени. Вопросы истории становления и развития метода будут включены нами в его состав, т. е. будут рассматриваться не с внешних, а с внутренних позиций .

Опираясь на определение комплексного метода, как метода стремящегося с максимальной полнотой учесть существенные характеристики объекта исследования, перейдем к созданию комплексной модели метода историко-архитектурного исследования. Состав данной модели определяется нами в зависимости от особенностей исследовательского метода, от степени его сформированности как средства научного познания и от традиции дисциплины, к которой он принадлежит.

Мы предлагаем взять в качестве опорной модель, состоящую из восьми базовых элементов:

«основные понятия», «история метода», «место метода в системе классификации», «теория метода», «методологические принципы», «границы метода», «возможности междисциплинарного взаимодействия» и «критика метода» (см. рис. 1) .

Данная модель может быть применена к любому методу из спектра методов истории архитектуры, однако мы останавливаем свой выбор на социологическом методе. Наш выбор обусловлен, с одной стороны, актуальностью данного метода на современном этапе развития методологии истории архитектуры. Тенденция его актуализации совпадает с общей направленностью методологии социогуманитарных дисциплин на исследование гуманитарных проблем человека и человечества. В рамках исторического архитектуроведения эта задача решается за счет привлечения ряда междисциплинарных социогуманитарных методов, в том числе и социологического. С другой стороны, на сегодняшний день социологический метод в историческом архитектуроведении является одним из наименее исследованных, а реализация новых методологических возможностей может произойти только при наличии ясно выстроенной картины существующего положения вещей .

Секция 40. Социология архитектуры

При применении данной модели в процессе изучения социологического метода истории архитектуры последовательно раскрывается содержание всех ее элементов. Результатом работы стала уточненная комплексная модель социологического метода, в которой каждый элемент наполнен содержанием, специфическим для данного метода (см. рис. 1) .

Социологический подход в истории архитектуры сейчас находится в стадии своего активного формирования, основные его понятия и категории интересно проследить в динамике, поэтому первые два элемента комплексной модели («Основные понятия» и «История метода») целесообразно рассматривать параллельно .

Рис. 1. Комплексная модель социологического метода историко-архитектурного исследования Социологический подход можно считать явлением традиционно укорененным в отечественном историческом архитектуроведении .

Периодом наиболее бурного его развития является первая половина ХХ века. На современном этапе методологическое взаимодействие архитектуры и социологии происходит в трех направлениях – это социологический раздел урбанистки, социология архитектуры и ветвь исторического архитектуроведения (социологический метод исследования историко-архитектурных объектов). Каждый из этих разделов по-своему формулирует Секция 40. Социология архитектуры свой основной объект исследования. Наше исследование принадлежит к третьему из указанных направлений, но при раскрытии темы мы в равной степени будем прибегать к данным смежных разделов из-за схожести их содержания .

Несмотря на обилие работ, посвященных архитектурно-социологической тематике, пристальное исследование методологии социологического анализа памятников архитектуры обнаружено нами только в статье Воронина Н.Н. [3] и в работе Назаровой М.П. и Сидельникова Д.М. [9] .

Воронин Н.Н. рассматривает архитектурный памятник как комплексный исторический источник, несущий в себе информацию о различных сторонах жизни общества, в том числе об уровне развития экономики, политической ситуации строительного дела, об эстетических предпочтениях и пр. Автор обозначает направление исследования без методологической разработки конкретных исследовательских приемов. У Назаровой М.П .

и Сидельникова Д.М. архитектурный объект также является транслятором социально значимой информации. Авторы затрагивают вопрос о социальных функциях архитектуры, выделяя всего две из них – идеологическую и мировоззренческую функции. Имея большую научную значимость, данные работы не раскрывают во всей полноте вопрос методологии социологического подхода в историко-архитектурном исследовании. Применение комплексного подхода в исследования данного метода, позволяет выявить его базовые характеристики через разворачивание элементов предложенной комплексной методологической модели (см. рис. 2) .

При раскрытии третьего элемента модели («Место социологического метода в системе классификации») данный метод охарактеризован как междисциплинарный заимствованный метод. В связи с этим имеет значение принцип его встроенности в дисциплинарный объем истории архитектуры .

Понять его можно путем изучения соотношения смежных дисциплин, объединенных в рамках данного метода: архитектуроведения, истории и социологии. Взаимодействие этих дисциплин характеризуется фундаментальной дисциплинарной комплиментарностью .

Теория социологического метода истории архитектуры раскрывается через уровни социологического исследования. Данная концепция была разработана в рамках социологии и воспринята историческим архитектуроведением. Здесь наблюдается тенденция к применению позитивистского (эмпирического) подхода в исследованиях, ориентированных на практику архитектурного проектирования. Для раскрытия нашей темы большее значение имеет уровень теоретической – «понимающей» – социологии, т. к. именно сюда можно отнести социально-методологическую основу абсолютного большинства историко-архитектурных исследований, выполненных с применением социологического подхода .

Наибольший интерес для нас представляет 5-ый элемент комплексной модели «Методологические принципы», т. к. именно он отвечает за работу с конкретным памятником истории архитектуры. Нами выявлены три основных аспекта памятников архитектурного наследия, имеющих социальный характер: это социальные функции, социальные влияния Секция 40. Социология архитектуры и характеристика социума. Результирующим итогом работы с применением социологического метода является понимание социокультурного смысла историко-архитектурного объекта .

Расширенную и уточненную классификацию социальных функций составляют девять их разновидностей. Это защитная, оградительная, регулятивная, эстетическая, эмотивная, социально-коммуникативная, образовательно-воспитательная, идеологическая, мировоззренческая функция .

Смело можно говорить о том, что каждый памятник архитектуры содержит в себе определенный набор обозначенных социальных функций, однако существуют объекты историко-архитектурного наследия, в которых представлены все возможные социальные функции. Таким объектом является архитектурный ансамбль Московского Кремля, социальная значимость которого равна его архитектурно-художественной ценности .

Исследование социальных функций объекта может быть дополнено рассмотрением видов социального влияния на архитектуру, т. к. для социологического анализа интересны в первую очередь архитектурные объекты, испытавшие на себе такое влияние на стадии создания, строительства или эксплуатации .

Различные виды воздействия социальных факторов на архитектуру требуют различного методологического подхода к исследованию. В этой связи актуальным оказывается вопрос их классификации. Как известно, объекты одной предметной области, могут классифицироваться различными способами, в зависимости от того, какое свойство кладется в основание классификации. Целесообразно рассмотреть виды социального влияния на архитектурный объект с позиции изменчивости .

В первом уровне такой классификации социальные влияния на архитектурный памятник делятся на статические и динамические, во втором уровне – на внешние и внутренние. Примером статических внешних социальных является появления нарышкинского стиля в русской архитектуре конца XVII века [8]. Статические внутренние влияния запечатлеваются непосредственно в архитектурном объекте, «конструируя» его. Так, социальная структура русской семьи конца XIX – начала ХХ века, влияла на обустройство внутреннего пространства жилой избы, «которое было организовано в соответствии с делением на мужскую и женскую половины, устройство спальных мест отражало иерархию поколений» [17, с. 11] .

Внешние динамические социальные влияния могут быть рассмотрены в двух аспектах: постепенные (примером является европеизация русской архитектуры конца XVII – начала XVIII вв.) и катастрофические (стилистические особенности новой архитектуры Москвы, восстановленной после пожара 1812 г. [8, с. 198]). Внутренние динамические социальные влияния имеют две разновидности. Первая из них – это изменение традиционных архитектурных форм (пример: изменение планировки традиционной русской избы связанное с преобразованиями социальной структуры русской деревни в период между 1880 и 1930 годами [17]), вторая – появление новых форм в истории архитектуры (на примере появления нового типа жилища горожан в эпоху реформ Петра I) .

Секция 40. Социология архитектуры Вторая классификация типов социальных влияний составлена с учетом области их формирования .

Она включает в себя политическое, экономическое, правовое и инокультурное влияние. Примером изучения экономического влияния в истории архитектуры является исследование Власюка архитектуры России середины XIX – начала ХХ века [2]. Социальноэкономическое влияние может быть рассмотрено на примере планировки Тосканы XIII века [6]. Красноречивым свидетельством влияния на архитектуру правового фактора вкупе с политическим и экономическим является вышедшее в ноябре 1955 г. постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» .

При рассмотрении политического влияния следует отметить, что в историко-архитектурных исследованиях возможно применение такого приема как классификация архитектурных памятников в зависимости от социально-политической обстановки [13, с. 136-137]. Примеров политического влияния на архитектуру множество. Один из них – возникновение определенного направления в истории архитектуры, инициированного вкусами влиятельных слоев общества (в частности, монументальное строительство в Москве середины XVII века, приведшее к распространению стиля «русское узорочье» [8, с. 205]). Также большое значение в этом разделе имеет роль политической личности в истории архитектуры .

Для исследования социального смысла архитектурного памятника активно применяется метод социальной стратификации, который был разработан в рамках социологии. Он может быть использован в макро- и микромасштабе. Примером макросоциологического анализа является исследование инокультурных влияний (на примере влияния на Владимиро-суздальскую храмовую архитектуру романского искусства Северной Италии [15, с. 249]) .

Микросоциологический анализ применен в исследовании Ревзиным Г.И .

возникновения неоклассики в конце XIX века [10, с. 107]. Автор делает акцент на роли архитектора, заказчика и художественного критика в этом процессе .

Для методологии истории архитектуры важно то, что социологический анализ дает возможность не только прямого понимания архитектуры через реконструкцию значимых социальных факторов, но и возможность обратного прочтения: по материальным свидетельствам можно восстановить социальную ситуацию далекого прошлого. Так Воронин Н.Н. показывает, как по самому размещению тех или иных монументальных сооружений внутри древнерусского города можно делать важные выводы о его социальной топографии (например, характер стен Детинца во Владимире (1194-1196 гг.) свидетельствует о росте политической активности горожан, от которых феодалы вынуждены прикрываться монументальными крепостными стенами [3, с. 48]) .

Таким образом, мы рассмотрели базовые методологические принципы социологического метода в историко-архитектурном исследовании:

выявление социальных функций архитектурного объекта, определение типов социальных влияний, осуществление социального стратифицирования. Для дальнейшей характеристики социологического метода в историко-архитектурном исследовании перейдем к следующему элементу комплексной модели метода – «Границы метода» .

Секция 40. Социология архитектуры Для социологического метода не характерны объектные, временные или пространственные ограничения .

Значительным является выбор источников – фактов и документов, которые станут опорной фактологической базой для последующих выводов. Как и для ряда других методов истории архитектуры, исследующих смысловую, содержательную сторону архитектурного памятника, для социологического подхода характерно привлечение разнообразных источников относящихся к различным областям знания. Условно их можно разделить на три группы: источники, имеющие прямое отношение к архитектуре и истории архитектуры (тексты историков архитектуры, ранее работающих над данной темой, различные визуальные изображения, натурные исследования, археологические данные и пр.);

источники социологического характера (статистические данные, факты социальной истории, политические и экономические сведения); дополнительные источники, привлекаемые из других областей знаний для воссоздания социально-исторического контекста (литературоведение, психология, религиоведение и пр.) .

Возможности междисциплинарного взаимодействия целесообразно рассмотреть на примере сочетания семиотического, культурологического и социологического методов [18, с. 276-279, с. 138] .

Критика социологического метода в истории архитектуры раскрывает его наиболее уязвимые стороны. Как и для других «интерпретационных»

методов, относящихся к гуманитарной парадигме, основными из них являются избирательность источниковой базы, относительная доказуемость выводов и авторская интерпретация причинно-следственных отношений, типируемых как значимые для архитектурного процесса .

Строгие процессуально-методические рекомендации, обеспечивающие результативность исследования в естественных науках, в этом случае оказываются не полными и не достаточными. Приходится говорить о более тонких когнитивных состояниях, таких как индивидуальная логическая настроенность автора на действительную мотивационную причину тех преобразований в области архитектуры, которые оказываются в центре исследуемой проблемы .

Комплексный анализ социологического метода в историко-архитектурном исследовании помог выявить и развернуть основные элементы методологической структуры данного метода. Проведенное исследование показало, что в первую очередь данный метод применим в решении вопросов возникновения и функционирования историко-архитектурных объектов в конкретной социальной среде, т. е. при таком подходе генезисный и функциональный аспекты оказываются приоритетными. Однако при постановке вопросов относительно социальных смыслов архитектуры возможен выход в плоскость мировоззренческого знания. В этом случае методологическое взаимодействие социологии и архитектуроведения расширяется путем дополнительного привлечения методологий иных гуманитарных дисциплин. Постановка вопроса о социальном смысле подразумевает семиотический подход к архитектурному объекту (знаку) как непосредственному носителю социального смысла .

Секция 40. Социология архитектуры Рис .

2. Развертка элементов комплексной модели социологического метода (на материале историко-архитектурных исследований) Отправной точкой в любой интерпретационной деятельности является индивидуальный авторский выбор способа восприятия объекта интерпретации. Способ восприятия (интуитивное понимание, ассоциативное сопряжение, эстетическое вчувствование, традиционное соотнесение или рациональное познание) [16, с. 199] в свою очередь обуславливает методологическое предпочтение метода, дополнительного к социологическому .

Секция 40. Социология архитектуры В режиме такого многосоставного междисциплинарного взаимодействия работают такие научные направления как социосемиотика, аналитическая и социальная психология, символический интеракционизм [1, с .

124], исследующие вопросы влияния архитектуры на сознание, мышление человека, а также то, как архитектура отражает представления человека о мире и месте человека в мире .

Перспективность применение социологического метода в исследовании мировоззренческой проблематики архитектуры представляется нам очевидной, но такой ракурс требует своей методологии, отличной от генезисно-функционального подхода принятого сегодня. Обоснование и разработка социально-гуманитарной методологии с опорой на свой тип рациональности рассматривается нами в качестве перспективы развития социологического метода в области историко-архитектурных исследовании .

Библиографический список

1. Вильковский М. Б. Социология архитектуры / М. Б. Вильковский – М.:

Изд-во Фонд «Русский Авангард», 2010. – 592 с .

2. Власюк А. И. Архитектура России / А. И. Власюк // Всеобщая история архитектуры. – М. : Стройиздат. – 1972. – Т. 10. Архитектура XIX-начала XX вв. – (Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры). – С. 33-136 .

3. Воронин Н. Н. Архитектурный памятник как исторический источник (Заметки к постановке вопроса) / Н. Н. Воронин // Советская археология. – 1954. – XIX. – С. 41-76 .

4. Коротков Э. М. Исследование систем управления : учеб. / Э. М. Коротков – М. : ДеКА, 2000. – 285 с .

5. Кудряшов А. Ф. Комплексный подход (к анализу понятия) / А. Ф .

Кудряшов // Системность науки и научно-технический прогресс: тез .

докл. конф. / под ред. Б. С. Галимов [и др.] ; Башк. гос. ун-т, Башк. отдние Филос. о-ва СССР. – Уфа, 1988. – С. 72-74 .

6. Л е ф е в р А. С о ц и а л ь н о е п р о с т р а н с т в о / А н р и Л е ф е в р / / Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре. – 2010. – №2 (70). – С. 3-14 .

7. Ловцов Д. А. О концепции комплексного подхода / Д. А. Ловцов // Философские исследования. – 2000. – № 4. – С. 158-174 .

8. Микишатьев М. Н. «Нарышкинский стиль» и русская архитектура конца XVII века (к проблеме «переломов» в общественном и художественном развитии) / М. Н. Микишатьев // Архитектура в истории русской культуры : сб. стат. / под ред. Бондаренко И. А. – М. – 2005. – Вып. 6. Переломы эпох. – С. 197-236 .

Секция 40. Социология архитектуры

9. Назарова М. П. Социальный смысл архитектурных объектов .

/ М. П. Назарова, Д. М. Сидельников // Вестник ВолгГАСУ. Сер .

Гуманит. науки. – 2007. – Вып. 9 (24). – С. 188-191 .

10. Ревзин Г.И. Заказчик в архитектуре неоклассицизма начала ХХ века .

К постановке проблемы / Г.И. Ревзин // Архитектура и культура :

сб. материалов Всесоюзн. научн. конф. / сост. сб. И. А. Азизян, Г. С. Лебедева, Е. Л. Беляева. – Ч. I. – М. : ВНИИТАГ, 1990. – С. 101-109 .

11. Спицнадель В. Н. Основы системного анализа : учеб. пособие /

В. Н. Спицнадель ; Балт. гос. техн. ун-т. им. Д. Ф. Устинова. – СПб. :

Балт. гос. техн. ун-т, 1998. – 259 с .

12. Сурмин Ю. П. Теория систем и системный анализ : учеб. пособие / Ю. П. Сурмин. – Киев : МАУП, 2003. – 368 с .

13. Торопцева А. Н. Архитектурный памятник как источник социальнополитической истории Новгорода конца XIII-XII вв. / А. Н. Торопцева // Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. : сб. наун. тр. / под ред. Б. С. Островской. – М. : Научноисследовательский институт культуры 1982. – №109. – С. 129-147 .

14. Ушаков Е. В. Введение в философию и методологию науки : учебн .

/ Е. В. Ушаков. – М. : Экзамен, 2005. – 528 с. – (Серия «Учебник для вузов») .

15. Швидковский Д. О. От мегалита до мегаполиса: очерки по истории архитектуры и градостроительства. / Д. О. Швидковский. – М. :

Архитектура-С, 2009. – 480 с .

16. Шейкин А. Г. Символ / А. Г. Шейкин // Культурология XX век : энциклопедия : в 2 т. – М. : Университетская книга, 1998. – Т. 2. – С. 199-201 .

17. Эдельман Р. Каждый имеет право на жилище. Организация жилого пространства в русском крестьянском доме, 1880-1930 годы / Роберт Эдельман // Жилище в России: век XX. Архитектура и социальная история / сост. и ред. У. Брумфилд, Б. Рубл. – М. : Три квадрата, 2001. – С. 7-16 .

18. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию / Умберто Эко ; пер. с итал. В. Г. Резник, А. Г. Погоняйло. – СПб. : Симпозиум. – 2004. – 544 с .

–  –  –

Ключевые слова: социология архитектуры, социальная теория архитектуры, междисциплинарное сотрудничество Проблема и гипотеза В конце 1970-х годов В .

Л. Глазычев констатировал: «…объективная потребность в социологии архитектуры есть, а самой социологии архитектуры почти нет» [1, с.27]. В наши дни М.Б. Вильковский утверждает в точности то же самое: «Такого понятия как социология архитектуры долгое время не существовало, да и сейчас можно говорить только о начале её зарождения» [2, с.17]. Архитектор и социолог демонстрируют редкое единство оценок и, кажется, закрывают вопрос о возможности рассматривать дисциплину как некое наличное знание. Но тем временем, первый из авторов проводил за истекшие тридцать с лишним лет лично и в кооперации с коллегами разнообразные теоретические и эмпирические социальноархитектурные изыскания и посвятил их результатам ряд монографий и множество статей; второй тоже опубликовал о «почти несуществующей»

отрасли знания довольно толстую книгу. Автор же этих строк, исследовавший область отечественного социально-архитектурного знания, обнаружил здесь более сотни имён только самых заметных учёных, действовавших,

Секция 40. Социология архитектуры

в основном, на протяжении второй половины XX – начала XXI веков [3]1 .

Есть в этом несоответствии оценок и status quo, согласитесь, какая-то интрига. Особенно, если учесть, что социологи вполне признают особую роль отечественной архитектуры в развитии рассматриваемой сферы знания и не пытается вынести вклад архитекторов «за скобки»2 .

Предположим, что одна из причин смутности ситуации кроется в самой междисциплинарной природе данной сферы знания, где предмет, цели, методы и ценности отраслевой социологии сталкиваются в причудливой турбулентности с интересами, привычками и ожиданиями социального раздела теории архитектуры. То есть, - в устройстве или «архитектуре» с одной стороны строго социологического, а с другой социально-архитектурного знания, разобраться в котором не только любопытно, но и необходимо .

Архитектура как сфера социального знания

Б. Чуми как-то заметил: «Архитектура это не знание конкретных форм /…/, но некая форма знания» [4]. Одна из особенностей социологии архитектуры по сравнению, скажем, с социологией семьи или быта, девиантного поведения или труда заключается в том, что данный объект социологического любопытства является самостоятельной и обладающей значительными традициями формализованной отраслью разработки и хранения знания, в том числе, знания о социальном3. Именно способность и право архитектора оперировать социальной информацией, особенно собирать, анализировать и интерпретировать её, вызывает больше всего вопросов извне профессии .

Существуют три принципиальные позиции. Первая сводится к тому, что архитектор не может и не должен формировать социально-архитектурное знание, обречён получать всю необходимую социальную информацию в готовом виде от специалистов и заниматься лишь её архитектурным воплощением. Вторая позиция предполагает, что архитектор может принимать участие в сборе социальной информации и разработке социальных программ проектирования, но лишь в составе междисциплинарной команды, под контролем социолога. Третья точка зрения заключается в оценке архитектора как ключевой, хотя и не единственной, фигуры в процедуре получения социального знания, разработки социальных программ проектирования, в чьи обязанности входит получение и осмыслеВот только некоторые имена отечественных архитекторов по образованию, внесших вклад в развитие раз-ных аспектов социально-архитектурного знания: Ю.П. Бочаров, Ю.С. Ванагас, А.А. Высоковский, В.Л. Глазычев, А.Э. Гутнов, В.Ю. Дурманов, А.В. Иконников, К.К. Карташова, А.В. Крашенинников, Л.Б. Коган, Г.Д. Платонов, В.Л. Ружже, А.В. Рябушин, И.М. Смоляр, К.К. Хачатрянц, З.Н. Яргина .

Об этом, в частности, пишет М.Б. Вильковский: «… социологией архитектуры в нашей стране в подавля-ющем большинстве занимались сами архитекторы» [2, с.20] .

То, что теория архитектуры содержательно и структурно развита как сфера социального знания, показано, в частности, в диссертационном исследовании автора статьи [5] .

Секция 40. Социология архитектуры ние социальных знаний для решения архитектурных задач, координация деятельности всех привлекаемых экспертов .

Как показывает современная история архитектурной профессии, при всех неизбежных издержках, профессиональная практика в целом развивается в третьем направлении. Столь распространённые в 70-е годы в архитектуре надежды «задать вопрос социологу» и получить от него исчерпывающий ответ не оправдались, к тому же пришло понимание того, что только хорошее знание архитектуры позволяет задавать «надлежащие» вопросы .

Постепенное, пусть и отягощённое проблемами, проникновение социологического знания в архитектуру формирует профессионала нового типа. Общая логика этого процесса подтверждает правильность ориентации, заданной Хартией Международного Союза архитекторов и ЮНЕСКО по архитектурному образованию на модель архитектора, которая обеспечивает «… понимание связи между людьми и сооружениями /…/, осознание необходимости соотносить сооружения и пространства между ними с человеческими запросами и масштабами; понимание значения архитектурной профессии и роли архитектора в обществе, в частности, при подготовке заданий на проектирование, где должны учитываться социальные факторы;

понимание методов исследования и подготовки заданий на проектирование объекта; способность действовать, используя знание общества и работать с заказчиками и пользователями, которые являются выразителями потребностей общества» [6, с.3-4] .

В результате распространения третьей модели получения социального знания в архитектуре в нашей стране в последней четверти ХХ века силами архитекторов, при участии социологов, психологов, экономистов, географов, специалистов по статистике и других экспертов, было проведено огромное число социологических исследований жилищ, общественных зданий, городской среды, собраны тысячи анкет во многих десятках городов и накоплен значительный багаж конкретной социологической информации, послуживший основой для рекомендаций по совершенствованию архитектурных и градостроительных решений, для публикаций и диссертаций1 .

Многие из участников этой работы, наверное, согласились бы с тем, что они занимались социологией архитектуры (или градостроительства). Но разница в позициях архитекторов и социологов вполне обнаруживает себя, особенно, когда они оказываются в единой междисциплинарной команде .

И эта разница позволяет провести определённую границу между академическими позициями тех и других (см. таблицу 1) .

Такие исследования проводились научно-исследовательскими, проектными и учебными институтами ар-хитектурного и градостроительного профилей, в том числе: ЦНИИЭП жилища, ЦНИИП градостроитель-ства, ЦНИИЭП учебных зданий, ВНИИТАГ, ЛенЗНИИЭП, МНИИТЭП, МАрхИ .

Секция 40. Социология архитектуры

–  –  –

Ортодоксальная социология, оппонирующая любым попыткам выводить социальное из чего бы то ни было кроме самого социального, находится в дальнем родстве с традиционной теорией архитектуры, исследующей преимущественно архитектурные формы и пространства, что, якобы само по себе, создаёт достаточные основания для создания новых форм и пространств .

Социология архитектуры обращает взор на архитектуру, как на отражение и воплощение социальных структур, явлений и процессов, реже - как на один из детерминирующих их факторов, её конечный интерес - общество. С другой стороны социальная теория архитектуры выводит исследователя за привычные профессиональные рамки трёхмерной материальности и пространственности, но лишь затем, чтобы в итоге вернуть назад с новыми знаниями о социальных законах построения искусственного компонента среды обитания. И социологи архитектуры, и архитекторы, апеллирующие к социальному знанию, с самого начала рассматривались собственными ортодоксами как маргиналы, это отношение время от времени сквозит и сегодня, отсюда, помимо прочего, взаимное сочувствие и симпатия двух профессий друг к другу .

Социология архитектуры как …

Говоря о социологии архитектуры, мы действовали до сих пор так, как если бы её предмет и содержание были однозначно определены .

Исследование М.Б. Вильковского показывает, что в действительности никакой однозначности по этому вопросу нет ни в социологии, ни в архитектуре [2]. Социологическое «макровидение» сосредоточено на фундаментальных закономерностях взаимодействия общества и архитектуры, «микровидение» - на прикладном обслуживании проектного процесса .

Это следует из определений дисциплины данных Н. Элиасом – «изучение архитектуры как формы проявления социального», Р. Смитом и В. Бани – «применение социальных теорий и методов в процессе разработки архитектурного проекта» [2, с.115] .

Часто социологи склонны сводить архитектуру к её материальному результату. В итоге, скажем, Х. Делитц полагает, что «объектом социологии архитектуры следует считать сооружения и постройки в их реализованном виде» [7, с.116]. Очевидно, что такого рода редукция не позволит исследоСекция 40. Социология архитектуры вать многие социальные аспекты архитектурной культуры, деятельности, профессии. Трактовка социологии архитектуры как дисциплины оказывается связанной с пониманием объекта и содержания самой архитектуры, а последняя - отнюдь не просто «окаменевшая социальность». Как пишет В.Л. Глазычев, «архитектура включает не только способ создания зданий и сооружений, не только действия творческой личности – архитектора, не только самую совокупность зданий и сооружений, но и организованную сферу профессиональной деятельности» [2, с.27]. Можно предположить, что «социологий архитектуры» не может быть меньше, чем «архитектур»

(см. таблицу 2) .

Таблица 2 Трактовка архитектуры и социологии архитектуры

–  –  –

Странно было бы не относить к социологии архитектуры рассмотрение архитектуры как объекта во всех обозначенных в таблице её проявлениях через призму социологических теорий для удовлетворения фундаментального интереса данного раздела социологии к закономерностям устройства, жизнедеятельности и развития общества .

Архитекторы, в свою очередь, часто грешат упрощённым толкованием социологии. Её рамки и возможности, зачастую без всяких обоснований, сужаются до предоставления прикладной социологической помощи в обслуживании проектного процесса, в организации взаимодействия архитектора с потребителем и заказчиком. «Социология архитектуры, - пишет, например, З.Н. Яргина, - целенаправленно обобщает данные соответствующих разделов социологии, формируя комплексные обоснования проекта или социальный прогноз как базу его разработки» [8, с.10]. Очевидно, что недопонимание сущности и недооценка возможностей друг друга взаимно .

Секция 40. Социология архитектуры

К междисциплинарному взаимодействию

Говоря о становлении в 1950-е годы междисциплинарной отрасли знания, где архитекторы, градостроители, дизайнеры с одной стороны, социологи, психологи, антропологи, этнографы с другой впервые осознали нужду друг в друге и стали формировать разные модели и организационные структуры «пространственно-человековедческого» сотрудничества, американский средовой психолог И. Альтман отмечает, что «медовый месяц»

закончился довольно быстро, уже в конце 1960-х – начале 1970-х годов [9, с.196]. Причина – в трудностях взаимодействия, в расхождении базовых систем ценностей, в своеобразии мышления, языка, алгоритмов деятельности каждой научной дисциплины и сферы практики. Попытаемся сопоставить некоторые из этих оппонирующих установок применительно к социологии и архитектуре (см. таблицу 3) .

Таблица 3 Основные отличия социологии и архитектуры как сфер социального знания*

–  –  –

Архитекторы нередко понимают «социальное» нестрого, как синоним «человеческого». За некоторым исключением они скептически относятся к утверждениям о строгой научности социального знания. Профессор социальной экологии университета Калифорнии в Ирвине, архитектор по образованию С. Мазумдар пишет: «Социологи как профессионалы считают себя беспристрастными, объективными, нейтральными, а то и лишёнными какой бы то ни было ценностной ангажированности учёными, подобными своим естественнонаучным собратьям. В наши дни было бы безрассудной отвагой поверить в то, что социальная наука, в частности социология, абсолютно объективна и свободна от ценностной мотивации» [10, с.226] .

Разочаровывающее архитектора качество социолога – нежелание последнего давать какие-либо конкретные рекомендации, определять социальные ориентиры. По словам Д. Ланга «проектировщики часто хотят, чтобы учёные указали им цели проектирования, как если бы это были утверждения фактов, а не идеология /…/. Но чувствительные поведенческие учёные не склонны делать это как означающее выход за пределы их профессиональных ролей» [11, с.22]. Архитектор воспринимают социолога как прохожего, критикующего неудачные действия упавшего в яму вместо того, чтобы протянуть тому руку помощи .

Социологи недовольны тем, что «практики ставят вопросы так, что на них нельзя дать ответа, /…/ не дают времени для серьёзных исследований». «Пока исследователь начинает работать, проект уже закончен и вновь ставятся нереальные сроки для ответов на сложные вопросы» [9, с.200] .

Секция 40. Социология архитектуры Тем не менее, сотрудничество социологов и архитекторов возможно и реально имеет место быть .

Доказательства тому найдутся и в России, и много больше - за рубежом. Любопытно, когда перечисляют формы этого сотрудничества, социологию архитектуры сразу съёживают до самого узкого её понимания (последняя строка таблицы 2). Как будто на других уровнях объединение сил то ли не актуально, то ли невозможно… Социолог Д. Зайсел называет три ситуации помощи социологов архитекторам: «(1) Исследование проектной программы для проектирования конкретного объекта; (2) обзор проектирования для оценки степени, в которой проекты отражают существующие поведенческо-средовые научные знания: и (3) оценка после заселения построенных объектов, находящихся в эксплуатации»

[12, с.51]. Другие авторы уточняют и детализируют содержание сотрудничества на предпроектной, проектной, строительной и постстроительной стадиях (В. Бани, Р. Смит, Р. Соммер). С постепенным распространением в мире в 1960-е годы так называемого «соучаствующего проектирования»

социологи и социологически продвинутые архитекторы стали выступать консультантами в организации процедур соучастия бывших «потребителей», нынешних партнёров проектного процесса наряду с инвесторами, представителями местной власти, населением .

Помимо прикладного содержания есть у архитектурно-социологической кооперации и фундаментально мировоззренческое. Архитекторы проникаются социологическим видением, преодолевают склонность переносить на других людей свои собственные оценки и представления, формируют качества толерантности и плюрализма в отношении множественности и дифференцированности человеческих потребностей, ценностей и установок .

Под влиянием социологической культуры архитекторы расстаются со снобизмом, гипертрофированно эстетическим восприятием мира, находят более жизнеспособный баланс между «творчеством» и «профессионализмом». Тем временем, социологи начинают воспринимать пространственный фактор как существенный компонент социальной жизни, в сотрудничестве с архитекторами развивается средовое видение, средовая (инвайронментальная) социология. Социологи яснее понимают, что у них нет монополии на знание о социальном мире, позиция академической отстранённости перестаёт восприниматься как единственно возможная, распространяются ценности социального активизма и нацеленности на решение общественных проблем .

Заключение

Поле взаимодействия социологов и архитекторов существует и как междисциплинарная отрасль знания, и как арена практического сотрудничества. Здесь встречаются социология архитектуры и социальная теория архитектуры, архитектурное проектирование, методы прикладной социологии и социальный активизм .

Секция 40. Социология архитектуры

Причина взаимного интереса и нужды в сотрудничестве социологов архитектуры и социально озабоченных архитекторов, архитектуры в целом неустранима – это социальность пространственного и пространственность социального. Не удивительно, что каждый текст на данную тему почти ритуально заканчивается призывами к укреплению междисциплинарного сотрудничества. И хотя отдельные энтузиасты, способные откликнуться на эти призывы найдутся всегда, основные предпосылки для плодотворной кооперации как массового явления лежат, как кажется, вне сферы академического или профессионального влияния. - Это демократизация процессов создания архитектуры и среды, истинная заинтересованность общества в гармонизации связи людей и пространств. Так то оно так, но благоприятный социальный контекст для сближения социологии и архитектуры является и предпосылкой, и результатом, возможно, самым значимым итогом такого сближения, поэтому ждать созревания условий как сигнала к принятию дальнейших интеграционных мер нет никаких оснований .

Архитектору не стать социологом, а социологу архитектором, но у них есть возможность и необходимость с разных позиций сообща формировать единое междисциплинарное поле социально-архитектурного знания и продвинутой практики .

Библиографический список

1. Глазычев, В.Л. Социология архитектуры – какая и для чего?// Зодчество. – 1978. - №2(21), С. 25-29 .

2. Вильковский, М.Б. Социология архитектуры. – М.: Фонд «Русский авангард». – 2010 .

3. Кияненко, К.В. Путеводитель по сферам социального знания в архитектуре и окрестностях// Архитектурный вестник. – 2009, №3. – С.62С. 42-45 .

4. Vossoughian, N. Interview with Bernard Tschumi: On Designing an Architectural Education// Agglutinations.com: Interviews and reviews about urbanism, politics, and society. URL: http://agglutnations.com/ archives/000021.html (Дата обращения: 15.01.2011)

5. Кияненко, К.В. Архитектура и социальное моделирование жилища:

диссертация … доктора архитектуры: 18.00.02. – Вологда, 2005 .

6. Хартия МСА/ЮНЕСКО по архитектурному образованию. Пер .

с англ. Е.Б.Даниловой/ Союз архитекторов России. Под ред .

А.П. Кудрявцева. – UIA/UNESCO, 2005 .

7. Делитц, Х. Архитектура в социальном измерении// Социологические исследования. – 2008. - №10. – С. 113-121 .

8. Яргина, З.Н. Социальные основы архитектурного проектирования:

Учеб. для вузов/ З.Н. Яргина, К.К. Хачатрянц. – М.: Стройиздат, 1990 .

Секция 40. Социология архитектуры

9. Altman, I. The Environment and Social Behavior. – Monteray, CA: Brooks/ Cole, 1975 .

10. Mazumdar, S. Toward Making the Architect – Sociologist Collaboration Work// Proceedings of the 81st Annual Meeting of the Association of Collegiate Schools of Architecture. – Washington, DC: ACSA Press, 1993, pp. 225-230 .

11. Lang, J. Creating Architectural Theory. The Role of the Behavioral Science in Environmental Design. – New York: Van Nostrand Reinold Company Inc., 1987 .

12. Zeisel, J. Inquiry by Design: Environment/ Behavior/ Neuroscience in

Architecture, Interiors, Landscape, and Planning. – New York, London:

W.W. Norton & Company, 2006 .

–  –  –

Ключевые слова: сегрегация, интеграция, социальное взаимодействие, градостроительство, общественный центр Исторически считалось, что общественное место (центр) – это социальное пространство, такое например, как городская площадь, открытая и доступная для всех, независимо от пола, расы, этнической принадлежности, возраста или социально-экономического уровня1. К концу 20 – началу 21 века появилось множество закрытых общественных мест, куда пускают далеко не всех. Спроектированные в 19-20 вв. площади задумывались как открытые территории с обильным озеленением. Эти традиционные социальные пространства для гражданских праздников и демонстраций в последнее десятилетие превратились в мало используемые и пустующие большую часть времени [1], «псевдо-общественные пространства» [10] .

Назрела необходимость создания новых общественных центров города и реорганизации старых .

Проектирование общественных центров подразумевает, в частности, организацию взаимоотношений между жителями, отличающихся друг от друга по многим социальным признакам, - полу и возрасту, этнической принадлежности, состоянию здоровья, образу жизни, профессиональным признакам, социальному статусу, доходам. Перед архитектором встает сложная задача: выработать принцип пространственного распределения социально разнородного населения. Два исторически альтернативных подхода заключаются в разделении и объединении (сегрегации и интеграции). Ниже эти понятия будут рассмотрены подробнее .

Public space [Электронный ресурс]. – URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Public_space .

Секция 40. Социология архитектуры Исследованию плюсов и минусов данных подходов посвящено множество научных трудов, как классиков социологической мысли (М .

Вебера, Э. Гидденса, Э. Дюркгейма, К. Маркса, П. Сорокина, Н. Лумана, В. Парето, Т. Парсонса,), так и современных ученых: (М.К. Горшкова, Т.И. Заславской, Г.Е. Зборовского, Р.В. Рывкиной и др.) .

В связи с тем, что существуют различные точки зрения на положительные и отрицательные стороны сегрегации и интеграции, и предпринято данное исследование, целью которого стало выяснение социальных предпосылок и последствий сегрегации и интеграции в проектировании общественных центров крупного города .

Объектом исследования является социальное пространство города .

Предмет исследования - рассмотрение общественного (социального) пространства города с точки зрения его проектирования и моделирования в свете процессов сегрегации – интеграции .

Проблемы, касающиеся разделения \ объединения территорий между разнородным населением были более или менее ограничены вопросами относительно жилищной политики. Хотя сегрегация - неотъемлемо пространственное понятие[2.]. Автор, начав свое исследование в сфере жилища, продолжил развитие проблематики разделения \ объединения, рассматривая общественные центры. На сегодняшний день знания в области архитектуры и за её пределами о разделении/объединении сообществ в социальном пространстве города не систематизировались и не учитываются в российской архитектурной практике .

Анализ ключевых понятий сегрегации/интеграции

Прежде чем перейти к детальному рассмотрению исследований городских центров, необходимо обратиться к понятиям сегрегации и интеграции, тем более, что ни первое, ни второе не является абсолютно ясным .

Интеграция – «процесс, или действие, имеющий своим результатом, целостность; объединение, соединение, восстановление единства»

[Философский энциклопедический словарь, 1997: с. 181]; «сторона процесса развития, связанная с объединением в целое ранее разнородных частей и элементов. Процессы интеграции могут иметь место как в рамках уже сложившейся системы - в этом случае они ведут к повышению уровня ее целостности и организованности, так и при возникновении новой системы из ранее не связанных элементов» [Философский энциклопедический словарь, 1983: с. 210] .

Спенсер рассматривает интеграцию и дезинтеграцию как необходимое условие развития, причем, «интеграция означает превращение распыленного, незаметного состояния в концентрированное, видимое, связанное с замедлением внутреннего движения. В то время как дезинтеграция - превращение концентрированного в состояние распыленности, связанное с ускорением движения»[6]. Спенсер видел в феномене социальной интеграции аналогию с организмом. «Резонность, в большей степени, Секция 40. Социология архитектуры такого подхода, по мнению У. Бакли, проявляется в решении рассматривать общество по аналогии с индивидуальным организмом, а не с целыми видами. Многие противоречия такого подхода базируются именно на неспособности различать биологические уровни организации» [7] .

Понятие интеграции углубленно разрабатывалось А. Маслоу, С. Грофом, К. Уилбером, Р. Ассаджиоли [8] .

Здесь и далее под интеграцией будет пониматься объединение, взаимодействие людей в обществе, облегчающее контакты между группами и расширяющее сферы жизнедеятельности, с возможным появлением не только «оптимальных связей между относительно самостоятельными малосвязанными между собой социальными объектами (индивидуумами, группами, социальными классами, государствами)», но «и дальнейшее их превращение в единую, целостную систему, в которой согласованы и взаимозависимы ее части на основе общих целей, интересов»1 .

Понятие, противоположное интеграции - дезинтеграция (сегрегация) .

В настоящее время процессы дезинтеграции особенно характерны для российского общества. Причина в том, что теряются ценностные ориентации, смыслы, которые раньше были важны. Новые же ценности вызывают противоречия и внутриличностные кризисы [9] .

Сегрегация - разделение людей на категории, затрудняющие контакты между группами и ограничивающие сферы жизнедеятельности, с возможным появлением не только психологических, но и физических границ.

«Явление сегрегации наблюдалось и в средневековых городах:

ремесленники одного вида селились вместе. Очевидная дистанция держалась по отношению к социально презираемым группам населения – больным, асоциальным»2 .

Мы все знаем старую испанскую поговорку ojos que no ven, corazn que no siente (с глаз долой — из сердца вон). Она прекрасно иллюстрирует процессы дезинтеграции в обществе. Много факторов могут ограничить выбор человека: стоимость и доступность жилья, местоположение, качество жилищного фонда, близость к работе, качество школ и т. д .

Сегрегация может быть результатом двух факторов: либо добровольного выбора людьми, либо намеренного ограничения выбора [9] .

Например, в первом случае главная цель человека – жить среди себе подобных - богатые хотят жить среди богатых. Во втором случае причинами могут стать цены на жилище и др .

Социальная интеграция [Электронный ресурс] - URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Социальная_ интеграция .

Лекция: Сегрегация, неравенство, джентрификация. [Электронный ресурс] - URL: http://www .

urban-club.ru/?p=88 .

Секция 40. Социология архитектуры Исследование концепций сегрегации/интеграции Проблема разделения\объединения разнородного населения в пространстве города довольно часто затрагивается в работах и исследованиях по городской социологии .

Луис Вирт в работе “Урбанизм, как образ жизни” определяет главную цель этой дисциплины как выявление «формы общественного воздействия и организаций, которые нетипично возникают в относительно постоянных компактных поселениях, где проживает большое количество гетерогенных индивидуумов» .

«Работа Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» и исследование Ч. Бута в Лондоне – это ранние работы, фиксирующие проблему сегрегации»1 .

Значительные исследования сегрегации проводились в Чикагской школе социологии в 20-е годы. Рассмотрим нескольких представителей этой школы и их концепции из книги Д. Чансей ”Природа городов” (см. рис. 1) .

а – теория концентрических окружностей; б – теория секторной структуры; в – теория нескольких центров .

1 – центральный деловой район города; 2 – предприятия оптовой торговли, мелкие промышленный предприятия; 3 – жилые кварталы низшего класса; 4 – жилые кварталы среднего класса; 5 – жилые кварталы высшего класса; 6 – тяжелая промышленность; 7 – периферийный деловой район; 8 – жилой пригородный (спальный) район; 9 – промышленный пригородный район; 10 – зона окружающих поселков, большинство жителей которых ежедневно ездит на работу в центр более крупного города .

Рис. 1. Теоретические модели городских структур «Модель концентрических зон» (Concentric Zone Model), автором ее стал Э.Берджесс. Он считал, что городская среда представляет собой «набор концентрических кругов», каждый из кругов имеет своё функциональное назначение. Центральный деловой район находится во внутреннем круге, затем располагаются «переходная зона, зона рабочих кварталов, зона элитного жилья и зона пригородов». В центре проживают люди с низким уровнем жизни и иммигранты, на окраинах – люди с высоким уровнем жизни .

Лекция: Сегрегация, неравенство, джентрификация. [Электронный ресурс] - URL: http://www .

urban-club.ru/?p=88 .

Секция 40. Социология архитектуры Соответствующее расширение зон происходит по мере расширения города и роста его центрального делового района [4] .

В нашей теории градостроительства это называется концентрическое районирование .

«Секторная модель» (Sector Model), Х. Хойт. «В 1939 году было отмечено, что, например, жители с низкими доходами живут ближе к железнодорожным веткам и вдоль них, а офисные здания имеют тенденцию располагаться вдоль ключевых дорог» [там же]. Это было началом зарождения новой концепции, пришедшей на смену модели концентрических зон. «Новая модель рассматривала развитие города как секторов, образованных ключевыми транспортными осями, отходящими от центра города. В рамках этой модели, близость к транспортным путям увеличивала капитализацию земли и влияла на ее использование. Так, в центре города оставались деловые здания, а промышленное производство располагалось вдоль транспортных осей. Жилая недвижимость низкого класса располагается ближе к промышленным и складским районам, а высокого – вдали от них» [там же]. Модель в теории градостроительства названа как линейное районирование .

«Многоядерная модель» (Multiple Nuclei Model) Ч.Харриса и Э.Улльмана. К середине 1940-х стало ясно, что существующие модели развития крупных городов больше не отражают происходящую реальность. «В них развивались значительные по площади пригородные зоны (субурбии), некоторые из которых, достигнув определенного размера, начинали функционировать как маленькие деловые районы – ядра развития. Несмотря на то, что центральный район города оставался центром экономической активности, стало понятно, что в этих ядрах также развиваются особые формы деятельности, часто собирающиеся в кластеры»

[там же]. Такие мысли породили новую концепцию проживания. «В центре новой модели находится центральный район, вдоль транспортных осей располагаются районы легкой промышленности и оптовой торговли .

Тяжелая промышленность, часто окруженная жилыми районами низкого класса, располагалась на внешних границах города, а периферию занимали жилые пригороды и небольшие деловые центры» [там же]. Модель в теории градостроительства называется полицентрическое районирование .

Нео-веберианец и социолог Рэй Пал (Pahl) рассматривал город как источник неравенства и сегрегации. «Жизненные шансы индивидов зависят от их доступа к средствам получения дохода. Государство выбирает те места, где будет располагаться некое общественное благо, определяя, таким образом тех, кто будет в более привилегированном положении»1. В книге “Whose City?” он отметил, что таким образом «государство распределяет жизненные шансы»2 .

Лекция: Сегрегация, неравенство, джентрификация. [Электронный ресурс] - URL: http://www .

urban-club.ru/?p=88 .

Там же .

Секция 40. Социология архитектуры

–  –  –

Таким образом, независимо от того, проектирует ли архитектор жилище, или общественные пространства, главная задача - предоставление возможности выбора, гуманность по отношению к обитателю города, и это необходимые условия создания комфортной, бесконфликтной среды .

Опыт исследования процессов сегрегации/интеграции в социальном пространстве города Существует множество подходов к проведению исследований городских пространств. А. Чешкова в статье «Методологические подходы к изучению городской пространственной сегрегации» выделяет четыре группы стратегий исследований городских пространств: «1) морфология города; 2) социо - культурный подход; 3) исследования культурного восприятия городского пространства; 4) анализ локализации практик в городской среде»[5.] .

Под морфологией города А. Чешкова понимает распределение в городском пространстве артефактов. Отличительной особенностью от «чисто морфологических трактовок городского пространства» есть анализ «распределения социально-демографических характеристик населения в городском пространстве», а также учет культурной однородности «выделенных локалов». Социокультурный подход заключается в наложении «существующих представлений о социальной структуре на пространственную организацию города», интерпретация социально-пространственных отношений в городе. В исследованиях культурного восприятия городского пространства больше всего интересует не наличие культуры города, а напротив, культурные различия и то, как они Секция 40. Социология архитектуры связаны с пространством. Рассматривая четвертый подход, анализ локализации практик в городской среде, Чешкова ссылается на работы Вирта, который считал действие (организованное многообразие) главной единицей исследования. Эти «стабильные формы организации социального действия и являются ключевыми для понимания городской жизни» [5] .

Интересен метод проведения исследований, известный как Спейс синтакс (Space Syntax - синтакс пространств) для изучения социальных пространств города. Для более детального его рассмотрения обратимся к опыту Швеции. Исследуется, как расположение в городе общественного пространства влияет на экономические, экологические, социальные показатели мест, как оно[пространство – прим. автора] зависит от масштабов города, масштаба отдельных улиц и зданий, как пространственное расположение принципиально воздействует на то, как люди двигаются, взаимодействуют и ведут себя на улицах и в зданиях. Социальная изоляция и экономическая сегрегация неожиданным образом повлияли на организацию общественных пространств .

Рассматривался шведский город Седертэлдж (Sdertlje) .

Пространственная модель (карта), включающая в себя весь город. Анализ глобальной интеграции (радиус н – см. рис. 2) ясно показывает, что Седертэлдж (Sdertlje) имеет четко определенные ядра с высокой степенью интеграции. Более тесная интеграция происходит в направлении на запад и юг. Несколько высоко интегрированных линий простираются от ядра и наружу. Как правило, район более тесной интеграции – это, как правило, городское ядро, по сравнению с периферией, где эти процессы намного слабее. Есть также некоторые пространственно изолированные области, которые находятся на удивительно близком географическом расстоянии от центра города (здесь идет речь о пространственной интеграции, которая определяется параметром доступности (время) \связанности (люди)) .

Рис. 2. Город Седертэлдж. Радиус интеграции н Секция 40. Социология архитектуры Радиус исследования городского пространства уменьшен до 15 единиц (см. рис. 3), в результате чего появляется другая схема - выделяются несколько новых узлов интеграции. Интеграция на этом уровне показывает более сильное тяготение от ядра на запад и восток, а также указывает на привлечение людей их других частей города. У некоторых областей есть ярко выраженное ядро, в то время как в других довольно трудно идентифицировать «главную улицу» или «центральный квадрат». Такая пространственная иерархия, кажется, влияет на жителей с точки зрения изоляции. Тем не менее, пространственная иерархия оказывает благоприятное воздействие на некоторые районы в то время как другие оказываются в более неблагоприятном положении с такими свойствами (Varidy 2005, цитируется по [2]) .

Рис. 3. Город Седертэлдж. Радиус интеграции 15 В городе постоянно сталкиваются интересы обитателей города по части освоения территорий. Одни хотят спокойно посидеть под деревом на лавочке в тишине, слушая пение птиц, других хотят соревноваться в футболе с командой из соседнего двора, кому-то не хватило места на стоянке у дома, других возмущает факт выгуливания собак во дворе. Таким образом, нарушение границ и оптимальных размеров территорий для активности ведет к вынужденному ограждению себя от общества, т. е. к изоляции .

Есть шанс ослабить этот процесс. Один из путей решения - это дать возСекция 40. Социология архитектуры можность обитателей пространственно обособиться, тем самым уменьшив обязательность нежелательных контактов. А это, в свою очередь, даст предпосылки для добрососедских отношений, создаваемых естественным путем .

Пространственное обособление - это прежде всего границы - стены, перегородки, ограждения, защищающие экраны, насаждения, живая изгородь, а так же планировочные решения[3] .

Выводы

1. Традиционные общественные центры города теряют популярность у горожан. Необходимо выработать принципы архитектурной организации пространства с целью сделать социальные пространства более оживленными (пригодным для жизни – livable) .

2. Исследованию социальных пространств современного города посвящено множество работ как за рубежом, так и в России, что подчеркивает острую актуальность рассматриваемой проблемы .

3. Два полярных подхода к пространственной организации человеческих отличий – это сегрегация и интеграция. Традиционные виды пространственной интеграции/сегрегации - по возрасту, по доходам, по образу жизни, по доступности/связанности (месту расположения) .

4. Модели пространственной интеграции: концентрическое и линейное районирование, полицентрическая и сетевая организация пространственных структур, выявление ядер и узлов развиваются в современной городской социологии ещё со времён чикагской школы городской экологии .

5. Автору видится дальнейшее развитие исследований социальных пространств через рассмотрение социального контроля с учетом разнородности населения города, а также создание среды для большего диапазона горожан .

Библиографический список

1. Gaventa S. New public spaces/S. Gaventa - London: Mitchell Beazley, 2006. – 208 c .

2. Legeby А. From housing segregation to integration in public space. [Сетевой ресурс]. – URL: http://www.sss7.org/Proceedings/08%20Spatial%20 Configuration%20and%20Social%20Structures/065_Legeby.pdf .

3. Крашенинников А.В. Жилые кварталы: Учеб. пособие для архит .

Строит. Спец. Вузов/Под общ.ред. Н.Н. Миловидова, Б.Я. Орловского, А.Н. Белкина. – М.: Высшая шк., 1988. – 87 с .

4. Желтов А. Модели городского развития [Сетевой ресурс]. – URL:

http://www.bsn.ru/analytics/analitics_articles/3800/ .

Секция 40. Социология архитектуры

5. Чешкова А. Методологические подходы к изучению городской пространственной сегрегации. [Сетевой ресурс]. – URL: http://ecsocman .

hse.ru/data/430/679/1219/cheshkova.pdf .

6. Янчук В.А. Интегративно-эклектический подход к анализу психологической феноменологии. Словарь-справочник [Сетевой ресурс]. – URL:

http://vocabulary.ru/dictionary/2/word/integracija .

7. Анипкин М. А. Социальная система и проблема интеграции в социологии [Сетевой ресурс]. – URL: http://www.isras.ru/files/File/Vlast/2009/06/ Socialnaya%20sistema%20i%20problema.pdf .

8. Иощенко Е. Негативная дезинтеграция как предмет социальной работы [Сетевой ресурс]. – URL: http://kref.ru/infopsikhologijasotsiolo gija/126284/2.html .

9. Антонов А.И. Основы социологии. Курс лекций. /А.И. Антонов,

В.Я. Нечаев, Н.Е. Покровский, Г.В. Пушкарева, А.Г. Эфендиев – М.:

об-воЗнание России, 1993. - с. 384 .

10. Holland C. Social interactions in urban public places. [Сетевой ресурс]. –


Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" В. И. Костицын ЛАРИСА ПОПУГА...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Геолого-географический факультет ГЛОССА...»

«160 К.В. Харченко Американский опыт исследования материалов по устной истории Известно, что взгляд на историю через исследование судеб рядовых ее делателей существенно расширяет наше представление о недавнем прошлом. Между тем в оте...»

«Выпуск 4 1 Свердловская областная универсальная научная библиотека им. В. Г. Белинского Библиотеки Урала. XVIII—XX века Выпуск 4 Екатеринбург 2 БИБЛИОТЕКИ УРАЛА. XVIII—XX ВЕКА ББК 78.3 Б 595 Библиотеки Урала. XVIII—XX вв. Вып. 4 / Свердл. обл. науч. б ка Б 595 им. В. Г. Белинского ; сост. В. И. Рябухи...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. ЛОМОНОСОВА ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ОБЩИЙ СЕМИНАР НА I-II КУРСАХ Москва Редколлегия: к.и.н., доцент Н.Г. Абрамова, к.и.н., доцент Л.И. Вдови...»

«Томский государственный университет Высшая школа бизнеса Черняк М. Э. Учебно-методическое пособие Экономическая история зарубежных стран Томск 2008 Интернет-Издательство ВШБ ТГУ УДК 330.8 ББК 65.9 Черняк М.Э. Экономическая история зарубежных стран. Учебно-методическое пособие. – Томск: Интернет-Издательс...»

«"Наш край" № 1 от 2 января 2015 г. Духовность Школьники – о Сергии Радонежском. В 2014 году на государственном уровне отмечалась памятная дата, очень значимая не только для православной церкви, но и для России в целом, 700 лет со Дня рождения игумена земли русской преподобного Сергия Радонежского. Это вел...»

«Государственный доклад о состоянии культуры в Российской Федерации в 2015 году 2016 г.2607362.doc СОДЕРЖАНИЕ Введение.. 8 Раздел 1 . МАТЕРИАЛЬНОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ. 11 1.1. Объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации.....»





















 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.