WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

«ХУДОЖНИК А.П. ЭЙСНЕР И ЕГО КОЛЛЕКЦИЯ АКВАРЕЛЬНЫХ КОПИЙ ЦЕРКОВНОГО ИСКУССТВА ЗАПАДНОЙ ГРУЗИИ В высшей степени неблагоприятно сказалась переломная эпоха первой трети ХХ в. на судьбе Алексея ...»

IV. MEMORIA

Е.Я. Селиненкова

ХУДОЖНИК А.П. ЭЙСНЕР И ЕГО КОЛЛЕКЦИЯ

АКВАРЕЛЬНЫХ КОПИЙ ЦЕРКОВНОГО ИСКУССТВА

ЗАПАДНОЙ ГРУЗИИ

В высшей степени неблагоприятно сказалась переломная эпоха

первой трети ХХ в. на судьбе Алексея Петровича Эйснера — россий

ского художника, открывшего новаторскую страницу в разыскании

и собирании памятников древнего церковного изобразительного искусства Западной Грузии. Вслед за «серебряным веком» русской культуры, когда Россия переживает короткий, но бурный период расцвета гуманитарных наук, искусств и образования, наступает время кризиса, смены исторических, общественных и культурных приоритетов. На этот переход и пришлось формирование А.П. Эйс нера как человека, ученого и художника .

При жизни А.П. Эйснера его поистине подвижнический труд не был оценен по достоинству. После смерти его имя надолго затеря лось среди многих забытых имен деятелей науки и искусства этого смутного времени. По крайней мере, до недавних пор о нем широкой творческой общественности ничего не было известно1. К великому сожалению, часть работ художника, о которых есть сообщения в его командировочных отчетах и деловой переписке, пока не обнаруже ны ни в одном из художественных хранилищ и, скорее всего, утраче ны в ходе политических катаклизмов, музейных реорганизаций и коллекционных перемещений первой трети ХХ в .



Целью настоящей статьи является возвращение «из небытия»

фигуры неутомимого собирателя и копииста, а также введение в на учный оборот его замечательных акварелей — копий образцов западно грузинской храмовой культуры, написанных им в 1898– 1900 гг. Все сохранившиеся зарисовки составляют единую иллю стративную коллекцию (151 таблица). Только через сто лет после ее создания и приобретения она обрела настоящий музейный статус, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02/978-5-02-025234-9/ © МАЭ РАН 382 Е.Я. Селиненкова пройдя долгий путь в ожидании атрибуции и регистрации (РЭМ .

Колл. № 12229). Самые общие сведения о ней содержатся в замет ках автора настоящей статьи, опубликованных в последние годы2 .

I Этапы жизни и деятельности художника реконструированы мною на основе единичных, отрывочных, разрозненных, чрезвычай но скупых официальных документов, извлеченных из архива РЭМ, рукописных фондов ГРМ и РГИА .

Алексей Петрович Эйснер родился 30 января 1872 г. в Петер бурге и «крещен в православной вере 12 мая» того же года. Его отец — Петр Иванович Эйснер, губернский секретарь, «причисленный к Ми нистерству иностранных дел», мать — Ольга Андреевна, в девиче стве Штакеншнейдер, дочь академика Санкт Петербургской Ака демии художеств, действительного статского советника Андрея Ивановича Штакеншнейдера. «Восприемники при крещении — се кретарь правительствующего сената, коллежский секретарь Вла димир Иванович Эйснер и дочь А.И. Штакеншнейдера — девица Мария Андреевна»3 .

Родители Алексея Петровича принадлежали к семьям, занимав шим почетные места в сословной иерархии. Род Эйснеров был при числен к III части Дворянской Родовой книги4, а Штакеншнейдеры происходили из немецких переселенцев, находившихся в тесных отношениях с семейством императора Павла, что имело свою исто рию. Еще до восхождения на престол Павел выписал из Германии Ивана Федоровича Штакеншнейдера — прадеда матери А .





П. Эйсне ра — для учреждения под Гатчиной кожевенного завода. Жена Ива на Федоровича была уроженкой города Витенберг — родины прин цессы Софьи Доротеи Августы и супруги Павла, в крещении Марии Федоровны. В истории рода Штакеншнейдеров запечатлены факты тесного общения семьи с императорским домом: их российское ро довое гнездо — мыза Iohanisrue, по русски Ивановка, — находилось в 5 верстах от Гатчины, и будущая августейшая чета с детьми часто посещали их по вечерам; Мария Федоровна страдала ревматизмом, и ноги ей лечила хозяйка гостеприимной мызы. Сын Ивана Федоро вича — Александр Иванович Штакеншнейдер — вошел в историю культуры России как один из крупнейших зодчих, получивший чин придворного архитектора и создавший ряд дворцов, величественных служебных и жилых зданий в Петербурге. В должности профессора

–  –  –

императорской Академии художеств он пользовался любовью уче ников .

У Штакеншнейдеров, как пишет биограф их рода И.Н. Роза нов, «не было ни поместий, ни крепостных, но был собственный дом с “помпейской залой” и зимним садом, изумлявшим посетите лей. Дом этот находился на Миллионной, ныне улица Халтурина, от Марсова поля по левой стороне, не доходя два дома до Мошкова переулка»5. В обширном доме собиралось до 200 человек, весь цвет петербургской художественной и литературной элиты 40–60 х гг .

ХIХ в.: писатели и поэты — И.С. Тургенев, Ф.И. Соллогуб, Д.В. Гри горович, И.А. Гончаров, Ф.М. Достоевский, А.Н. Майков, Я.П. По лонский, Т.Г. Шевченко, А.И. Герцен, художники — Ф.А. Бруни, Ф.П. Толстой, П. Клодт, Айвазовский, актеры — В.В. Самойлов, Л.П. Шелгунова, и многие другие. В «Дневниках» Елены Андреев ны — тетки А.П. Эйснера — имеются некоторые сведения и о дру гих членах родственного клана: о племянниках Алексее и Вере, об их отце6. О последнем она написала в главе, посвященной аресту 21 апреля 1866 г. П.Л. Лаврова, известного революционера наро довольца, близкого друга семьи Штакеншнейдеров: «Лавров.. .

идя ко мне на Моховую, зашел в Симеоновском переулке в лавку молочных продуктов... эту лавку, сказать между прочим, от крыл одновременно с молочной фермой за городом П.И. Эйснер, будущий муж моей сестры, тогда, впрочем, еще не жених, а просто наш хороший знакомый. Подобные дворянские затеи в то время были в моде, и так же скоро рушились, как и возникали»7. В своих воспоминаниях о деде, приуроченных к его 100 летнему юбилею, А.П. Эйснер пишет: «Живописцы писали, музыканты играли, ак теры декламировали... Кружок этот долго собирался по смерти А.И. Штакеншнейдера в доме его вдовы»8. Мыза Ивановка была описана в стихах Я. Полонского, посвященных вдове архитекто ра — Елене Андреевне .

Алексей Петрович рос хрупким, впечатлительным и слабым здоровьем ребенком. В пятнадцатилетнем возрасте, по видимому, имея широкое домашнее образование, он поступает в сентябре 1887 г. в приготовительный класс одного из самых престижных учебных заведений Петербурга — Императорский Александровский лицей. Через год, по положительным результатам сданного экзаме на, его переводят в шестой класс («шестой класс сего учебного заве дения соответствующий пятому классу Гимназии Министерства на родного просвещения»), где преподавали Закон Божий, историю,

–  –  –

географию, математику и языки: русский, латинский, французский, немецкий и английский. За полтора года он проходит успешно весь курс обучения; в Свидетельстве об окончании Лицея за № 69 от ян варя 5 дня 1889 г. значится: «По познаниям своим он может пользо ваться на службе правами, предоставленными окончившим курс в заведениях третьего разряда. Во все время нахождения в Импера торском Александровском Лицее А.П. Эйснер был отличного пове дения»9 .

О занятиях Эйснера с 1889 г. по октябрь 1895 г. прямых доку ментов не найдено. Но есть косвенные свидетельства: так, из харак теристики, данной ему графом И.И. Толстым — куратором по учеб ной части, мы узнаем, что за эти годы «художник Эйснер окончил курс искусств в Высшем художественном Училище при Император ской Академии Художеств, предварительно пройдя курс училища барона Штиглица, а также прослушал курс Императорского Архео логического института»10. В 1891 г. он, вероятно, впервые, попада ет на юг. Открытый новым впечатлениям, пораженный колоритом, необычностью и архаикой далекой неизвестной страны, он «зарисо вывал на месте во время своих девятилетних с 1891 по 1900 г. путе шествий по Закавказью, в Леване, Шавшети, Аджарии, Верхней и Нижней (древний Лазистан), Гурии, Мингрелии и Имеретии, Верх ней и Нижней, тип каждого изображаемого, равно и покрой одежд, манеры присущие племени, — словом, с единственной целью дать возможно верную этнографическую картину быстро исчезающих и изменяющихся привычек и мод обновленной Грузии и прочих со ставных частей Кавказского края» 11 .

В октябре 1895 г. Эйснер зачислен вольнослушателем натурно го класса Высшего художественного училища при Академии худо жеств12. В личном деле Эйснера мной обнаружена его единственная фотография, дающая представление о его облике, судя по фуражке, гимназической поры: статная осанка, гордая посадка головы, без усое и худое лицо с острым подбородком, со слегка оттопыренными ушами, тонкая длинная шея; внимательный напряженный взгляд .

На голове гимназическая фуражка. Одновременно с обучением по классу живописи он в марте 1896 г. подает прошение о допущении к экзамену (из документов не ясно по какому профилю) для посеще ния педагогических курсов .

Конец ХIХ в. был тягостным для дворянского рода Эйснеров:

они утратили материальное благосостояние — были проданы зем ля, усадьба, дом на Миллионной со знаменитой «помпейской залой» .

–  –  –

В холодных и неуютных меблированных комнатах на Знаменской членов семьи преследовали болезни. В 1897 г. после длительного хронического недуга умирает любимая тетка Алексея — Елена Анд реевна Штакеншнейдер, добрая и умная «глава» литературного са лона, сыгравшего большую роль в формировании мировоззрения будущего художника и ученого. Петр Лавров — ее верный друг — приводит некоторые моменты из последних лет жизни Елены Анд реевны: «В доме на Знаменской живут Полонские и Е.А. Штакен шнейдер. Я. Полонский и Е.А. на костылях через кухни и черные ходы ходят друг к другу в гости». Тепло вспоминает о ней жена До стоевского: «Федор Михайлович в зиму 1879–1880 гг. … бывал на вечерах у Е.А. Штакеншнейдер … Федор Михайлович очень любил и уважал Елену Андреевну за ее неизменную доброту и кро тость, с которыми она переносила свои постоянные болезни, нико гда на них не жалуясь, а напротив, ободряя всех своею приветли востью»13 .

Смерть Елены Андреевны, глубоко потрясшая Алексея Петро вича, возможно, была одной из причин его нервного переутомления, потребовавшего принятия срочных мер по восстановлению здоро

–  –  –

вья. Он подает прошение об отсрочке экзамена «по перспективе»

и переносе его на осень (экзамен был сдан на отлично), а также о пе реводе во второй класс педагогических курсов. В прилагаемом ме дицинском свидетельстве удостоверялось «нервное переутомление вследствие усиленных занятий» и рекомендовался отдых на юге14 .

В 1898 г. Комиссией по фиксации древнерусской архитектуры при Академии художеств А. Эйснер направляется в Западную Грузию для осмотра и зарисовок памятников культового зодчества15. Судя по «Описи памятников», составленной А.П. Эйснером, поездок было несколько16. Можно также предположить, что студент получил на значение именно в Кавказский регион неслучайно. Представляется, что он сам инициировал его для реализации своих творческих ин тересов и замыслов, так как уже неоднократно бывал там до поступ ления в Академию художеств .

Однако работа в трудных и непривычных климатических усло виях не только не способствовала укреплению здоровья, но еще боль ше ослабила организм Алексея Петровича: 5 ноября 1897 г. в Худо жественный Совет Академии поступило прошение от матери Эйснера о предоставлении ее сыну годичного отпуска в связи с болезнью, тоже сопровожденное справкой, подписанной доктором из той местности Грузии, где заболел студент (фамилия доктора неразборчива. — Е.С.). В ней сообщалось, что А.П. Эйснер с 20 августа по 26 октября, во время летней экспедиции в болотистой местности Западной Гру зии болел болотной лихорадкой, катаральным воспалением легких и правосторонним плевритом, а потому нуждается «при слабости его легких и по расположению его к серьезным заболеваниям» в про должительном пребывании в теплом южном климате и система тическом лечении17. Такой «букет» заболеваний художник получил вследствие длительного лежания на мокрых каменных полах полу темных заброшенных храмов, зарисовывая потрясшие его красо той и необычностью стенные росписи .

Усердие и увлеченность Эйснера, судя по всему, не были приня ты во внимание академическим начальством: 22 мая 1898 г .

, еще до завершения срока годового отпуска, полученного по состоянию здо ровья, А.П. Эйснер был отчислен из Академии художеств вследствие «малоуспешности», без каких либо юридических оснований. В лич ном деле Эйснера имеются ходатайства влиятельных лиц, среди ко торых был вел. князь Георгий Александрович, осведомленный о его затруднительной ситуации и болезненном состоянии. Заведующий делами великого князя 23 октября 1898 г. обращается в Академию

–  –  –

художеств к графу И.И. Толстому (а тот, в свою очередь — к «его высокородию» К.А. Бойсману) с письменной просьбой о продлении отпуска находящемуся на излечении в г. Тифлисе Алексею Петро вичу до апреля 1899 г. Вслед за этим письмом 27 октября Совет про фессоров руководителей постановляет предложить Эйснеру предста вить работы на рассмотрение Совета для его восстановления в правах вольнослушателя. В октябре 1899 г. Эйснер представил на рассмот рение Совета профессоров свои работы: «Начатый портрет г на Мар кевича, этюды, коллекцию этнографическую (рисунки и акварели), коллекцию археологическую (копии с фресок древних монастырей Мингрелии и Гурии)». Совет выносит постановление о принятии его в мастерскую профессора П.О. Ковалевского вольнослушателем (по классу живописи)18. В это же время Эйснер готовит написанные им 60 листов к передаче в Музей Императора Александра III (Русский музей), получив высокую оценку своих трудов от Управляющего музеем вел. князя Георгия Михайловича. По указанию вел. князя Георгия Михайловича ему были выделены средства из казны19, на которые Эйснер осуществляет в 1900 г. еще одну поездку в Грузию и дополняет приобретенную Георгием Михайловичем коллекцию но выми зарисовками. Эта коллекция и стала тем единственным собра нием его работ, которые дошли до нашего времени .

По итогам своих путешествий молодой исследователь пишет первые заметки «Забытые сокровища Закавказья», опубликован ные в солидном журнале «Искусство и художественная промышлен ность»20. Молодой автор глубоко и разносторонне осмыслил свои путевые наблюдения, его размышления по церковному искусству, истории и этнографии края представляют значительный интерес для специалистов. В РНБ мною обнаружен отдельный оттиск этого со чинения, который был подарен Эйснером своему руководителю с дарственной надписью: «Глубокоуважаемому профессору Павлу Осиповичу Ковалевскому, дань глубокого уважения и преданности от автора ученика. 4/11 1902 г. С. Петербург». К этому времени Эйснер уже третий год (с сентября 1900 г.) был слушателем Архео логического института. Одновременно он участвует в подготовке выставки, посвященной 100 летию со дня рождения А.И. Штакен шнейдера, и пишет статью, описывающую жизнь деда и традиции родового дома 21 .

В 1903 г. Эйснер заканчивает Академию художеств и получает свидетельство (за № 2061 от 5 сентября 1906 г.) о присвоении ему 2 го разряда специализации «преподаватель рисования». В свиде

–  –  –

тельстве отражены противоречивые оценки его учебы: с одной сто роны, он отмечен наградой в 15 руб. за какой то этюд, а с другой стороны, несмотря на две представленные картины, ему отказыва ют в присвоении звания художника22. Впрочем, подобные казусы были довольно частым явлением в Академии тех времен, что не ме шало многим из окончивших ее без звания художника играть замет ную роль в художественной жизни Петербурга и России, участво вать в выставках, форумах, преподавать живопись и т.п .

В первые годы после окончания учебы А.П. Эйснер не имеет по стоянной работы и обращается в различные инстанции, добиваясь субсидий на командировки в Грузию, ибо, по его словам, на собствен ный заработок их осуществить невозможно. Заработок же был явно случайным и, видимо, более чем скромным, о чем, к примеру, гово рит вышедшая в 1905 г. небольшая иллюстрированная Эйснером «Малюткина азбука». В архивном фонде графов Толстых имеется частное письмо от А.А. Пушкина, датированное 11 января 1909 г .

(по видимому, сына Александра Сергеевича, который, уйдя в отстав ку с чина военного генерал майора, вел активную и разнообразную деятельность, в том числе и благотворительную, оказывал поддерж ку молодым дарованиям), графу Д.И. Толстому, возглавлявшему в те годы Русский музей, с просьбой об оказании содействия «в при искании постоянного заработка Эйснеру». Пушкин пишет о его тяжелых обмороках от недоедания и сетует, что внук известного ар хитектора Штакеншнейдера, ничего не получив от деда, кроме не дюжинного таланта, «бьется как рыба об лед, несмотря на свое тру долюбие»23 .

В эти годы Эйснер продолжает занятия по теме православного искусства Грузии, осваивает грузинский язык, анализирует соб ственные материалы, всматривается в события культурной жизни страны и накапливает разнообразные сведения, необходимые для дальнейших исследований. Он стремится расширить круг заинтере сованных лиц, привлечь внимание общественности к уникальности древнейших форм православного храмового искусства, обнаружен ных в отдаленной и труднодоступной горной окраине Российской империи. Наряду с этим он читает доклады в Императорском обще стве архитекторов, ведет переговоры об археологических экспе дициях в Обществе археологов. В результате его усилий в журнале «Зодчий» за 1909 г. (№ 49) были опубликованы статья «Забытые памятники Западной Грузии» и сообщение об очередном докладе, прочитанном на заседании Общества архитекторов. В свою очередь,

–  –  –

руководство Императорского общества архитекторов выходит с ходатайством о командировании для дальнейших разысканий в За падной Грузии исследователя, обладающего редкими знаниями о древних образцах грузинского православного искусства, представ ляющего «ценный вклад в историю древне византийского искусст ва». Эти строки взяты нами из письма графа И.И. Толстого к пред седателю Комиссии по обмерам древних памятников Л.Н. Бенуа, к которому Иван Иванович обращается за благоприятным отзывом о командировании А.П. Эйснера на Кавказ для подкрепления хода тайства Общества архитекторов перед вел. княгиней Марией Пав ловной — президентом Академии художеств. В 1909–1911 гг. Эйс нер получил субсидии из ее личных сумм с резолюцией: «Поедете непременно. Это необходимо»24 .

Итак, художник вновь едет в Западную Грузию для фиксации культовых памятников в еще необследованных им районах Сване тии, Абхазии и Аджарии (Батумская и Карская области). Помимо этого он намерен собрать и этнографическую коллекцию, как о том говорит его предложение о сотрудничестве Этнографическому от делу Русского музея, для которого существенной проблемой был дефицит корреспондентов в Кавказский регион. Предложение было принято и полностью оправдало себя. В фондах РЭМ в насто ящее время имеются 170 предметов в 15 коллекциях, собранных А.П. Эйснером в указанной командировке: это изделия ювелирного и различных видов декоративно прикладного искусства народов За падной Грузии — грузин сванов и аджарцев, курдов и армян (РЭМ .

Колл. №№ 1818–1820, 1822, 1832, 1841, 2202, 2398, 2588, 2599, 3257–3260) 25 .

За время поездки он написал 76 таблиц по культовым памятни кам, приобретенным, как следует из одного доклада Эйснера, на II Всероссийском съезде художников, Кавказским музеем в г. Тиф лисе .

Этот съезд, открывшийся 27 декабря 1911 г., был важным эта пом в творчестве А.П. Эйснера. Высочайшим покровителем съезда был император Николай II, а Почетным председателем — вел. кня гиня Мария Павловна. Место Почетного председателя отдела «Жи вопись и ее техники» предоставили И.Е. Репину, а секретарем того же отдела был назначен художник А.П. Эйснер. По составу и пред ложенным темам съезд полностью отражал мощные творческие силы России первого десятилетия ХХ в. в области художественной культуры. Большое внимание было уделено докладам секции «Рус

–  –  –

ская старина и ее охрана», которую вел ученик Н.П. Кондакова — крупный византинист Д.В. Айналов. На съезде были рассмотрены самые актуальные для художественных древностей проблемы, в ко торых важное место отвели вопросам их разыскания, фиксации и сохранности .

Съезд проходил во время подъема в развитии отечественной культуры и науки. Особых успехов достигло музейно собиратель ское дело: в Петербурге оно было связано, в первую очередь, с фор мированием коллекций Императорского Русского музея и его Этно графического отдела, выделившегося в самостоятельный музей. Об иконном отделе Русского музея академик Н.П. Кондаков, в частно сти, писал, что по ценности его «полного и научно поставленного … собрания … его правильнее было бы назвать музеем», т.е., считал ученый, иконный отдел «вырастает в большой Христианский Музей, подобного которому не знает и не имеет ни одна европейская страна». Уместно напомнить, что Н.П. Кондаков первым обратил внимание и на уникальные художественные ценности православно го церковного искусства Грузии, где он лично обследовал ряд памят ников, сделав их фотографии и составив словесное описание. Пово дом к его поездке послужила создавшаяся на Кавказе криминальная ситуация, о которой написал Б.Н. Лазарев в брошюре, посвященной юбилею Н.П. Кондакова. Приводим фрагмент из нее. «В 80 х годах прошлого (т.е. ХIХ. — Е.С.) столетия совершенно случайно были обнаружены крупные хищения, производившиеся в старинных мо настырях Кавказа. Выяснилось, что местный фотограф испросил в Грузино Имеретинской Синодальной конторе разрешение заме нять старинные иконы и утварь новыми, серебряными же, предме тами религиозного культа. Получив данное разрешение, фотограф открыл хищнический поход на монастырские ризницы Грузии. При этом, конечно, его интересовали не самые иконы и не утварь, а лишь ценнейшие эмалевые медальоны, которые их украшали. В резуль тате всей этой хитрой махинации предприимчивый фотограф полу чал от продажи только одной иконы от 30 до 50 тысяч рублей, под ставляя взамен ее новенький образ московской работы, красная цена которой была не выше 400 руб. … Среди этих ввезенных в Петер бург медальонов один был приобретен графом Бобринским. Послед ний показал его Кондакову, тот не замедлил указать ему этот меда льон на фотографическом снимке с древней иконы из монастыря Джумати, сделанном фотографом Ермаковым еще в 70 х годах. Ме дальон и фотография были представлены в тот же день министру

–  –  –

двора графу Воронцову Дашкову, а затем и Александру III. Было решено, по предложению Н. П. (Кондакова. — Е.С.), составить на скоро опись важнейших предметов древности, хранящихся в риз ницах главных монастырей, с тем, чтобы, по напечатании этой опи си, епархиальное ведомство предписало монастырям хранить по ней то, что будет отмечено. Как результат данного решения возникла и вышеназванная работа Кондакова (имеется в виду «Опись памят ников древности в некоторых храмах и монастырях Грузии» (СПб., 1890. — Е.С.), получившего для этой цели специальную команди ровку на Кавказ»26 .

В своей методико теоретической системе иконографического исследования, новой для практики мирового искусства, Н.П. Конда ков подчеркивал необходимость не только собирания подлинных произведений старины, но и снятия с них копий, в виду того что их осталось крайне незначительное число. Эти идеи, по всей видимо сти, и были восприняты А.П. Эйснером, став для него программой в полевых работах и подтвердив важность его труда по сохранению церковно культурного наследия народов Грузии и России. Особенно ценны были его цветные репродукции, передававшие подлинную гамму колористического решения древних форм изобразительного искусства. В первую очередь это касалось фресковой живописи, о ко торой невозможно было судить по блеклым фотографиям или ка рандашным зарисовкам .

Повышенный интерес к церковной архаике был одним из им пульсов к формированию нового художественного направления, получившего название «неорусский стиль». В центре внимания дея телей науки и искусства, собравшихся на II Всероссийском съезде художников, оказываются шедевры церковного зодчества и церков ного искусства — так называемые «археологические древности», в которых элементы классического наследия Византии сочетались с народными традициями полиэтничного и разновременного проис хождения .

А.П. Эйснер, судя по всему, возлагал большие надежды на свое участие в столь представительном форуме, дабы привлечь внима ние просвещенной аудитории к исчезающим сокровищам древнегру зинского православного искусства. Как свидетельствуют рукопис ные материалы съезда, хранящиеся в ОР ГРМ, им были заявлены несколько сообщений. 28 декабря 1911 г. он прочитал доклад «Не посредственное творчество. О грузинской древней росписи» (секция «Живопись и ее техника»), 2 января 1912 г. — «Монастыри и хра

–  –  –

мы Западной Грузии» (секция «Эстетика и история искусства»), док лад «Памятники старины Юго Западного Закавказья» состоялся на секции «Русская старина и ее охрана»; еще о двух заявках подроб ных сведений не сохранилось. Выступления А.П. Эйснера посвяща лись описанию памятников церковного искусства в совокупности их культового и этнографического аспектов (к последнему относятся главным образом одеяния персон, изображенных на стенной роспи си). Касался он и темы народного прикладного искусства у населе ния Западной Грузии конца ХIХ в. К сожалению, мы должны огра ничиться лишь этой краткой информацией, ибо текстов докладов, по непонятным причинам, нет ни в 10 выпусках «Вестника», издан ных Устроительным комитетом II Всероссийского съезда худож ников, ни в рукописном собрании материалов съезда, хранящемся в ОР ГРМ27 .

Об актуальности снятия копий со стенной росписи в западно грузинских храмах, о причинах этого и о чрезвычайной сложности самой работы из за природной специфики региона А.П. Эйснер не однократно повторял в своих письмах и заметках. В одной из них он писал: «Выбранный мной район благодаря необычайно сырому кли мату особенно требовал сохранения в копиях замечательной и в выс шей степени разнообразной стенной живописи, которая местами сплошь поросла густым мхом, осыпалась и осыпается. Эта часть Грузии в древности была подвержена влияниям с востока и с запада, и потому представляет особый интерес, как немой свидетель былой культуры. Юго Западный (неразборчиво. — Е.С.) … носит совер шенно иной характер, чем живопись Восточной Грузии, т.к. в Кахе тии и Карталинии подлинники сохранились сравнительно лучше благодаря сухому климату»28. Надо сказать, что А.П. Эйснер был отлично осведомлен о древней истории Западной Грузии, или по гре чески — Колхиды. У греков она слыла страной таинственной, бога той и опасной (вспомним путешествие аргонавтов за золотым руном) .

Древние историки описывали Колхиду как страну жаркую и сырую, покрытую лесами, где люди проводят свою жизнь в болотах, строят жилища из дерева или хвороста, а землю объезжают по многочис ленным каналам на челноках, выдолбленных из цельных стволов деревьев .

Несмотря на физическое нездоровье и изнуряющие условия тру да, А. Эйснер проводит разнообразные работы: занимается реког носцировкой, собирает информацию у местных жителей, работает с церковными документами и памятниками. Из докладной записки

–  –  –

А. Эйснера на имя секретаря Управляющего Русским музеем А. Те вяшева следует, что художник представил в мае 1901 г. 81 таблицу копий храмов и монастырей Рачи, Имеретии, а годом ранее (в фев рале 1900г.) — 60 таблиц из Мингрелии и Гурии «с описанием каж дого из посещенных … храмов с подробными масштабами, пере водами и хронологическими данными по сохранившимся церковным документам»29. Подготовка таблиц была сопряжена с многочислен ными осложнениями, обусловленными не только исторически сло жившейся замкнутостью Грузинской Православной Церкви, дли тельное время боровшейся за самостоятельность и сохранявшей автокефалию вплоть до вхождения в состав России, но также язы ковым барьером, затруднявшим общение русского исследователя с местным населением, и другими факторами. Особенно часто жа луется Алексей Петрович на природные условия: «Трудности путе шествия и вредный малярийный климат препятствуют заняться всем вышеизложенным (исследованиями и копированием. — Е.С.), т. к. производство копий внутри храмов — скопища сырости — не может быть исчислено минутами, но часами и днями»30. Удручает и хроническая нехватка средств. Но при малейшей финансовой под держке он ревностно продолжает выполнять намеченный им план по собиранию фресок и других предметов церковного искусства, пол ностью отдавая себе отчет в важности и ценности своего труда.

Пре доставим ему слово:

«Будучи воодушевлен тем, что мои труды оценены, я на эти сред ства и предпринял объезд Абхазии и Сванетии, один, без каких либо помощников. Я счел своим долгом продолжить 18 летний труд свой по собиранию копий по той программе, по которой я исполнял их до сего времени. В собрании фресок, как церковных, так и династиче ских, не имелось и не имеется кроме моих нигде … Я своими трудами стремился и стремлюсь внести свою посиль ную лепту в материалы по изучению Кавказских церковных древно стей — именно живописи, и делал все возможное, руководствуясь исключительно любовью к грузинским фрескам, которые не подда ются ни фотографии, ни кальке, мною копировались именно такие фрески, которые заслуживают особенное внимание.. .

К сожалению, Кавказ вообще чрезвычайно мало известен и мало им интересуются, а взятая мною тема не имела исследователей.. .

Я говорю, что все копии с фресок и орнаментов есть точное изоб ражение как рисунка так и красок, кои изъедены от плесени и вре мени …

–  –  –

Любя свое дело, я не позволил бы себе отойти от оригинала, так как считаю подобное ни в каком виде недопустимым.. .

Мои копии вполне передают натуру живописи и самый способ, с контуром и без контуров …»31 .

Помимо древностей, А.П. Эйснер интересовался повседневным бытом, устной и вещественной культурой местного населения: за писывал легенды, предания, сведения о живой традиции обычаев и обрядов, зарисовывал изделия кустарных промыслов, срисовывал фрагменты из средневековых грузинских книг, с помощью знато ков старины расшифровывал надписи на камнях и стенах разруша ющихся церковных памятников .

Во втором десятилетии ХХ в. А.П. Эйснер интенсивно работает как ученый, художник и преподаватель живописи и рисования .

В должности профессора художника он преподает в Женском пе дагогическом институте с 1913 по 1917 гг. (возможно, и позже);

в 1916 г. Эйснер обучал рисованию и живописи студентов Политех нических курсов Петроградского общества народных университе тов и рисованию учениц Константиновской женской гимназии при Женском педагогическом институте. «Рекламный листок», хра нящийся в личном деле Эйснера (архив Академии художеств), представляет его в качестве преподавателя живописи и классов ху дожественного развития на отделении артистического развития, за ведующим которого был В.Ф. Гордон; параллельно с ним класс жи вописи вел известный художник А.И. Лажечников. Имеются данные и об участии Эйснера в движении по художественному просвещению народа, характерному для первых десятилетий нового века32 .

Судя по личному делу, работа ученого по открытию древних страниц культуры продолжалась вплоть до 1917 г.: последний доку мент в нем — свидетельство о командировке, датированное 13 июля 1917 г. А.П. Эйснер был вновь направлен Комиссией по обмерам памятников Академии художеств для «художественных работ с на туры и снимания видов местности» сроком на один год33. Из этого следует, что во время Октябрьской революции его в Петрограде не было. О результатах этой командировки никаких упоминаний не сохранилось. Времена жизни, как известно, не выбирают.. .

Революция сделала невозможными занятия Эйснера церковным искусством. В 1920–19З0 е гг. он, по видимому, продолжает пре подавание, сближается с писателями, поэтами и художниками, ра ботавшими в области детской литературы и образования, публику ет серьезный учебник по живописи и рисованию «Школа рисования

–  –  –

и живописи»34. В учебнике помещены литографии со статистиче скими сведениями, среди которых имеются его путевые зарисовки и типажи Кавказа с комментариями и примечанием автора, а так же с приложением 446 задач по искусству живописи. На титуле имеется литографический автопортрет — второе из найденных на ми изображений Алексея Петровича. В это время А.П. Эйснер имел звание профессора, и есть некоторые основания считать, что он находился в оппозиции режиму. Так, в протоколах допросов в ГПУ А.В. Введенского, детского писателя, входившего в литобъедине ние под названием «Обереуты», Эйснер упоминается как член неко ей группы, в которую входили «бывший князь» И. Андронников (впоследствии известный чтец и мемуарист), художник Г.Ю. Бру ни и др.35 .

Сведений о дальнейшей судьбе А.П. Эйснера разыскать пока не удалось; неизвестны дата, место его смерти и захоронения .

Подытожим творческий путь А.П. Эйснера его краткой профес сиональной характеристикой, написанной председателем Импера торского Санкт Петербургского Общества Архитекторов 5 сентяб

–  –  –

ря 1916 г.: «Имеет основательные знания Кавказского края, геогра фические, исторические и этнографические, владея грузинским язы ком, работая в течение 17 лет по собственной инициативе и на свой заработок. Коллекция акварельных копий приобретена музеем Им ператора Александра III в количестве свыше 150 таблиц с соответ ствующими пояснениями и представляет ценный вклад в историю древне византийского искусства. А.П. Эйснером остались не иссле дованными Абхазия, Сванетия, Аджария и Лазистан. (Их. — Е.С.) необходимо исследовать в виду разрушающихся памятников от кли мата и неподдержания. Его коллекция находится в Музее императо ра Александра III»36 .

Парадоксально, что имя человека, внесшего, как полагали его современники, столь ценный вклад в отечественную культуру, от сутствует в справочниках ХХ в. по науке и искусству; нет о нем упо минаний и в трудах современных российских искусствоведов.

Еди ничны и ссылки на него в работах грузинских ученых разных лет:

Е.С. Такайшвили в 1910 г. и Т. Вирсаладзе в 1950 х гг. упоминают имя Эйснера как автора копии с фрески Микаэла Маглакели из сван ской церкви Мацхвариши37. Но о том, что Эйснера помнят в Грузии, свидетельствует просьба, с которой ко мне обратился в 1980 х гг .

председатель Общества охраны памятников Грузии Г.В. Папала швили: помочь в разыскании сведений об А.П. Эйснере и его материа лов. Только сейчас я отчасти смогла ее исполнить .

II

Во время своих поездок в Грузию А.П. Эйснер зарисовал и сфо тографировал более 240 сюжетов. 37 акварелей содержат изобра жения местных епископов, царей, феодалов, их жен и детей. На от дельных фресках имеются надписи древним церковным шрифтом «хуцури», на более поздних изображениях используется шрифт «мхедрули». Эти сюжеты А.П. Эйснер объединил в группу «дина стические фрески». Ему удалось зафиксировать изображения местных святых и ктиторов с моделями храмов, возведенных их тщанием. Около шестидесяти сюжетов иллюстрируют Священное Писание .

В сохранившейся части художественно этнографической кол лекции А.П. Эйснера таблицы акварельных копий с грузинских фре сок и церковных вещей составляют 60 из 151. Акварели были напи саны по желанию вел. князя Георгия Михайловича, как то явствует

–  –  –

Представленные при сем Вашему Императорскому Высочеству копии акварелью с древне грузинских церковных фресок на 60 таб лицах, сделанные мною в монастырях и церквах Гурии и Мингре лии, кои Ваше Императорское Высочество изъявили желание при обрести, всепреданнейше прошу не оставить распоряжением Вашего Императорского Высочества о выдаче необходимой суммы, дабы дать мне возможность продолжать начатое собрание вышеупомя нутых, быстро исчезающих фресок, которые ныне я предполагал копировать с древних памятников Рачи и Сванетии .

Вашего Императорского высочества покорный слуга Художник Алексей Эйснер 30 мая 1900 г.»38 .

Приобретенная Русским музеем акварельная коллекция пере шла впоследствии в отделившийся от него Этнографический отдел и была там надолго «похоронена». Предполагаю, что изначальной причиной тому была чисто техническая небрежность: предметы не были зарегистрированы как музейный памятник и не прошли соот ветствующую музейным требованиям учетно атрибутивную обра ботку. Сказался, впрочем, и непрофессиональный подход к изобра зительным (да еще церковным!) материалам как «непрофильным»

для этнографии источникам. Эта позиция вполне проявилась в от ношении к последующим зарисовкам А. Эйснера: они были отверг нуты первым заведующим Этнографическим отделом Д.А. Клемен цом как не имеющие этнографической ценности .

Помимо указанных таблиц, разыскать в Петербурге другие ра боты А.П. Эйснера не удается. Со временем же ценность его художе ственных копий, сделанных с памятников VII–ХVIII вв., возраста ет, поскольку многие оригиналы либо утрачены, либо находятся

–  –  –

в плачевном состоянии, либо недоступны российским исследова телям .

Характеристика церковной коллекции дается в самом общем виде, поскольку анализ ее многообразного жанрового состава еще не закончен и требует разыскания дополнительных источников. Из приложений самого А.П. Эйснера имеется только «Книга описей», в которой он дал следующие сведения: географические названия местностей, их краткая природно климатическая характеристика, имена ктиторов, епископов, представителей царских и княжеских родов. По видимому, более подробные данные находились в его днев никах, на которые автор ссылается в этой «Книге». Но поиски днев ников в архивах РЭМ, ГРМ, Академии художеств и РГИА положи тельных результатов не дали .

Итак, общее число культовых сооружений, в которых работал художник:

1. Мартвили, VII в. (с кафедрой Чкондидского епископа),

2. Шемокмеди, ХII–ХVI в. (с кафедрой епископа Шемокмед ского),

3. Никорцминда, 1010–1014 гг. (с росписями ХVIII в., а по да тировке художника — ХI–ХIV вв.),

4. Эркети, 1044 г.,

5. Сори, IХ–ХI в. (по датировке художника),

6. Хопи (по сведениям, собранным художником, — ХIII– ХIV вв.),

7. Земокрихе (по местной легенде, записанной художником, по стройка приписывается царице Тамаре, т.е. предположительно да тируется ХI в.),

8. Лихаури (по сведениям, собранным художником, строи тельство церкви приписывается Патрону Кахаберу, колокольни — царю Георгию и царице Елене Гуриели в 1483 г., по Н. Кондакову — в 1422 г.),

9. Адчи, конец ХIII в.,

10. Квирикецминда, IХ–ХI вв.,

11. Баракони, 1755 г. (по сведениям художника),

12. Амаглеби (по определению художника, пещерная церковь, обновленная в 1860 х гг.) .

Иконография монументальной живописи, зафиксированная А.П. Эйснером, включала помимо канонических образов и сюже тов — христологических, Богородичных, евангельских — изобра жения местных святых и упоминавшиеся выше «династические

–  –  –

фрески», которые тоже являются важным источником по истории Грузии и ее Православной Церкви .

В числе его книжных копий — миниатюры и страницы из ран несредневековых рукописных книг. Например, из Евангелия Хопий ского (церковно грузинский язык с алфавитом «хуцури») им были сняты копии текста и вязи в натуральную величину, а также сюже ты «Поругание перед Пилатом», «Отречение Петра», «Лобызание Иуды», «Искушение Христа», «Явление Христа в Эммаусе Луке и Клеопе» .

Среди зарисовок предметов церковной утвари — кресты, образ ки, плащаницы, узоры тканей и вышивок, обнаруженных в забро шенных ризницах .

Особую группу в его коллекции составляют копии уникальных эпиграфических памятников: автографы древних надписей на фрес ках и каменных плитах .

Алексей Петрович был открывателем ряда церковных древно стей: краткая помета в описи «вновь открыта А. Э.» сопровождает многие копии фресок. Запись обозначает, что под слоем плесени и многочисленных поновлений ему удавалось обнаружить, расчис тить и зарисовать более раннее изображение. К одному из таких открытий относится мозаичный образ Иверской Богоматери храма монастыря Мартвили, в котором заметно влияние местной стили стико колористической традиции. Божия Матерь и Младенец представлены в каноническом изображении; на мозаичном поле со хранилось греческое именование «Матерь Бога» в принятой Право славными Церквами буквенной форме; именование Богомладенца утрачено (имеются следы разрушения). На красном со светло жел той каймой и черной подкладкой мафории отсутствуют звезды. Хри стос облачен в серо коричневое одеяние с разрезом на груди, напо минающее грузинский архалук; нимб не разделен на сегменты крестом .

В группе «династических фресок» — зарисовок иерархов Церк ви, царских особ и знати — просматриваются портретные черты .

Епископы изображены в полном празднично богослужебном обла чении — саккосе, омофоре и митре. Такое же одеяние на Христе «в чине Мельхиседека» — Верховного Священнослужителя (или Ве ликого Архиерея), написанном в триптихе на восточной стене глав ного алтаря храма Никорцминда. В монашеском облачении изобра жен Х Каталикос Грузии Илларион Абхазский из рода князей Эристовых на фреске монастыря Хопи: на белой рясе виднеется епи

–  –  –

трахиль, а сверху надета белая фелонь с нагрудником, все поле кото рого заполнено изображениями крестов, вписанных в окружность, на правом боку — палица, голову покрывает головной убор, напо минающий по форме черную мисюрку с бармицей в форме капюшо на. В этом же храме рядом с алтарем находится образ Каталикоса — давахствини Николая Цулукидзе — с надписью: «Эту церковь рас писал во спасение души моей 1742 году» (имя иконописца утраче но). Каталикос изображен в виде монаха странника: в черном пла ще с капюшоном на голове и с посохом в руках. Этот образ должен был, помимо прочего, служить для паствы символом благочестиво го и смиренного служения Богу по подобию Пастыря .

Повторим, что обзор дает самое предварительное представле ние о замечательной коллекции, которая достойна тщательного изу чения и полной публикации с подробнейшими комментариями. Хо телось бы надеяться, что это осуществится в недалеком будущем .

Копия династической фрески «Яссе и Зураб Цулукидзе» (храм Никоруминда)

–  –  –

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02/978-5-02-025234-9/ © МАЭ РАН 404 Е.Я. Селиненкова Первая персоналия с минимальной биографической информаци ей появилась в начале ХХI в. в справочнике «Профессора Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена в ХХ веке» (СПб., 2003): «Эйснер Алексей Петрович. Специалист в об ласти рисования и живописи. Профессор. Работал в должности профес сора в Женском педагогическом институте (1913–1917 гг.). Область на учных интересов: методика преподавания рисования и живописи .

Опубликовано более 10 научных трудов. Основные труды:

Забытые сокровища Закавказья // Искусство и художественная промышленность. 1901. № 7. С. 211–220 .

Малюткина азбука. СПб., 1905. 28 с .

Народы России / Составил, описал и рисовал Эйснер А. Пг., 1915 .

32 стб. 12 л. цвет. илл .

Школа рисования и живописи. Л., 1929. 177 с .

См.: Селиненкова Е.Я. Собиратель кавказских коллекций РЭМ А.П. Эйснер // Этнографический источник: Мат лы Третьих Санкт Петербургских этнографических чтений. СПб., 2004. С. 159–165; Она же. Принципы креативности в исследовании древностей // «Мужское»

в культурном контексте города: Мат лы научн. конф. М.; СПб., 2004 .

С. 42; Она же. Иллюстративный материал как источник сведений по средневековой грузинской одежде // Мода и дизайн: Исторический опыт. Новые технологии: Мат лы междунар. научн. конф. СПб., 2005 .

С. 66–72 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12 (1895). Д. «И» 49. Л. 2 .

Там же. Л. 5 .

Розанов И.Н. Е.А. Штакеншнейдер и ее дневник // Штакен шнейдер Е.А. Дневник и записки (1854–1886 гг.) Л., 1934. С. 10 .

Штакеншнейдер Е.А. Дневники... С. 43 .

Там же. С. 374 .

РГИА. Ф. 789. Оп.12. (1899). Д. 3 26. Ч. 1. Л. 94 .

Там же. Д. «И» 49. Л. 30 и др. Личное дело А.П. Эйснера начато 31 августа 1895 г., окончено 13 июня 1917 г .

Там же. Л. 31 .

Из докладной записки А.А. Тевяшеву — секретарю Управляю щего имп. Русским Музеем вел. князя Георгия Михайловича (ОР ГРМ .

Оп. 1. Ед. хр. 160. Л. 22. 4 мая 1901 г.) .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 1б .

Достоевская А. Воспоминания. Л., 1930. С. 20 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 18 .

Прошение о командировке и свидетельство о командировании в Зап. Грузию «для снятия натуры с местностей» (РГИА. Ф. 789. Оп. 12 .

Д. «И» 49. Л. 8, 10) .

Арх. РЭМ. Колл. № 12229 152 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л.19 .

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02/978-5-02-025234-9/ © МАЭ РАН Художник А.П. Эйснер и его коллекция акварельных копий... 405 Там же. Л. 30–34 .

ОР ГРМ. Оп. 1. Ед. хр. 130. Л. 27. Ордер № 282. «Шестьсот руб .

(600 р.) за альбом и четыреста руб. за таковые две работы получил». (Под пись: Алексей Петрович Эйснер.) «Отчет обязуюсь представить 1 нояб ря 1900 г.» .

Эйснер А.П. Забытые сокровища Закавказья // Искусство и худо жественная промышленность. 1901. № 7. С. 211–220 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 36 .

Там же. Л. 45–46 .

РГИА. Ф. 696. Оп. 1. Ед. хр. 478 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 37–39 .

Арх. РЭМ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 728. Л. 3 .

Лазарев Б.Н. Н.П. Кондаков. СПб., 1925 .

Тр. IV съезда русских зодчих. СПб., 1911. С. 63–68; Тр. II Всерос сийского съезда художников. Пг., 1914. С. 44–47 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 81 .

ОР ГРМ. Оп. 1. Д. Ед. хр. 130. Л. 19 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 81 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 81–82 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 48–49 .

РГИА. Ф. 789. Оп. 12. Д. «И» 49. Л. 94 .

Школа рисования и живописи. Л., 1929. 189 с .

Сборище друзей, оставленных судьбою. А. Введенский, Л. Ли павский, Я. Друскин, Д. Хармс, Н. Олейников… в текстах, документах и исследованиях: В 2 х томах. Т. 2. М., 2000 .

ЦГИА СПб. Ф. 528. Оп. 1. Ед. хр. 310. Л. 129 .

Такайшвили Е.С. Археологическая экспедиция по Лечхуми и Сва нетии в 1910 г. Париж, 1937 (на груз. яз.). С. 349–351; Вирсаладзе Т .

Фресковая роспись художника Микаэла Маглакели в Мацхвариши // ARS GEORGIKA. Разыскания по грузинскому искусству. Тбилиси,

1955. Вып. 4. С. 174 .

ОР ГРМ. Оп. 1. Ед. хр. 130. Л. 27.

Похожие работы:

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. AM ГОРЬКОГО КУЛЬТУРА РОМАНТИЗМА Серия основана в 2001 году Выпуск 5 Редакционная коллегия серии: H.A. Вишневская И.В. Карташова...»

«ИСПАНСКИЙ СЫРОВЯЛЕННЫЙ ХАМОН Подготовлено: Испанским Институтом Внешней Торговли (ICEX), Отделом пищевой и с/х продукции Мадрид Дата: Август 2004 СЫРОВЯЛЕННЫЙ ХАМОН ICEX ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ ОТРАСЛИ Введение Испания, чье поголовье свиней достигает 23,5 млн. голов, стоит на четвертом месте в мире по производству свинины после Китая,...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА, МОЛОДЕЖИ И ТУРИЗМА (ГЦО...»

«Государственный институт искусствознания Сергий Радонежский и русское искусство второй половины XIV – первой половины XV века в контексте византийской культуры тезисы докладов международного научного симпозиума москва, 10–12 ноября 2014 года Москва 2014 УДК 7.03(082) ББК 85...»

«Science Publishing Center "Sociosphere-CZ" Penza State University Mordovia State University named after N. P. Ogarev DEVELOPMENT OF THE CREATIVE POTENTIAL OF A PERSON AND SOCIETY Materials of the II international scientic co...»

«Министерство культуры Пермского края Государственное краевое бюджетное учреждение культуры "Пермская государственная ордена „Знак Почета“ краевая универсальная библиотека им. А . М. Горького" Отдел комплектования Репертуар перм...»

«problems of education in the 21st century Volume 44, 2012 ДИАЛОГ КУЛЬТУР В УЧЕБНИКАХ ДЛЯ 113 НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ: КОМПАРАТИВНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Наталья Мальцева-Замковая, Маре Мююрсепп, Майя Мулдма Таллиннс...»

«СЕРИЯ ИЗДАНИЙ ПО БЕЗОПАСНОСТИ, № 75-1М8АО-4 ДОКЛАДЫ ПО БЕЗОПАСНОСТИ изданий по безопасности Культура безопасности ДОКЛАД МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНСУЛЬТАТИВНОЙ 1ДЕРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ МЕЖДУНАРОДНОЕ АГЕНТСТВО ПО АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ, ВЕНА, 1991 КАТЕГОРИИ ПУБЛИКАЦИЙ СЕРИИ ИЗДАНИЙ МАГАТЭ П...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.