WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Конституция и доктрины России современным взглядом Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 17 марта 2009 г.) Москва Научный эксперт УДК 342.4:321.01(470+571) ББК 67.400.1+66.3(2 Рос)0 ...»

-- [ Страница 1 ] --

Центр проблемного анализа и государственно-управленческого

проектирования при Отделении общественных наук

РАН

Конституция

и доктрины России

современным взглядом

Материалы Всероссийской научной конференции

(Москва, 17 марта 2009 г.)

Москва

Научный эксперт

УДК 342.4:321.01(470+571)

ББК 67.400.1+66.3(2 Рос)0

П 65

Редакционно-издательская группа:

С.С. Сулакшин (руководитель), В.Э. Багдасарян

Ю.А. Зачесова, Ю.Е. Мешков

П 65 Конституция и доктрины России современным взглядом / Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 17 марта 2009 г.) — М.: Научный эксперт, 2009. — 496 с .

ISBN 978-5-91290-063-1 Всероссийская научная конференция «Конституция и доктрины России современным взглядом» была посвящена актуальным междисциплинарным проблемам. На пленарном заседании, в секционных докладах конференции была предпринята попытка оценить с научной точки зрения пройденный 15-летний путь действующей Конституции РФ, посмотреть на актуальное проблемное поле, представить новые теоретические, методологические и практические правовые и государственно-управленческие задачи в этой области .

Работа конференции, помимо пленарного заседания, велась в трех секциях — «Доктринальные документы в государственном управлении», «Практическое состояние доктрин в российском законодательстве», «Доктрина и государственная политика» .

Все доклады, вошедшие в книгу и приложение к ней (на компактдиске), поименованы в общем содержании сборника .

Материалы публикуются в авторской редакции .

Издание предназначено для политиков, руководителей государственных структур, представителей органов законодательной власти, ученых, преподавателей и студентов вузов .

УДК 342.4:321.01(470+571) ББК 67.400.1+66.3(2 Рос)0 © Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН, 2009 © Научный эксперт, 2009 ISBN 978-5-91290-0630-1 Информационное письмо Отделение общественных наук РАН, Институт научной информации по общественным наукам РАН, Институт государства и права РАН, Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при ООН РАН проводят Всероссийскую научную конференцию «Конституция и доктрины России современным взглядом»

(Москва, 17 марта 2009 г., новое здание Президиума РАН) Председатель конференции — Якунин В.И., доктор политических наук, научный руководитель Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН Председатель программного комитета конференции — ЛисицынСветланов А.Г. — чл.-корр. РАН, директор Института государства и права РАН Председатель оргкомитета конференции — Сулакшин С.С., доктор политических наук, доктор физико-математических наук, генеральный директор Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при ООН РАН

На конференцию выносятся следующие вопросы:

I. Доктринальные документы в государственном управлении России:

Конституция России: уроки периода;

теория доктринальных документов в государственном управлении;

система и структура доктринальных документов;

правовая и управленческая природа доктринальных документов процедуры разработки и принятия доктринальных документов в России;

ревизия и систематизация российского законодательства .





II. Практическое состояние доктрин в российском законодательстве:

российские доктринальные документы: современное состояние и направления развития;

иерархия правовых актов в системе российского законодательства;

послание Президента России, доктрина, стратегия, концепция, основы политики, национальные проекты, программы: есть ли система?

действующие российские доктрины: действующие ли?

доктринальные документы в зарубежном праве .

III. Доктрина и государственная политика:

политическая природа доктрины;

доктрина и государственная идеология;

доктрина и государственная политика как управленческая практика;

институты, возможности и ограничения участия гражданского общества и бизнеса в процедурах подготовки, принятия и реализации доктринальных документов;

взаимодействие федерального Центра и регионов при определении приоритетов развития и реализации доктринальных документов .

Учреждения и организации, принявшие участие в конференции Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации Академия труда и социальных отношений Академия экономической безопасности МВД России Аналитическое управление Аппарата Совета Федерации Ассоциация военных политологов Верховный Суд Российской Федерации Волгоградской областной административной комиссии Воронежский государственный университет Государственная академия инноваций Гродненский государственный университет им. Я. Купалы Гуманитарный университет Евразийский центр управления проектами Законодательное Собрание Красноярского края ЗАО «ТРИН»

Институт общественного мнения «Квалитас»

Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН Институт регионального законодательства Институт социологии РАН Институт экономики переходного периода Институт экономики РАН Института права Башкирского государственного университета Института социально-политических исследований РАН ИППК МГУ им. М.В. Ломоносова Казанский государственный технологический университет Компания «Росюрконсалтинг»

Краснодарский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации Кубанский государственный университет Курский государственный университет Московская финансово-юридическая академия Московский государственный областной университет Московский институт юриспруденции Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет ООО «ИннИТ»

Пензенский государственный университет Российская Академия государственной службы при Президенте РФ Российская академия Правосудия Российский государственный институт интеллектуальной собственности Российский государственный социальный университет Российский государственный технологический университет им. К.Э. Циолковского Рязанский государственный радиотехнический университет Санкт-Петербургский государственный университет Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского Сибирская академия государственной службы Сибирский государственный университет путей сообщения Ставропольский государственный университет Уральский государственный технический университет Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации Фонд ИНДЕМ Центр законотворчества Правительства Москвы Южно-Уральский государственный университет Южный научный центр РАН

–  –  –

Уважаемые коллеги, cегодня, продолжая наши традиции научных конференций междисциплинарного плана, но всегда в тематическом коридоре проблем государственного управления, Отделение общественных наук РАН, Институт научной информации по общественным наукам РАН, Институт государства и права РАН, Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования проводят Всероссийскую научную конференцию «Конституция и доктрины РФ современным взглядом» .

Это междисциплинарная тема. Недавно исполнилось 15 лет со дня принятия действующей Конституции России. Общественность это событие по-своему отметила; целесообразно, чтобы и научное сообщество тоже оценило пройденный путь, с научной точки зрения посмотрело на актуальное проблемное поле, поделилось своими результатами и, возможно, сформулировала новые теоретические, методологические и практические правовые и государственно-управленческие задачи в этой области .

Конференция научная, поэтому оргкомитет, ее устроители ожидают, что состоится плодотворный обмен скорее не мнениями и вкусовыми оценками и предпочтениями, а научными результатами, научными постановками .

Труды конференции, как всегда, будут изданы и распространены по широкому кругу государственно-управленческих и научных адресов .

Перед тем как передать бразды правления председателю конференции В.И. Якунину, я хотел бы от имени оргкомитета пожелать творческих успехов конференции, интересных результатов, плодотворных научных обменов .

–  –  –

Доктрина как инструмент экономического развития В настоящее время в России в полной мере преимущественно осуществляется только краткосрочное и среднесрочное прогнозирование и программирование развития. Долгосрочного доктринального государственного управления до недавнего времени практически не было .

Правовой основой современного доктринального государственного управления является Федеральный закон от 20.07.1995 г. № 115-ФЗ «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации»1, а также Бюджетный кодекс Российской Федерации .

Но закон о прогнозировании не закрепляет достаточным образом правовой статус долгосрочного планирования. Нормы закона, в отличие от остальных его положений о среднесрочных и краткосрочных программах, не закрепляют ни порядок разработки, ни содержание программ, а лишь дают отсылку к подзаконным актам уровня постановлений Правительства .

Такое понижение уровня нормативных актов, регулирующих долгосрочное развитие, было одним из ключевых препятствий для формирования и реализации данного направления государственной политики .

Потребность же формирования и легитимизации доктринального государственного управления в российской управленческой практике как имплементации долгосрочных документов государственного планирования и прогнозирования — доктрин — в законодательное и государственно-управленческое пространство России обусловлена целым рядом обстоятельств .

* Более подробную информацию об авторах см. «Сведения об авторах» .

СЗ РФ. 1995. № 30. Ст. 2871 .

Пленарное заседание

В государственном управлении необходимы упорядочение, управленческая организация, обеспечение обоснованности и согласованности с формулируемыми политическим руководством страны целями исполнительных действий государственных властей по управлению развитием государства .

Необходимо определение и нормативно-правовое закрепление самих целей как согласованных в обществе и в государстве ценностей развития, в их связи с общими конституционными императивами, общим государственным строительством и иными государственными политиками как более высокого уровня, так и иными частными политиками .

Необходимо создание системы или публичного механизма управления экономическим развитием страны, отличающегося прозрачностью и устойчивостью в условиях изменчивости политической конъюнктуры .

Доктрина должна устанавливать цели, задачи, принципы, ресурсные источники, основные механизмы и мероприятия, определяющие и влияющие на экономическое развитие страны, их временные рамки, единый понятийный и терминологический аппарат в области экономического развития, должна указывать систему (структуру) органов и организаций, их статус и ответственность в сфере управления экономическим развитием Российской Федерации .

В случае правового закрепления обязывающих норм и их реализации, доктрина может утверждаться федеральным законом или указом Президента Российской Федерации. В таком случае она будет являться нормативным правовым актом и станет актом, обязательным к исполнению для всех органов государственной власти и местного самоуправления, юридических и физических лиц (рис. 1) .

–  –  –

В разработке такого рода долгосрочных планирующих документов, на многие годы вперед определяющих ключевые приоритеты развития, должны принимать участие не только государственные органы и научные организации, но и представители крупных частных и государственных корпораций .

В России, как правило, корпорациям (даже если это корпорации, созданные государством) отведено решение только тактических задач. Вопросы же стратегического долгосрочного развития конкретных отраслей остаются на усмотрении государства. Но есть довольно заметный зарубежный опыт создания и функционирования государственных корпораций и других крупных хозяйствующих субъектов, который говорит о возможности участия частных структур в процессах разработки, определения и реализации стратегии развития государства .

Во многих зарубежных странах такие крупные государственные корпорации создаются (упраздняются) решениями органов законодательной или исполнительной власти с соблюдением всех положенных для принятия нормативного акта процедур. Бюджет и отчеты о результатах деятельности нередко утверждается такой корпорацией не самостоятельно, а тем государственным органом, который данную корпорацию учредил. Руководство корпорации также назначается актом законодательного органа, президента или премьер-министра. Корпорации не находятся в прямом подчинении какого либо органа и организационно самостоятельны, их статус во многом сходен со статусом частных компаний, но при этом включает и элементы статуса публичных субъектов: полномочия по досудебному урегулированию некоторых споров, полномочия по изданию нормативных правовых актов и др .

Таким образом, зарубежные государственные корпорации сочетают публичные, государственные и частные интересы в своей деятельности .

Отношение в России к крупным хозяйствующим субъектам как к изначально тактическому, а не стратегическому элементу решения стоящих перед государством задач очевидно. Например, при создании государственных корпораций о них декларировалось, как о временном явлении практически во всех сферах. То есть, это попросту временный инструмент для решения текущих задач. Более того, можно говорить о том, что это временное «сбрасывание» государством решения задач в отдельных отраслях на «плечи» другого, частного, хоть формально и находящегося в госсобственности, субъекта, вместо предложения действительно работающего долгосрочного решения. При определенных стоящих перед крупными хозяйствующими субъектами публичных задачах (развитие отрасли, социальное партнерство, прикладные и фундаментальные научные исследования и разработки) их суть сохраняют чисто коммерческой — получить максимальную приПленарное заседание быль. Неслучайно наделение ряда госкорпораций бюджетными средствами на целевые задачи на деле сводится в настоящее время к банковскому прокручиванию этих средств. Может быть, сняты указанные при создании госкорпораций целевые задачи? Но об этом ничего не сказано. Значит, средства планировались не на эти целевые, а на какие-то другие конъюнктурные надобности .

Участие же крупных хозяйствующих субъектов в формировании и реализации стратегий развития своей положительной стороной могло бы иметь и такие моменты, как установление более четких критериев эффективности (результативности) — денежные и другие ресурсы в пределах одной, даже крупной, компании не так распылены, а также — прозрачность и более открытая публичная отчетность при реализации государственной программы .

Бюрократизированность процедур в государственном аппарате замедляет процесс подготовки и принятия решений, организационные структуры коммерческих субъектов позволяют придать данному процессу большую гибкость и оперативность реагирования на изменения внешних условий (кризис, техногенные и экологические катастрофы, землетрясения и др.) .

В то же время, обширный и специализированный аппарат крупной компании позволяет принимать согласованные и сбалансированные решения довольно быстро .

Стратегия 2030 В июне 2008 г. Правительством была утверждена Стратегия развития железнодорожного транспорта до 2030 года2, разработанная по инициативе РЖД и ставшая одним из первых долгосрочных документов по планированию в стране. Отличительной особенностью Стратегии стало одновременное утверждение и плана мероприятий по реализации первого этапа Стратегии до 2015 г. Долгосрочный характер планирования в сфере развития железных дорог обусловлен масштабностью стоящих задач по модернизации самой отрасли и смежных отраслей (машиностроения, металлургической промышленности, придорожной инфраструктуры), значительной продолжительностью периода проектирования и строительства железных дорог. Необходимость опережающего развития сети железных дорог вызвана подготовкой основ для долгосрочного развития отраслей экономики и регионов страны. В таких условиях текущее, краткосрочное планирование становится неоправданным, близоруким .

На региональном уровне ОАО «РЖД» также участвует в развитии территорий. Например, заключено и уже реализуется Генеральное соглашение Распоряжение Правительства РФ от 17 июня 2008 г. № 877-р «Об утверждении Стратегии развития железнодорожного транспорта в РФ до 2030 года» .

Конституция и доктрины России современным взглядом с Правительством Москвы о социально-экономическом сотрудничестве3 .

В рамках этого и других соглашений с правительством города идет дальнейшее планирование развития транспортного комплекса Москвы: как собственно железнодорожной инфраструктуры в Москве и Московской области, так и интеграции с инфраструктурой городского транспорта в единую комплексную систему, участия в социальных программах города. В 2008 г .

утверждена совместно разработанная Генеральная схема развития Московского железнодорожного узла4, реализация которой должна стать важной составной частью выполнения одобренной Правительством Российской Федерации Стратегии развития железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года. Инициативы РЖД по развитию территорий, прилегающих к вокзалам, других объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта в черте города и по участию в решении проблемы пробок и повышения комфортности пассажироперевозок в столице были положительно восприняты и приняты в разработку .

В современных условиях кризиса инвестиции в инфраструктурные проекты должны стать одной из мер по поддержке экономики. Подъем транспортной инфраструктуры позволит поддержать не только непосредственно железные дороги — они являются инструментом преодоления кризиса и позволяют продолжить рост ВВП, создать новые рабочие места и основу для дальнейшего развития экономики в посткризисную эпоху. Эти инвестиции позволили бы сохранить заказы для отечественной тяжелой промышленности, в частности, на закупки локомотивов, пассажирских вагонов. И, по оценке, сохранить более 130 тыс. рабочих мест в смежных с железнодорожным транспортом отраслях. Во время кризиса начала 30-х гг. прошлого века именно инфраструктурные проекты стали стимулятором экономики, помогли производству не остановиться. Проекты тех лет создали разветвленную сеть автомобильных и железных дорог, связавших подавляющее большинство населенных пунктов, а не только крупные города .

В этом смысле Стратегия развития железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года имеет еще и антикризисное значение. В зарубежной практике частная инициатива в государственном управлении реализуется не только в инфраструктурных, но и в иных сферах .

В качестве одного из самых известных примеров функционирования организаций частного бизнеса в системе государственного управления можно упомянуть Федеральную резервную систему США, выполняющую функции

Постановление Правительства Москвы от 20 мая 2008 г. № 421-ПП «О реализации Геstrong>

нерального соглашения с ОАО "РЖД" и соглашений о социально-экономическом сотрудничестве с Московской и Октябрьской железными дорогами — филиалами ОАО "РЖД" в 2006–2007 гг. и задачах на 2008–2009 гг.» .

Постановление Правительства Москвы от 18 ноября 2008 г. № 1070-ПП «О Генеральной схеме развития Московского железнодорожного узла» .

Пленарное заседание Центрального банка. ФРС США состоит из 12 региональных резервных банков, принадлежащих коммерческим банкам, которые являются их собственниками (учредителями). ФРС США независима в своей оперативной деятельности, но в долгосрочном развитии границы этой независимости ограничены. Деятельность Совета управляющих ФРС США постоянно контролируется Конгрессом США, председатель Совета управляющих или его представители еженедельно встречаются с представителями Казначейства, Экономического Совета, Бюджетного комитета и др. Другие члены Совета управляющих и их помощники проводят регулярные совещания с правительством страны. В контакте с Казначейством региональные резервные банки проводят операции на валютных рынках, принимают меры по поддержанию и стабилизации курса доллара. ФРС США также несет ответственность за защиту национальной банковской и платежной систем, процентные ставки, эмиссионную политику, обеспечение максимальной занятости населения5. Это классический пример участия в государственных функциях негосударственных институтов. Правда, он же показывает, насколько опасным может быть смешивание государственных полномочий и корпоративных интересов. Речь идет, конечно, о мировом финансовом кризисе, начавшемся на американской финансовой территории. Поэтому государство никогда не может стать вторичным по отношению к бизнесу. Оптимальным является образ авиационной спарки, состоящей из ведущего и ведомого, в которой, тем не менее, важны именно оба элемента .

Примером участия в региональном планировании может являться государственное агентство без права акционирования капитала — Администрация долины реки Теннесси. Данный регион в начале ХХ в. был одним из наиболее экономически отсталых. Федеральный акт о создании Администрации был принят в 1933 г. и в его преамбуле были установлены следующие цели: интересы национальной безопасности, сельского хозяйства и индустриального развития, улучшения условий навигации и контроля за наводнениями. Возглавлял Администрацию совет, состоящий из трех членов, назначаемых президентом. Совет находился под контролем Сената США .

Актом были определены источники финансирования (преимущественно облигации), установлены координационные связи Администрации и федеральных органов — Сената и Конгресса США, Казначейства, Федеральной энергетической комиссии и других агентств. По сути, речь шла о программе создания многоцелевых гидротехнических сооружений водосборного бассейна в целом, за счет чего осуществлялось бы и социальное развитие региона. По мере развития проекта Администрация брала на себя все более диверсифицированные полномочия, в которые стали входить — рыбное хозяйство, городское планирование, поддержка сельских кооперативов, строительство дорог, инфраструктура здравоохранения и другие задачи. Таким Акт Конгресса о Федеральной резервной системе, 1913 г. (FEDERAL RESERVE ACT) .

Конституция и доктрины России современным взглядом

образом, создание Администрации из решения локальной задачи привело к возникновению и развитию субъекта, ответственного за комплексное развитие региона .

В сфере высоких технологий и инструментов государственного управления также есть аналогичные примеры. Текущие разработки корпорации Microsot направлены, в том числе, и на автоматизацию электронных государственных служб (развитие концепции e-Government — «электронного правительства»). Пакет разработок включает три стратегические инициативы: концепция автоматизации государственных служб; портал государственных служб; электронные сообщества. Программные продукты корпорация ориентирует на специфику процедур государственного управления и преодоление закрытости и бюрократизированности управления .

Похожие инициативы имеют место и в европейских странах. Так, например, во Франции действует практика заключения отраслевых соглашений между государством и группой частных компаний, предусматривающих взаимные обязательства двух сторон. К примеру, государство обязуется формировать и поддерживать для бизнеса благоприятный налоговый, таможенный режим, предоставлять госзаказ. В то время как частные компании обязуются достигнуть определенных объемов производства в установленный срок, провести модернизацию производств, направить необходимую сумму инвестиций в научно-исследовательские разработки, поддерживать качество продукции и услуг на высоком уровне .

Отраслевые ассоциации и союзы за рубежом активно участвуют и в программах профессионального образования и обучения. При возникновении новых потребностей в профессиональном обучении крупные компании самостоятельно или совместно с правительством принимают непосредственное участие в планировании, реализации, контроле, а нередко и в финансировании новых видов профессионального образования .

В России только зарождаются протоформы соучастия крупных корпораций в доктринальном нормативно-правовом строительстве. Можно назвать РСПП как инструмент коммуникаций по линии бизнес — власть. Совет по конкурентоспособности и предпринимательству при Правительстве РФ в принципе также находится в подобной нише. Однако сказать, что опыт по созданию Стратегии развития железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года ОАО «РЖД» отражает системно работающий механизм — нельзя. Проблему расширения ряда документов стратегического планирования экономического развития можно и нужно решать с использованием возможностей, ресурсов и заинтересованности крупных корпораций .

Именно так мы расцениваем выводы из опыта ОАО «РЖД» по разработке и принятию Стратегии развития железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года .

Доктрина судебной власти в современной России:

проблемы теории и практики реализации Анишина В.И. (Москва) Доктрина как теоретическое образование в системе юридической науки, как известно, основным своим назначением имеет утверждение, распространение и продвижение идей, составляющих ее содержание. Учение о конституционно-правовом статусе судебной власти в системе науки конституционного права концентрирует в себе множество идей, касающихся всех сторон деятельности российских судов в системе современного государства .

Формирование доктрины предполагает выявление и формулирование сущностных идей, продвижение их по пути официального признания, а при необходимости и нормативного закрепления. Для нас исходным моментом является наличествующее официальное провозглашение идеи самостоятельности судебной власти в ст. 10 Конституции Российской Федерации. Дальнейшее развитие этого постулата происходит как в других нормах Конституции, различных законодательных актах, так и в решениях органов судебной власти и реализуется в государственно-правовой практике .

Попытаемся выделить наиболее значимые из элементов, направлений, составляющих содержание правового явления самостоятельности судебной власти, а соответственно, и проследить, в каких общественных отношениях названная доктрина будет проявлять себя и влиять на их развитие и содержание .

В характеристике «самостоятельность», относимой к судебной власти, первой и основной составляющей необходимо указать ее автономное существование, отделение от других ветвей власти. В данном признаке имеется несколько взаимосвязанных элементов: обособленная система органов, собственные конституционные функции, отличные от функций других институтов власти, производные от функций государства в целом и реализуемые посредством осуществления собственных конституционно-правовых полномочий, ресурсный потенциал .

Система органов. Обособленность судебной власти предполагает наличие собственной системы органов, структурно организованных в единый механизм и наделенных полномочиями осуществлять функции государственной власти от имени Российской Федерации .

Первый объективный признак самостоятельности судебной власти — учреждение конституционными положениями и, на их основе, нормами федеральных конституционных законов системы органов судебной власти. Действующая Конституция РФ, учреждая судебную власть, определила Конституция и доктрины России современным взглядом основные параметры системы ее органов, призванных осуществлять правосудие.

В частности, она содержит:

а) положения о порядке установления судебной системы (ч. 3. ст. 118 — «Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом»);

б) нормы об учреждении высших судов России (ст. 125, учреждающая Конституционный Суд Российской Федерации и устанавливающая основы его статуса и полномочий; ст. 126 об учреждении Верховного Суда Российской Федерации в качестве высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции; ст. 127, устанавливающая что Высший Арбитражный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по разрешению экономических споров) .

Структура как судебной системы в целом, так и строение отдельных ее элементов и подсистем устанавливается федеральным конституционным законодательством, принятым в развитие указанных конституционных норм .

Это законы — «О судебной системе Российской Федерации»6, «О Конституционном Суде Российской Федерации»7, «Об арбитражных судах Российской Федерации»8, «О военных судах Российской Федерации»9, «О мировых судьях Российской Федерации»10. Однако правовое регулирование организации системы органов, осуществляющих судебную власть, на сегодняшний день не завершено. До сих пор отсутствуют необходимые законы о полномочиях судов общей юрисдикции, О Верховном Суде Российской Федерации, нет единого модельного федерального акта об основах правового статуса конституционных (уставных) судов Российской Федерации11 .

Представляется необходимым еще раз подчеркнуть идею конституционного определения системы судов в Российской Федерации, поскольку она заО судебной системе Российской Федерации: ФКЗ РФ от 23 октября 1996 г. // СЗ РФ .

1997. № 1. Ст. 1 .

О Конституционном Суде Российской Федерации: ФКЗ РФ от 21.07.1994 г. // СЗ РФ. 1994 .

№ 13. Ст. 1447 .

Об арбитражных судах Российской Федерации: ФКЗ РФ от 28 апреля 1995 г. // СЗ РФ .

1995. № 18. Ст. 1589 .

О военных судах Российской Федерации: ФКЗ РФ от 23 июня 1999 г. // СЗ РФ. 1999. № 26 .

Ст. 3170 .

О мировых судьях в Российской Федерации: ФЗ РФ от 17.12.1998 г. // СЗ РФ. 1998 .

№ 51. Ст. 6270 .

Построение системы судебных органов, виды судов и их процессуальные полномочия при осуществлении правосудия довольно подробно описаны в юридической литературе;

не дублируя эти исследования, назовем некоторые из них: Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и принципы. М., 2002. С. 36–48; Ермошин Г.Т. Статус судьи Российской Федерации. Учебно-практическое пособие. М.: РАП. 2004. С. 31–37; Савицкий В.М. Организация судебной власти в РФ. М., 1996 и др .

Пленарное заседание нимает важнейшее место в доктрине судебной власти. Реализация этой идеи в аспекте ее структурной составляющей требует не только обязательного конституционного и нормативного оформления системы органов судебной власти, но и создания этих органов на практике. До настоящего времени активно обсуждается, но практически не решается проблема создания органов конституционной юстиции в субъектах. Как известно, функционирует в настоящее время только 14 конституционных (уставных) судов субъектов12 .

При этом в конституциях еще 38 субъектов Российской Федерации имеются действующие нормы о конституционном (уставном) суде, из них в семи субъектах приняты законы о конституционном (уставном) суде13. Однако сами суды не сформированы. Так же серьезная проблема в структурном формировании судебной системы связана с созданием специализированных судов. Широко обсуждается проблема формирования административных судов, которая в законодательном порядке была обсуждена и не получила одобрения14. Кроме того, ведутся дискуссии о создании трудовых судов15, ювенальных, пенитенциарных, социальных, торговых, патентных16 и других специализированных судебных учреждениях в системе российских судов .

Судебная власть для реализации своих полномочий должна иметь систему органов, обеспечивающую эффективное, профессиональное, справедливое и своевременное рассмотрение дел. Конечно же, некоторые научные дискуссии в названном направлении имеют небольшой шанс быть реализованными, систему и количество специализированных судов должен определить конституционный законодатель, исходя из позиции по данному вопросу самой судебной власти, потребностей правовой системы, общества и государства в целом. Конституционная норма об учреждении суда должна беспрекословно исполняться законодателем, и парламент обязан принимать Конституционные и уставные суды субъектов Российской Федерации. М. 1999. С. 16 .

Законы приняты — в Республике Ингушетия, городе Москве, Красноярском крае, Иркутской, Курганской, Тюменской областях, Ханты-Мансийском автономном округе .

См: например, Салищева Н.Г., Абросимова Е.Б. Федеральный конституционный закон «Об административном судопроизводстве. Общая часть». Инициативный проект. М., 2001;

Зеленцов А.Б., Радченко В.И. Административная юстиция в России. М.: РАП. 2002.; Студеникина М.С. Административная юстиция нуждается в четком правовом регулировании // Журнал российского права. № 6. 1997. С. 11–20; Бойцова В. Нужна ли нам административная юстиция? // Советская юстиция. 1993. № 7. С. 12–13 и др .

Костян И.А., Пискарев И.К., Шеломов Б.А. О специализированных судах по трудовым делам и Трудовом процессуальном кодексе РФ // Хозяйство и право. 2003. № 8; Нуртдинова А.Ф. Концептуальные проблемы формирования специализированной трудовой юстиции // Проблемы защиты трудовых прав граждан: Материалы научно-практической конференции. М.: МОТ. 2004. С. 119–125; Анишина В.И. Проблемы реформирования трудовой юстиции в Российской Федерации как инструмент реформирования трудового права (трудовой суд) — там же. С. 187–196 .

Юсуфов А. Будет ли создан в России патентный суд? // Промышленная собственность (ИС). 2005. № 5. С. 2–8; и др .

Конституция и доктрины России современным взглядом соответствующие законодательные акты без промедления и десятилетних задержек .

Признание конституционно-правовой доктрины самостоятельности судебной власти в ее институциональном аспекте означает наличие определенных обязательств у государства. Прежде всего, государство обязано учреждать систему судебных органов отдельно от других органов власти, вне системного подчинения — например, прокуратуре или Министерству юстиции, а, кроме того, — и это в настоящее время основная проблема в данном спектре для Российского государства — на нем лежит обязанность создания автономной системы органов судебной власти определенного качества .

Названная доктрина, как представляется, содержит идею о том, что обязанность государства — обеспечить условия, при которых создаваемые в государстве системы судов, во-первых, охватывали бы всю территорию17;

во-вторых, были адекватны общественно-правовым потребностям (были территориально доступны, имели достаточное число штатных единиц судей и судебного персонала)18; в-третьих, включали органы, полномочные рассматривать все категории правовых споров (общие и специальные суды);

в-четвертых, были организованы так, чтобы могли это делать компетентно и профессионально19. Таким образом, названная доктрина обязывает государство к созданию отделенной от иных властных институтов системы органов судебной власти, необходимой и достаточной для разрешения всех подведомственных судам дел — как в количественном, так и качественном измерении .

Функции. Следующей основополагающей составляющей доктрины самостоятельности судебной власти необходимо назвать собственные конституционные функции в системе государственной власти, посредством которых выражается функциональная обособленность этой ветви власти. Функции судебной власти не только напрямую производны от функций государства, но и в своем содержании базируются на функциях права .

Например, территории военных, межнациональных конфликтов, территории антитеррористических операций (функционирование судов на территории Чечни в 1994–2000 гг.) и т. п .

Проблема перегруженности российских судов делами исключительно остро стояла последние несколько лет и была частично снята введением мировой юстиции и увеличением численности судей различного уровня, общее число судей общей и арбитражной юрисдикции с 2000 г. (18252 чел.) до 2004 г. (22068 чел.) увеличилось на 3816 чел. или более чем на 20%. // Судья. Ноябрь 2004. Спецвыпуск. С. 17. Однако, как отмечается, штат судей увеличен на 20%, а количество дел возросло более чем в два раза .

Например, автор данной работы считает, что в сфере контроля в отношении нормативноправовых актов различного уровня необходима целостная система конституционных (уставных судов), необходимы специальные судебные органы для проверки подзаконных актов (актов администрации) и т. п .

Пленарное заседание В правовой науке под функциями государства понимают такие направления его деятельности, в которых непосредственно выражается его сущность как социального явления20. В функциях государственных органов раскрывается конкретная деятельность каждого отдельного звена в механизме государства. Кроме того, функции государства носят эволюционный характер, изменяются по мере развития общественных отношений и государственно-правовой системы21 .

В современных исследованиях к числу функций Российского государства авторы относят самые разнообразные направления его деятельности22, однако основной и общеопределяющей представляется функция государства организовать определенные социумы в их развитии, и использовать при этом право как инструмент, без которого невозможно регулирование23 .

Доктрина разделения властей предполагает распределение функций государства между его ветвями, поскольку деятельность каждой из них имеет специфический характер, обусловленный направлением деятельности данной власти в системе управления обществом .

Каждая из ветвей власти занимает в этом функциональном механизме свое место. Законодатель создает регулирующий инструмент для поведения социума, исполнительная власть проводит его в жизнь. Основная же нагрузка по «отлаживанию» механизма, разработанного двумя названными ветвями власти, ложится на судебную власть. В сложных условиях реформирования российской государственности она обеспечивает такое направление в механизме государства, как разрешение социального и правового конфликта, т. е. основная функциональная нагрузка по достижению социального мира выполняется судом. В самой сущности правосудия как основной функции судебной власти заложена идея разрешения общественных противоречий, достижения социального компромисса на основе права .

Как известно, в юридической науке регулятивная функция права в самом общем виде определяется существованием позитивных норм, указывающих, Милль Дж.С. Утилитарианизм. О свободе. СПб. 1882. С. 169 .

Такого мнения придерживаются, например: Сорокин В.В. Государство переходного пеstrong>

риода: теоретические вопросы. Барнаул, 2000; Владимиров В.А. Основные функции посткоммунистического государства в области внутренней политики. Учебное пособие. Тверь .

1992 .

Подробнее см: Морозова Л.А. Функциональная характеристика российской государственности // Актуальные проблемы юридической науки. Курск. 1998. С. 19–54; Буренчева Т.В. Функции Российского государства: Понятие, содержание, классификация. // Вопросы теории права и государства. М., 1998. Вып. 1. С. 22–29; Бернацкий В.О. К вопросу о сущности и функциях государства. // Вестник Омского отделения Академии гуманитарных наук. Омск. 1997. № 2. С. 32–40. Лившиц Р.З. Государство и право в современном обществе. // Теория права: новые идеи. М., 1991. Вып. 1. С. 13.; Бабаев В.К., Бабаев С.В. Функции современного Российского государства. Н. Новгород, 2001; Сырых В.М. Теория государства и права. М., 2002. С. 34; и др .

Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 40 .

Конституция и доктрины России современным взглядом

что должны делать субъекты права при определенных ситуациях, какие следует выбирать варианты поведения и какие при этом возникают права и обязанности. Тенденции развития правотворчества судов свидетельствуют об участии судов в осуществлении данной функции государства. Охранительная функция в социальном аспекте — вытеснение правовыми средствами отношений, противоречащих интересам общества. С учетом связи с регулятивной функцией, охранительная характеризуется как функция, направленная на охрану, защиту отношений, являющихся правомерными, установившимися на основе регулятивных правовых норм. Судебная власть выполняет функции именно такого характера, осуществляя правосудие по уголовным, административным, гражданским и иным категориям дел .

Конституция или законодательство не указывают прямо на перечень функций судебной власти. Однако функция правосудия и конституционного судебного контроля прямо закреплены в ст. 118 и ст. 125 Конституции Российской Федерации. Это исключительные функции судебной власти, никакая другая власть или ее отдельные органы или общественные институты не вправе их осуществлять. Конституционно также закреплены некоторые из важнейших форм реализации функции судебного контроля, которые также принадлежат исключительно суду. Ст. 22, к примеру, устанавливает, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению .

Судебная власть выполняет и другие функции в системе государственности. К примеру, М.Р. Чарыев относит к ним правосудие, судебный контроль, конституционный контроль, толкование Конституции РФ (основные) и судебный надзор, воспитательную функцию, функцию предупреждения правонарушений, выступление с законодательной инициативой, обобщение судебной практики и анализ судебной статистики и др. (вспомогательные)24 .

Компетенция. Компетенционный элемент в содержании доктрины судебной власти — один из самых важных и мало изученных в российской правовой науке. Закрепленные в Конституции полномочия и возможности судебной власти выявлены и определены далеко не в полном объеме, хотя представляют собой значимый и мощный блок средств в системе правовых механизмов развития государственности и управления общественными процессами .

Основным критерием системы разделения властей и различных систем государственных органов и органов власти по специализации (например, судов в РФ) является признак собственной компетенции и наличия определенного комплекса полномочий, посредством которых данная система выполняет свои функции .

Конституция Российской Федерации детально регламентирует полномочия органов законодательной и исполнительной власти; полномочия суЧарыев М.Р. Функции судебной власти. // Правосудие в Российской Федерации. 2002 .

№ 3. С. 7–11 .

Пленарное заседание дебной власти не выделены в отдельный перечень и их конституционное регулирование зачастую представляет собой не уполномочивающую норму, как статьи 83, 84, 102, 103,114, устанавливающие правомочия других органов власти в Российской Федерации, а складываются из общей картины правовых гарантий различных институтов конституционного права. Эта специфика юридической техники приводит к отсутствию единообразного понимания и определения круга полномочий судов, входящих в компетенцию судебной власти .

Полномочия судов закрепляются в действующей Конституции РФ, к примеру, и через гарантированность прав и свобод .

Первыми по важности и значимости для становления принципа самостоятельности суда, в том числе в компетенционной ее составляющей, необходимо указать полномочия судебного конституционного контроля. Ст. 125 Конституции учреждает специальный судебный орган — Конституционный Суд Российской Федерации и устанавливает основы его компетенции по реализации этих полномочий .

Данные полномочия представляют собой комплекс средств реализации контрольной функции судебной власти, в них реализуется основной потенциал суда как сдерживающего и контрольного механизма в системе разделения властей. Конституционная норма ст. 125 непосредственно содержит перечень полномочий Конституционного Суда РФ как одного из высших органов судебной власти по осуществлению функции судебного конституционного контроля. Многие исследователи отмечают, что именно с приобретением этих полномочий судебная власть становится самостоятельной силой, имеющей влияние не только на граждан, но и на само государство, его регулятивный и управленческий потенциал .

Базовым блоком полномочий наделяет судебную власть ст. 118 Конституции РФ, которая определяет, что осуществление правосудия по конституционным, гражданским, административным и уголовным делам является исключительной прерогативой суда. Совершенно очевидно, что из этой нормы следуют правовые возможности судов по рассмотрению всех категорий дел, возникающих из социальных коллизий и подлежащих судебному разрешению .

Это положение, рассматриваемое в системе с положениями ст. 46 Конституции о гарантированности судебной защиты прав и свобод каждого, позволяет прийти к выводу о том, что именно судебная власть наделяется Конституцией правомочиями по разрешению всех правовых споров и не может отказать в судебной защите (рассмотрении дела) даже при обстоятельствах, когда, к примеру, законодатель не устанавливает порядка рассмотрения таких дел. По характеру эти полномочия могут быть оценены как общие, поскольку Конституция дает общий перечень видов полномочий и распределить их между судами должен законодатель. Это обстоятельство, Конституция и доктрины России современным взглядом как нам представляется, в полной мере не согласуется с доктриной самостоятельности судебной власти .

Действующий механизм конституционного определения полномочий судебной власти (ст. 118) посредством провозглашения правосудия исключительной прерогативой суда и приведения перечня видов судопроизводства, недостаточно обеспечивает полноту и целостность системы компетенции и полномочий судов в различных сферах социальных и правовых конфликтов. Именно в сфере полномочий суда чаще всего возникает пробельность процессуального закона по вопросам подведомственности и подсудности судебных дел .

Исходя из смысла принципа самостоятельности судебной власти, данные прерогативы законодателя должны дополняться двоякими гарантиями. Вопервых, в гл. 7 Конституции РФ должен содержаться максимально широкий перечень полномочий судов, и он должен носить открытый характер. Вовторых, суды должны быть официально наделены полномочиями по расширительному толкованию этого конституционного перечня и иметь право и обязанность самостоятельно принимать к своему производству судебные споры в ситуации пробела закона. Из сложившейся практики известно, что судьи именно так и поступают, толкуя положения ст. 46 Конституции РФ о праве каждого на судебную защиту. Однако в данной ситуации право суда решать вопросы о наличии судебной подведомственности у тех или иных категорий дел, не отнесенных к его полномочиям специальными нормами, не является легитимным, четко определенным и может повлечь отказ в принятии обращения .

Полагаем, что это право судов (принимать и рассматривать дела в случае отсутствия законодательно установленных процедур) должно быть закреплено конституционно. Известно, что до настоящего времени, к примеру, не определены законодательно полномочия судов в сфере нормоконтроля в отношении законов субъектов РФ, принятых по предметам их ведения, некоторых видов подзаконных актов, таких как постановления и распоряжения министерств и федеральных агентств, и т. п .

Предлагаемый порядок реализации дискреционных полномочий судов, представляющий собой право и обязанность судов в решении вопросов судебной подведомственности дел, будет являться дополнительной гарантией права каждого на судебную защиту, причем судебную защиту тем судом, рассмотрению которого оно подлежит. Поскольку генеральная подведомственность судебных дел, общая норма о легитимности такого права (и обязанности) суда будет определена Конституцией РФ, и будет иметь прямое действие в случае отсутствия нормы специального закона .

Исходя из принципа высшей ценности человека, его прав и свобод, Конституция РФ устанавливает особые гарантии в виде судебного порядка рассмотрения дел об ограничении прав и свобод в процессе уголовного Пленарное заседание преследования человека от имени государства. Так, статьи 22 и 23 Конституции, декларирующие право на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, устанавливают в виде гарантий этих прав судебный порядок их ограничения государством. Каждому из перечисленных прав (ст. 22, 23, ч. 2 ст. 46) должна коррелировать конституционная обязанность государства в виде правомочий органов судебной власти разрешать конкретные виды дел (об аресте, задержании, возможности прослушивания личных переговоров и перлюстрации переписки и т. п.).

Полномочия эти должны быть определены конституционно, поскольку касаются вопросов:

а) ограничения конституционных прав и

б) полномочий органа государственной власти, осуществляющего свою деятельность именем государства .

В сфере конституционных полномочий судебной власти можно выделить еще так называемые «скрытые», подразумеваемые полномочия, которые вытекают из самого существа судебной власти, ее назначения, места и роли в государственно-правовой системе25. Это дискреционные полномочия судов, правотворческие, интерпретационные и иные прерогативы, осуществляемые как в процессе рассмотрения конкретных дел, так и самостоятельно. Г.А. Гаджиев рассматривает некоторые из таких полномочий в качестве объективных критериев самостоятельности судебной власти. К их числу он относит дискреционные полномочия судов, применение конституционных правовых принципов в судебной деятельности, прямое применение Конституции, толкование Конституции и закона, а также оценку применяемого закона судом .

Полагаю, можно выделить и другие признаки этого же порядка — применение международных норм и решений международных судебных органов, правотворческие функции судов и формирование судебных источников права, разработка основ судебной политики и некоторые другие. Это важнейшие полномочия, отражающие в большей мере сущность судебной деятельности, проведение в правоприменительной практике идей права, проявление судейского усмотрения26 .

Такие полномочия используются судами при разрешении так называемых «трудных» дел, когда норма закона непонятна, противоречива либо вовсе отсутствует. Такие полномочия играют особую роль в системе правового регулирования, поскольку они корректируют, исправляют, толкуют нормативное регулирование, и таким образом осуществляется правовое воздействие судебной власти в системе разделения властей .

О таких полномочиях говорит профессор Гаджиев Г.А. в книге «Самостоятельность и независимость судебной власти в Российской Федерации». М., 2006 .

О сущности судейского усмотрения и его роли в правовой системе — см.: Барак А. Су

–  –  –

Выводы суда, формирование правовых позиций по различным вопросам разрешения конкретных жизненных ситуаций при осуществлении правосудия формируют судебную практику, используются судами в аналогичных случаях, а зачастую и законодателем — при восполнении пробела .

Это полномочия правотворческого характера, и они представляют собой важнейший элемент в системе взаимодействия суда и законодателя по созданию права, утверждают новое качество судебной деятельности, отражают судебное видение праворегулирования .

Правотворческие полномочия представляются нам особо значимыми для утверждения доктрины судебной власти, поскольку выражают сущность и смысл этой доктрины — достижение равенства суда с другими ветвями власти в потенциале регулятивного воздействия на сферу правовых отношений в обществе, на деятельность самого государства по установлению нормативных предписаний. Это служит основной идее правового государства — ограничение государства правом, в данном случае — посредством судебного решения .

Ресурсы. Последним из признаков наличия действительного властного потенциала наряду с системой органов, собственными функциями и полномочиями, необходимо назвать ресурсную базу суда как ветви государственной власти. Это многогранная проблема, включающая в себя, прежде всего, ресурсы человеческого и материально-технического характера .

Ресурсы — это необходимое условие поступательного развития и формирования состояния самодостаточности судебной власти. Конституция устанавливает основные параметры данной составляющей в целях обеспечения возможности функционирования судебной системы как комплекса органов и сообщества носителей власти автономно, без обращения к другим ветвям власти. Однако и в этом вопросе, как нам представляется, необходимы меры законодательного плана .

Важность проблемы определяется, прежде всего, тем, что ресурсы призваны не к тому, чтобы удовлетворить потребности конкретных лиц, выполняющих судебные полномочия, а обеспечить эффективное и самостоятельное функционирование судебной власти в конституционно означенных целях. Реальность такова, что множественные правовые и процессуальные нормы могут оставаться мертвой буквой, если нет самого здания суда, нет специалистов, которые могли быть назначенными на должность судьи, секретаря судебного заседания и т. п. Первая ресурсная составляющая — кадры судебной системы. Основы кадрового ресурса регулируют Закон «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г.27, Закон «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» от 14 марта 2002 г .

и другие акты .

–  –  –

Пленарное заседание Доктрина самостоятельности судебной власти в ресурсном аспекте подразумевает возможность неангажированного, свободного подбора кадров, без допуска возможностей для определенных политических сил назначать «своих» судей. Обязательно закрепление не только системы гарантий независимости, несменяемости и неприкосновенности судьи, но и выработка паритетного подхода, определение равных начал в установлении статуса всех носителей власти (законодательной, исполнительно и судебной) и их роль в решении кадровых вопросов в том числе. Судебная власть должна иметь максимально широкие полномочия в решении кадровых вопросов собственной системы. К примеру, выборы председателей и заместителей председателей судов всех уровней коллективами данных судов .

Однако нельзя перейти и в другую крайность — закрытость, келейность решения кадровых назначений, поскольку это может привести к проблемам необновляемости, застоя в составе судейского корпуса, что также недопустимо. Необходимо изменение законодательства и практики первичного подбора кандидатов на должности судей, привлечения к этому процессу широких слоев юридической общественности, прежде всего, из сферы юридического образования и научных кругов .

Органической составляющей ресурсного элемента доктрины самостоятельности является проблема материального и материально-технического обеспечения судебной власти. Ст. 124 Конституции РФ предусматривает, что «финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом». По всей видимости, под словом «полного» (осуществления правосудия) в этой статье конституционный законодатель имел ввиду осуществление правосудия, обеспечивающего потребности общества и государственно-правовой системы, качественного и эффективного, а независимого, т. е. не нуждающегося в том, чтобы обращаться к другим государственным и общественным структурам по вопросам финансового обеспечения. То есть, по сути, намерения конституционного законодателя явно направлены на учреждение такой системы финансирования судов, которая должна обеспечить самостоятельность суда как ветви государственной власти .

Однако конструкция конституционной нормы такова, что предоставляет право другой ветви власти — законодателю определять параметры «достаточности» материально-технического обеспечения судебной власти. Такой подход, как нам представляется, не согласуется с доктриной самостоятельности судебной власти. Конституция должна отнести этот вопрос так же к числу основополагающих начал, которые должны решаться на основе их равного конституционного статуса .

В конституционных положениях необходимо отразить требования одноуровнего материального обеспечения всех ветвей власти, т. е. каждый Конституция и доктрины России современным взглядом уровень органов всех ветвей власти (высшие федеральные, высшие органы на уровне субъекта, местные органы) должен получать из бюджета материально-технические средства, транспортные, технологические, связь в одинаковом стандарте (например, на единицу носителей власти). Такой конституционный подход может обеспечить ресурсное равенство всех ветвей власти в целях эффективизации и действенности системы разделения властей. Финансовая самостоятельность судебной власти прошла весьма сложные этапы своего становления, когда исполнительная власть предпринимала попытки частично приостановить финансирование судов, и Конституционный Суд РФ подтвердил, что нормы Конституции не допускают таких действий как нарушающих принцип самостоятельности судебной власти .

В результате, эти конституционные нормы получили свое развитие в Законе «О финансировании судов Российской Федерации» от 10 февраля 1999 г. Процессы формирования конституционного стандарта взаимоотношений и взаимодействия властей в российской государственно-правовой системе, определения механизмов укрепления каждой из них, диктуют новые алгоритмы решения ресурсных проблем обеспечения деятельности каждой из них .

Принцип паритетности, равноуровневости в этом вопросе должен стать вторым шагом после упомянутого решения Конституционного Суда РФ, утвердившего недопустимость произвольного отказа в финансировании судебной власти исполнительной. Нам представляется данная идея весьма важной составляющей в утверждении доктрины самостоятельности судебной власти .

Таким образом, в содержании доктрины самостоятельности судебной власти органически сочетаются элементы институционального, структурного, функционального, компетенционного и ресурсного обеспечения. При этом идея самостоятельности носит характер системообразующей, целевой, на достижение которой должны быть направлены все конституционные и правовые средства данной сферы; она устанавливает основные начала в регулировании правового положения судебной власти посредством как общих, так и специальных норм различных институтов конституционного права .

Для наиболее эффективной и конституционно адекватной реализации данного принципа нам представляется необходимым существенно изменить и дополнить содержание гл. 7 Конституции Российской Федерации .

Представляется необходимым предложить специальную норму о полномочиях судебной власти Российской Федерации как самостоятельной ветви власти. Включить в данную норму возможно более полный, но при этом обязательно открытый перечень полномочий. Закрепить в качестве таковых: осуществление правосудия по гражданским, уголовным, администраПленарное заседание тивным и иным делам; судебный конституционный контроль; судебный контроль в отношении органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц в установленных законом процессуальных формах; толкование Конституции РФ и казуальное толкование норм права; полномочия специального характера в уголовном судопроизводстве (санкционирование ареста, задержания, обыска, выемки и др.). Так же в качестве специальной нормы установить паритетное начало в вопросах ресурсного обеспечения судебной власти (кадры, материально-технические средства, финансирование, информационные технологии и др.). На основании данной нормы сформировать полный комплект необходимых нормативных актов о полномочиях, структуре, ресурсном обеспечении судебной власти, отметив при этом, что судебная власть наделяется правом законодательной инициативы по этим вопросам как вопросам ее ведения .

Данная доктрина концентрирует в себе множество идей, в числе которых важнейшее место занимают исследованные в этой части основополагающие начала институциональной, функциональной, компетенционной, ресурсной самостоятельности судебной власти. Важно и то, что это двусторонний процесс, и названная доктрина воздействует и на формирование конституционно-правового содержания отмеченных элементов статуса судебной власти .

Все названные элементы тесно связаны между собой, и в системе идей доктрины самостоятельности характеризуют две стороны данного правового явления — внешнюю и внутреннюю. Внешний и внутренние аспекты самостоятельности судебной власти состоят: первый — в отделении от других институтов власти, а второй — в наличии собственных внутренних ресурсов для осуществления властных полномочий. В каждом из анализируемых элементов принципа самостоятельности четко прослеживаются эти характеристики, именно их комплекс необходим для обеспечения реализации идей доктрины .

На основании изложенного полагаем что, конституционно-правовое содержание принципа самостоятельности судебной власти заключается в установлении норм, обеспечивающих возможность эффективной организации и деятельности судебной власти в Российской Федерации; его современное состояние позволяет говорить о его доктринальном значении и формировании на его основе конституционно-правовой доктрины. Этот принцип включает полный комплекс правовых, политических, социальных, ресурсных (кадровых, финансовых, материально-технических, информационных, коммуникационных) средств для организации и осуществления деятельности судебной власти, а доктрина формирует основное идеологическое начало в развитии конституционно-правового механизма формирования и реализации таких средств в российской государственно-правовой практике .

Конституция и доктрины России современным взглядом Самостоятельность судебной власти — не самоцель, это необходимое средство для решения конституционных задач прогрессивного развития государства и общества, утверждения в Российской Федерации правового государства, эффективной реализации функций и назначения судебной власти в государственно-правовой системе. Назначение же судебной власти состоит в том, чтобы всемерно способствовать утверждению демократических принципов государственного строя, его стабилизации, укреплению господства права и раскрытию его богатого потенциала. Судебная власть в правовом государстве призвана утверждать в обществе идеи справедливости и гуманизма, нести в широкие массы населения высокую правовую культуру28 .

Конституция как ценностно-мировоззренческий феномен Багдасарян В.Э. (Москва) В знаменитой сенатской речи против рабства видный сподвижник Авраама Линкольна, будущий госсекретарь США Уильям Сьюард заявлял: «Есть Закон и выше Конституции»29. Сенатор имел в виду Закон Божий. Указывалось на очевидный диссонанс между христианскими ценностями и узаконенным американской Конституцией институтом рабства. Как известно, в результате событий Гражданской войны эта конституционная норма была отметена, и ценностный диссонанс, таким образом, ликвидирован .

Задача, которая стояла в данном случае перед нами, заключалась в анализе ценностного содержания и ценностных диссонансов в Конституции Российской Федерации. В качестве ключевого исследовательского метода использовался контент-анализ, применяемый в широком страновом сравнении конституционных текстов .

Историко-аксиологическая эволюция Основного закона На настоящее время Конституция оценивается в качестве эквивалентного понятия по отношению к дефиниции «Основной закон». Однако при рассмотрении проблемы в мегаисторической проекции обнаруживается их категориальное разграничение. Исторически смысловое значение ОсновноТопорнин Б.Н. Развитие судебной власти в России: Общие подходы. // Судебная реформа: Проблемы и перспективы / Отв. ред. Б.Н. Топорнин, И.Л. Петрухин. М., 2001. С. 3 .

Клюкина Т.П., Клюкина-Витюк М.Е., Ланчиков В.К. Политика и крылатика: Высказывания деятелей Великобритании, Ирландии, США и Канады. М., 2004. С. 183 .

Пленарное заседание

–  –  –

В правосознании населения средневековой Руси обнаруживается четкое разграничение: одно дело Судебник, а совсем другое — Закон Божий. Отмеченное разграничение сохранялось и в период Российской империи. Закон Божий по-прежнему четко различался по уровневой приоритетности со Сводом гражданских законов. Закон Божий в традиционных системах права ценностно окормлял собой светское законодательство31 .

Начало расщепления единой аксиологической системы правосознания происходит под влиянием распространения теории двух истин. Окончательно наступление этого раскола контекстуализируется в идейном отношении с эпохой Просвещения. Именно в атмосфере просветительства конца XVIII — начала XIX вв. возникают первые конституции, формируется направление конституционализма. В основе конституционного феномена, в диссонанс с прежним пониманием Основного закона, лежала секулярная идея. Другое дело, что остались, конечно, мировоззренческие компоненты, в большей или меньшей степени инкорпорированные в конституционные статьи .

Госратян С.М. Религиозные партии государства Израиль. М., 1996 .

Памятники права периода образования Русского централизованного государства. XIV–

–  –  –

Известно, что разработчиками первых конституций — и американской, и французской, и польской, и латиноамериканских (в т.ч. российских конституционных проектов эпохи Александра I)32 — являлись лица, принадлежавшие к ложам вольных каменщиков. Фиксируются буквально текстовые совпадения уставов масонских братств с первыми конституциями (особенно в части преамбулы)33. Еще более очевидно такого рода компоненты обнаруживаются в Декларации прав человека и гражданина и в первых декларациях независимости. Так, Декларация прав гражданина и человека открывается с апелляции к некой теологической фигуре — Верховному существу. Характерно, что не к Христу. Далее в ней проводится связь Верховного существа (традиционное масонское наименование Демиурга) с выдвигаемым концептом естественных прав человека. Сообразно с пантеистическим миропониманием, Бог растворяется в Природе, и человек, будучи частицей божественно-природной субстанции, уже в силу своего рождения наделен естественными правами. Отсюда выстраивалось все дальнейшее развитие идеологии прав человека34 .

Показательна также в этом отношении Декларация независимости США .

Она открывается положением о том, что права человека устанавливаются по законам природы и ее Творца35. Дальше — все люди наделены их Творцом неотчуждаемыми правами. Христианская мысль, как известно, ничего о неотчуждаемых правах, а тем более, о естественном праве человека не говорит. Напротив, в ней получила развитие прямо противоположная идея — о первородном грехе. Право, согласно с христианской традицией, дается не в силу рождения, а на основании Божественного завета: Ветхого — для евреев, Нового — для христиан .

В итоге двухистинного расщепления духовные ценности оказываются вытесненными в сферу религии и культуры. Светское же законодательство фокусировалось в основном на естественном интересе, будучи связаннным с благосостоянием и гражданскими правами человека. Но, вместе с тем, проведенный нами анализ позволяет утверждать, что нет ни одной конституции, в которой не был бы представлен и духовно-мировоззренческий компонент правосознания. Весь вопрос в пропорциях представительства .

Именно духовные ценности конституций определяют их национальное своКасаткин В.П. Попытка становления конституционализма в России в период правления Александра I / В.П. Касаткин // Проблемы правоведения. Вып. 1. Белгород: Белгородский государственный университет, 2003. С. 25–30 .

Захаров В.Ю. Основные этапы развития масонства в России, его соотношение с конституционализмом // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». 2008. № 6 .

История .

Французская Республика: Конституция и законодательные акты. М., 1989. С. 26–29 .

Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII–XIX вв. М., 1957;

Фурсенк А.А. Американская буржуазная революция XVIII в. М.; Л., 1960; Аптекер Г. История американского народа. Американская революция 1763–1783. М., 1962. Т. 2 .

Пленарное заседание еобразие. Наша задача состоит, в данном случае, в выявлении пропорций их представительства в Конституции РФ .

–  –  –

Посмотрим, как эти перечисленные ценностные ориентиры находят отражение в современной российской Конституции. Ее преамбула содержит апелляцию к шести из восьми аксиологических принципов. Однако их формулировка в российской Конституции минимально решает те задачи, коКонституция и доктрины России современным взглядом

–  –  –

1-й параметр: Бог, религиозные и этические ценности В Конституции РФ данный ценностный ориентир вовсе отсутствует .

Противопоставить этому вакууму можно далеко не только законодательство полутеократического Ирана, но и конституционные тексты традиционно позиционирующихся в качестве светских либерально-демократических государств. Для примера возьмем Конституцию Швейцарии, демократизм которой вряд ли кто поставит под сомнение. Открывается она следующим обращением: «Во имя всемогущего Бога, швейцарский народ и кантоны, чувствуя ответственность перед Творением…»36 .

2-й параметр: Историческая традиция государственности, апелляция к предкам Конституция РФ: «соединенные общей судьбой на своей земле». Что утверждает данная фраза? Она не так безобидна, как может показаться на первый взгляд. Проводится мысль, что народы России объединились, создав государственность не на основе какой-либо осознанной идеи, сознательного выбора, а в силу действия некой судьбы, фатума, сведшего их на одной территории. Для сравнения, обратимся к тексту Конституции Словакии: «В смысле духовного наследия Кирилла и Мефодия и исторического завета Великой Моравии…». Согласитесь, совершенно другая постановка вопроса .

3-й параметр: Государственное единство Конституция РФ: «сохраняя исторически сложившееся государственное единство…». К данной формулировке может быть адресован тот же упрек, Здесь и далее тексты конституций см.: http://constitution.garant.ru/DOC_4000.htm .

Пленарное заседание

что и в предыдущем рассмотренном примере. Государственное единство России, указывает приводимый конституционный фрагмент, сложилось именно таким образом исторически, без объяснения причин и оснований этого единения. В общем, так случилось. Почему же народы России должны стремиться сохранить данный исторический конструкт — разъяснений не следует. Совершенно иная формулировка предложена в тексте договора о Европейском союзе: «Полные решимости перейти на новый этап в европейской интеграции, заложенные образованием европейских сообществ;

сознавая историческое значение прекращения деления европейского континента и необходимость образования прочных основ для строительства будущей Европы» .

4-й параметр: Идеологический проект, апелляции к будущему В российской Конституции данный ценностный ориентир представлен в минимально конкретизированном, с точки зрения номинации целей, виде:

«обеспечить благополучие и процветание России». Возможно ли в современном деидеологизированном мире нечто иное? Чтобы убедиться в такой возможности, достаточно обратиться к преамбуле турецкой Конституции:

«В соответствии с концепцией национализма, а также формами и принципами, провозглашенными основателем Республики Турция бессмертным лидером и непревзойденным героем Ататюрком, настоящая Конституция, которая утверждает вечное существование Турецкой нации и Родины, а также неделимое единство турецкого государства…». Турция — это государство — член Североатлантического альянса, для вхождения в который идеологически аккумулятивная Конституция не стала препятствием .

5-й параметр: Национальное освобождение, суверенность Номинированный ценностный ориентир представлен в Конституции РФ двумя смысловыми утверждениями: «возрождая суверенную государственность» и «исходя из общих принципов самоопределения народов». Заявляя о возрождении суверенной государственности, демонстрируется отрицание советского опыта государственного строительства. Подразумевается, что суверенности в рамках СССР не было. Данное положение противоречит идее политического преемства Российской Федерации от Советского Союза и непрерывности потока национальной истории. С изгнанием в 1612 г .

поляков из Москвы, Россия более не утрачивала государственного суверенитета. Менялись лишь ее официальные названия. Суверенность России сохранялась и в прославленном многими выдающимися достижениями советском периоде ее истории. С этой точки зрения корректнее говорить не о возрождении суверенной государственности России, а об установлении нового формата российской государственности — Российской Федерации .

Апелляция к «общим принципам самоопределения народов» имеет в специфических российских условиях многоэтничности и вовсе дезинтеграционное значение. Используемая как обоснование государственного единКонституция и доктрины России современным взглядом ства России, данная фраза может быть применена и в прямо противоположном смысле .

Иной тип формулировки идей национального освобождения и суверенности представляет литовская Конституция: «Веками решительно защищавший свою свободу и независимость, сохранивший свой дух, родной язык, письменность и обычаи, воплощая естественное право человека и каждого народа свободно жить и творить на земле своих отцов и предков — в независимом Литовском государстве» .

6-й параметр: Международное позиционирование, характер взаимоотношений с другими государствами Определение места России в мире исчерпывается в Конституции РФ следующим утверждением: «Сознавая себя частью мирового сообщества» .

Претензии на какую-либо особую роль отсутствуют. Нет даже указания на национальные интересы. Главный обозначенный ориентир — международная интеграция. Для сравнения, Конституция КНР расставляет приоритеты внешней политики совершенно иначе: «Китайский народ должен будет вести борьбу против внутренних и внешних вражеских сил и элементов, которые подрывают наш социалистический строй. Тайвань является частью священной территории Китайской Народной Республики. Завершение великого дела воссоединения Родины — священный долг всего китайского народа, в том числе и наших соотечественников на Тайване» .

7-й параметр: Специфика национального жизненного уклада, особенности национального бытия Данный ценностный ориентир в Конституции РФ совершенно не отражен. Тематика цивилизационной специфичности и национальной самобытности России оказалась чужда конституционным законотворцам. Для сравнения, обратимся к Конституции Ирландии. Первая (что само по себе показательно) статья Основного закона республики звучит следующим образом: «Ирландский народ настоящим утверждает неотъемлемое, неотчуждаемое и суверенное право избирать собственную форму правления, определять свои отношения с другими народами и развивать свою политическую, экономическую и культурную жизнь в соответствии с его собственными склонностями и традициями». Ирландские законодатели посчитали, таким образом, необходимым продекларировать, что политика, экономика и культура страны имеет собственные национальные традиции формирования и определяется в своем развитии в соответствии с ними .

8-й параметр: Права и благосостояние человека Указанный ценностный ориентир не только номинирован в преамбуле, но и проходит через весь текст российской Конституции. Вторая статья дает перечень высших государственных ценностей — «человек, его права и свободы». И все! В этом ценностном ряду не нашлось места даже для самой России. Идеологический перекос в российской Конституции в направлении Пленарное заседание неолиберального ценностного подхода представляется, таким образом, очевидным .

Аксиология конституций через призму количественного анализа Методика применяемого количественного анализа базировалась на сравнении частоты употребления ценностно-аккумулятивных понятий в конституционных текстах различных государств мира. Всего с этой целью было проанализировано 60 конституций. Для предупреждения возможного упрека в экзотике законодательства государств геополитической периферии, использовались, главным образом, конституции западных стран .

Текстовые объемы конституций, как известно, различны. При большем объеме частота употребления искомых понятий так же потенциально возрастает. Российский показатель в диапазоне сравниваемых текстов — средний, что говорит о корректности проводимых нами сравнений именно в отношении к России. Особое внимание в данном сравнительном анализе обращалось на конституции: СССР (с точки зрения изменения ценностного насыщения Основного закона — увеличения/снижения), Китая (как одного из наиболее интенсивно развивающихся государств современного мира) и Белоруссии (как одного из наиболее интенсивно развивающихся государств на постсоветском пространстве). Все указанные конституционные тексты по словарному объему несколько меньше российского аналога при большем, как выяснится ниже, ценностном насыщении. Совокупность высказанных соображений позволяет говорить о корректности примененной нами исследовательской методики (рис. 4). Мы не ставили перед собой задачу построения ценностного рейтинга конституций стран мира, а решали проблему аксиологической оценки российского Основного закона в контексте мирового конституционного законодательства .

Сама категория «ценности» — насколько она приемлема для традиций российского законотворчества? Данные контента показывают, что никакого отторжения данного понятия на уровне конституционного законодательства не существует. Напротив, частота употребления слова «ценности»

в Конституции России выше, чем в основных законах других государств (рис. 5). Другое дело, что за номинируемым термином обнаруживается зачастую содержательная пустота .

Частота употребления в конституциях слова «Бог» и идущих от него лингвистических производных .

В конституционном тексте Российской Федерации данный понятийный ряд отсутствует. Это объясняется светским характером Российского государства. Однако, к примеру, в Конституции Германии понятие «Бог» употребляется 4 раза, Нидерландов — 7 раз, Ирландии — 9 раз. Все эти государства также, казалось бы, позиционируется в качестве светских. Но светскость Конституция и доктрины России современным взглядом

–  –  –

Рис. 5. Частота употребления слова «ценности» в конституциях стран мира Пленарное заседание не явилась для них основанием отвергать ценностное значение религии и религиозного мировоззрения. Речь уже не идет о теократическом Иране, в Конституции которого имя Бога упоминается 24 раза (рис. 6) .

я

–  –  –

Рис. 6. Частота употребления слова «Бог» в конституциях стран мира С апелляции к Божеству открываются преамбулы многих конституционных текстов. Германская Конституция: «Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми…». Греческая Конституция: «Во имя Святой, Единосущной Неразделимой Троицы…». Ирландская Конституция: «Во имя пресвятой Троицы, от которой исходят все власти и к которой как нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и государства, Мы народ Эйре, смиренно признавая все наши обязанности перед нашим священным Господином Иисусом Христом, который поддерживал наших отцов в столетних испытаниях…». Все перечисленные государства признаются и светскими, и демократическими. Они представляют три различных направления в христианской культуре — соответственно, протестантизм, православие и католицизм. Очевидно, что российская Конституция является на этом фоне производной от гипертрофированного понимания сущности светского государства .

Сакральные ориентиры в конституционных текстах задаются не только апелляцией к Богу. Другим индикатором сакрализации является частота употребления слов «святой», «священный». В Конституции РФ и они отсутствуют. Даже священный долг защиты Родины, о котором говорилось в советском конституционном тексте, в Основном законе РФ более не номиниКонституция и доктрины России современным взглядом руется. Для сравнения: в Конституции Франции соответствующие термины употребляются 4 раза, КНР — 4 раза, конфессионально близкой России православной Греции — 24 раза (рис. 7) .

ия

–  –  –

Ф СР СС Рис. 7. Частота употребления слов «святой», «священный» в конституциях стран мира Насколько текст Конституции РФ определяет российскую национальную идентичность? Кто мы такие? — на этот вопрос Основной закон России не дает какого бы то ни было ответа. Нет в ней ни наименования «русские», ни даже «россияне». Современная российская Конституция оказалась парадоксальным образом лишенной субъекта государственной идентичности .

Между тем, в конституционных текстах большинства других государств, в том числе этнически неоднородных, такая идентификация содержится. Национальная принадлежность фиксируется в соответствующих конституциях со следующей частотой: идентификатор «китайцы» употребляется 6 раз, «немцы» — 8 раз, «швейцарцы» — 9 раз, «греки» — 15 раз, «бразильцы» — 23 раза. «Советский народ», как новая идентификационная общность, фигурировал в тексте Конституции СССР 14 раз (рис. 8) .

Наряду с национальными, в конституционных текстах применяются религиозные идентификаторы. В целом они используются значительно реже .

Однако и данный тип идентичности нашел свое отражение в конституционном законодательстве зарубежных государств. Религиозные идентификаторы присутствуют, в частности, в конституциях Италии, Норвегии, Дании, Швеции, политическая система которых традиционно позиционируется в качестве выражения принципов либеральной демократии. В российском Основном законе ничего подобного не содержится (рис. 9) .

Пленарное заседание

–  –  –

Ф Рис. 9. Религиозные идентификаторы в конституциях стран мира (количество слов) В ряде исследований Центра проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования было доказано основополагающее значение для жизнеустойчивости государства фактора идейно-духовного состояния общества. Одной из важнейших скреп государственности является идеология. Ее эквивалентом выступает национальная идея. В современной Конституции РФ слово «идеология» используется дважды, и оба раза в негативном значении. Широко употребляемое слово «идея» и вовсе отсутствуКонституция и доктрины России современным взглядом ет. Парадоксальным образом Конституция России оказалась Конституцией без идей. Для сравнения, в конституционных текстах иных государств указанные термины нашли свое отражение, получив при этом позитивное звучание: СССР — 5 раз, Китая — 5 раз, Турции — 9 раз (рис. 10) .

Ав я

–  –  –

Показательно выглядит также частота употребления самих идеологем .

Они определялись в данном случае на основе подсчета «измененных словообразований. В Конституции РФ, на удивление, нет ни одного понятия такого рода. Для сравнения, в конституционном тексте КНР они присутствуют 30 раз, СССР — 38 раз. Из констатации этой диспропорции следует прямой вывод об искусственном вычищении из Конституции РФ 1993 г .

всех терминов, каким-либо образом уподобляемых идеологии (рис. 11) .

Может быть, фиксируемое выхолащивание идеологем есть не более чем реакция на доминирующую в советский период схоластику марксистсколенинской теории? Для проверки этого предположения целесообразно обратиться ко второй составляющей идейно-духовного фактора, просчитав частоту употребления терминов «дух», «духовность». Удивительное дело: в Конституции РФ они также полностью отсутствуют. Основной закон Российской Федерации оказался вычищенным не только по отношению к идеологии, но и духовности. Показательно, что в американской Конституции частота употребления духовной терминологии также находится на нулевой отметке. Не здесь ли обнаруживается матрица абсолютизированного секуляризма? В конституциях других стран частота употребления терминов «дух», «духовность» иная: Греция — 3 раза, КНР — 4 раза, Белоруссия — 4 раза, СССР — 5 раз, Турция — 12 раз (рис. 12) .

Пленарное заседание

–  –  –

Рис. 12. Частота употребления слов «дух», «духовность» в конституциях стран мира Другой вопрос, насколько этически ориентирована российская Конституция. Этот показатель измеряется в данном случае по частоте употребления терминов «мораль» и «нравственность». В российской Конституции данный показатель имеет опять-таки минимальное значение — одно упоминание. Для сравнения: в конституционном тексте СССР — 4 раза, КНР — 5 раз, Италии — 5 раз, Греции — 6 раз, Белоруссии — 8 раз (рис. 13) .

Конституция и доктрины России современным взглядом

–  –  –

Традиционным средством достижения этических императивов выступает воспитание. Целесообразно, соответственно, проверить это в сравнительном анализе конституционных текстов. В Конституции РФ в спектре рассматриваемых государств он имеет среднее значение — четыре упоминания. Но это заметно меньше, чем в акцентированно сравниваемых конституционных текстах: СССР — 7 раз, КНР — 9 раз. Более высокая частота употребления данного текста обнаруживается, к примеру, в конституциях Литвы и Польши (рис. 14) .

ия Но ия

–  –  –

СС Рис. 14. Частота употребления слова «воспитание» в конституциях стран мира Пленарное заседание Определенный смысловой аккумулятор гуманитарной сферы — понятие «культура». Оно довольно часто употребляется в конституционных текстах, отражая частоту присутствия в целом в общественной коммуникации .

В Конституции России указанное понятие встречается, естественно, чаще, чем иные, ценностно-аккумулятивные термины — 11 раз. Но на мировом фоне этот показатель выглядит крайне незначительно. Так, в Конституции Украины он употребляется 25 раз, Китая — 26 раз, СССР — 27 раз, Португалии — 49 раз (рис. 15) .

ия <

–  –  –

Рис. 15. Частота употребления термина «культура» в конституциях стран мира Слова «патриот», «патриотизм» в целом не имеют в конституционных текстах широкого употребления. Нет этих терминов и в современной российской Конституции. Однако данное обстоятельство не означает их полное отсутствие в мировом конституционном законодательстве. Они обнаруживаются, в частности, в конституциях Казахстана, Греции, СССР, Китая (в конституционном тексте КНР — четырежды) (рис. 16) .

–  –  –

Аккумулятивным выражением патриотического отношения к своей стране традиционно рассматривается понятие «Родина». В Конституции РФ данный термин встречается лишь в единственном случае. На мировом конституционном фоне Россия и здесь занимает позицию аутсайдера. В отличие от россиян, финны посчитали целесообразным использовать термин «Родина» в своей Конституции — 3 раза, греки — 5 раз, китайцы — 6 раз, турки — 8 раз (рис. 17) .

мя Ис ния

–  –  –

Но, может быть, российская Конституция обращена не к прошлому, а к будущему? Проверить это также легко по частоте употребления соответствующего термина. Категория «будущее» только один раз употребляется в российском Основном законе — в его преамбуле. Для сравнения, в Конституции Германии данное понятие фиксируется 5 раз. Конституционное законодательство закладывает в подсознание немецких граждан установку развития (рис. 21) .

ия

–  –  –

Рис. 21. Частота употребления термина «будущее» в конституциях стран мира А насколько в Конституции РФ заложена идея развития? Развитие — довольно распространенный в речевой коммуникации термин. Следовало бы, соответственно, ожидать его широкую представленность в конституционном тексте. Однако в Конституции РФ он встречается минимально — 7 раз .

При сравнении с конституционным законодательством интенсивно развивающихся государств современного мира Россия явно проигрывает: Белоруссия — 14 раз, Индия — 32 раза, Китай — 34 раза, Бразилия — 46 раз, СССР — 55 раз. Не является ли текст Конституции, с соответствующей ценностной ориентированностью, одним из весомых факторов высокой динамики развития? (рис. 22) .

За счет чего предполагается в конституции обеспечивать линию развития страны? Традиционным измерителем инновационной ориентированности является понятие «наука». Конституция РФ по частоте употребления этого, казалось бы, очевидного для третьего тысячелетия понятия также имеет крайне низкий показатель — 5 упоминаний. При этом в конституционном тексте Индии слово «наука» используется 10 раз, Китая — 15 раз, Турции — 15 раз, СССР — 16 раз. Деградация по отношению к советскому времени очевидна (рис. 23) .

Пленарное заседание

–  –  –

Рис. 23. Частота употребления термина «наука» в конституциях стран мира При минимизации одних ценностей на первый план выходят другие. Что это за ценности применительно к Конституции РФ? Традиционно базовым понятием для либерального категориального аппарата выступает «свобода». Частота употребления данного термина в тексте российских основных законов исторически парадоксальна — 69 раз. Конституция России оказывается одной из самых свободолюбивых в мире. Впереди нее, по рассматриваемому показателю, — только Конституция Германии (рис. 24) .

Показательно также соотношение в конституциях разных стран категорий «права» и «обязанности». Слово «право» во всех без исключения конституционных текстах употребляется чаще. Различия заключаются в величине пропорций. В Конституции РФ термин «право» употребляется в 6,1 Конституция и доктрины России современным взглядом раз чаще, нежели «обязанности». Это четвертый показатель среди всех конституций. Для сравнения, в США «права» по частоте упоминаний только в 1,8 раз превосходят «обязанности» (рис. 25) .

–  –  –

Таким образом, ценностный диссонанс в Конституции РФ налицо. Соответственно, актуализируется задача пересмотра Основного закона Российской Федерации в сторону ее духовно-ценностного насыщения. «Реформы нравов, — провозглашал в свое время К. Гельвеций, — следует начинать с Пленарное заседание реформы законов»37. Очевидно, что начинать при такой постановке вопроса следует с конституции .

Конституционные циклы и перспективы ценностной инверсии российского Основного закона Главное, предупреждают приверженцы либеральной теории понимания права, ни в коем случае нельзя изменять конституцию. Такого рода изменения подрывают, с их точки зрения, основы правосознания, выстраивающиеся на безоговорочном признании авторитета высшего закона. Но конституция — это не религиозный сакрализованный текст Божественного откровения. В отличие от последнего, конституционное законодательство выступает не целью, а средством, инструментарием реализации соответствующих ценностных установок. Поэтому догматизация текста конституции снижает ее действенные потенциалы. Несоответствие вызовам и запросам современности делает закон юридически бессмысленным. Ссылка здесь на историческую устойчивость американской Конституции является на мировом фоне исключением из правил. Как правило же, конституционное законодательство довольно часто модернизируется. Из существующих на сегодняшний день конституций значительная часть была принята позже принятия российского Основного закона. Из всех существующих в мире конституций 37,7% были приняты или существенно модернизированы уже после того, как 12 декабря 1993 г. референдум в РФ утвердил новое конституционное законодательство .

Возрастное распределение конституций позволяет заметить, что в России, на общем мировом фоне, она не выглядит в достаточной степени «молодой»38 .

Распределение в данном случае проводилось в 5-летнем временном интервале от даты установления конституционного закона. Российский Основной закон принадлежит к самой распространенной по численности возрастной группе конституций — 15–20 лет. Особое диспропорциональное выделение данной группы указывает, что именно относимые к ней государства должны быть объективно подвержены конституционному реформированию (рис. 26) .

За 15–20 лет происходит смена поколений в человеческом смысле. Соответственно, происходит определенная ценностная модификация. Должно ли конституционное законодательство реагировать на эти аксиологические инверсии? С одной стороны, базовые национальные ценности, составляющие фундаментальную основу цивилизационного бытия, не могут пересматриваться при каждом новом поколении граждан. Но с другой, не должно быть и конституционной законсервированности, препятствующей историческому развитию народа, в том числе его ценностной рефлексии. Это задача на Антология философской мысли. М., 1989. Т. 3. С. 152 .

Саидов А.Х. Национальные парламенты мира. М.,, 2005. С. 666–672 .

–  –  –

оптимизацию, примирение на уровне конституционного законодательства традиционного и модернизационного компонентов национальной жизни .

Количество стран

–  –  –

В девяностые годы записные либеральные публицисты нередко иллюстрировали советский правовой нигилизм частым пересмотром Основного закона — «ленинская Конституция», «сталинская Конституция», «брежневская Конституция». Едва не состоялась еще и «хрущевская Конституция» .

Но достаточно обратиться к мировому опыту, включая опыт западных государств, чтобы убедиться, что конституционное реформирование является событием тривиальным. Никто ведь не будет говорить о правовом нигилизме испанцев на том основании, что Конституция Испании менялась 11 раз, не считая вносимых в каждую из них поправок. Для Франции ныне действующая Конституция и вовсе 15-я по счету. И что с того? Осуществляя законодательную модернизацию, государства решают через нее возникшие управленческие задачи, вырабатывают адаптивную модель соотнесения основных законов с новой изменившейся исторической реальностью. На нижеприводимом рисунке отражена общая для Европы высокая динамика конституционных реорганизаций. Для стран «третьего мира» замены конституций осуществляются в целом с той же ритмической периодичностью39 .

Таким образом, если замена существующей Конституции РФ диагностируется как назревшая необходимость, доводы о противопоказанности такого шага, не будучи в достаточной степени аргументированными, не должны послужить весомым препятствием в принятии соответствующего политического решения .

Саидов А.Х. Национальные парламенты мира. М.,, 2005. С. 666–672 .

Пленарное заседание

–  –  –

Рис. 27. Частота принятия (замены) конституций по странам Европы Примечание: На рис. столбцы означают: в шести странах конституция принималась по одному разу (1-й столбец); в семи странах — по два раза (2-й столбец) и т. д .

Идея пересмотра основных законов актуализируется в российском политическом дискурсе с устойчивой периодичностью. Исследователи говорят об особых исторически проявляемых конституционных циклах России40 .

В данном случае мы прослеживаем их ритмическую динамику, начиная с кондиций, предъявленных в 1730 г. Анне Иоанновне. Диапазон конституционного цикла в России составляет временной интервал от 13 до 26 лет .

Соответственно, усредненное значение циклически повторяемой конституционной активности будет соответствовать 19-ти годам. Имея в распоряжении данную величину, можно прогнозировать, что в 2012 г. россияне увидят новую Конституцию (рис. 28) .

–  –  –

Но конституция — это не предмет вольного проектирования. Основной закон должен выражать базовые принципы цивилизационного бытия народа, его высшие ценностные ориентиры. Пока же конституционные проекты соотносятся в большей степени описанию М.Е.

Салтыкова-Щедрина:

«Чего-то хотелось, не-то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать» .

–  –  –

Конституция и доктрины — это настолько привычные для слуха слова, что иногда мы утрачиваем их коренное содержание. Для чего нужна конституция? Выделяется две функции (рис. 1). Первая, о которой уже сегодня говорилось: номинирование принципов, ценностей, конфигураций и связей в функционировании и развитии государств и социальных общежитий .

Номинирование принципов и ценностей .

–  –  –

Но, естественно, есть и вторая функция — это превращение ценностей в результат, в факты нашей жизни. И между этими двумя позициями лежит Пленарное заседание довольно длинная дорога. Преобразование ценностей, принципов и номинаций в результат — это, конечно, область государственного управления и управления как такового. Цепочка весьма длинна. Я ее обозначу: принцип, ценность, цель, проблема, задача, решение, нормативно-правовые акты и оперативно-управленческие распоряжения, программа действий, механизмы контроля исполнения, механизмы коррекции. Вся эта профессиональная, обремененная управленческими атрибутами дорога очень непроста. Я хочу показать, что в государственном строительстве существует ряд проблем, задач нормативно-правового плана, организационно-управленческого плана, которые необходимо поставить и решить, чтобы от ценности до результата связь была бы неразорванной. Но, к сожалению, в российской практике в большинстве важных случаев эта связь разорвана .

Но сначала о самих принципах и ценностях российской Конституции в версии 1993 г. (рис. 2). В докладе профессора Багдасаряна эта тема уже обсуждалась достаточно подробно, но обращу внимание, что не только ценностные системно-образующие категории выглядят неупорядоченно и противоречиво. А еще и целая часть ценностно-целевых полаганий, непосредственно выводящих на упомянутую цепочку, также выглядят достаточно критично .

Рис. 2. Как обстоят дела с конвертацией принципов в управление?

Обращу внимание на такие противоречия, как объявление «многонационального народа», но чуть ниже разговор во множественном числе, о Конституция и доктрины России современным взглядом «народах». Это не безобидное противоречие. Небезобидно и то, что ряд конституционных императивов, в смысле их реализуемости, беспомощен (рис. 3). Обращаю внимание на выделенные римскими цифрами обозначения, указывающие только на некоторые примеры ценностных установлений Конституции, которые мы желали бы видеть в виде результатов нашей жизни. Это достойная жизнь и свободное развитие человека. Это идеология, которая запрещена Конституцией, или идея, или национальная идея .

Принцип разделения властей на законодательную, исполнительную, судебную. Это равноправие субъектов Федерации. И это ответственность за экономическое развитие страны .

Рис. 3. Как обстоят дела с конвертацией принципов в управление?

Ценности увидели. Каков же результат их объявления? Какова практическая оценка той управленческой цепочки, в чувствительном звене которой мы и полагаем и предлагаем усилить роль доктрины?

Итак .

Социальное государство (рис. 4). Если взять интегральные показатели развития страны за последние годы, то можно увидеть, что все больше сырья продается за рубеж, все больше валютной выручки вкладывается не в развитие страны, а выводится за рубеж, и, в том числе, проигрывается в казино под названием «обанкротившиеся ипотечные американские компании». А демографический суммарный тренд, который включает и рождаемость, и смертность, и продолжительность жизни, и миграцию, продолжает системно ухудшаться .

Пленарное заседание Рис. 4. Так как обстоят дела с конвертацией принципов в государственную политику, т. е. управление и результат?

Достойная жизнь на практике означает, что 7% населения не могут купить себе еду. Для 36% недоступна одежда. Для 75% — бытовая техника. Для 91% — машина. Для 95% — жилье. И лишь 1% может позволить себе эти блага (рис. 5) .

Независимые исследования показывают, что в области распределения по доходам рабочего населения область недоступности благ приходится тоже на 95% населения страны (рис. 6) .

Но при этом удивительно, что управленческие решения приводят к снижению так называемой зарплатоемкости ВВП страны (рис. 7) .

Объяснение заниженной в 2-2,5 раза оплаты труда в стране якобы более низкой, чем в других странах, производительностью труда не проходит (рис. 8). Потому что, если сравнивать по показателям производительности труда и зарплатоемкости ВВП по странам мира, то в сравнении с США наш труд недооценен в 2-2,5 раза .

Свободное развитие каждого. И финансирование образования, которое среди всех стран всего мира за редким исключением самое низкое (рис. 9) .

Финансирование науки также выглядит среди стран мира аномальным .

Цитирую текст Конституции: «Цензура запрещена». И цитирую высшее политическое публичное установление, недавно прозвучавшее из уст первого лица страны: «свобода лучше, чем несвобода». Что это означает в Конституция и доктрины России современным взглядом Рис. 5. «Достойная жизнь» — покупательная способность населения

–  –  –

Разрыв производительности труда по отношению к США – в 3,6 раза Разрыв оплаты труда по отношению к США – в 9,6 раза Ресурс повышения оплаты труда – 2,6 раза

–  –  –

Рис. 9. «Свободное развитие каждого…» и реалии образования и науки реальности? Это порнография, психопатия, растление, матершина, грязь, убожество, которые потоками льются на нас, наших детей, на молодежь, на население в целом из СМИ (рис. 10). Или может быть свобода для педофила лучше, чем несвобода? Свобода для всей этой грязи, как оказывается, лучше, чем несвобода для нее .

Рис. 10. «Цензура запрещена», а высшая идея — это «свобода лучше, чем несвобода…»

Пленарное заседание «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Если вдумываться в управленческое содержание этого тезиса, то он означает, что в стране запрещена национальная идеология, национальная идея, но никакой человек, особенно российский, никакой живой организм — такой как страна, не жизнеспособен, если нет смысла жизни, идеи, которая мотивирует его в разных сферах проявления его жизнедеятельности. И выясняются удивительные обстоятельства, когда это формулируется, в том числе с помощью довольно строгих, неэмоциональных математических методов. Если мы посмотрим на идейно-духовный уровень российского общества по XX–XXI вв., то увидим как коррелирует этот показатель с так называемым коэффициентом жизнеспособности государства, который у нас в Центре предложено вычислять (рис. 11). Очевиден тренд этого показателя. Он позволяет предположить, что живой организм — российская страна — при экстраполяции жизнеспособности страны до 2030 г. может достичь нуля. И судьба Советского Союза в этом смысле не является для России совсем уж фантастической .

–  –  –

Рис. 11. «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»

Система разделения властей. Это поразительно, когда видишь свидетельства того, как именно они на практике «разделены» (рис. 12). Можно видеть объем законодательных инициатив, исходящих от органов законодательной власти, федеральных и субъектов Федерации, и, с другой стороны, результативность этих инициатив. Она очень низка. Можно видеть минимальные объемы законодательных инициатив исполнительной власти и максимальную результативность этих инициатив. Законодательная власть внутри саКонституция и доктрины России современным взглядом мой себя неспособна реализовать свои собственные инициативы. Это, как очевидно, является не разделением властей, а монополизацией власти .

Рис. 12. «Государственная власть осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную»

Равноправие субъектов Российской Федерации (рис. 13). Удивительно построена вертикаль власти в «суверенной демократии», как еще именуют нашу Россию на рубеже 2000-х гг. Математическая оценка помогает видеть уровень скоординированности, осмысленности региональной политики федерального Центра. С рубежа 2000-х гг. видно, что эта осмысленность и скоординированность исчезли и не восстанавливаются. Но, в результате, в это же время вразнос, по экспоненте начинают расти разбросы развитости субъектов Российской Федерации, которые раздирают территориальную целостность страны .

РФ, ответственная за экономическое и социальное развитие России (рис. 14) .

Нет более актуальной темы сегодня, чем финансово-экономический кризис. Если мы обратим внимание на важнейшие макроэкономические показатели финансовой и экономической системы страны, то можно видеть, что конституционные нормы ответственности федеральной власти за экономическое развитие выглядят как результат полной безответственности этой самой власти за экономическое развитие. Фантастические, экономически необъяснимые, прямо противоположные задачам антикризисного управления, Пленарное заседание

–  –  –

Первое: сырьевой характер экономики страны. Экспорт превышает импорт уже более чем в два раза, а разница не используется для развития, для социальных потребностей, а вывозится за рубеж, на депозиты зарубежных банков. До двух триллионов долларов финансов финансово-экономический блок Правительства изъял из оборота страны. Надо цифру осмыслить. Два триллиона долларов изъято из финансового оборота страны. Финансовый кризис в России подготовлен и осуществляется своими собственными руками. Российский бизнес выдавлен за границу и вынужден был кредитоваться там, подпадая под механизмы политической манипуляции схемами перекредитования, которые были выключены с сентября прошлого года. Роль государства в управлении экономикой должна исчисляться не как доля государственной собственности, а как доля перераспределения в национальном хозяйстве. А именно как доля государственных расходов в ВВП .

В отличие от двухвековой истории показателей для ведущих стран мира, в России — процесс обратный, аномальный. Экономического объяснения этому нет, равно как нет экономического объяснения заниженной оплате труда в России .

Эти примеры, которых на самом деле гораздо больше, почти без исключения подтверждают очень важную мысль: от принципов и ценностей, даже от тех, которые, казалось бы, в конституции заложены, до результатов в практической жизни можно и не дойти (рис. 16). Вопрос: почему? Потому Пленарное заседание что преобразование принципов в управление, к сожалению, отягощено и некомпетентностью, и коррупционностью, и странными кадровыми обстоятельствами. Примеры достаточно хорошо известны .

Рис. 16. …от принципа и ценности до результата можно и не дойти… Как можно преодолеть этот очень тяжелый участок государственной «дороги» от принципа, ценности к результату? Здесь мы видим теоретическое и методологическое обоснование новой нормативной и управленческой роли доктрин в системе российского законодательства (рис. 17) .

Рис. 17. Что могут доктрины при управленческом подходе к ним Конституция и доктрины России современным взглядом Очевидно, что государственная политика как управленческая практика формируется в двух пространствах: нормативно-правовом и нормативнополитическом. Это выглядит в виде двух своеобразных пирамид. Это нормативно-правовая законодательная пирамида страны — от Конституции до местных и локальных нормативно-правовых актов — и политиконормативистская пирамида: послания Президента, призывы, декларации, нравоучения, угрозы и т. д. (рис. 18). Они, действуя в совокупности, формируют государственные политики, которые рождаются либо на основе произвола конкретных фигур и особенностей их профессиональной, моральной, политической и т. д. подготовки и состояния, либо на основе федеральных законов, которые нужно выполнять. Существуют надзорные инстанции, механизмы наказания за неисполнение .

Рис. 18. Что могут доктрины при управленческом подходе к ним

Так вот, если доктрина приобретает статус федерального закона и управленческую атрибутику, то, на наш взгляд, это может позволить отчасти компенсировать вышеотмеченные затруднения. Доктрина в традиционном понимании — это система взглядов или принципов, основ, и в этом смысле управленческой атрибутики не содержит (рис. 19) .

Но доктрина может выступать и как нормативно-правовой, высшего специализированного государственно-управленческого уровня документ, который может задавать порядок формирования и содержания управленческой практики, программ ее реализации, формировать и приводить в действие механизм ее исполнения .

Пленарное заседание

Рис. 19. Что есть доктрина в управленческом подходе

Доктрина сегодняшняя в системе законодательства и управления в России неотличима даже терминологически (рис. 20). Нет правового обозначения этой категории. Доктрина неразличима от концепций, стратегий, программ — их десятки и сотни, если взять во внимание ведомственные документы, они дублируют друг друга, они не скоординированы. Самое нехорошее, что они не отягощены управленческой атрибутикой. На самом деле, парадоксально, но эти документы не предназначены для исполнения, а потому они и не исполняются .

Рис. 20. Как дела с доктринами в России?

Конституция и доктрины России современным взглядом Но модель доктрины как нормативно-правового документа, федерального закона может включать в свою внутреннюю распорядительную манифестацию всю управленческую атрибутику, не только ценность, которая проистекает из конституции, но и цели развития, управления, структуру управления (рис. 21). Необходимо управленчески отражать специфику момента и цивилизационных накоплений страны и т. д. Как видно, если все эти обстоятельства заложены в федеральном законе, то любой исполнительной команде, любому лидеру, приходящему на правление в России, даны уже достаточно обязательные атрибуты реального управления. Значит, шанс на то, что результаты управления будут совпадать с ценностно-целевыми полаганиями возрастает .

Рис. 21. Модель доктрины как управленческого документа

Можно проследить на примере Экономической доктрины РФ, которая по этому типу разработана в Центре проблемного анализа, что это действительно федеральный закон, со всем управленческим содержанием, которое было обозначено (рис. 22). Это содержание исчисляется очень большим количеством управленческих постановок и решений. Таким образом, если в этом виде доктрины будут имплементированы в цепочке, начинающейся от высших ценностей, обозначенных в рамках российской Конституции, в зазоре до управления и получения результатов, то шансы на последовательность, открытость, прозрачность, результативность управления, на наш взгляд, возрастут .

Пленарное заседание

Рис. 22. Управленческий подход на примере Экономической доктрины РФ

Конечно, совершенно ясно, что действующая Конституция при всем том организующем и позитивном вкладе за 15 лет новейшей российской истории, который был произведен, содержит в себе очень серьезные мины замедленного действия, заложенные под российскую государственность. На рис. 11 уже показывался тренд снижения жизнеспособности страны, и это не шутки. Мины заложены в Конституции образца 1993 г., как образно можно выразиться, потому, что эта Конституция «в переводе с английского» .

Итак, Центр проблемного анализа предлагает новый взгляд на теорию, методологию и практику создания российских доктрин как инструментария государственного управления. Разработаны несколько доктрин предложенного типа (рис. 23) .

Рис. 23. Работы Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Конституция и доктрины России современным взглядом Ведется работа над доктриной национальной безопасности страны, над доктринальным документом «Национальная идея России», основной смысл которого заключается в том, чтобы, понимая факторы жизнеспособности страны, гарантировать ей эту жизнеспособность сегодня и в будущем. И, наконец, имея в виду прозвучавшую конструктивную критику в отношении «мин», заложенных в Конституцию, конечно, речь должна идти о новой редакции Конституции Российской Федерации .

–  –  –

Через 45 лет после принятия «Всеобщей декларации прав человека», ставшей первым международным официальным признанием равенства прав и свобод всех людей по праву рождения, основные положения данной доктрины были закреплены в Конституции РФ (как и обязанность государства гарантировать права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права). Однако не секрет, что 15летний период, прошедший с момента принятия российской Конституции, предоставил многочисленные примеры несоблюдения или неадекватного исполнения государственной властью своих конституционных обязанностей. Действия Правительства, органов правопорядка и судов по вопросам, касающимся соблюдения и защиты провозглашенных в Конституции прав и свобод граждан, заслуживают многочисленных критических замечаний .

Но такая критика оказывается малопродуктивной, если не учитывать и не стремиться исправить присущие самой доктрине прав человека изъяны, которые создают трудности для воплощения заложенных в ней принципов и положений на практике .

Проблема прав человека является составной частью общей философской концепции естественных законов и прав, появившейся, можно сказать, в глубокой древности и получившей относительно полное оформление в теории государства как общественного договора. В настоящее время теория договорной природы государства фактически забыта, но многие ее базовые положения и противоречия продолжают свое существование в различных конституционных нормах и воспроизводятся, хотя и в несколько измененной форме, в современной доктрине прав человека, которая, с нашей точки зрения, нуждаются в переосмыслении и корректировке .

Пленарное заседание Принято считать, что естественно-правовая доктрина получила развитие на почве идей индивидуализма и либерализма, где стремление установить границы государственной власти выливалось в требования соблюдения прав отдельных лиц. Во главу угла ставилась задача обеспечения свободы человека в его стремлении к самореализации и удовлетворению своих потребностей. Эта свобода определялась в качестве естественного права, которое формально признавалось ограниченным свободой и правами других людей. Но границы указанной свободы оказывались размытыми. В результате, задача раскрытия потенциала и способностей человека на практике сводилась к вопросу о возможностях самореализации отдельных индивидов или о свободе для избранных. Иными словами, происходил закамуфлированный процесс преобразования понятия естественного права.

Защита прав человека превращалась в идеологическое обоснование права сильного. В качестве конечного пункта, логически завершающего подобное обоснование, неизбежно проявлялась высшая и наиболее извращенная форма индивидуализма в виде авторитарной власти, основанной на полицейских методах хозяйствования и на подавляющих всякую инициативу корыстных интересах бюрократии .

Кроме того, естественные права и свободы человека определялись как данные свыше, а не получающие свое признание в процессе взаимодействия людей. И эти данные свыше права отделялись от признания необходимого наличия соответствующих данным правам обязанностей. Примером такого подхода может служить широко разрекламированное в свое время изречение Ж.-Ж. Руссо: «Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах»41 .

Если естественные права признавались за человеком от рождения или от Бога42, то установление обязанностей человека относилось и относится к прерогативе общества и государства. Но в таком случае неизбежно оказывается, что государственной власти приписываются если не божественные, Руссо Ж.-Ж. Об Общественном договоре, или Принципы политического Права. Кн. 1 .

Гл. I .

Заметим, что даже в контексте взаимоотношений человека и Бога более логичным представляется вопрос не о наличии или получении каждым человеком еще до рождения естественных прав, а о возложении Богом естественных обязанностей, связанных с сотворением человека и его земным существованием. Кстати, и «первородный грех» можно интерпретировать в этой плоскости. При этом история человечества показывает, что общей его задачей или обязанностью можно считать все более полное раскрытие заложенных в человеке способностей и возможностей. Заметим, что средства для реализации этой задачи человечества в той или иной форме могут быть обнаружены в «Священном писании»: плодиться и размножаться; трудиться в поте лица; относиться к другому как к себе; делиться результатами своего труда и помогать друг другу, любить и ближнего, и врага своего и т. д .

А в качестве инструмента выполнения возложенных на человека обязанностей (раскрытие своих способностей и возможностей), но не цели человеческой жизни, можно рассматривать обладание людьми стремлением к счастью, к получению удовлетворения от материальных, духовных и душевных благ .

Конституция и доктрины России современным взглядом то сверхъестественные мифические полномочия. Неслучайно концепция естественных прав и законов использовалась как в целях сакрализации государства и обоснования божественной природы власти вообще, так и в качестве антитезы позитивного права .

Наряду с этим появлялись претензии на знание природы, смысла и цели человеческой жизни. Такой целью называлось, например, стремление к счастью или благу, пусть и по-разному понимаемому. При этом проблема обеспечения человеческого счастья и блага вменялась в задачи государства, что приводило к постоянному созданию таких «идеальных» конструкций государственного и общественного устройства, воплощение которых на практике оказывается несовместимым с принципами свободной деятельности человека. Как известно, все теоретические построения, заявлявшие о благе целого, разрушались, вступая в противоречие с естественным законом человеческого развития. Кроме того, они неизменно служили идеологической основой для появления различных форм тоталитарной власти, которая, реализуя себя в форме неправомерного насилия, разрушающего, кстати, естественные основы своего сохранения, препятствовала созданию условий, необходимых для самореализации индивидов в процессе их совместной деятельности .

И сегодня отрытым остается вопрос о возникновении и изменении права, об устройстве правовых отношений как средства осуществления справедливости, а не способа сохранения привилегией тех, кто имеет власть устанавливать положительное право в обществе. Во многом нераспознанными оказываются социальные основы права, которые далеко не ограничиваются темой положительного или позитивного права. Невыясненными предстают и природа власти, условия ее появления и сохранения .

Конечно, все, кто признает, что человеческая жизнь — это не произвольный набор различных состояний, согласны с положением, что жизнь людей развивается в соответствии с объективными или «естественными» законами. Но не всегда учитывается, что основным проявлением естественных законов является раскрытие разнообразных физических, интеллектуальных и умственных возможностей, заложенных в человеке .

Под человеком в данном случае понимается не отдельная личность, а некий совокупный индивид, представленный человеческим сообществом в целом. Ведь раскрытие человеческих способностей оказывается возможным только при наличии и посредством взаимодействия людей, при расширении и углублении разделения труда между ними. Этот процесс — эмпирически познаваемая реальность, которая в ходе человеческой истории все более отчетливо себя проявляет .

Вместе с тем, даже в научном сообществе далеко не всегда осознается тот факт, что этот процесс оказался бы невозможным без готовности одних членов общества вносить больший вклад в создание материальных и духовПленарное заседание ных благ, чем они получают или могут получить в тот или иной конкретный период времени от других его членов. Иными словами, социальное развитие возможно только при наличии и расширении различных форм кредитных отношений в обществе. Самым простым примером может служить забота о детях и их воспитании, что, правда, характерно и для всего живого на Земле. Особенность человеческого рода (в отличие от животного мира) заключается в том, что такие взаимоотношения постепенно стали проявляться в процессе взаимодействия людей, которые не были связаны родственными узами. От того, насколько в обществе созданы условия для сознательного принятия индивидами такой социальной позиции, сформировано понимание кредитных отношений как естественной нормы социальной жизнедеятельности, во многом зависели и зависят условия развития того или иного общества .

Важно в этой связи уточнить и само понятие общественного развития .

С нашей точки зрения, это понятие приобретает смысл только в случае, если оно отражает и выявляет точки приращения социальных связей. Указанное приращение оказывается возможным в результате постоянного поиска, нахождения и воспроизводства адекватной системы прав и обязанностей в обществе. Адекватной эта система оказывается тогда и до тех пор, пока она способствует естественному расширению кредитных отношений. Только в этом случае обеспечиваются условия для раскрытия возможностей и способностей индивидов, что проявляется в расширении свободы их творчества, углублении разделения труда и одновременно в укреплении социальной интеграции, уровня социальной взаимозависимости и социального партнерства .

В различных религиозных и философских системах можно обнаружить много положений, направленных на стимулирование людей вносить больший вклад в «общее дело» и так называемое общественное благо. Это называлось добродетельность или благотворительность. Однако при этом затушевывалось то обстоятельство, что люди с такой установкой и образом жизни всегда оказывались кредиторами общества .

В данном случае термин «кредитор» понимается в широком, а не узко экономическом смысле. Хотя сегодня и чисто экономический аспект рассмотрения указанной проблемы более чем актуален: мировой финансовый кризис в очередной раз демонстрирует, что злоупотребления в денежнокредитной сфере приводят к нарушению прав человека в глобальном масштабе. Но для меня важно обратить внимание и подчеркнуть следующую мысль. Если исходить из понимания объективных законов социального развития, то именно за кредиторами общества естественным образом должны были закрепляться определенные права и привилегии. Появление указанных прав одновременно означало принятие на себя должниками соответствующих обязательств. Еще раз отмечу, что социальное развитие стало Конституция и доктрины России современным взглядом возможным по причине того, что одни люди, обладая более высокими способностями и реализуя их на практике, по собственной инициативе стали делиться результатами своей деятельности (включая знания и опыт) с другими, удовлетворяя их потребности. Взамен они могли получать лишь обязательства в виде признания их прав как кредиторов. Вполне естественная норма социальной жизни заключается в том, что только за тем человеком может признаваться право требовать удовлетворения своих потребностей за счет других людей, кто принимает на себя в ответ соответствующие обязательства или предварительно обеспечивает результатами своей деятельности удовлетворение чужих потребностей .

Таким образом, понятие «кредитор» предполагает признание его вклада другими членами общества в виде наделения определенными правами, форма фиксации которых может быть различной. Один из механизмов фиксации данных прав связан с возникновением института вождей племен, старейшин и жрецов, в последующем трансформировавшегося в государство. Логично считать, что именно больший по сравнению с другими людьми вклад в жизнеобеспечение и существование племени или рода позволил выделиться соответствующей группе вождей и старейшин. Естественное признание прав данных людей, оказавшихся кредиторами общества, и происходило в виде наделения их определенными атрибутами и символами власти. Другим способом фиксации и реализации прав кредиторов стал институт денег, предоставивший их держателям право на получение тех или иных товаров или услуг. Появление денег, в свою очередь, способствовало расширению кредитных отношений, росту производства товаров и услуг, а также формированию механизмов и условий дальнейшей интеграции социума по горизонтали .

Бесспорно, то или иное лицо, совершающее добродетельный поступок (и оказываясь в роли кредитора общества), может в качестве своего рода оплаты испытывать удовлетворение от самого факта собственных действий или даже от самопожертвования. Но для развития общества необходимо, чтобы подобное отношение к делу и подобные действия приобрели постоянный и массовый характер. А для этого требуется соответствующее признание со стороны тех, кому «благотворительность» оказывается. Более того, и любая добродетель также нуждается в определенных формах признания и вознаграждения, поскольку в противном случае она может вырождаться в маниакальные действия различного рода фанатиков .

«Обещания» вознаграждения за добродетель в эсхатологической перспективе, конечно, можно рассматривать как способ закрепления в сознании людей необходимости таких кредитных отношений, которые не трансформировались бы в ростовщические; которые способствовали бы развитию человеческой личности, а не превращались в фактор ее закабаления. Однако обратная сторона такого подход связана с тем, что мы переПленарное заседание стаем замечать или забываем о кредитной природе социальных прав. Его негативная сторона заключается еще и в том, что он помогает представителям государства обосновывать свои претензии на власть вне обязательного условия исполнения самой властью возложенных на нее обязанностей и ее ответственности перед обществом .

Неслучайно сегодня мы постоянно сталкиваемся с ситуацией, когда со стороны различных государственных структур выдвигаются лишь требования к гражданам относительно соблюдения ими обязательств, установленных властью. Одновременно, применяя различные формы насилия, они пытаются закрепить за собой и определенными социальными группами монопольные привилегии .

В частности, налогообложение рассматривается государством как его неотъемлемое право, а уплата гражданами налогов — как одна из их главных обязанностей. Любое уклонение от этой обязанности жестоко карается .

Однако рациональное использование полученных за счет налогов средств на общественно значимые цели не рассматривается государством как обязанность, невыполнение которой делает ничтожным и его право на сбор налогов. Забывается, что на самом деле налогообложение следует рассматривать как форму социального страхования и кредитных отношений. Отданные гражданами налоги должны возвращаться к ним в форме социально необходимых благ и услуг, организация которых возлагается на государство .

В противном случае, право государства на сбор налогов в социальном плане превращается в насилие над обществом .

Давно известно, что несоответствие между объемами прав и обязанностей в конечном счете приводит к тому, что само право перестает существовать. Но мы по-прежнему наступаем, и, похоже, будем и дальше наступать на одни и те же грабли, если не осознаем необходимости рассмотрения государственной власти и права как производных от естественно возникающих в обществе кредитных отношений между людьми .

Сказанное в полной мере относится и к такому социально-правовому институту, как деньги43. К сожалению, кредитная природа денег и необходимость рассмотрения их в качестве инструмента обеспечения социальных прав кредиторов так же до сих пор не осознается. Хотя всем очевидно, что деньги предоставляют своим держателям вполне определенные права, тем не менее, сохраняется представление о них как о неком, пусть и особом или даже условном, товаре, обладающим абстрактным качеством всеобщего эквивалента .

Поясним, что абстрактное понятие «всеобщего эквивалента» вынужденно возникает в теоретических конструкциях, если исходить из представлений о возникновении денег из товарообмена, а не в результате развития кредитных Подробнее см.: Мартыненко В.В. Социальная философия денег // Вопросы философии, 2008. № 11. С. 143–154 .

Конституция и доктрины России современным взглядом отношений как инструмента фиксации прав кредиторов. Понятно, что в рамках товарообмена невозможно говорить о появлении у контрагентов прав или обязанностей. Обмен является лишь механизмом реализации уже имевшихся у них прав, в частности, на те или иные товары или услуги. Таким образом, «потребность» наградить деньги определением всеобщего эквивалента появилась в результате недостаточного понимания основ формирования социальных прав и обязанностей, происходящих из кредитных отношений44. От внимания философов и экономистов ускользнул тот факт, что именно благодаря своей кредитной основе деньги стали активно использоваться в качестве инструмента обмена. Путем формирования и использования общей формы кредитных инструментов и инструментов обмена происходило признание (не всегда осознанное) различными членами общества своей потребности и зависимости от результатов деятельности друг друга, а, следовательно, взаимное признание прав и обязанностей, включая право частной собственности .

Адам Смит (1723–1790), чье «Исследование о природе и причинах богатства народов» считается предтечей как современного либерализма, так и марксизма, признавал, что если один человек обладал большим количеством определенного продукта, чем сам нуждался в нем, а другой испытывал в нем Из-за такого непонимания проистекает рассмотрение института денег не как формы фиксации социальных прав, признаваемых за кредиторами, а как представления о появлении денег из товаров, пользовавшихся повышенным спросом. Приверженцы указанных представлений, выделяя в качестве основополагающей функции денег их функцию как средства обмена, упускают из виду целый ряд факторов. В частности, то обстоятельство, что потребности производителей товаров, пользовавшихся повышенным спросом, по определению, должны были полностью удовлетворяться в результате обмена их продукции на все остальные товары (которые могли быть произведены их контрагентами при данном уровне развития товарного производства). Тот факт, что эти товары свободно обменивались на все другие, не означает что они выполняли функции денег. Для того чтобы стать деньгами, необходим был относительный избыток этих товаров, поскольку они должны были использоваться их потребителями не по назначению (не в соответствии с их потребительной стоимостью). Но в случае появления избытка таких товаров они уже не пользовались бы повышенным спросом, а, следовательно, и не могли бы, согласно утверждениям самих сторонников выведения денег из товарообмена, претендовать на денежный статус .

Вместе с тем, если рассмотреть ситуацию с драгоценными металлами, которые действительно стали одной из первых форм денег, то в рамках простого товарообмена в принципе невозможно убедительно объяснить появление повышенного спроса на них как на товар .

В частности, почему у кого-то из наших давних предков вообще появилась идея поменять свой пригодный для индивидуального употребления товар, например, на такой практически бесполезный в то время для человеческой жизнедеятельности металл, каким являлось то же золото? Как этот металл вообще мог оказаться товаром, не говоря уже о том, чтобы стать таким товаром, который начал бы активно использоваться различными товаропроизводителями в обмен на результаты своей деятельности? В существующих сегодня трактовках роли и функции денег этот вопрос не раскрывается. И не раскрывается он потому, что в большинстве экономических теорий практически полностью игнорируется социальная природа денег, а в социальных теориях недооценивается роль кредитных отношений .

В результате, кредитная природа и сущность денег так и остаются нераспознанными .

Пленарное заседание недостаток, но в данный момент не имел ничего такого, в чем нуждался первый, то между ними не могло бы произойти никакого обмена. Но вместо того, чтобы предположить естественную необходимость возникновения между людьми кредитных отношений, формой фиксации которых могли оказаться определенные предметы (скорее всего, им первоначально придавалось и сакральное значение), которые в последующем стали использоваться также в качестве средства обмена, Смит пошел по другому пути. Не заметив, что общество развивается на острие готовности части своих членов, обладающих большими творческими способностями (как умственными, так и физическими) к прагматическому альтруизму, проявляющемуся в различных формах кредитно-правовых отношений, Смит предпочел остаться в границах товарообмена и голого эгоизма. Согласно его логике, для развития товарообмена «каждый разумный человек… должен был стараться так устроить свои дела, чтобы постоянно наряду с особыми продуктами своего собственного промысла иметь некоторое количество такого товара, который, по его мнению, никто не откажется взять в обмен на продукты своего промысла»45 .

Но в таком случае получается, что каждый разумный человек должен был сначала полностью потерять разум. Он должен был обменивать результаты своего труда на ненужные ему для жизни предметы и надеяться на то, что появятся столь же неразумные люди, которые начнут поступать аналогичным образом, и выбор ненужных предметов у них совпадет. Эти ненужные предметы станут тогда «всеобщим орудием торговли», приобретая неизвестным образом способность быть всеобщим эквивалентом. Абсурдность такого предположения очевидна. Поэтому все философы и экономисты (до А .

Смита и после него), занимавшиеся проблемой денег, фактически подменяли вопрос об их появлении темой необходимости денег для товарообмена .

Заметим также, что во всех существующих теориях денег их появление обосновывается при таком уровне развития процесса разделения труда и товарного производства, достижение которого могло состояться только после появления денег. При этом сами деньги, независимо от того, рассматриваются ли они как знаки стоимости или их бытие приравнивается к определенной материальной оболочке, анализируются главным образом как средство обращения и смешиваются с их исторически изменчивой формой46, что сегодня порождает неадекватное отношение к денежной эмиссии, инфляции и банковской системе .

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007. С. 83 .

Первоначально деньги выступали — вернее, имели видимость — как определенная тоstrong>

варная форма. Но и в такой форме деньги неправомерно смешивать с каким-либо товаром, а также вести их происхождение из простого товарообмена, чего, к сожалению, до сих пор не удается в полной мере осознать как российским, так и зарубежным исследователям .

Если бы между людьми существовал только обмен товарами и услугами, то никакого расширенного их воспроизводства, никакого социально-экономического развития не происходило бы, и потребности в деньгах не возникло .

Конституция и доктрины России современным взглядом Широкое распространение, которое, благодаря одному из родоначальников теории договорного происхождения государства — английскому философу Томасу Гоббсу (1588–1679), получило сравнение денег с кровью государства или социального организма, конечно, может увлекать воображение, но не проясняет вопрос о происхождении денег и изменении денежных форм. Более того, такая аналогия приучает смотреть на деньги (как и на власть и право) как на нечто данное свыше .

Если отбросить предположение, что всех людей когда-то вдруг внезапно осенила божественная (или дьявольская) идея использовать какой-либо товар в качестве денег (а не как товар), то следует признать, что потребность в деньгах не могла появиться в условиях простого товарообмена47. Социальная необходимость появления денег заключалась не просто в обеспечении товарного обмена, она была вызвана потребностью формирования Функции денег не мог начать выполнять ни один товар, обладавший вполне конкретной потребительной ценностью (стоимостью) и пользовавшийся повышенным спросом .

Деньги могли появиться только в процессе организации кредитных отношений, благодаря возможности получить кредит у производителей, чьи товары пользовались повышенным спросом. Формой фиксации этих кредитных отношений, скорее всего, первоначально выступали определенные материальные атрибуты, которые уже использовались в качестве сакральных символов власти, указывавших на особые социальные права вождей племен, старейшин и т. п. При этом сам факт возникновения кредитных отношений (когда производители товаров повышенного спроса вместо непосредственного обмена их на другие товары стали предоставлять их в кредит) способствовал росту цепочки этих отношений, а вместе с ними — развитию процесса разделения труда в обществе, следовательно, расширению масштабов и структуры товарного производства. Ведь тот, кто получал в кредит нужный ему товар (а не вынужден был менять его на собственную продукцию), сам теперь оказывался в состоянии предоставить кредит потребителям своего товара. Это обеспечивало возможность и вызывало потребность в росте кредитных инструментов, превращая производство бывших «сакральных атрибутов» в самостоятельную сферу деятельности .

Среди них особую роль приобрели драгоценные металлы, которые, обладая такими свойствами как однородность, делимость без потери качества, сохранность, оказались наиболее пригодными для фиксации ставших количественно разнообразными прав различных кредиторов (в традиционной трактовке — для выполнения функции меры стоимости), а также для их обмена. Таким образом, сакральные атрибуты, первоначально отражавшие общественное признание естественного права конкретных кредиторов, окончательно обрели денежную форму после того, как масштабы кредитных отношений в обществе существенно увеличились. Произошедший в итоге рост производства и появление новых товаров способствовали ускоренной реализации прав кредиторов. Это и проявилось в расширенном использовании кредитных инструментов в качестве инструментов товарообмена, чем можно объяснить теоретическое «выведение» денег из простого товарообмена. За блеском золота кредитная природа денег, конечно, стала трудно различима. И, тем не менее, любую форму денег, включая их золотую оболочку, правильно рассматривать не как товар, а как кредитный инструмент. Это стало достаточно очевидным с появлением современных форм так называемых банковских денег. Но и сегодня многие не отдают себе отчета в том, что характерной особенностью денег является то, что их обладатели (если не учитывать получение денег в качестве подарка, наследства или в результате воровства) до момента их использования всегда выступают в роли кредиторов других членов общества .

Пленарное заседание кредитных отношений между относительно независимыми и свободными экономическими субъектами, возрастающее число которых характеризует каждую новую стадию исторического развития человечества. Можно также сказать, что деньги оказались нужны прежде всего для того, чтобы раскрыть и расширить социальные горизонты человеческой свободы, реализовать творческое, разумное содержание индивидуальности, воплотить в жизнь основу социального развития. Появление денег знаменовало собой начало функционирования социального механизма организации и реализации кредитных отношений, определяющих систему естественных прав и обязанностей членов общества .

Важно только учитывать, что характер прав и обязанностей не может оставаться постоянным. Он с неизбежностью должен меняться по мере расширения человеческого общества, изменения социальной роли и места отдельных членов и социальных групп. Появление естественного права у кредиторов — в частности, в виде признания их права на власть, на собственность и т. д. — не могло само по себе сохраняться в течение неограниченного времени. Это право в своем естественном (или справедливом) значении ограничено периодом, в течение которого результаты их деятельности и руководства способствовали реализации человеческого потенциала, включая потенциал той или иной формы организации социума. Величина потенциала того или иного общества проявляется в предельно возможном уровне разделения труда и развитии способностей людей при данной форме организации своего общежития и поддерживаемой системе установленных (но уже не естественных) прав и обязанностей. Несоответствие между положительными законами и естественно признаваемыми правами и обязанностями на деле проявляется в распространении представлений о том, что сложившаяся в обществе система прав и обязанностей не является справедливой .

В свою очередь, распространение подобных представлений можно рассматривать как социальный индикатор того, что наступило время, когда долг общества перед его первоначальными кредиторами оказывался погашенным. Однако бывшие кредиторы могут злоупотреблять своими ранее вполне естественными правами, требуя закрепления за собой власти и имеющихся привилегий. Эти претензии перестают иметь под собой естественные основания. Удержание бывшими кредиторами власти превращается в форму нелегитимного (в значении «не признаваемого справедливым») насилия. Вместе с тем, сохранение власти с помощью указанных мер за бывшими кредиторами, превратившимися на деле в должников общества, формирует основы для естественного распада или разрушения властной вертикали и социальной структуры данного общества .

Всегда существовало и существует стремление сохранить права без учета обязанностей, что на деле приводило и приводит к нарушению баланса, к Конституция и доктрины России современным взглядом деформации соответствия между естественными правами и обязанностями членов общества и социальных групп. На различных временных интервалах человеческой жизни такая деформация выражалась и выражается в фактах эксплуатации, в социально-политических конфликтах и распадах социальных и политических образований. Причем стремление к эксплуатации может проявляться в требованиях «социальной справедливости», если за этими требованиями скрывается лицемерное желание получать больше, чем отдавать, а получая — не принимать на себя взамен никаких обязательств .

Иными словами, идея «естественных прав» как основы социальной справедливости может трансформироваться в неправомерные требования «социального равенства», которые используются в качестве ширмы для всех, кто стремится к получению для себя или сохранению за собой больших прав, но пытается уклониться от выполнения своих обязательств .

Поддержанию подобного рода стремлений в обществе способствовало то обстоятельство, что по мере роста общественного организма изменялась и форма фиксации прав кредиторов, становясь все больше обезличенной (в виде знаков отличия, государственных регалий, а также денежных инструментов). В частности, произошло обезличивание власти в том смысле, что не власть стала атрибутом конкретного человека как кредитора общества, а человек стал находиться при власти; не человек стал «красить место», а «место — человека». При этом не государство оказывалось кредитором общества, а общество — кредитором государства, ожидая, правда, от представителей власти исполнения определенных общественно полезных обязанностей. Среди части членов общества распространились и раболепные поверхностные представления о том, что распределение основных форм вознаграждения зависит от произвольного усмотрения и решения власть имущих, что только властвующие и вышестоящие лица могут им что-то предоставить, дать что-то необходимое. Вспомним некрасовское: «Вот приедет барин — барин нас рассудит, / Барин сам увидит, что плоха избушка, / И велит дать лесу, — думает старушка». При таком подходе, как правило, не учитывается, что государство что-либо кому-либо дает только после того, как оно отнимет это у кого-то другого. Правда, как свидетельствует исторический опыт, раболепное отношение в обществе к представителям государства будет сохраняться лишь до тех пор, пока они окончательно не потеряют кредит доверия социума. Тем самым кредитная природа социального права на власть, хотя в полной мере и не осознается, но постоянно дает о себе знать .

Что касается денег, то с ними происходила похожая метаморфоза. Появившись как кредитный инструмент, они в процессе все более широкого использования в расчетах за товары и услуги приобрели анонимный (обезличенный) по отношению к конкретному кредитору характер. Превращаясь в важнейший элемент формируемой естественной системы прав и обязанноПленарное заседание стей между людьми, деньги стали объединять не только партнеров по конкретным экономическим трансакциям, но и так называемых «социальных анонимов», выступавших на самом деле в роли анонимных кредиторов. Последние со временем переставали иметь непосредственные прямые контракты со своими должниками и могли уже не обладать конкретным представлением друг о друге. Косвенным образом все товаропроизводители являлись связанными между собой посредством уходящих вглубь кредитных цепочек, которые проявлялись на поверхности в виде единых инструментов, используемых при реализации и приобретении товаров и услуг. Но процесс превращения денег в анонимный инструмент реализации прав на получение товаров и услуг привел к тому, что у различных членов общества появилось стремление, став обладателями денег, получить права и привилегии, не прикладывая при этом особых усилий, не становясь кредиторами общества и не исполняя необходимых обязанностей. Но если подобные стремления и злоупотребления в государстве и обществе приобретают значительный размах, это ведет к обесценению денег. Иными словами, и здесь кредитная природа социального права неизменно напоминает о себе .

Вместе с тем, возможность реализации указанного стремления на практике и его негативные социальные проявления привели к тому, что в различных политико-философских трактатах вину за неправомерные действия людей и социальных групп часто стали возлагать на деньги, доходя в своих крайних проявлениях до «обоснований» и требований их уничтожения .

При этом часто не осознавался тот факт, что тем самым, по существу, пытались обосновывать необходимость уничтожения социального права (вместо того, чтобы стремиться ограничить возможные злоупотребления правом) .

Неслучайно подобные попытки, предполагавшие уничтожение социально неуничтожимого, на практике всегда воплощались в установлении и расширении различных форм рабовладельческих отношений. Любые нерациональные ограничения, а также монополизация денежно-кредитной сферы, тормозя процесс социального развития, сопровождались грубым ущемлением прав и свобод человека .

Ведь отличительное внутреннее свойство денег заключается в том, что они могут эффективно функционировать только в обществе, где действуют относительно свободные субъекты, которые добровольно (а не по принуждению власти или насилия) вступают друг с другом в кредитные отношения, согласовывают свои интересы, права и обязанности. При возникновении принудительного производства и обмена результатами человеческой деятельности, осуществляемого под эгидой власти и посредством насилия, деньги обесцениваются и перестают функционировать. Поэтому деньги, как основной механизм горизонтальной взаимосвязи членов гражданского общества, и государство, как политическая организация со своей властной вертикалью, в определенном смысле являются и должны быть антагониКонституция и доктрины России современным взглядом стами. В то же время, их самостоятельное существование (одновременно и взаимодополняющее, и ограничивающее возможные злоупотребления друг друга) можно считать залогом социально-экономического развития и общественной стабильности .

Проблема в том, что представители государства, обладая монопольным правом на насилие — т. е. на организацию отношений, которые никак нельзя отнести к сфере добровольных и равноправных, — склонны пренебрегать своей ответственностью перед обществом и злоупотреблять своими правами. В этом случае власть старается монополизировать денежную эмиссию и подчинить себе сферу денежно-кредитных отношений как основу существования независимых от власти прав и свобод граждан. Аналогичным образом и те, кто добился своих прав, зафиксированных с помощью денег, в процессе конкурентной борьбы в рамках рыночных отношений могут оказаться заинтересованными в сохранении своих позиций за счет устранения этих рыночных отношений с помощью насилия, в получении монопольных прав и привилегий. Если и те, и другие заходят в этом своем порыве слишком далеко, то уничтожается сама основа для функционирования денег — добровольные кредитные отношения между независимыми социальными субъектами, как и относительная свобода человека в реализации своих возможностей и способностей в обществе .

Хотя государству, бесспорно, может и должна принадлежать весомая роль в обеспечении нормальных условий функционирования денежно-кредитных отношений, но ни само государство, ни какой-либо орган государственной власти не могут рассматриваться в качестве действительного источника денег48. Важно осознать всю пагубность постоянно предпринимаемых властью В существенной коррекции нуждается ст. 75 Конституции РФ, согласно которой за Банком России закрепляется монопольное право на денежную эмиссию. Дело в том, что «эмиссия денег» неправомерно приравнивается к понятию «эмиссия банкнот Банка России», деноминированных в рублях. Подобное отождествление несет в себе крайне негативные социально-политические последствия и не соответствует действительности. В настоящее время основную часть денежной массы составляют обязательства (денежные средства, учитываемые на счетах) коммерческих банков, которые представляют собой институциональную основу существования и функционирования современной формы денег. При этом необходимо осознать, что основная задача коммерческих банков заключается в формировании полноценной денежной массы и денежной эмиссии, осуществляемой в процессе кредитной деятельности (а не в перераспределении временно свободных денежных средств) .

Участие Центрального банка (как банка банков) в денежной эмиссии должно ограничиваться рамками механизма рефинансирования (кредитования) коммерческих банков. Работа данного механизма должна быть нацелена на обеспечение условий бесперебойного выполнения банками своих обязательств перед реальным сектором экономики. Активную роль Банк России должен играть в процессе не денежной эмиссии, а при осуществлении контроля над качеством кредитной политики банков, своевременно принимая меры, направленные на финансовое оздоровление проблемных банков. При этом банкротство и ликвидация коммерческого банка как юридического лица (созданного учредителями для извлечения прибыли) должны сопровождаться мерами, направленными на сохранение Пленарное заседание попыток установить и утвердить государственную монополию на денежную эмиссию, подчинив себе сферу денежно-кредитных отношений и ликвидировав тем самым основу формирования независимой от властной вертикали системы прав и обязанностей в гражданском обществе .

Когда денежная власть оказывается в тех же руках, что и политическая, она перестает служить противовесом различным злоупотреблениям правом. Результатом является задавленное гражданское общество, полное игнорирование проблемы обеспечения провозглашенных прав граждан, возникновение тоталитарного государства. Последнее, правда, в конечном счете начинает противоречить интересам социальных структур и социальных субъектов, его образующих, что ведет к его распаду, также сопровождающемуся исключительно болезненными для общества явлениями .

Из сказанного вытекает, что в контексте решения проблемы обеспечения и соблюдения прав человека адекватность и правомерность государственной деятельности необходимо оценивать с позиции создания государственной властью условий для поддержания естественно возникающих в обществе полноценных кредитных отношений, при жестком противодействии любым формам монополизации и злоупотребления правом .

В заключение подчеркну, что понимание кредитной природы социальных прав в государстве и обществе позволяет не только откорректировать доктрину прав человека и более обоснованно подойти к решению проблемы их защиты, но и демифологизировать представления о возможностях рынка и государственного регулирования. При этом в ином свете предстает вопрос, связанный с определением положительных и негативных сторон функционирования института частной и государственной собственности .

Кроме того, возникает осознание необходимости переформулировать цели и функции финансовых структур и банковской системы, а, следовательно, выработать разумные принципы проведения денежной политики, включая действенные меры по борьбе с инфляцией. Иными словами — сформировать необходимые механизмы для решения значительной части экономических и социально-политических проблем современной России .

банка как социально значимого института, обеспечивающего условия существования и функционирования денег для предприятий реального сектора экономики и граждан. В настоящее время, когда под деньгами понимаются лишь банкноты Банка России, этого не происходит, что, в частности, приводит к усилению и углублению негативных социальноэкономических последствий современного финансового кризиса .

Мобилизационный и агитационный характер реализации доктрин современной России в качестве основы государственного управления

Чернышов А.Г. (Москва)

Зачастую, используя в своих материалах понятие «доктрина» или же слыша данную трактовку от других, мы вольно или невольно представляем нечто важное и объемное по своему смыслу и звучанию. И действительно, доктрина (лат. — doktrina) — учение, научная или философская теория, система, руководящий теоретический или политический принцип49. Таким образом, доктрина, а точнее сказать — доктрины, существующие в качестве основополагающих и руководящих принципов («Делай так, и не иначе») на высоком теоретическом, философском и, что очень важно, одновременно и практическом уровне — развивают положения Основного закона страны и готовят (если это требуется в силу реальных изменений жизненных обстоятельств) дополнения определенных положений в Конституцию страны, в тот основной свод правил и юридических норм, по которому живет (должно жить) в данное время общество. Иными словами, фактически не политическая целесообразность и не сиюминутная экономическая ситуация влияют (или должны влиять) на изменение статей Основного закона страны. Изменение Конституции должно быть логично подготовлено всем процессом развития, выстрадано, осознано властью и обществом, соотнесено с реалиями. И доктрины, в этом смысле, шаг за шагом готовят (должны готовить) этот объективный процесс. Но это когда желаемое, пусть и по прошествии определенного времени, но становится действительным. У нас же, как правило, это вещи несопоставимые. О желаемом мы все время говорим как о насущной потребности для достижения определенных перемен и качественных характеристик. О действительном же все время думаем, как о якобы свершившемся факте, а на самом деле пребываем в иллюзиях .

Доктрины, пусть они и не назывались так в прошлом, имели место на протяжении длительного существования российского общества. При этом они несли в себе ряд сущностных моментов, определявших как специфику развития общества и государства именно в данный период, так и определенные, качественные характеристики общего порядка, имеющие длительный, «вековой» характер и проросшие на ментальном уровне, в системе ценностей. Так, например, процесс (доктрина) собирания русских земель в единое государство в исторической плоскости всегда имел сугубо практическое значение. Особенно это было ощутимо тогда, когда раздробленность, http://ru.wikipedia.org/wiki .

Пленарное заседание

постоянная вражда княжеств между собой и жажда власти отдельных представительств высших слоев общества обескровливали Русь, разрывали ее на отдельные части и ставили ее грань выживания. С другой стороны, собирание земель было характерной доктринальной установкой на всем протяжении российской истории. И «Русская Правда» или Правда Ярослава50 как правовой кодекс Руси тоже имела в этом смысле вполне объективные причины появления на свет. «Русская Правда», основанная на устном законе Руси, на уже устоявшихся традициях и нормах поведения, фактически вводила в оборот законы писаные, формировала свод правил поведения, вырастающих из объективных жизненных ситуаций. Таким образом, доктрины, как руководящий теоретический принцип, постепенно получали закрепление в правовой сфере в качестве общепринятых правил и норм. Но, еще раз подчеркнем это особо, юридические закрепления носили характер объективный, а не субъективный. Изменения основных правовых документов, несмотря на то, что и подготавливались, скажем так, технически и идеологически конкретными людьми, тем не менее, несли в себе важные объективные основания .

Обратимся еще раз к российской истории, чтобы продолжить логику рассуждений. Оценивая объективно исторические эпохи, мы увидим, к примеру, что интересы собирания и защиты земель имели значительный перевес над интересами мирной культуры, торгового, умственного и художественного обмена. Для россиянина, обладателя огромных пространств земли, вступал в силу, на первый взгляд, такой парадоксальный, но объективный и естественный по своей сути феномен осажденной крепости51. А раз так, то фактически на всем протяжении российской истории выстраиваемые и действующие доктрины имели сугубо мобилизационный характер. Будь то эпоха Петра I с его попыткой вестернизации страны и многочисленными военными походами, или более близкий к нам ХХ в., с коллективизацией, индустриализацией либо периодом «холодной войны» .

И сегодня, уже в ХХI в., разрабатывая различные доктрины, нельзя обойтись без общепринятого для нас, выстраданного и, по сути дела, логического в силу целого ряда объективных обстоятельств мобилизационного принципа развития. И нет ничего крамольного в том, что современные российские доктрины будут учитывать и, более того, основываться и произрастать из мобилизационных правил организации нашего социума. Однако есть одно «НО!» Безусловно, что учитывая новые реалии, пытаясь адекватно ответить на глобальные вызовы современности, мы будем (и должны) пытаться найти ответы в нашей истории. Но мир принципиально изменился, а значит, и Большинство современных исследователей связывают Древнейшую Правду с именем киевского князя династии «рюриковичей» — Ярослава Мудрого .

Подробнее см.: Чернышов А.Г. Диктатура в России: историко-психологические аспек

–  –  –

мы все должны суметь соответствовать этим изменениям. А раз так, то применяя сегодня мобилизационный принцип для скрепления нашего жизнеустройства, нужно видеть и его ограниченность, и его возможные перспективы. Приоритет должна получить другая парадигма, а именно — опора на самоорганизацию общества. Не мобилизация «сверху», а самоорганизация «снизу», подкрепленная усилиями элиты по мобилизации граждан на выполнение стоящих задач. При одновременном понимании, какое разделение полномочий нам надо произвести. Выстраивая и разграничивая права и обязанности между федеральным Центром и субъектами Федерации, между государственными и муниципальными органами власти, надо не забыть провести главные разделения между государством, конкретным гражданином и теми сообществами, в которые он вступает, чтобы апеллировать к верховной власти. Только после этого выстраивать новую парадигму развития. И понимать при этом, что сегодня, в условиях, когда управленческая элита занята решением собственных узкогрупповых и корпоративных задач, общество представляет собой атомизированное, разорванное на клочки «покрывало». Никто особо и не выстраивает цельную (пусть в чем-то и мобилизационную по сути своей) доктрину, при которой члены общества были бы сподвигнуты на ратные подвиги и на трудовые свершения. В этом смысле, в чем-то антиподом для мобилизационных доктрин (а где-то — параллельным образом) сегодня в России в качестве основы государственного управления действует в чистом виде агитационный характер доктрин .

Управленческая элита улавливает «снизу» (за счет своих многочисленных экспертных групп) сигналы и посылы, подхватывает их и активно на этом пиарится. Обратно посылаются сигналы благодарности «за мудрые советы», что они приняты и будут внедряться в жизнь как потребность всего общества. На самом же деле, реально мало что в этом смысле происходит. Озвученные самой же элитой с высоких трибун идеи, вроде бы как взращенные и услышанные от самых массовых слоев общества, тут же «умирают». В этом смысле можно говорить о модели «пиарной демократии», которая бурным процессом расцвела в современной России. А, как все знают, благими намерениями дорога зачастую мостится отнюдь не в сторону храма, а в противоположном направлении… Нельзя, конечно, сказать, что все доктрины, разработанные в прежние годы и формирующиеся сегодня, несут в себе элементы лишь «голой» агитации. На официальном и общественном уровне действуют разного рода доктринальные разработки: военная, демографическая, промышленная, экологическая, антикоррупционная и другие .

Вот, например, «Промышленная доктрина России»52, разработанная в 2004 г. группой ученых и практиков, входящих в «Движение развития». В их программном документе, выставленном на широкое обозрение и обсуждеhttp://www.d-razvitija.ru .

Пленарное заседание

ние в интернете, значится, что «доктрина предполагает проект локомотивных индустрий, которые могли бы стать основанием новой национальной промышленной системы и основой для целевого вложения избыточных средств Стабфонда и других государственных и частных средств. Реализация этих проектов даст реальный, а не «пиаровский» толчок развитию экономики и всей страны в целом». И далее. «Промышленное развитие организуется на основе единой системы государственного планирования на федеральном, региональном и местном уровнях». При этом авторы данной доктрины приводили слова Д.И. Менделеева, который говорил о том, что «в развитии промышленности главное влияние неизбежно должно принадлежать строю правительства». Иными словами, организация промышленного роста и развития должна являться приоритетом для деятельности Правительства Российской Федерации в реальном масштабе дел, а не базироваться исключительно на агитационно-пропагандистском варианте. К тому же, мало уже сказать, что необходимо активно развивать промышленную политику. Да еще чрезвычайно важно для современных условий, чтобы при этом она несла в себе не ресурсную, а именно инновационную составляющую, имела четкое высокотехнологическое, энергосберегающее направление и экологическую основу .

К сожалению, даже та часть доктрин, которые получили изначально существенную поддержку на официальном уровне и были подкреплены усилиями известных ученых и экспертов, тем не менее, в ходе своей реализации зачастую скатывались на рекламно-агитационный уровень. В результате, от самой доктрины оставалась лишь оболочка, а сущностные моменты не доходили до своей реализации в силу оторванности от жизни. Одна из главных причин того, что многие доктрины приобрели «рекламно-митинговый»

характер (и в этом смысле мобилизационный и агитационный принцип внедрения доктрин совпадал в своем основном векторе) состоит в том, что официальная доктрина, создаваемая на национальном уровне, изначально имеет декларативный характер, не несет в себе четкую постановку задач для исполнения и поэтому порой диаметральным образом расходится с доктриной научной, создаваемой в университетах или иных научных и экспертных сообществах. В агитационной мишуре теряются сущностные элементы конструкции. И важное, с технической точки зрения, информационное сопровождение реформ превращается порой в доминирующую и единственно возможную силу, имеющую при этом вполне самодостаточный характер .

Финансовый кризис еще более обнажил глубину этого разрыва и показал воочию, что многие предыдущие доктрины, в том числе и созданные недавно, больше не работают. Образовалось серьезное расхождение между созданными доктринальными установками и политико-экономическими реальностями. И поэтому нужны новые социальные, экономические, политические, управленческие доктрины, которые могли бы учитывать соКонституция и доктрины России современным взглядом временные реалии и иметь на два порядка больше внутренней прочности, нежели нынешние лингвистически выверенные тексты, но беззубые с точки зрения жизненных ситуаций. По сути дела, старые законы (возможно, и Конституция страны) не учитывают или слабо учитывают современную реальность. А новых «живых» доктрин, запущенных для предметной и поэтапной реализации, практически нет. Зачем сегодня вообще существует Конституция и действуют многочисленные законы? Чтобы ограничить деятельность гражданина и создать на его пути многочисленные барьеры (о снижении и даже ликвидации чиновничьих барьеров, к примеру, мы уже говорим не один год), или же для того, чтобы создать каждому члену общества благоприятные условия развития и раскрытия своих способностей?

Максимальная свобода действий, приносящая плоды для всех, или же имитация свободы, в том числе, так четко закрепленная и в Основном законе страны, где, в отличие от текстов советских вариантов Конституции, термин «свобода» является доминирующим?

Два года известные экономисты страны пытались сделать прогноз развития страны до 2020 г., была создана так называемая Концепция–2020. Но сегодня глобальный кризис сделал этот монументальный труд целого коллектива авторов просто теорией и превратил в прах. В 2000 г. Центр стратегических разработок тоже занимался долгосрочной программой развития страны, но и эта работа пошла насмарку. Данная организация, несмотря на серьезную политическую и финансовую поддержку, так и не смогла стать «фабрикой идей» для исполнительной вертикали. Конечно, скажете вы, нечто подобное было и в ХХ в. Вначале, по предложенным «сверху» планам и стратегиям, которые должны были реализоваться в СССР, его граждане должны были уже к 1980 г. жить при коммунизме. Потом, по другим принятым общенациональным планам и доктринальным установкам, к 2000 г .

каждая советская семья должна была получить по отдельной благоустроенной квартире и при этом вкусить «райское наслаждение» от успехов нового общества благоденствия. Не получилось в очередной раз .

Видимо, пора уже предметно очертить те доктринальные основания, на которых мы должны строить сегодняшний и завтрашний день — и с точки зрения государственного управления, и с точки зрения развития общества, — и соединить эти стратегические наработки с правовыми нормами вновь принимаемых федеральных законов и корреляцией с Основным законом страны .

И ответить на банальный вроде бы вопрос: а какова сегодня общенациональная доктрина для России? Раньше мы жили под лозунгами «Догнать и перегнать Америку», первыми выйти в открытый космос и т. д. А сегодня?

Одна часть населения, еще помнящая лихолетья не понаслышке, отвечает:

«Лишь бы не было войны». Другая часть в очередной раз борется за выживание (и это в условиях мирного времени и в собственной стране, при Пленарное заседание отсутствии агрессора извне). А элита тем временем наслаждается жизнью и проматывает свои огромные состояния в казино .

Выходит что с трибун провозглашается одна доктрина, ее обосновывают и сопровождают многочисленные экспертные группы, т. е. имеется мощное интеллектуальное и информационное сопровождение, а на деле реализуется, как мы уже и отмечали, совершенно иное. Этот принцип фиксирует удержание ситуации любой ценой, создание элементов лояльности (лояльность покупается любой ценой) и зависимости групп влияния от Центра и сохранение «статус-кво» на неограниченный период времени. И оказывается, что спускаемые «сверху» вроде бы благие начинания вообще слабо учитывают состояние и потребности не только самых «низов», а, что еще более важно, — «среднего класса». В итоге получается, что и экспертное сообщество оказывается лишь в роли обслуживающего, вспомогательного, а не равноправного элемента для власти, и «средний класс» не становится цементирующим элементом конструкции такой модели государственного устройства, т. к. не может окрепнуть и проявить себя в полную силу .

В итоге, формируется доктрина с тотальными установками из Центра и малозависимая от реальных потребностей граждан страны. Самоорганизация граждан как главный элемент созидательного объединения общества практически не учитывается и не развивается. Навязываются определенный стиль поведения, ценностные ориентации и принципы жизнедеятельности .

Если же большинство несогласно с такими подходами, происходит жесткое подавление инициатив. Таким образом, «удачно» погашенный конфликт вынуждает граждан «уйти в себя», превращает общество в аморфное, апатичное состояние. При этом возникает, а точнее сказать, обостряется труднопреодолимый разрыв между теоретическими официальными догмами и их реальным воплощением .

Нам сегодня нужны реальные, а не «кукольные» доктрины. Необходимы доктрины прорыва, доктрины созидания, доктрины инновационного мышления, доктрины конструирования новой социальной реальности. Но пока мы не очистимся от нынешних доктрин, которые активно продолжают действовать в современном российском обществе (доктрина казнокрадства, доктрина имитации бурной деятельности, доктрина личной безответственности и бездеятельности и т. д.), которые вольно или невольно захватили весь ореол обитания нашего социума, все этажи его управленческой и общественной пирамиды — выйти на путь позитивного эволюционного развития нам будет невозможно. И в этом смысле мы сегодня или сформулируем Доктрину Возрождения или окончательно и бесповоротно погрязнем в Доктрине деградации и развала. Иного, как говорится, не дано .

Доктрина как правовой инструмент решения проблем гуманитарного развития

–  –  –

В настоящее время серьезные проблемы в области охраны природы, здравоохранения, образования, обеспечения доступности для населения жилья и в других отраслях гуманитарного развития требуют безотлагательного решения, что уже осознается на самом высоком уровне .

В связи с этим органы государственной власти и управления предпринимают попытки систематизировать документы, определяющие направления развития социальной политики. К сожалению, эти попытки не основаны на строго научном и системном подходе и малорезультативны .

Так, в настоящее время распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р утверждена Концепция долгосрочного социальноэкономического развития Российской Федерации на период до 2020 года .

Указанная Концепция не предусматривает конкретного плана действий для органов государственного управления, и этим серьезно обесценивается ее содержание .

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1663-р утверждены Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2012 года. Указанные Основные направления содержат, в отличие от концепции, Перечень проектов по реализации Основных направлений деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2012 года, где называется ответственный за проект орган государственного управления, основные мероприятия проекта, федеральные программы и даже целевые индикаторы проекта. Но правовое значение понятия «проект» для юриста невелико, поскольку нигде не упоминается обязательность реализации проекта для органов государственного управления и ответственность за недостижение индикаторов, а также общественный контроль за ходом исполнения .

Сам уровень актов (Концепции и Основных направлений деятельности) по своей юридической силе и по степени конкретизации не позволяет комплексно, на основе научного анализа, с обеспечением высокой степени эффективности и результативности решать задачи повышения благосостояния населения .

Достаточно привести только один пример .

Распоряжением Правительства РФ от 19 января 2006 г. № 38-р была утверждена Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 годы) .

Пленарное заседание Положения Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 годы), посвященные вопросам модернизации образования, содержат ссылку только на один документ — Концепцию модернизации российского образования на период до 2010 года, утвержденную приказом Минобразования РФ от 11 февраля 2002 г. № 393. Вместе с тем, за последнее время в сфере образования принят целый ряд документов, мало согласованных как между собой, так и с упомянутой программой .

Так, существуют Программа модернизации педагогического образования, утвержденная приказом Минобразования РФ от 1 апреля 2003 г .

№ 1313, Концепция национальной образовательной политики Российской Федерации, одобренная приказом Министерства образования и науки РФ от 3 августа 2006 г. № 201, и ряд других .

Такая нормативно-правовая «разноголосица» вносит путаницу в управление, тормозит процессы развития, поощряет коррупцию .

Что же предлагает юридическая наука в помощь государственному управлению?

В настоящее время существуют предложения по изменению ситуации в сфере формирования и реализации социальной политики .

Сегодня в Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования завершается масштабное исследование, посвященное созданию нормативного правового акта под названием «Социальная доктрина Российской Федерации» .

В Центре создана универсальная методология разработки интегрированных управленческих решений в виде нормативных правовых актов, которая была применена при разработке Социальной доктрины Российской Федерации .

Подготовка документов такого рода осуществляется путем использования строгих научных методов: системности; статистического портретирования, в результате которого и в статике, и во временной динамике анализируются тренды развития многочисленных количественных показателей;

постановка задач на оптимизацию с заранее четко сформулированными целями; причинно-следственный математический анализ; сравнительный страновый и исторический анализ и многих других .

К сожалению, как уже указано выше, социальная политика и ее правовое строительство в настоящее время осуществляется достаточно бессистемно. Причина этого заключается, прежде всего, в отсутствии нормативных правовых документов общего плана, длительного действия и комплексного наполнения, обоснованного по механизму согласования интересов, обеспеченного механизмами реализации, привлечения к ответственности должностных лиц, а также ресурсами, т. е. актов доктринального уровня .

Конституция и доктрины России современным взглядом Под социальной доктриной (в управленческом смысле) понимается основной (исходный) государственно-управленческий политический и нормативный правовой документ, задающий формирование и содержание государственной социальной политики, программ ее реализации, формирующий и приводящий в действие механизм ее исполнения .

В рамках исследования Центра социальное развитие страны рассматривается в контексте ценностных целевых полаганий, с позиций реалистичности программируемых управленческих действий, на глубину трехпериодного планирования свыше 25 лет .

Правовая форма Социальной доктрины — федеральный закон. Этим документ принципиально отличается от принятых на сегодня в Российской Федерации доктрин и концепций, основная проблема которых заключается в том, что они являются лишь «системой взглядов», но не подлежат обязательной реализации на практике, потому что соответствующего управленческого механизма просто не существует .

Предлагаемый проект Социальной доктрины утверждается федеральным законом «О Социальной доктрине», в силу чего сама Доктрина также приобретает статус федерального закона. Подобная форма уже была использована в российской правовой практике: речь идет о Федеральном законе от 10 апреля 2000 г. № 51-ФЗ «Об утверждении Федеральной программы развития образования» .

Необходимость выбранной правовой формы принятия Доктрины федеральным законом объясняется следующим .

1. Законодательная форма предполагает широкие возможности публичного обсуждения, достижения общественного консенсуса по основным положениям Доктрины, по привлечению к дискуссии научной и экспертной общественности, бизнеса, а также всех ветвей и уровней государственной власти .

2. Юридическая сила Доктрины как федерального закона такая же, как и федерального закона о бюджете, что существенно повышает вероятность ее реализации, дает гарантии ресурсного обеспечения Доктрины .

3. Федеральный закон обязателен для исполнительной власти, а четкие программные положения позволяют приступить к исполнению Доктрины без промедления .

4. Утверждение Доктрины федеральным законом обеспечивает прозрачность ее исполнения, дает возможность контролировать ее исполнение различными ветвями власти (Государственной Думой Федерального Собрания РФ, Президентом РФ) .

5. Федеральный закон обладает большей устойчивостью от воздействий политической конъюнктуры, системностью и гибкостью .

Основные отличительные содержательные черты Доктрины заключаются в следующем .

Пленарное заседание

1. Системность построения документа в полной управленческой цепочке:

интересы — ценности и цели — проблемы — задачи — управленческие решения — государственно-управленческие документы — программа действий .

2. Ценностное формирование целеполаганий .

3. Строгость и унификация терминологии и формулировок .

4. Прозрачность системы формирования социальной политики .

5. Механизмы обязательности исполнения, привлечения к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение .

6. Обеспечение устойчивости социальной политики в долгосрочной перспективе, закрепление механизма ее обновления .

Структура предлагаемой Доктрины следующая .

1. Федеральный закон «О Социальной доктрине Российской Федерации», который легитимизирует, определяет статус и механизм реализации Доктрины .

2. Социальная доктрина Российской Федерации, которая обладает статусом федерального закона и состоит из следующих глав:

Глава 1 «Общие положения» — содержит описание статуса Доктрины, терминологии, в ней используемой, методологии ее формирования и реализации, в том числе ценностного подхода, положенного в ее основу .

Глава 2 «Текущее и целевое состояние социальной сферы и социальной политики России. Стратегия перехода» — содержит критическую оценку текущего состояния и задает принципы переходного процесса и целевые ориентиры социально-экономического развития России в долгосрочной перспективе .

Глава 3 «Состояние социальной сферы и социальной политики и их управленческие решения» — содержит описание основных социальноэкономических проблем и предлагаемых для них решений в различных сферах социально-экономического управления — т. н. направлениях. Описание проблем и их решений увязано друг с другом и детализировано, указаны правовые формы решений (закон, подзаконный акт), что позволяет органам исполнительной власти приступить к их принятию и реализации без промедления. Структура главы обеспечивает прозрачный механизм формирования государственной социальной политики, последовательно демонстрируя переход от поставленных целей к решаемым проблемам и управленческим решениям и соответствующие причинно-следственные связи .

Глава 4 «Механизм реализации Социальной доктрины Российской Федерации» — содержит описание принципов и системы построения органов государственного управления социальным развитием, основных принципов реализации государственных функций прогнозирования, планирования, мониторинга и контроля социально-экономического развития, основных Конституция и доктрины России современным взглядом требуемых преобразований в государственном управлении социальноэкономическим развитием .

Глава 5 «Программа правового обеспечения реализации Социальной доктрины Российской Федерации» — содержит структурированную по субполитикам Программу реализации предписаний Доктрины с указанием ориентировочного срока принятия тех или иных решений, а также органа, ответственного за их разработку .

Ценности, положенные в основу формирования Доктрины, имеют следующий вид .

1. Социальный гуманизм .

2. Обеспечение социального благополучия, а именно — материального уровня жизни, одухотворенности, физического и нравственного здоровья граждан .

3. Социальная защищенность населения .

Заданные в Доктрине высшие ценностные цели преломляются в основные ценности и цели, реализуемые в каждой отдельном направлении (гл. 3 Доктрины), а также являются критерием для выявления проблем социальноэкономического развития и выбора вариантов их решения в конкретной социально-экономической сфере. Таким образом, вся Доктрина системно подчинена реализации ценностных целей, а сформированные в итоге решения направлены на их практическую реализацию в кратко-, средне — и долгосрочной перспективе .

Механизмы реализации Доктрины, а также государственного управления социально-экономическим развитием изложены в главе 4 Доктрины, а также в проекте федерального закона «О Социальной доктрине Российской Федерации». Их основные положения заключаются в следующем .

1. Приоритет Доктрины для всех решений в сфере социальноэкономического управления на территории России (федеральном, региональном и местном уровнях). Это предполагает, прежде всего, приоритет ценностного выбора и принципов построения государственного управления в социально-экономической сфере .

2. Устойчивость Доктрины при смене политических циклов (выборы Президента и Государственной Думы) за счет усложненного порядка внесения изменений, формирование посланий Президента РФ с учетом Доктрины .

3. Принятие на основе Доктрины программ социально-экономического развития России на средне — и долгосрочную перспективу, ежегодный контроль их реализации, политическая ответственность Правительства РФ за их реализацию в форме отставки, процедура которой может инициироваться Федеральным Собранием РФ при неудовлетворительных отчетных данных о ходе реализации программ социальноэкономического развития .

Пленарное заседание

4. Введение обязательного прогнозирования, планирования и мониторинга социально-экономического развития в соответствии с перечнем параметров, установленных в Доктрине .

5. Структурные изменения в системе федеральной исполнительной власти: выделение трех «министерств развития» (Минэкономразвития, Минтрудсоцразвития, Минрегионразвития) в особую группу министерств, ответственных за формирование, соответственно, общеэкономического, социального и регионального компонентов программ социально-экономического развития России .

Успешное социальное развитие России означает в обозримом будущем политику развития образования, здравоохранения, поддержку семей с детьми, молодежи, пенсионеров, инвалидов и иных лиц, нуждающихся в помощи государства .

Основные направления социальной политики сгруппированы в 15 направлений — сходных видов деятельности, которые позволяют применить похожие приемы и способы управления:

1 Доходы и оплата труда .

2. Пенсионное обеспечение .

3. Образование .

4. ЖКХ и жилье .

5. Демография .

6. Здравоохранение .

7. Занятость .

8. Культура .

9. Семья .

10. Гендерное направление .

11. Молодежь .

12. Экология .

13. Социальная защита граждан .

14. Благотворительность .

15. Социальное партнерство .

В рамках каждого направления для выявленных проблем предлагаются концепты и конкретные управленческие решения (гл. 3 Доктрины). Степень проработки решений достаточно высока, а использование системного подхода позволяет установить взаимосвязи между решениями в рамках различных направлениий и в итоге сформировать интегральную программу правового обеспечения реализации Доктрины (гл. 5 Доктрины). Программа содержит перечень решений (проектов нормативных правовых актов), указание на ориентировочный срок принятия этих решений и орган, ответственный за их разработку .

Принимая во внимание, что основное содержание перечисленных в программе решений изложено в гл. 3 Доктрины, организация их разработки и Конституция и доктрины России современным взглядом контроль за ее ходом после принятия Доктрины значительно облегчаются, и это составляет одно из основных практических преимуществ Доктрины по сравнению с имеющимися в настоящее время в России доктринальными и концептуальными документами .

Реализация Доктрины, планирование и реализация решений, из нее вытекающих, осуществляются в трех периодах:

текущий (краткосрочный) — (1–3) года;

среднесрочный — (3–5) лет;

долгосрочный (стратегический) — (5–25) лет .

Это позволяет на практике реализовать принцип так называемого трехпериодного управления, дающий возможность связанным образом прогнозировать и задавать вектор долгосрочной перспективы социальноэкономического развития при государственном управлении в текущем и среднесрочном периодах .

Таким образом, сформированный по научно-обоснованной методологии нормативно-правовой документ новой формации может значительно повысить качество государственного управления и серьезно упорядочить и улучшить нормативно-правовое обеспечение социальной политики в России .

–  –  –

Прежде всего, необходимо уточнить понятийный аппарат. В докладе использованы следующие термины в следующих значениях:

решение, принимаемое в рамках государственного управления, — это объединенный процесс целеполагания и реализации мероприятий по достижению цели, включающий механизмы обратной связи;

политическое решение — постановка цели субъектом, наделенным политической властью, и реализация выбранного варианта ее достижения;

государственно-управленческое решение — это реализация осознанно сделанного субъектом государственного управления выбора варианта достижения управленческой цели, легитимно оформленного соответствующим властным актом;

доктрина — это политическое решение, содержащее долгосрочные цели развития общества и государства в конкретной сфере (управлеПленарное заседание ния), определяющие цели иных решений, принимаемых в рамках государственного управления .

1. Ценностно-целевой подход к разработке государственных управленческих решений Разработка государственного управленческого решения с применением ценностно-целевого подхода с неизбежностью ставит вопрос о ценностях и целях. Как показала практика и исследования Центра, даже определения ценности и цели многие из практикующих управленцев дать затрудняются .

Ключевыми категориями для применения ценностно-целевого подхода являются «ценность», «цель», «проблема» и «задача». Данные категории детально в теоретическом плане описаны во многих работах Центра проблемного анализа. Остановимся подробнее на практических аспектах их применения .

Ценность, говоря простым языком, это то, что для вас как для субъекта управления является наиболее важным в данном предмете деятельности;

то, ради чего эта конкретная деятельность осуществляется; ради чего это управленческое решение должно быть принято. Наиболее общее определение ценности может быть таким: это критически важное состояние предмета деятельности для субъекта деятельности. Под целью в самом общем управленческом смысле мы понимаем желаемое значение того или иного показателя объекта управления .

Определять ценности при каждой разработке (государственноуправленческого решения (ГУР) сложно. Упростить этот процесс может очевидный общественный консенсус, достигнутый ранее по данному вопросу .

Можно игнорировать постановку этого вопроса, если у лица, принимающего решения (ЛПР), есть желание и возможность пренебречь консенсусом и волевым образом номинировать субъективные ценности (причем такое поведение не всегда плохо и иногда даже оправданно, только оно должно подкрепляться готовностью нести ответственность) .

Упростить определение ценностей может их фиксация определенным легитимным образом — например, на уровне определенных политических решений .

Точно также обстоят дела с постановкой управленческих целей. Учитывая иерархичный характер государственного управления, идеальной является ситуация, когда управленческие цели нормативно предписываются сверху. В том случае, если само ГУР достаточно высокого уровня, то цель должна формироваться самостоятельно, либо при наличии неких специальных механизмов. Такими механизмами на практике являются политические решения .

Таким образом, политические решения важны как для формирования ценностей, так и для постановки целей при разработке и принятии конКонституция и доктрины России современным взглядом кретного государственно-управленческого решения с использованием ценностно-целевого подхода. Рассмотрим, каким образом на практике может действовать механизм этой взаимосвязи .

2. Соотношение политических и управленческих решений Любые управленческие решения в целом весьма сходны и обладают рядом объединяющих их свойств. Говоря о различиях между политическим и государственно-управленческим решением, необходимо помнить, что и объект, и субъект управленческого воздействия у них весьма сходны. Субъектом управленческого воздействия в обоих случаях является субъект, наделенный государственной властью. Объектом, соответственно, являются все возможные отношения и их участники, на которые может распространяться государственная юрисдикция. Конечно, при детальном рассмотрении возможно установить, что в случае с политической сферой властный субъект не обязательно тождественен государству или конкретным государственным органам — политической властью могут обладать субъекты и институты, не являющиеся государственными. Однако реализация их власти будет происходить через механизмы государственного управления. С другой стороны, рассматривая сферу государственного управления, можно увидеть значительно большую строгость и конкретность в определении властного субъекта — это всегда конкретный государственный орган, наделенный строго определенными полномочиями и вытекающими из них возможностями, определяющими, в том числе, и объект возможного управленческого воздействия. Выход за установленные ограничения при принятии решений в рамках государственного управления может приводить к утрате легитимности, т. е. к утрате государственно-властного ресурса .

Таким образом, представляется возможным установить некоторые критерии различий между политическим и государственноуправленческим решениями .

1. Субъектом принятия политических решений является субъект, наделенный политической властью. При этом под политической властью понимается возможность реального осознанного и волевого воздействия на общественные процессы на уровне конкретного государства, т. е. возможность сознательно и по собственной воле воздействовать на объект государственного управления. Таким образом, субъектом принятия политических решений могут являться и государственный орган, и политическая партия, и организованная группа граждан (сход граждан, все население страны, участвующее в референдуме, и т. д.), в том числе и группа, насильно захватившая и успешно удержавшая власть, и даже внешние по отношению к данной стране силы .

Пленарное заседание Субъектом принятия государственно-управленческих решений всегда являются только органы государственной власти, имеющие строго установленную форму, определенную компетенцию и четкие функции, определенные правом. Выход за эти рамки для субъекта будет означать потерю возможностей на использование государственно-властного ресурса .

2. Объектом воздействия политического решения являются значимые для государства общественные отношения. Как уже было отмечено, государственная власть — высшая форма власти, которая самостоятельно определяет сферу своих интересов и внимания. При этом пределы государственного воздействия на общественные отношения, как правило, устанавливаются законодательно, и после их установления государство обязано действовать в установленных рамках. Однако сами эти рамки, как правило, определяются в процессе политической борьбы за власть:

победа либералов, например, позволяет эти рамки сузить; установление тоталитарного режима позволяет их практически неограниченно расширить. В каждом из этих случаев объект воздействия политического решения будет различаться, но всегда он будет отражать значимые для властной элиты общественные отношения, которые в результате реализации политической власти закрепляются как государственно-значимые .

Объектом воздействия государственно-управленческого решения также являются значимые для государства отношения, однако они приобретают достаточно четкую форму и рамки, установленные законодательно. Объект воздействия государственно-управленческого решения, как правило, четко идентифицирован и легко поддается классификации .

Кроме того, политическое и государственно-управленческое решения могут различаться по форме принятия. Если для политических решений строго установленных форм не существует и все определяют целевые установки политических акторов, то для государственноуправленческих решений важнейшее значение имеют форма их принятия и механизм реализации. На практике, зачастую, излишнее внимание к форме принятия государственно-управленческого решения может приводить к утрате связи с поставленными целями .

Таким образом, обобщая, можно сделать вывод, что политические решения принимаются политическими акторами в процессе борьбы за получение и удержание политической (государственной) власти .

Государственно-управленческие решения принимаются органами государственной власти в процессе государственного управления как процесса реализации государственной власти. Конечно, полностью разграничить политические и государственно-управленческие решения невозможно. Более того, последние часто могут являться формой реализации или обеспечения реализации первых. Именно этот аспект является важным в рамках настоящего исследования .

Конституция и доктрины России современным взглядом Рассматривая соотношение политических и государственно-управленческих решений на практике, можно сделать однозначный вывод, что политические решения являются источниками для принятия управленческих решений, при этом управленческие решения «встроены» в цикл жизни политического решения. Под циклом жизни управленческого решения (будь то политического или государственно-управленческого) предлагается понимать совокупность последовательных стадий, отражающую степень осознания и достижения поставленных властным субъектом целей при принятии решения в сфере государственного управления. Таким образом, цикл жизни решения начинается с осознания властным субъектом определенной цели53, а заканчивается — осознанием достижения или недостижения этой цели, что, в свою очередь, ведет к корректировке существующих и возникновению новых целей и т. п. Так как выше мы определили субъект принятия политических решений намного более широко, чем субъект принятия ГУР, то и спектр целей этого субъекта, а также их масштаб (во времени, в пространстве, в ресурсном измерении) может быть значительно больше, чем масштаб целей ГУР. Поэтому и цикл жизни политического решения может вмещать в себя несколько или даже множество циклов жизни конкретных ГУР — это будет определяться масштабом целей, их взаимозависимостью, причинно-следственной связью, приоритетом, временными параметрами .

Так, например, политическое решение об удвоении ВВП54 имеет глобальный объект управленческого воздействия — экономику страны, которая характеризуется показателем ВВП, а также значительный срок достижения этой цели — 10 лет. Для достижения этой цели в течение 10 лет должно быть принято и реализовано множество управленческих решений, достигнуто множество управленческих целей. Все это время такое политическое решение должно реализовываться, итоги конечного этапа цикла жизни этого решения будут подведены в 2013 г., когда будет понятно, достигнута ли поставленная цель или нет .

Возникает вопрос о том, как обеспечить исполнение этого решения и достижение поставленной цели в таком длинном временном промежутке, в течение которого будут меняться руководители Правительства, составы Государственной Думы, глава государства; да и сам политический субъект, принявший такое решение, может существенно изменить свой статус, в том числе и вообще сойти с политической арены .

Таким образом, очевидно, что именно политические решения определяют характер принятия ГУР, являются их первоисточником. При этом понятно, что далеко не все политические решения имеют долгосрочный характер .

Осознание цели, в свою очередь, базируется на ценностном выборе и интересах властного субъекта и действующих на него групп .

См.: http://www.putin2004.ru/programm/vvp .

Пленарное заседание Кроме того, далеко не все политические решения имеют большой масштаб в части объекта управленческого воздействия. В связи с этим закономерно возникает вопрос об особом типе политических решений — о доктринах .

3. Понятие доктрины. Доктрина как технология государственного управления Исходя из описанного выше, предлагается следующее определение доктрины с точки зрения его политического содержания: «Доктрина — это политическое решение, задающее долгосрочные цели развития общества и государства в конкретной сфере (управления)» .

Рассмотрим подробнее признаки доктрины, вытекающие из этого определения:

Доктрина — это политическое решение, т. е.:

1) результат политического выбора и баланса политических интересов, содержит определенный ценностный выбор;

2) содержит властный компонент, т. е. может императивно определять деятельность государства;

3) должно иметь объективную форму существования .

Доктрина определяет долгосрочные цели. Ключевым моментом здесь являются цели как желаемые ориентиры, к которым стремится политический (управленческий) субъект. Долгосрочность — вторична и относительна, она определяется не сроком, а устойчивостью цели — переменчивые во времени цели не должны входить в предмет доктрины .

Доктрина действует в определенной сфере (управления). Сфера может быть и очень широкой — зависит от политического выбора и потенциального интереса государства. Сфера действия доктрины в большинстве случаев совпадает со сферой управления .

В связи с изложенным возможно выделить следующие функции доктрины в государственном управлении:

Доктрина дает ценностный выбор (в ходе политического процесса), что делает ненужным дискуссии относительно ценностного выбора при разработке каждого конкретного управленческого решения .

Доктрина фиксирует ценностный выбор — делает его доступным и понятным для широкого круга «пользователей» в рамках государственного управления, которые обращаются к нему для того, чтобы лучше уяснить, зачем нужно то или иное управленческое решение и какие в нем должны быть приоритеты .

Доктрина определяет долгосрочные цели развития, что является чисто управленческим компонентом. Определение долгосрочных целей позволяет создать так называемый «стратегический телескоп», задающий целеполагание в краткосрочном и среднесрочном периодах, исходя из долгосрочных Конституция и доктрины России современным взглядом целей. Определение в доктрине долгосрочных целей вкупе с определением и фиксацией ценностного выбора задает строго определенный «коридор», направление развития, устойчивый к электоральным изменениям в политической системе .

Доктрина определяет приоритеты целей, которые должны соблюдаться при формировании и реализации государственных управленческих решений в сфере ее действия .

Доктрина может выполнять мобилизующую функцию, повышать уровень пассионарности, морально-духовный тонус общества .

Исходя из перечисленных функций, можно сделать вывод о том, что доктрина в государственном управлении может выполнять чисто технологическую функцию, заключающуюся в обеспечении устойчивости в достижении системы долгосрочных управленческих целей в той или иной сфере .

Политологическая характеристика доктрины, исходя из приведенных определений, позволяет сделать вывод о возможности их существования в различных формах: в письменной и устной, в тайной (секретной) или явной, в виде одного документа или системы документов — форма в данном случае является лишь инструментом, призванным обеспечить эффективность реализации доктрины, которая, в свою очередь, определяется результативностью достижения поставленной цели (системы целей) .

Показав, что доктрина может выполнять на чисто технологическом уровне совершенно конкретные цели в государственном управлении, мы подходим к самому важному с точки зрения управления вопросу: т. к. ова же наиболее эффективная форма существования самой доктрины? Однако перед этим необходимо ответить еще на один вопрос: а может ли не быть доктрин в государственном управлении?

При первом взгляде ответ очевиден: конечно, нет! В качестве примера приводят существующие в российской правовой системе документы с названием «доктрина»: Доктрина информационной безопасности (Указ Президента РФ от 09.09.2000 г. № Пр–1895), Морская доктрина на период до 2020 года (утверждена Президентом РФ 27.06.2001), Военная доктрина (Указ Президента РФ от 21.04.2000 г. № 706), Военная доктрина (Указ Президента РФ от 02.11.1993 г. № 1833 — утратил силу), Доктрина развития российской науки (Указ Президента РФ от 13.06.1996 г. № 884), Национальная доктрина образования (Постановление Правительства РФ от 04.10.2000 г. № 751), Экологическая доктрина (Распоряжение Правительства РФ от 31.08.2002 г .

№ 1225-р), Доктрина среднего медицинского и фармацевтического образования в Российской Федерации (решение коллегии Минздрава от 28.12.1999 г .

протокол № 20) .

Однако подробный анализ этих документов показывает, что далеко не все из них отвечают выделенным нами признакам. Соответственно, можно сделать вывод о том, что эти документы доктринами не являются и не Пленарное заседание выполняют соответствующие функции. Означает ли это, что российское государственное управление осуществляется без доктрин? И да, и нет. Действительно, большинство документов, которые в российской управленческой практике и правовой системе носят название «доктрина» (а также — «стратегия, «концепция») доктринами в рассматриваемом выше понимании не являются. Однако это означает лишь то, что в российском управлении нет явных доктрин, существующих в письменной форме. Как было показано выше, доктрины могут быть скрыты от широкой общественности, а могут даже и не иметь письменной формы — и все равно выполнять свои функции. Реконструировать содержание таких доктрин, их конечную цель возможно при анализе последовательно принимаемых и реализуемых государственно-управленческих решений в тех или иных сферах. Подобные исследования не являются предметом настоящего доклада, хочется лишь отметить, что в работах Центра проблемного анализа такие реконструкции были сделаны, в частности, в отношении финансовой и денежно-кредитной политики российских финансовых властей55. Некоторые исследования позволяют предположить, что подобные реконструкции также могут дать аналогичные результаты, особенно в экономической сфере56 .

Так какая же форма доктрин более предпочтительна для России: явная, дающая системные ценностные и целевые основания широкому кругу субъектов, принимающих решения в государственном управлении, и всему населению, или тайная, доступная лишь небольшим элитным группам и подверженная теневому воздействию? В подавляющем большинстве случаев результаты анализа свидетельствуют о предпочтительности первого варианта .

В связи с этим возникают совершенно конкретные практические вопросы о том, каков должен быть облик современных российских доктрин. Очевидно, что для открытого и легитимного исполнения своих функций они должны быть встроены в систему нормативно-правового регулирования, что будет обеспечивать реальный приоритет поставленных в них целей над иными целями в данной сфере управления, обеспечивать определенную устойчивость к изменениям, обеспечивать механизмы реализации .

Исходя из этого, в правовом понимании доктрину необходимо рассматривать как нормативный правовой акт. В работах Центра проблемного анализа предлагается следующее определение доктрины: «Доктринальный правовой акт — специальный нормативный правовой акт, направленный на регулирование целей, направлений, приоритетов, содержания и способов реализации государственной политики Российской Федерации, политики субъектов Российской Федерации или муниципальных образований на долгосрочную, среднесрочную или краткосрочную перспективы» .

См., например: Сулакшин С.С. Инфляция «не по Кудрину». М.: Научный эксперт, 2009 .

См., например: Довгель Е.С. Экономические проблемы в странах СНГ и пути их решения

–  –  –

Однако это не означает, что доктрины могут приниматься только в виде отдельных самостоятельных нормативных правовых актов. Основные доктринальные положения должны закладываться уже в Конституции Российской Федерации, ценностное и целеполагающее содержание которой должно быть существенно усилено. С точки зрения государственного управления, нормотворчества и правоприменения это даст существенные позитивные результаты, приводящие к повышению ценностного единства общества и аппарата управления: ведь как при разработке и принятии новых нормативных правовых актов и иных управленческих решений, так и при применении уже действующих, в том числе судами, будут приниматься во внимание основные ценностные и целевые установки, закрепленные на уровне нормпринципов в Конституции .

Следующий уровень доктринальных документов — это федеральные законы. На этом уровне уже предпочтительнее говорить о доктрине как о самостоятельном правовом акте, определяющем систему ценностей, принципов, целей и механизм их реализации, содержащем нормы, обеспечивающие принятие государственных управленческих решений в соответствии с доктриной .

На иных уровнях нормативно-правового регулирования также могут содержаться доктринальные положения, которые должны быть строго увязаны по степени приоритета с содержанием доктрин более высокого уровня .

Появление в правовой системе полноценных документов доктринального уровня сможет сделать процесс государственного управления намного более эффективным применительно ко всему циклу жизни государственных управленческих решений по следующим причинам:

1) на этапе планирования деятельности по разработке решений в сфере государственного управления основным источником станут целевые установки доктринальных документов;

2) на этапе разработки проекта решений в сфере государственного управления существенно упростится вопрос ценностного выбора и постановки цели — соответствующие положения будут закреплены в доктринах на законодательном уровне; это сократит затраты на постановку и уяснение задачи, составление технических заданий внешним исполнителям — разработчикам проектов управленческих решений и приемку их работ;

3) на этапе согласования проектов решений разногласия по концептуальным вопросам будут решаться путем обращения к нормам доктринальных документов;

4) на этапе исполнения контроль эффективности будет осуществляться как с позиции достижения целей конкретного решения, так и с позиции достижения целей, поставленных в доктринальном документе .

Секция I Доктринальные документы в государственном управлении России

–  –  –

Вопросы доктринальности в деятельности высших органов государственной власти чрезвычайно актуальны, что отражалось в современной юридической литературе (Авакьян С.А., Богданова Н.А., Давид Р., Шульженко Ю.Л., Хабриева Т.Я., Пряхина Т.М., Марченко М.Н., Бошно С.В. и др.) .

За последние годы наблюдается концентрация внимания на проблеме доктрин. Это связано с тенденцией стабилизации политической обстановки, сближением в последние годы юридической и политической составляющих Конституции РФ, поправками к ней, совершенствованием интерпретационного процесса .

Период постсоветского развития принес ценный опыт интерпретации в деятельности Конституционного суда РФ, работе над доктринами, концепциями, стратегиями, программами, Посланиями Президента РФ, осмыслении решений Европейского суда по правам человека относительно жалоб граждан России. Сформировалась конституционная доктрина, что дает основания для последующей правовой интерпретации, а в целом толчок развитию конституционного права и государственного управления. Вместе с тем, в российском законодательстве по-прежнему отсутствуют законы «О Президенте РФ», «О государственном и общественном контроле и системе государственных контрольных органов», «О нормативно-правовых актах», «Об органах исполнительной власти», «О разграничении полномочий судов в РФ», «О Верховном суде РФ», «О судах общей юрисдикции РФ», «О статусе юридического лица публичного права». Не институционализированы отношения общественности и государства, осуществляющих официальную и неофициальную интерпретацию; в процессе интерпретации выпадают отдельные звенья .

Конституция и доктрины России современным взглядом Практика показывает, что в доктринальном подходе нуждается регулирование процессов в сферах общественной жизни, деятельности государственных и муниципальных органов. Но до сих пор не определено место доктрин в ряду других документов, их статус, источниковый характер, порядок подготовки, иерархия доктринальных документов. В обществе высокую оценку получила разработка Государственной экономической доктрины России ЦПА и ГУП при ООН РАН. Проект доктрины регионального развития, представленный этим центром, показал «разрыв» таких компонентов как территория, население, культура и труд, а также пути преодоления этого разрыва. Последний углубляется глобальными процессами; пространство мест (территорий) все больше расходится с пространством потоков (капиталов финансовых и человеческих)1 .

Все это затрагивает проблемы совершенствования интерпретационного процесса в конституционном праве. Метод, который необходимо применить к исследованию данного объекта и выявлению соответствующего предмета, должен объединять в себе свойства системного, ценностного, институционального, идентификационного, юридико-антропологического, формально-юридического, синергетического, лингвистического подходов .

Настолько сложен предмет доктринальности в свете интерпретационного процесса. Цель исследования — показать особенности доктрин в сравнении с другими актами, выявить возможности интерпретации и институционализации доктрин. Нуждается в дополнительной проработке их способность принимать характер источника права, приобретать юридическую силу .

Вопросов здесь очень много. Какие документы можно относить к доктринам? Кто их творит и оформляет как официальные документы, имеющие отношение к государственному управлению? Какая управляющая воля выражается в доктринах? Насколько доктрины способны стать управленческими документами? Необходима классификация доктрин, поскольку к такому разряду могут относиться весьма разнородные документы; необходимо упорядочить сам процесс отнесения к доктринам различных интерпретационных актов .

Интерпретационный процесс показывает, что доктрины могут обретать силу источника права. В мире известны даже системы доктринального права, в частности мусульманское право, в котором интерпретация религиозных догм, приводит к существованию интерпретационных школ («толков») правоведов и богословов, позволяющих формировать жизнеспособную правовую систему и решать повседневные вопросы правового регулирования .

Чертами подобной доктринальности обладала советская правовая система, где догмы марксистско-ленинской идеологии, Моральный кодекс строителя коммунизма использовались для направления развития государства и праКастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ,

2000. С. 392, 398 .

Доктринальные документы в государственном управлении России 1 секция ва. В Англии общее право основывалось помимо прецедентов на доктрине, исходящей из положения известного юриста Кока «разум — жизнь права»2 .

Есть системы судебной официальной доктринальной интерпретации, при которой на основе судебной или квазисудебной интерпретации оформляются решения высшей юридической силы (постановления конституционных судов), акты конституционных советов. Есть и другие формы .

В какой же форме возможна институционализация и легитимация доктрин в России? Как отмечено в Государственной экономической доктрине, а также пояснительной записке к Проекту Доктрины регионального развития ЦПА и ГУП при ООН РАН, необходима легализационная институционализация доктрин (закрепление в форме федерального закона)3. Понятно стремление упорядочить отношения в обществе с помощью закона, добиться очень важной для государственного управления упорядоченности подобного рода документов, встраивания последних в иерархию источников и процедур легитимации. В идеале необходимо к этому стремиться .

Но на данный момент вопросы остаются; возникают и новые. Какие доктрины, все или некоторые из них, закреплять в виде законов? Возможны ли другие, более адекватные формы придания юридической силы доктринам .

Например, с помощью Указов Президента РФ, Постановлений Правительства РФ, Постановлений Конституционного Суда РФ, административных договоров? А, возможно, требуется юридизация Посланий Президента РФ и (или) придания мобилизационно-обязательного характера его распоряжениям4?

Сравним доктрину с другими политико-правовыми явлениями и актами. Что отличает доктрину от правового нормативного акта? Во-первых, ее природа и функции. Это — концептуализированный документ; он включает совокупность руководящих принципов. Как появляется доктрина? Она — результат интерпретации определенных ценностей и нормативных актов в контексте наличной социальной среды. Социальная среда характеризует общество в плане его насыщенности нормативностью (ценностями и правилами), эффективности влияния последней на стабилизацию и регулируемость отношений в сообществах и сферах жизни. Доктрина «считывает»

требования социальной среды. Поэтому должна обладать чертами концепции, т. е. иметь:

См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М.:

Международные отношения, 1999. С. 190 .

См.: Государственная экономическая политика — Экономическая доктрина России .

К умной и нравственной экономике. В 5 томах / Автор. совет: Якунин В.И., Сулакшин С.С., Богдасарян В.Э. и др. — М.: Научный эксперт, 2008. Т. IV. C. 2835; Доктрина регионального развития Российской Федерации. Проект .

Как это было с Приоритетными национальными проектами в 2005 г. Оказалось достаточно распоряжений Президента РФ от 5 сентября 2005 г., чтобы доктринальные подходы обратились в проекты и нормативные документы управленческого характера .

Конституция и доктрины России современным взглядом

1) теоретическую основу — постулаты, общие закономерности, описание идеализированного объекта;

2) эмпирическую основу, включающую множество фиксируемых фактов, требующих теоретических объяснений;

3) логическую основу — допустимые правила логического вывода и доказательства5;

4) аргументационную основу — выведенные утверждения и рассуждения с доказательствами, (как отмечает А.Ф. Черданцев, в доктринальном толковании достоинством является сопровождение выводов развернутой аргументацией и рассуждениями6);

5) образ, идеальную модель требуемого регулирования;

6) основу для классификации интерпретационных схем, моделей, доктрин .

Включая в себя руководящий принцип (или совокупность принципов) доктрина уже может приобретать характер политико-правового источника и основания интерпретации пространства между фактом и ценностью .

При наращивании объяснительного, критического, оценочного ресурса, доктрина усиливает свою интерпретационную силу, сама служит основой последующей интерпретации правовых документов. Значит, она должна содержать в себе критерии качества, как для самореференции (оценивания самой себя), так и для интерпретации других документов. Ей необходимо обладать функциональностью: объяснительной, синтезирующей, предсказательной, оценочно-методической, мобилизационной .

Обеспечение интерпретационной основательности доктрины зависит от характеристик:

1) системности, т. е. возможностей ее интерпретации в системе с другими актами;

2) проектности доктрины — обеспеченности ее потенциала, ориентированного на социальные изменения, стратегиями, программами, технологиями;

3) субъектности доктрины, т. е. потенциала легитимных и дискреционных полномочий субъекта, интерпретирующего и представляющего доктрину как проект;

4) контекстности доктрины, включенности ее в культурный и нормативный контекст .

Доктрина обладает гибкостью процессуального и дискурсного характера; процесс и дискурс в доктрине усиливают континуальность, т. е. неразрывное единство с предыдущими и последующими актами интерпретации .

См.: Игнатенко В.В. Концептуальные основы теории правового качества закона // Академический юридический журнал. Иркутск. 2000. № 1;

Черданцев А.Ф. Толкование права // Общая теория государства и права. В 3-х т. Т. 2. / Под ред. М.Н. Марченко. М.: Зерцало. С. 492 .

Доктринальные документы в государственном управлении России 1 секция В отличие от нормативных актов, она скорее формирует среду для их принятия, применения, интерпретации. Доктрина улавливает выдвижение, артикуляцию проблемы, отмечает рост значения ее для общественности, по сравнению с конкурирующими проблемами, а в определенной степени и конструирует проблему .

Но, чтобы она становилась основой управления, еще необходима способность направлять волю ответственных за это управление, мобилизовать управленцев, а также граждан, на реализацию проектов. Значит, она должна обладать мобилизационной и, по возможности, юридической силой. В условиях глобализации, модернизации общества, распространения сетевых структур особенно важна реконцептуализация понятия власти, ее измерений с учетом того, что переплетение различных властных и управленческих воль достигло серьезных масштабов. В политической науке отмечено, что понимание власти отошло от связи ее преимущественно с элитными учреждениями и перешло на включение субъектов, отношений и учреждений повседневной жизни. Без этого не может быть, например, выработки доктрин федерализма, демографии, политической системы, дискреционных (скрытых) полномочий главы государства. Не случайно, мы наблюдали ренессанс идей гегемонии и перевода с языка идей на язык повседневности А. Грамши, концепций governmentality (управляемости) М. Фуко, глобального проектирования и др .

Так, в частности, ряд Посланий Президента РФ Федеральному Собранию в 2000 гг. принимал доктринальный характер, включая в себя конкурентоспособные по своему содержанию и доминантной интерпретации руководящие политико-правовые принципы. В Послании Президента РФ В.В. Путина 2007 г. руководящим принципом был представлен принцип сохранения преемственности власти. В последнем Послании Президента РФ А.Д. Медведева Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. доктринальность проявляется в руководящем принципе сохранения управляемости и консолидации общества в условиях мирового финансового кризиса. В основе распоряжений Президента РФ о Приоритетных национальных проектах содержалось доктринальное толкование состояния общества и государственного управления в ситуации, когда накапливались богатства, а управленческая машина не могла реализовать их на пользу обществу .

В понимании природы и механизма доктринальной интерпретации, ее мобилизационности, важно уяснить, как происходит научная, социальная и политическая проблематизация? Есть некая универсальная линия, начиная с научной работы студента и кончая принятием международных конвенций .

Научная или социальная проблема выступают как предполагаемое необходимое условие развития. На представление такого условия «наклеивают ярлык» проблемы. При этом необходим перевод на язык убеждаемого сообщества, для чего используют определенные каналы убеждения и объяснения .

Конституция и доктрины России современным взглядом Другими словами, используются арены публичного дискурса и действия, чтобы успешно конкурировать в борьбе за дефицитный ресурс общественного внимания7. Деятельность ЦПА и ГУП при ООН РАН по формированию социальных представлений о доктрине как нормативном акте происходит в русле такой проблематизации. Социальные доктрины ярко демонстрируют необходимость завоевания дефицитного общественного внимания, которое может соединиться с легитимными полномочиями и возможностями политической дискреции института (субъекта), представляющего доктрину .

Поэтому, представляется назревшей задача — своевременно, по мере необходимости, используя нынешний, преимущественно политический и дискурсивный характер доктрин, придавать им научный политико-правовой характер и продвигать в правовое пространство. Объективно в этом направлении работают академический политико-правовой дискурс в ИГиП РАН, Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, деятельность Конституционного Суда РФ, Послания Президента РФ, законодательный процесс, интерпретационная деятельность Общественной палаты РФ. В научной литературе складываются соответствующие исследовательские позиции8 .

Доктрины собственно не могут разрабатываться без интерпретационного процесса в рамках конституционного права. Они не обладают всеми признаками процессуальной рационализации, т. к. очень содержательны, трудно формализуются. Они относятся к виду продуктов интерпретации, которые называют «насыщенным описанием»9. «Насыщенное описания» в качестве научного требования означает не просто эмпирическую фиксацию фактов, а аналитическую процедуру, доведенную до определенного уровня интенсивности, погруженности в исследуемые социальные отношения .

Расширяется круг объектов, заслуживающих интерпретации. Специалисты оперируют понятием «конституционная герменевтика»10 .

Как классифицировать доктрины? Представляется необходимым здесь отталкиваться от направленности интерпретации на ценностные коды. Интенции (цели) и позиции субъектов интерпретационного процесса предполагают поиск в текстах ценностного кода. Так воля законодателя исходит из того, что «всякое установленное право по понятию своему есть попытка Hilgartner S., Bosk Ch.L. he rise and fall of social problems: a public arenas model // American journal of sociology. 1988. Vol. 94 (№ 1). P. 53–78 .

См., например: Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность .

М., 1997; Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001; Пряхина Т.М .

Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2008; Конституция Российской Федерации. Доктринальный комментарий / Под ред. А.И. Дмитриева. М., 2009 .

Термин, введенный антропологом К. Гиртцем, применим к доктринальной интерпретации .

Кравец И.А. О правовой природе конституционной герменевтики // Право и политика .

2003. № 1. С. 15 .

Доктринальные документы в государственном управлении России 1 секция быть справедливым правом…попыткой принуждения к справедливому»11 .

В этом суть правового кодирования, чтобы вкладываемое в текст легитимирующее значение (воля), благодаря коду, могли бы понять и принять субъекты интерпретации, в том числе и граждане .

Коды поддерживают связь закона (решения судьи, политического решения) и властного субъекта с социальным контекстом, жизненными сферами. Коды характеризуют систему ожиданий, основанных на ценностях, что расширяет возможности интерпретации. Логико-лингвистическая и формально-логическая интерпретация в сочетании с ценностной и юридико-антропологической могут обозначить переход от ценностей жизненных сфер (человека и жизни как высшей ценности), обозначающих их принципов, норм-целей, норм-программ, к более конкретным формам, которые должны редуцировать ценностное значение кода до уровня конституционных норм и далее рабочих (управленческих) норм. Здесь важно не потерять ценностное содержание, на что указывает доктрина .

Законодатель распространяет формы права на содержательную систему (факты реальных отношений), которую, особенно в конституционном праве, очень трудно формализовать. Ценностные коды (справедливости, гуманизма, солидарности, соразмерности и т. д.) выражают открытую языковую и социально-гуманитарную систему. Интерпретация показывает, удается ли, формулируя нормы, сохранять содержательность естественного языка, добиваться «обоснованности, формальной определенности, ясности, точности, с тем, чтобы не допускалась возможность их неоднозначного толкования, и, следовательно, произвольного применения»12. Для нас в данном аналитическом случае (анализе доктринальности) важно в такой редукции видеть основания для классификации доктрин, в частности, разделения их на базовые и производные (управленческие) .

Для классификации доктрин важное значение приобретает также иерархии сценариев при отборе «корректной» интерпретации и легитимации вывода, переходящего в норму или правовую позицию. Это вопрос поиска легитимной «верховной» интерпретации). Серьезность этого вопроса в гносеологическом плане отмечал «отец» герменевтики Г.-Г. Гадамер, приводя знаменитый тезис И. Канта «нет правила, из которого можно было бы выводить разумное применение правил»13. Интерпретационная практика оценивает влияние разных интерпретаторов: профессионального дискурса, вывода законодателя (судьи), авторитета субъекта политической дискреции Штаммлер Р. Сущность и задачи права и правоведения. М., 1908. С. 78 .

См: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса РФ в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московской области .

14 июля 2005 года // Российская газета. 2005. 22 июля .

Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 8 .

Конституция и доктрины России современным взглядом

и др., при этом обозначает возможное подключение ситуационного анализа. Важно различать подходы к обоснованию легитимной «верховной»

интерпретации. Ею в зависимости от межсубъектного взаимодействия и методологического подхода могут выступать итоги референдума (субстанционализм), волю законодателя (позитивизм), толкование судей (интерпретивизм, реализм), дискрецию суверена (верховный децизионизм), решения отраслевого характера (технократизм). Интерпретация оценивает «зазор между действиями на основе ясного и недвусмысленного приказа и действиями, совершение которых требует, так сказать подключения разума, позволяющего провести важные различения»14 .

Вопрос о «верховной» интерпретации подчеркивает субъектность доктрины, волю, репрезентированную в том или ином решении, учении, послании. Здесь также затрагивается вопрос основания классификации доктрин .

Легитимная «верховная» интерпретация должна обеспечить соответствие ценностного кода и раскодированных смыслов15. Поэтому в ряде моментов, особенно, когда обостряется политическая борьба, предпочтительнее, чтобы Конституционный Суд РФ выступал субъектом легитимной «верховной» интерпретации. Это доказывала ситуация 1992–1993 гг. в России, затянувшийся опыт Украины 2004–2009 гг. Но бывают ситуации, когда на место такого субъекта выдвигается глава государства (Франция 1958 года, Россия в начале 2000 годов) .

Логическая интерпретация в сочетании с философско-правовой, социологической, системной, институциональной помогает учитывать особенности объектов интерпретации: конституционно-правовых или управленческих отношений. Это важно для объяснения не только гносеологических, но и онтологических основ интерпретации. Прежде всего, необходимо учитывать фундаментальность отношений жизненных сфер, что должно быть прописано в основах конституционного строя. При разработке нашей Конституция, в пылу острой политической борьбы, доминирующие силы ориентировались на важные классические ценности, но не учли новых рисков на пороге XXI в. Демократия, разделение властей, федерализм, республика, местное самоуправление, права человека важны, но базовыми для современных конституционных доктрин являются, прежде всего, конституционА.Ф. Филиппов, характеризует ситуацию интерпретации, анализируя подход К. Шмитта к гоббсовскому «Левиафану»: «…Вот эти обстоятельства, говорит разум, относятся к разряду тех, что одинаковы всегда и для всех и всеми рассматриваются одинаково; вот эти — к разряду тех, что не прописаны в виде инструкций, но мне и таким как я, совершенно ясно, что здесь делать в соответствии с разумом и справедливостью; ну, а вот здесь ясно говорит писанный закон, если же мне потребуется авторитетное суждение, я обращусь к интерпретациям, которые дает суверен и уполномоченные им лица …» (Филиппов А.Ф. Критика Левиафана // Карл Шмитт. Левифан в учении о государстве Томаса Гоббса. СПб, 2006, С. 67) См.: Петрова С.Н. Семантика декодирования: новые подходы // Знаковые системы в социальных и когнитивных процессах. М., 1990 .

Доктринальные документы в государственном управлении России 1 секция ные ценности жизненных сфер. Их необходимо закреплять в перечне основ конституционного строя, чтобы они превалировали по своей юридической силе перед остальными институтами конституционного права .

Такова особенность современности. В России возникли реальные угрозы жизненным сферам, а соответственно, территориальности, телесности, культуре, труду россиян как экзистенциям, ставшим ценностями выживания .

Отталкиваясь от них, выстраивается субстанциональный баланс жизнедеятельности, доходя до самоуправления, демократии, разделения властей. Регулирование отношений в основных жизненных сферах порождает ожидания правопорядка и предпосылки ценностно-ориентационного единства общества. Эти экзистенциальные ценности фундируются в основных жизненных сферах: территориальной (место, территориальная определенность, транспортная мобильность, окружающая среда), естественно-антропологической (быт, жилище, семья, забота, здоровье), духовно-культурной (смысл жизни, культ, свобода совести, образование, культура), агентно-профессиональной (труд, его охрана, трудовые отношения, экономические свободы, собственность). Фундаментальность обусловливает предсказуемость и определенность действий граждан, их консолидированость. Конституционное право обобщает ценностные ориентации, фиксируя идентичный для многих смысл в различных ситуациях на перспективу .

В соответствии с ценностями названных фундаментальных жизненных сфер необходимо разрабатывать фундаментальные доктрины:

а) пространственно-территориального (регионального) развития, экологическую, транспортную; б) демографическую, здравоохранения;

в) культурную, образовательную;

г) экономическую, промышленную, профессиональную. ЦПА и ГУП становится пионером в разработке таких доктрин .

Возможно, базовые доктрины необходимо закреплять федеральным законом .

Фундаментальность обусловливает ценности консоциальности, и в свою очередь поддерживается последними. Консоциальность выражается в конституционно-правовых отношениях, выражает необходимость сочетания частных (приватных), групповых (организационных, корпоративных, национально-этнических), региональных и национально-государственных, а также глобальных стремлений. Она предполагает сбалансированность субъектности разных акторов и сообществ, формирование соответствующих полномочий в механизмах управления, а в идеале конструирование многоуровневой субъектно-ресурсной сети, обеспечивающей безопасное и продуктивное социальное взаимодействие, сотрудничество и разрешение конфликтов. Нормы конституционного права, отражая ценности жизненных сфер, конструируют индивидуальные (частные), корпоративные, общественно-государственные, а частично и международные механизмы Конституция и доктрины России современным взглядом субъектности (представительства интересов, компетенции, охраны и защиты законных интересов и прав) .

Наряду с фундаментальными доктринами необходимо разрабатывать управленческие, которые поддерживают консоциальность, могут непосредственно влиять на балансированость субъектностей, консолидацию общества. Среди управленческих также можно провести разделение на базовые и производные. Как базовая управленческая может выступать Социальная доктрина, рассматриваемая не как распределительная, а как активизирующая субъектность и усиливающая защищенность всех жителей России. Производные управленческие доктрины посвящаются отдельным отраслям производства, государственного и корпоративного управления могут в целях оперативности могут утверждаться нормативными Указами Президента .

Вопрос поддержания сбалансированной субъектности, баланса публичных и частных интересов как конституционно защищаемых ценностей разработывался, в частности, в концепциях солидаризма (Л. Дюги) и социологии интересов (Ф. Хек). Л. Дюги считал, что существует конституционное органическое право для всякого частного или публичного коллективного лица; и в этом плане конституционное право проявляется и как «конституционное корпоративное право»16. Консоциальность поддерживает и скрепляет все жизненные сферы; конституционные принципы и нормы должны учитывать специфику разных территорий, этносов, социально-демографических слоев (детей, пенсионеров, мигрантов и т. д.), культур, социальных страт .

Например, консоциальность в агентно-профессиональной сфере предполагает поддержание социального партнерства работников и работодателей, регулирование минимума размера оплаты труда, трудовой пенсии, помощь безработным. Сочетание фундаментальности и консоциальности помогает интерпретатору учитывать специфику местных субкультур, общества и государства в целом17 .

Игнорирование этого сочетания фундаментальности и консоциальности приводило к серьезным дефектам. Например, в России, как до, так и после принятия Федерального закона «Об общественных объединениях» (от 19 мая 1995), создавались общественно-политические движения и политические партии на конфессиональной, этно-национальной и профессиональной основе. Это в условиях многонациональной и поликонфессиональной страны, попавшей к тому же в сильную зависимость от миграционного притока, разбалансировало субъектность, усиливало социальную напряженДюги Л. Конституционное право. Общая теория государства // Антология мировой политической мысли. В 5-ти томах. Т. III. М., 1999. С. 590 .

См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 170 и части второй статьи 235 КЗоТ РФ и пункта 3 статьи 25 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» в связи с запросом Зерноградского районного суда Ростовской области и Центрального районного суда г. Кемерово. 24 января 2002 года .

Доктринальные документы в государственном управлении России 1 секция ность. И только много позднее был принят закон «О политических партиях»

от 11 июля 2001 г., признавший невозможным государственную регистрацию подобных политических партий. Конституционный Суд РФ в своих решениях признал этот запрет соответствующим аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29, поскольку он в условиях России учитывает требование социальной консолидации18 .

Несоответствие норм ряда законов требованиям фундаментальности и консоциальности приводило к дефектам, облегчавшим действия различных групп с контр-солидарными корпоративными и индивидуальными интересами. Такие группы, обладая влиянием на государственную или муниципальную власть, не считались с онтологией конституционного права. Так в 1990-х годах в России практически вошла в обычай частная доктрина оптимизации налогооблагаемой базы хозяйствующих субъектов (по существу, уход от налогов). И только после 2000 г. суды начали интерпретировать само понятие «оптимизация налогов» как обозначение правонарушения, наносящего вред консоциальности, что было подтверждено и в решении Конституционного Суда РФ .

Возобладавшая доктрина земельных отношений (вопреки оценке большинства законодательных собраний субъектов РФ), привела к серьезной деградации жизненных сфер и разбалансированию субъектностей. Только в 2007 г. Генпрокуратура РФ серьезно занялась расследованием рейдерских захватов земель сельхозназначения, хотя на карту поставлены экзистенциальные фундаментальные ценности: основы существования сельских жителей России. Цивилистский романтизм в условиях неразграниченности прав собственности на землю, трудности межевания и кадастровой оценки земель сыграли на руку контр-солидарным группам, усугубив незащищенность жизненных сфер .

Это тем более актуально, т. к. в современных условиях возрастает влияние социальных рисков как угрозы жизненным сферам. Часть людей (в России около 40%) не обладает серьезными ресурсами для нейтрализации возрастающих рисков, что приводит к еще большему ограничению их субъектности. А возвышение успешных групп (10–15%) определяется часто их адаптацией к теневым отношениям, криминалу, концентрацией в их руках не принадлежащих им лично ресурсов жизненных сфер (земельных, экологических, культурных и коммуникационных, трудовых и производственных), финансов, должностей. Предотвратить разрушения предпосылок В частности, см.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических партиях» в связи с запросом Коптевского районного суда г. Москвы, жалобами общероссийской общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И.В. Артемова и Д.А. Савина. 18 декабря 2004 года .



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Похожие работы:

«СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ СОТРУДНИКОВ ИКИ РАН за 2014 год Всего опубликовано статей – 1033 Из них опубликовано в зарубежных изданиях – 172 Опубликовано в российских изданиях – 166 Публикации, подготовленные в соавторстве с зарубежными учёными –149 Монографии, учебные пособия 3 Публ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ _ СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА ИЗВЕСТИЯ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕД ЕНИЙ _ Лесной журнал Научный журнал Основан в 1833 г. Издается в серии ИВУЗ с 1958 г. Выходит 6 раз в год 5/335 По материалам Международн...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ПУТИ И ФОРМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ. СОЗДАНИЕ НОВ...»

«Научные конференции и семинары, организованные НФИ КемГУ Наряду с подготовкой специалистов профессорско-преподавательским составом осуществляется научно-исследовательская деятельность, отвечающая рыноч...»

«XLI Гагаринские чтения Международная молодёжная научная конференция Научные труды в 4 томах Том 3 Информационные технологии и моделирование процессов в технике Москва 2015 XLI Гагаринские чтения. Научные труды Международной молодёжной научной к...»

«Научная конференция, посвящённая дню вулканолога ИВиС ДВО РАН "Вулканизм и связанные с ним процессы" 2016 г. УДК 550.8 ГЕОРАДИОЛОКАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОБВАЛЬНО-ВЗРЫВНЫХ ОТЛОЖЕНИЙ АВАЧИ...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ КАЛУЖ СКОЙ ОБЛАСТИ ПРИКАЗ О проведении региональной научно-практической конференции "Здоровье женщины здоровье нации" врачей акушеров гинекологов, маммологов, эндокринологов !р!р; 1; 1 В соответствии с...»

«XIII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СТУДЕНТОВ, АСПИРАНТОВ И МОЛОДЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ ГЕОЛОГИ XXI ВЕКА памяти профессора В.Г. Очева МАТЕРИАЛЫ г. Саратов, 11-13 октября 2012 года Саратов, 2012 САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВС...»

«А.М.КОЛЛОНТАЙ ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ И РЕЧИ ПРЕДИСЛОВИЕ Александра Михайловна Коллонтай, видный партий­ ный и государственный деятель, подводя итог своего мно­ голетнего труда, писала на закате ж изни, что одним из важнейших ее вкладов в революционную и государствен­ ную деятельность является "агитация и пропаганда во мно­...»

«Содержание: 1. Отчет Председателя Совета обслуживания АА в России. _2 2. Информация по проведению Круглого стола в городе Костроме. 4 3. Отчет Комитета по Исправительным Учреждениям Совета по Общему Обслуживанию АА в России. 5 4. Отчет делегата Ирины С. (г. Владивосток). 8 5. Информация об участи...»

«развития: сборник материалов конференции/ отв. ред. А.В.Пономарев. Екатеринбург: УрФУ, 2012.С.321. Давыдова Д.С., г. Екатеринбург ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ Современное телевидение постепенно превратилось в ведущий канал получения людьми различных знани...»

«Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2009. Вып. 4 (28). С. 7–16 ДОКЛАДЫ ПЕРВОГО ПЛЕНАРНОГО ЗАСЕДАНИЯ XIX ЕЖЕГОДНОЙ БОГОСЛОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПСТГУ (9 ОКТЯБРЯ 2008 ГОДА), ПОСВЯЩЕННОГО ТЕМЕ "ПЕРЕВОД И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ" * ПЕРЕВОД И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ: ДОГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Э. ФАРУДЖА Перебить собеседника зачастую значит и вовсе завершить бе...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ INSTITUTE OF EUROPE РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ RUSSIAN ACADEMY OF НАУК SCIENCES 125009, МОСКВА, МОХОВАЯ УЛ., 11-3 125009, MOSCOW, MOKHOVAYA STR., 11-3 ТЕЛ.: +7(495)692-10-51/629-45-0...»

«Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова Институт проблем информационной безопасности МГУ Аппарат Национального антитеррористического комитета Академия криптографии Российской Федерации Четверта...»

«Научно-издательский центр "Социосфера" Российско-Армянский (Славянский) государственный университет Дагестанский государственный университет Пензенская государственная технологическая академ...»

«ПРОГРАММА Четвертой международной научно-практической конференции "Безопасность регионов – основа устойчивого развития" 22 – 26 сентября Иркутск 2014 Правительство Иркутской области Министерство Транспорта Российской Федерации Федеральное агентств...»

«ILC.106/III(1A) Международная конференция труда, 106-я сессия, 2017 г. Доклад Комитета экспертов по применению конвенций и рекомендаций (статьи 19, 22 и 35 Устава) Пункт 3 повестки дня: Информация и доклады по применению конвенций и рекомендаций Настоящий документ – перевод перв...»

«УТВЕРЖДЕНО ПОСТАНОВЛЕНИЕМ УЧЕНОГО СОВЕТА РАУ № 36 от "20" июня 2014 г. О ТА ) ОГ Я ЕТ РЕКТОР А.Р. ДАРБИНЯН ГО СК В Н РМ В С КО Н И ВЯ -А СО УН ЛА КО Й (С ЙС НЫ Отчет (2012-2013 гг.) и ТЕ ЕР С И ИЕ С УЧ Программа развития Института Медиа, Рекламы и Кино на 2014 г. С РО О ЖУРНАЛИСТИКА РЕКЛАМА И PR ТА ) ОГ Я ЕТ ГО СК В Н РМ В С...»

«НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ: ИННОВАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Сборник статей по материалам L международной научно-практической конференции № 6 (49) Июнь 2016 г. Часть 2 Издается с мая 2012 года Москва SCHOLARLY DISCUSSION: INNOVATIONS OF THE MODERN WORLD Proceedings of L international scientific-practical...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГЕОСИСТЕМ И ТЕХНОЛОГИЙ" (СГУГиТ) МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВ...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам VIII Международной научно-практической конференции г. Белгород, 30 ноября 20...»

«DO I 10.24249/2309-9917-2017-22-2-69-80 Материалы научной конференции "Карамзин и русская литература" И.А. Беляева Тургенев и Карамзин Аннотация: В статье очерчены основные вехи в восприятии Тургеневым, как читателем и критиком, творчества Карамзина. Систематизированы сложившиеся в современной наук...»

«ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ Администрация городского округа – город Волжский ВПИ (филиал) ВолгГТУ ВИСТех (филиал) ВолгГАСУ Филиал ГОУВПО "МЭИ (ТУ)" в г. Волжском ВГИ (филиал) ВолГУ СЕМНАДЦАТАЯ МЕЖВУЗОВСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ И СТУДЕНТОВ г. Волжски...»





















 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.