WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«СОЦИОЛОГИИ КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ, МОЛОДЕЖИ И УПРАВЛЕНИЯ Министерство образования и науки УДК 316.346.32-316.351:35(06) Российской Федерации ББК 60.561.1я43 А43 Уральский федеральный ...»

-- [ Страница 1 ] --

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

СОЦИОЛОГИИ КУЛЬТУРЫ,

ОБРАЗОВАНИЯ, МОЛОДЕЖИ

И УПРАВЛЕНИЯ

Министерство образования и наук

и УДК 316.346.32-316.351:35(06)

Российской Федерации ББК 60.561.1я43

А43

Уральский федеральный университет

имени первого Президента России

Б. Н. Ельцина Рецензенты:

Институт государственного управления Ю. Г. Ершов, д-р филос. наук, заведующий кафедрой и предпринимательства философии и политологии Уральского института управления РАНХиГС;

Кафедра социологии и технологий муниципального и государственного Е. В. Прямикова, д-р социол. наук, завкафедрой социологии управления и политологии Уральского государственного педагогического университета Уральское отделение

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

Российского общества социологов д-р социол. наук, проф. Л. Н. Банникова;

д-р экон. наук, проф. А. П. Багирова;

д-р филос. наук, проф. Ю. Р. Вишневский (отв. редактор);

д-р филос. наук, проф. Г. Е. Зборовский;

Памяти профессора д-р филос. наук, проф. К. М. Ольховиков, Валерия Трофимовича Шапко д-р социол. наук, проф. Е. А. Шуклина посвящается канд. социол. наук, доц. Т. А. Орешкина (отв. за выпуск) Актуальные проблемы социологии культуры, А43 образования, молодежи и управления [ЭлектронАКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ный ресурс] : материалы Всероссийской научноСОЦИОЛОГИИ КУЛЬТУРЫ, практической конференции с международным



ОБРАЗОВАНИЯ, МОЛОДЕЖИ

участием (Екатеринбург, 24–25 февраля 2016 г.) /

И УПРАВЛЕНИЯ

под общ. ред. Ю. Р. Вишневского. — Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2016. — 1210 с. — Загл .

с экрана .

Материалы Всероссийской ISBN 978-5-7996-1626-7 научно-практической конференции с международным участием В сборнике опубликованы материалы Всероссийской научЕкатеринбург

–  –  –

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИИ КУЛЬТУРЫ,

ОБРАЗОВАНИЯ, МОЛОДЕЖИ И УПРАВЛЕНИЯ»

24–25 февраля 2016 года Уважаемые коллеги!

От лица Уральского федерального университета приветствую ученых, собравшихся на социологической конференции памяти профессора Валерия Трофимовича Шапко .

Наш университет сегодня делает все для того, чтобы стать не только образовательным учреждением мирового класса, но и ведущим научным центром. Наша цель — лидерство в области естественных, технических и гуманитарных наук. Для этого необходимо, опираясь на богатую историю и стабильную работу уральских ученых, стремиться работать в русле мировых научных социально-гуманитарных трендов .

Сегодня как никогда важно помнить об интегративной роли социологии, которая способствует становлению и укреплению гражданского общества в России, формированию современного специалиста — гражданина и патриота .

Осенью этого года на базе нашего университета пройдет важное для отечественной социологии событие — V Всероссийский социологический конгресс, его проведение поддержали губернатор и Правительство Свердловской области, Администрация города г. Екатеринбурга. Конгресс — это признание роли и вклада уральских ученых в развитие социологической науки .

Ваша конференция является первым этапом на пути к формированию широкой повестки дня Всероссийского социологического конгресса, и играет интегративную и консолидирующую роль для социологов уральской школы .

Дорогие участники конференции, желаю вам плодотворной работы, активного обсуждения актуальных проблем социологии культуры, молодежи, образования и управления!

<

–  –  –

УДК 378.4:317.7–051

АДЕПТЫ УНИВЕРСИТЕТСКОЙ КУЛЬТУРЫ

(НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПРОфЕССОРАх) «Сквозная характеристика общества», возникая и развиваясь в процессе антропосоциогенеза как противоположность природе, характеризует различные явления, аспекты жизни человечества: от аккумуляции социального опыта по применению таких форм деятельности и взаимодействия, которые помимо утилитарной эффективности обеспечивают коллективный характер человеческой жизнедеятельности, воплощаемый в системе регулятивных установок, опредмечиваемый в традиционных и инновационных технологиях, до рефлексии этого опыта в науках и общественной мысли и трансляции в виде мировоззренческих общечеловеческих констант, традиций общества, той или иной социальной общности. Исходя из такого определения культуры, мы постарались описать базовые социокультурные характеристики одной из важнейших профессиональных групп — группы профессоров .

Университетская культура — особый тип культуры. Как ни парадоксально, но его однозначного и полного определения применительно к российской действительности XXI века, в отличие от корпоративной культуры (а под последней, как правило, понимают «комплекс разделяемых всеми членами организации ценностей, представлений, понятий и убеждений, а также поведенческих норм и артефактов, которые создает организация по мере преодоления препятствий внутреннего и внешнего характера на пути к успеху и процветанию» [1]), нами не обнаружено. Изначально основанная на генерации и трансляции новых знаний, она имеет «свою специфику и систему взаимодействий с другими видами культуры, в том числе с научной, экономической, политической, со сферой государства и права, с образовательной культурой (курсив наш — авт.), из которой она выделилась и с которой в будущем, возможно, соединится, если потребности общества приведут к возникновению всеобщего высшего образования» [2]. И специфика эта заключается в реализации ее главных функций — создании научного знания, его интериоризации в систему высшего профессионального образования, поддержании последней в актуальном состоянии и далее — формировании национальной интеллектуальной элиты общества .

Для нас важно, что именно университетская культура сформировала современную терминологию высшего образования, которая фиксирует системообразующие характеристики университетской среды. Мы приведем лишь некоторые: университет (лат. universitas — совокупность, общность), факультет (лат. facultas — способность, возможность), кафедра (греч. kathedra — стул, скамья), профессор (лат. professor — наставник), доцент (лат. docens — обучающий), аудитория (лат. auditoria от auditor — слушатель), студент (лат. studens — усердно работающий, занимающийся), бакалавр (лат .

baccalaureus от bacalia — плодоносный вид лавра — лавровый венок победителю), Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу магистр (лат. magister — начальник, наставник, в средние века преподаватель «семи свободных искусств»), декан (лат. decanus — десятник, в римской армии начальник десяти солдат), ректор (лат. rector — управитель) [курсив наш — авт. См.: 3; 4]. Стоит указать на такое обстоятельство: как только в ходе очередной модернизации происходят попытки убрать какой-либо элемент этой системы, она начинает разрушаться целиком. И в этом плане профессора — это точно тот краеугольный камень фундамента университетской культуры, без которого она не существует и не будет существовать .

Само слово «университет» в высшем образовании XXI века, как и во все предшествующие эпохи, является системообразующим для самых разных территориальных культурных систем. В России менее половины всех вузов (450) имеют в своем названии термин «университет» [подсчет по: 5]. В их число входят как государственные, так и частные вузы .

Важно заметить, что многие из университетов этот статус получили в ходе социального феномена 1990-х — начала 2000-х годов, которое часто именуют «гонкой за статусом» .

С одной стороны, сам факт возникновения этого феномена признает лидерство университетской культуры как таковой, поскольку принадлежность к этому типу культуры обеспечивает значительные преимущества внутри образовательной системы. С другой стороны — ставит на повестку дня вопрос о качественных характеристиках университетской культуры в формируемом «обществе знаний», возможности реализовывать функции культурного лидера, возлагаемые на нее обществом и государством (в этой связи достаточно в качестве примера указать на такой механизм реализации государственной политики, как «Перечень ведущих университетов России» — объединение национальных, федеральных и национальных исследовательских университетов России [курсив наш — авт. См.: 6]). Т. е., говоря об университетской культуре, мы имеем ввиду особый комплекс корпоративной культуры, основанный на производстве и передаче наиболее значимых для общества знаний и оказывающий значительное влияние на культурные слои крупных территориальных образований и государства в целом .

Основу, «каркас» университетской культуры, как и любой другой, образует система ценностей. Эта система, находящаяся в условиях непрерывного реформирования, или модернизации, по-прежнему требует тщательного изучения. Но в нее обязательно должны быть включены фундаментальность, системность, гуманистичность университетского образования; высочайший профессионализм; исторически сформированный авторитет;

способность ученых, преподавателей и учеников-студентов к нравственной саморефлексии (как не вспомнить «Я — московский студент» булгаковского профессора Филиппа Филипповича Преображенского), высокую гражданскую культуру, нацеленность, с одной стороны, на расширение не только чисто научных, но и культурных горизонтов, с другой — на сохранение «нормального культурного консерватизма» [7], оптимальное сочетание традиций и новаторства, позволяющее сохраняться и развиваться и университетской культуре, и культуре общества, ее включающего .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Ценности — понятие, жестко связанное с его носителями. В данном случае мы имеем ввиду социальные общности и группы, объединенные университетской культурой. «Ценности составляют основу социальной общности и являются наиболее притягательной силой для ее членов. Интегративная функция социальной общности реализуется именно благодаря наличию такого ценностного ресурса» [8, с. 107] .

Центральной общностью для университетской культуры выступают научно-педагогические работники (говоря языком нового Федерального Закона «Об образовании») или профессорско-преподавательский состав (привычный всем термин, хотя и более статистический, чем социологический. Но как ярко видна разница в культурологической составляющей, заложенной в «новом» и «старом» понятиях), «периферийными» — студенты, работники административно-управленческого аппарата, учебно-вспомогательные и административно-вспомогательные служащие и группы, опосредованно включенные в университетскую среду — работодатели, родители студентов и т. д .

Говоря о центральных и периферийных общностях и группах по отношению к университетской культуре, мы основываемся не только на их территориальной принадлежности, но и на представлении об их темпоральном существовании. Профессорско-преподавательский корпус в этом отношении представляется наиболее стабильной группой, обладающей наибольшим временным ресурсом для освоения, развития и трансляции университетской культуры. Представляется важным, что это профессиональная общность, из чего следует, что в основу университетской культуры положены ценности профессиональной культуры. В рамках уральской социологической школы методология исследования профессиональных общностей разрабатывалась профессорами Г. Е. Зборовским [8], Г. Б. Кораблевой [9] и др .

Г. Б. Кораблева для изучения реальных профессиональных общностей выделяет восемь групп качественных характеристик [9, с. 109–120]. Общими для выделения профессиональных общностей являются: наличие единого содержания профессиональной деятельности; наличие общих представлений об условиях существования профессии, целях и средствах профессиональной деятельности; наличие специфических профессиональных интересов. Специфическими, раскрывающими различия между общностями, выступают: особенности профессиональных ресурсов, включенных в социальный потенциал общности; профессиональные ценности (курсив наш — авт.); нормы и стандарты профессионального поведения; профессиональная идентичность; профессиональная солидарность .

Профессиональные общности, включенные в общую концепцию социокультурной динамики, имеют специфические проявления, в различной степени соответствуя ценностным изменениям в обществе. Ученые выделяют не менее пяти групп ценностей, характеризующих профессиональную культуру преподавателей вузов [10, с. 69]. Это ценности — цели профессиональной деятельности, ценности-способы достижения ее ре

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

зультатов, ценности — отношения, ценности-знания и ценности-качества. Они выступают детерминантами для каждого вида профессиональной деятельности. Применительно к учебному процессу для членов преподавательской общности ценностями-целями будут выступать идеальные модели выпускников, ценностями-средствами — педагогические концепции, технологии и техники трансляции знания. Ценности-отношения характеризуют взаимодействия со студентами, с коллегами-преподавателями, работодателями и членами других общностей и групп, вовлеченных в учебный процесс — комплекс отношений, формирующий профессиональную позицию преподавателя и общности в целом .

Ценности-знания применительно к учебной деятельности проявляются как знание особенностей возрастной психологии, знание теоретических основ, идей и закономерностей педагогического процесса, предметное образовательное знание, применительно к научной работе — знание общих специальных теорий, методологии и методов исследования, особых процедур, свойств изучаемых объектов и т. д .

Ценности-качества представляются через специальные способности личности преподавателя как субъекта профессионально-педагогической деятельности вуза: это способность к творчеству, способность проектировать и прогнозировать результаты своей деятельности, соотносить свои цели и действия с целями и действиями других, способность строить гуманистические диалоговые отношения с другими и т. д. Очевидно, эти комплексы ценностей присущи и университетской культуре в целом, и элитарной части ее основной профессиональной общности — профессорам .

Номинально профессиональная группа профессоров — весьма ограниченная структура. Прежде всего, ограниченность определена формальными признаками — высоким стандартом знаний, валидированным ученой степенью доктора наук. Второе обязательное условие, определяющее границу группы, — обязательное наличие признанных учеников, защищенных аспирантов и докторантов (см. табл.) .

Динамика численности докторов наук и профессоров в российских вузах (тыс. человек) на начало учебного года (по данным Росгосстата [11, с. 209]) /91 /01 /06 /11 /12 /13 /14 /15 Ученая степень доктора наук Государственные 13,7 28,0 37,3 40,2 41,1 41,0 39,7 39,4 и муниципальные вузы Негосударственные вузы – 1,7 5,9 3,8 3,7 4,0 5,3 4,7 Ученое звание профессора Государственные 12,9 27,0 33,3 32,6 32,8 32,3 29,9 29,2 и муниципальные вузы Негосударственные вузы – 1,8 5,2 3,2 3,1 3,3 4,6 3,9 Однако, исходя из ценностей университетской культуры, мы должны обратить внимание и на неформальные признаки, еще более сужающие эту группу. Среди них — осоАктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления бое (панорамное) мировоззрение; склад характера, основанный на «вечных» ценностных установках. В условиях «размытости, бездоказательности ценностных ориентиров, включая идеологические» [12, с. 20] профессиональная общность преподавателей высшей школы становится все более дисперсной. Это сказывается и на группе профессоров, хотя и в значительно меньшей степени. Но традиционные основы культуры университета — глубокие знания и гуманистичность мировоззренческих позиций — признаются на когнитивном уровне. И потому именно профессоров в наибольшей степени стоит считать адептами университетской культуры.

Здесь мы считаем необходимым привести посвящение профессорам кафедры социологии и социальных технологий управления тогда еще технического университета, написанное в 2006 году:

Могучие волны вздымает веками Науки безбрежное море .

Глубины его увлекают нас с вами Таинственной силой теорий .

Концепции, мнения, школы, труды Нередко спасали от страшной беды, Которую мы с древнейших времен Невежеством с вами зовем .

Особой породы здесь братство сложилось – В основе добро и участье .

Здесь властвует разум, Чья мудрая сила Пределы Вселенной пронзила .

Кто разум и сердце науке принес, Любовию к людям проникнут насквозь,

Тот, право сказать, обрел наяву:

Я мыслю и чувствую — значит, живу .

Профессиональная общность преподавателей высшей школы в силу выполнения своей миссии не только транслирует, сохраняет культуру в обществе, но и формирует определенный уровень университетской культуры, являясь ее элементом. Особая роль в этом принадлежит части профессиональной общности, которая задает стандарты и нормативы поведения в общности, — профессорам университета. Модернизационные преобразования в рамках линейной концепции способствуют изменению системообразующих признаков общности преподавателей высшей школы, редуцируя их к знаниям в определенной области науки, интеллигент замещается интеллектуалом, формальные признаки становятся доминирующими. Основой традиционной модели университета являлись фундаментальный характер знания и его гуманистическая направленность. Абсолютизация одного из оснований девальвирует сущность образования. Необходимость

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

овладения знаниями несомненна, но сциентизм доказал свою несостоятельность в достижении решения проблем человечества .

В рамках данной концепции профессор — это личность, основным признаком уровня культуры которой является валидированный объем научных знаний в определенной сфере. Необходимо отметить, что это далеко не полная характеристика уровня профессиональной культуры. Как мы уже отмечали, в состав характеристик профессиональной культуры профессора университета в традиционном понимании обязательно входят гуманистичность мировоззрения, черты интеллигента — доброта, чуткость, способность «чувствовать другого». Именно данные качества позволяют создавать и поддерживать научные школы, привлекая и вдохновляя молодых и не очень аспирантов и соискателей .

Сам процесс работы над диссертацией приобретает самостоятельную ценность, соединяя не только поиск ответов на проблемные вопросы, но радость от встречи с руководителем, которому хочется соответствовать, замечания не подавляют, а направляют, похвала вдохновляет .

Тематика диссертационных исследований авторов охватывала широкий спектр: художественная культура, культура потребления, культура гражданственности, объединила благодарность и любовь к научному руководителю — Валерию Трофимовичу Шапко, доктору наук, профессору не по формальным признакам, а по сути. Высокая образованность, свободное знание предмета позволяли успешно руководить диссертационными исследованиями .

Тему сформулировать точней, И простроить логику идей, И концептуально и не тривиально Новизны суть выразить ясней… Вспоминаются и наполняют любовью бесконечно-априорная доброта и проницательная чуткость, незабываемый мягкий юмор, умение найти правильные слова и незаметно подтолкнуть к правильному решению — удивительное сочетание качеств, обладать которыми дано только мудрым. Просмотрев первоначальный план диссертации, Валерий Трофимович с очень доброй, ироничной улыбкой спросил: «Вы хотите решить все проблемы человечества или оставим часть другим диссертантам?» .

В невероятно-доброжелательной психологической атмосфере кафедры социологии и социальных технологий управления, сформированной «братской дружбой» Юрия Рудольфовича и Валерия Трофимовича, в дискуссии вовлекались все присутствующие, вдохновляясь «единым интеллектуальным полем Вишневого сада». Отметив какоенибудь спорное место, Юрий Рудольфович восклицал «Минуточку!!!» и начинал страстно излагать свое видение вопроса.

Как правило, вслед за этим следовало мягкое вступление:

«Юра, но ведь…», и Валерий Трофимович излагал свою аргументацию. Об этих дискуссиях Валерий Трофимович вспоминал на защите: «Как научный руководитель я хотел бы

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

отметить, что работать было очень интересно. У нас происходили весьма интересные дискуссии. Многие положения диссертации являются результатом компромиссов». Гуманистичность мировоззренческих позиций, несмотря на знания и опыт, позволяла скорректировать направления мысли, не подавляя и не экстраполируя собственную точку зрения. («Услышать и понять, и диссертанта поддержать»). И этот момент воспринимался естественно, поскольку он видел в нас, своих учениках, не просто аспирантов, а коллег, с которыми обращался на равных, ни в коей мере не высказывая и тени превосходства .

Уважение человеческой личности, корректное отношение к другим, «человек не выше человека» составляли основу мировоззрения. С Валерием Трофимовичем работалось легко: готовые главы правились тщательно постранично карандашом, конкретные и четкие замечания суммировались на отдельных листочках. Абсолютная надежность, организационная четкость воспринимались как нечто естественное, само собой разумеющееся и способствовали чувству правильности, спокойствия, защищенности .

В заключение приведем определение культуры Ю. Р. Вишневского и В. Т. Шапко, как «качественной характеристики человеческой деятельности во всем многообразии ее видов, форм, способов, результатов», полагая, что в нем просматриваются черты и университетской культуры, и ее хранителей — профессоров .

О, Муза дерзкая!

Царуй вовек и присно В туманно-светлом царстве духа моего!

И вечно пой о нем (Да будет голос твой высоким, чистым) .

Валерий Трофимович Шапко .

Больше в мире я не знаю никого, Кто был бы так надежен, Деликатен и великодушен .

Так добр и чуток, педантичен и силен .

Его диалектичен ум, но в тоже время Столь же строен он и точен .

Отсюда форма — краткость изложения — не вдруг .

Порою слог его академичен, Но никогда — категоричен .

–  –  –

А ироничность легкая мягка, Явленье мудрой сущности она .

И в восхищении признаюсь (Скрывать не вижу я причины):

Вы — образец ученого и эталон мужчины .

–  –  –

Литература

1. Мальцева Г. И. Университетская корпоративная культура [Электронный ресурс] // Электронный научный архив Уральский федеральный университет. Режим доступа: http: // elar.urfu.ru/bitstream/10995/753/1/UM-2005–02–12.pdf (дата обращения:

31.01.2016) .

2. Луков В. А. Мировая университетская культура [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал. Режим доступа: http: // www.zpujournal.ru/gumtech/education/articles/2007/Lukov_Vl/(дата обращения: 31.01.2016) .

3. Словарь иностранных слов. 18-е изд., стереотипн. М.: Русский язык, 1989. 624 с.;

4. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. 2-е изд., перераб. М.: Русский язык, 1976. 1088 с .

5. Абитуриент-2016 [Электронный ресурс] // Российское образование: Федеральный портал. Режим доступа: http: // www.edu.ru/abitur/act.4/index.php (дата обращения:

31.01.2016) .

6. Ведущие российские университеты [Электронный ресурс] // Программа развития НИУ ВШЭ. Режим доступа: http: // strategy.hse.ru/niu (дата обращения: 31.01.2016) .

7. Устюгова Е. Н. Miscellanea humanitaria philosоphiae [Электронный ресурс] // Очерки по философии и культуре. К 60-летию профессора Юрия Никифоровича Солонина .

Серия «Мыслители», выпуск 5. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001 .

С. 297–300. Режим доступа: http: // library.by/portalus/modules/philosophy/show_archives .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления php? archive=0217&id=1109312205&start_from=&subaction=showfull&ucat= (дата обращения: 31.01.2016) .

8. Зборовский Г. Е. Теория социальной общности: монография. г. Екатеринбург:

Гуманитарный университет, 2009. — 304 с .

9. Кораблева Г. Б. Социология профессий/Г. Б. Кораблева. г. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2012. 176 с .

10. Исаев И. Ф. Профессионально-педагогическая культура преподавателя. М.: Издательский центр «Академия», 2004. 208 с .

11. Российский статистический ежегодник. 2015: сб. стат./Росстат. М., 2015. 728 с .

12. Ольховиков К. М., Ольховикова С. В. Социология духовной жизни. г. Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2007. 204 с .

<

–  –  –

УДК 005.35 Э. Д. Кордеро Гарсия, студент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия, Автономный Народный Университет штата Пуэбла, г. Пуэбла, Мексика К. М. Ольховиков, профессор, Уральский федеральный университет г. Екатеринбург, Россия

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ИНСТИТУТОВ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Аннотация. Современное университетское образование неконкурентно вне процессов интернационализации и глобализации. Международные программы сотрудничества и мобильности между университетами — это не географические, а культурные и институциональные феномены .

Вместе с тем, высшей миссией таких программ должно быть развитие карьер людей, поддержка ресурсов и структур жизненных миров институтов высшего образования .

Ключевые слова: институты высшего образования, интернационализация образования, международная университетская мобильность, международные образовательные программы, глобализация .

E. G. Cordero Garcia, student, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia, Universidad Popular Autonoma del Estado de Puebla, Puebla, Mexico K. M. Olkhovikov, professor, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

INTERNATIONALIZATION OF HIGHER EDUCATION INSTITUTIONS

Abstract. Actual university education is uncompetitive outside processes of internationalization and globalization. International programs of cooperation and mobility among universities are not geographical but cultural and institutional phenomena. However, the top mission of such programs should be development of human careers, supporting resources and structures of higher education institutions living-worlds .

Keywords: higher education institutions, internationalization of education, international university mobility, international curriculum, globalization .

The term Internationalization is often confused and used in such a different ways and fields, but mainly Internationalization emphasizes the notion of relationship between nations. Within the acaКордеро Гарсия Э. Д., Ольховиков К. М., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления demic framework, it can be said that “Internationalization is a process of organizational change, curricula innovation, internationalization of the academic and administrative staff profile and promotion of student mobility, in order to achieve excellence in teaching, research and community service” [10] .

The significance of the concept of internationalization in the field of higher education does not respond to a single criterion, having confusion with the concepts of globalization, the concept of multiculturalism, or mistakenly reducing it to the processes of trans-nationalization of educational services; and there is a significant evolution of the international dimension of universities in recent decades. The internationalization of university life, can be understood as “the process of integration of the global dimension, intercultural and international in purpose, functions or delivery of higher education” [2], indicating thereby that it is an extension of local or national universities which usually are oriented, raising the need for this process of internationalization of the university as a whole, not only in some areas, or areas or phases of its work .

The internationalization of higher education can also be defined as a process that encourages cooperation links and integration of Higher Education Institutions (HEI) with their peers elsewhere all over the world, in order to achieve greater international presence and visibility in an increasingly globalized world. This process gives an international and intercultural education dimension to the teaching mechanisms and research in higher education, through academic mobility of students, teachers and researchers; the development of dual degree programs; the development of joint research projects and the internationalization of the curricula; and the formation of international networks and the signing of agreements on mutual recognition of systems of quality assurance in higher education, among others [3] .

Internationalization is a dynamic process, not a set of isolated activities. Moreover, the concept of integration or stimuli is critical to ensure that the international dimension is a core part of the programs, policies and procedures and not a marginal element that can be dispensed easily .

Consequently, this integration contributes to the sustainability of the international dimension .

Belief that internationalization of education is only a concept based on geography (either outside the borders or between countries) is an old and limited view, because it does not include the causes that has an institution of internationalization .

Institutions have various reasons for internationalization, which should be clear and explicit .

A definition should not be linked to any specific number of reasons, but the primary and universal functions of an institution are basically teaching, research and service to society. For many years, students have gone to other countries to advance their higher education and high-income countries have awarded grants and travel assistance to their teachers and researchers to enable them to collaborate with scholars and institutions in other countries .

The mobility of students, teachers and researchers crossing out the borders, has increased in recent years and international flows of academic staff now go around the globe in all directions, bringing growing numbers of people from diverse cultures into exchange with each other in a neutral environment focused on learning and intellectual exchange [4] .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

Universities act in different contexts, which are associated with their ability to assimilate global processes. That is why the different contributions of internationalization contain elements linked to social aspects and quality. There are different reasons that manage the orientation of the agenda of the universities towards internationalization, associated with international competitiveness, self-development models of trade liberalization processes over the borders through social transformation under current democratic systems. Internationalization is a continuous and cyclical process, which encourages awareness of Higher Education Institutions in commitments to society through the assessment process .

Within the framework of the internationalization of higher education, the next five statements (in an enunciatively way but no limitative) can be considered to summarize the most important of

the benefits of this process in any of the Higher Education Institutions:

To give an international perspective to higher education, facilitating the insertion of students in a globalized world .

1. To allow greater exchange of knowledge, technology transfer and research .

2. To offer the possibility of increasing the mobility of students, professionals, teachers and researchers .

3. To foster an improved accreditation standards and harmonization of the criteria by which the quality of academic programs and institutions in different countries is evaluated .

4. To facilitate the expansion of educational services by the Institutions of Higher Education .

These principles help to define a policy that favors the implementation of strategies for student and academic mobility in the HE Institutions [7]. The internationalization of the education promotes knowledge generation with a wider and more intercultural perspective, more interdisciplinary, more oriented to solve key development problems responding the needs of civil society, perhaps this last one, is the most important reason for the internationalization, because it can significantly impact on the competitiveness and prosperity of societies, creating a generation of university graduates and managers with better skills and abilities to think and work in collaborative and strategic ways, to contribute to the development of their environments and allow to excel in the process of increasing globalization of the economy and knowledge .

The internationalization of higher education can be understood as the concept and the process of integrating education, research and educational services to the international dimension .

It is increasingly urgent that higher education institutions face problems of quality assessment and assurance of the international aspects of their operations. The quality issues of internationalization can be addressed from three perspectives [3]. The first one is that the international dimension is part of the mission of any university and one of its primary functions; that is why it is included as one of many of the elements in the revision procedures of quality. The second focuses on the quality of policies, procedures and specific internationalization programs (for example, international students, work/study abroad, exchange of students/professors, research, foreign

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

languages instruction and technical support). The third one concerns on the internationalization of procedures for quality assurance. These procedures usually depend on each country and are increasingly accepted to get an international approach .

Internationalization of HE is no longer simply a proposal for progressive politics to enter the future, but has become a prerequisite for educational institutions to reach world-class levels, contributing decisively to the country to achieve prosperity and to acquire a protagonist status in the desired knowledge society. The Internationalization of Higher Education is an accelerator for institutional changes that contributes to the strength of higher education in the countries in terms of their relevance and quality. There is no doubt that the globalization process is affecting, and will affect even more the university systems. In 2010, according to UNESCO, the international student population stood at 3.6 million (in 2004 were 2.5 million). In a decade it has doubled the number of international students (4 % of the new students do outside of your country). The large “sources” are China, India and South Korea. In all the countries of the Organization for Economic Co-operation and Development (OECD) and the G20, 53 % of all international students come from Asia, 23 % from Europe, 12 % in Africa, 6 % in Latin America and the Caribbean, 3 % in North America and 1 % from Oceania. Forecasts indicate that by 2025 more than 8 million students are in that situation [1] .

Universities play a key role in every country around the world, because they create the human capital that the civil society, government, and the productive sector need; they contribute to find solutions to the most urgent problems of society and energize their culture. In a globalized world, it is widely recognized that these contributions made by institutions of higher education can be optimized through internationalization, provided the right balance between local and global is achieved. It is highly important to develop the collaboration between international institutions, because when for example, a research is conducted in collaboration with institutions in other countries, advances in science and technology that benefit our quality of life are accelerated. The same happens inside the classes, when the curriculum incorporates the international context and students have access to teachers from abroad, the university enters a global dialogue. And when students have opportunities to cross-border mobility and chances to link with students from other latitudes, their perspectives get wider, their understanding is deeper, and are better prepared to lead their countries in the networked world of the future [6] .

Something that happens very often, and in particular to those working on international education sphere, when they are questioned about the importance of internationalization, they are usually prepared to respond automatically a list of what they perceive as the benefits for students, teachers, institutions and society as a whole .

Therefore, it is assumed in an immediate way that internationalization is good, but usually do not have the data to support that assumption. Rarely other different arguments as to why, how and for what purposes an institution, and even a region as a whole are analyzed, and such issues are rescued in recent surveys from the International Association of Universities (IAU) based in Paris .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

The Third Global Survey on Internationalization of Higher Education, published by the IAU, is one of the worldwide largest surveys including responses from 745 institutions in 115 countries .

The results were matched by the authors into the following regions: Africa, Asia-Pacific, Europe, Latin America and Caribbean, Middle East and North America (USA and Canada). Despite some limitations, the survey provides useful data on trends in international higher education not only globally but also regionally. As sometimes can be expected, some obvious questions lead to answers, however it is important to mention that limited funding is identified in all regions and institutions as the main obstacle for internationalization .

This survey also confirms that internationalization is now seen as one of the most important aspects in most of the participating higher education institutions. Worldwide, the majority of institutions give high importance to internationalization, where Europe is on the first place followed by North America. Unfortunately, the Middle East and Latin America, the last are the ones who give the least importance to internationalization aspects. Where there are significant regional differences it is not in the lack of adequate financial resources or on the degree of importance given to internationalization, but in the reasons why the internationalization drives. Worldwide, the top five

reasons for the internationalization of an educational institution were, in order of importance [5]:

Improving the preparation of students .

1. Internationalizing the curriculum .

2. Improving the international profile institution .

3. Strengthening research and knowledge generation .

4. Diversifying the academic and support the institution plant .

Nevertheless, when analyzing the information by region, it is interesting to observe some variations that arise between them, and also to see that being in different countries, regions, economic and cultural situations, they affect in such a way to the answers of each university, for example, both the North America region such as Latin America give much greater importance to the preparation of their students compared to the European institutions where they give a lower score to this aspect. On the other hand, institutions in Africa considered more important to strengthen research and knowledge generation, perhaps because of the need of technological development and infrastructure that grow in these countries. And finally, the Middle East assigns equal importance either to the preparation of students and strengthening research .

Now, talking about not only the reasons, but also about the benefits of internationalization,

the following three, are the reasons that in general most of them are agreed as the most important:

to increase international awareness of students, to strengthen research and production knowledge, to foster international cooperation and solidarity [5]. The only curious and interesting thing on these answers, was the one from the region of North America in which the topic of “International cooperation and solidarity” was not considered as beneficial as in other regions. In fact, this factor was set in a fifth place. With regard to the question of who are the most important promoters of internationalization within the institutions, generally institutions from all regions agreed that

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

the Rectors or their equivalent, followed by the Office of International Affairs as the closest second, while academics were placed in a distant third place in importance; interesting information when it is considered that rectors, when talking about Internationalization, often point out that academics are the most important actors on this topic .

In the case of the Americas, in an interview with Bill Gates by renowned journalist Andres Oppenheimer [8], he was asked whether countries that do not have the best universities in the world, or high patenting as Asian countries, may have world-class innovations in Latin America in the same way as have numerous Nobel Prizes. Gates said that no doubt is due to the lack of good educational preparation, since the United States encourages innovation like no other country in the world, despite having high cost of defense, legal services, health, besides being among the countries that invest more in research in universities, and that universities have a closer relationship with the incubators for new companies. In addition, American universities offer financial incentives to their teachers in order to investigate and commercialize their new products, and obtain benefit from a philanthropic system whereby university graduates contribute to their alma mater. Gates said that although some Latin American universities have achieved a great support from the private sector such as the Tecnologico de Monterrey in Mexico, which has received donations from companies such as Cemex and Femsa, in most tertiary education institutions in the region does not exist the American tradition of individual graduates who contribute to their houses of study .

During the II International Meeting of Universia Rectors, Guadalajara 2010 in Mexico, Dr .

Humberto Veras Godoy emphasized that, Internationalization processes inside Universities have gained a lot of importance. At the same time, it represents a new global paradigm that forces them to have new strategies to help them position themselves nationally and internationally in the globalized world [9]. It is important to distinguish between offering an international curriculum (in any disciplinary area) and having enrolled international students. A “global university” is more than only a question of access to modern communications technologies. It is true, new technologies, such as the Internet, online courses, digital files, interoperable systems and browsers-all connected by middleware have transformed the possibilities of academic communication and allowed universities disseminate knowledge globally, transcending their physical domains, however, a necessary but insufficient for attaining the goal of internationalization. Although the facilities of the new micro-electronic means, there is still no substitute exchanges of people and life experiences .

Литература

1. Espinar S. R. (2014, January). el Butllet — Publicacin bimestral de AQU Catalunya. Retrieved December 2015, from El sistema universitario cataln (SUC) ante el reto de la internacionalizacin de la educacin superior: http://www.aqu.cat/elbutlleti/butlleti70/ opinio1_es.html#.VpEnlvmg_IW

2. Gaete R. (2012). Una mirada a la internacionalizacin universitaria desde la perspectiva de la responsabilidad social: discursos de los jvenes investigadores. Estud. pedagg .

vol.38 no.1 Valdivia 2012 .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

3. ICETEX. (2011). El ICETEX, plataforma de informacin, gestin y recursos para la Internacionalizacin de la educacin colombiana. Educacin & Desarrollo — INTERNACIONALIZACIN DE LA EDUCACIN — Estrategia para ser de talla mundial, 72 .

4. Kritz M. (2006). GLOBALISATION AND INTERNATIONALISATION OF TERTIARY EDUCATION. Turin, Italy: United Nations Secretariat. Retrieved from http://www.un.org/esa/population/migration/turin/Symposium_Turin_files/P02_KRITZ_Rev3_Augst21.pdf/

5. Marmolejo F. (2011). Internacionalizacin de la educacin superior: lo bueno, lo malo y lo inesperado. Educacin & Desarrollo — INTERNACIONALIZACIN DE LA EDUCACIN — Estrategia para ser de talla mundial .

6. Mason A. C. (2011). Fulbright impulsa la internacionalizacin de las universidades colombianas. Educacin & Desarrollo — INTERNACIONALIZACIN DE LA EDUCACIN — Estrategia para ser de talla mundial .

7. Moctezuma P. (2011). Internacionalizacin de la educacin superior: aprendizaje institucional en Baja California. Revista de la educacin superior .

8. Oppenheimer A. (2011). Romper el aislamiento educativo, una de las claves para el progreso. Educacin & Desarrollo — INTERNACIONALIZACIN DE LA EDUCACIN — Estrategia para ser de talla mundial .

9. Veras H. (2010, March 08). Universia Blogs. Retrieved November 17, 2015, from Internacionalizacin y cooperacin universitaria: http://iycu.universiablogs.net/ 2010/03/08/internacionalizacion-cooperacion-universitaria/ .

10. Zacatecas U. A. (2011). Captulo VII — Estrategias para Impulsar la Cooperacin Acadmica Nacional e Internacional. Retrieved November 17, 2015, from http://areait.uaz.edu.mx/c/document_library/get_file?uuid=dd0f1161-e910–41f0–9e17–85324125cc87&groupId=409629 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 005.35 Х. Л. Гонсалес Гонсалес, Л. Д. Нуньес Гавика, студенты, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия, Автономный Народный Университет штата Пуэбла, г. Пуэбла, Мексика Е. В. Лысенко, доцент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

КОРПОРАТИВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

КАК СТРАТЕГИЯ МЕНЕДЖМЕНТА ЧЕЛОВЕЧЕСКИх РЕСУРСОВ

Аннотация. Сегодня мы наблюдаем целый ряд разновидностей менеджмента в области управления персоналом. И именно поэтому управление стратегией становится важнейшим вопросом сферы человеческой жизни в организациях. Корпоративная социальная ответственность — это не проблема чистой этики, более того, именно она стимулирует развитие HR-менеджмента .

Ключевые слова: корпоративная социальная, ответственность, менеджмент человеческих ресурсов, социальный менеджмент, стратегия, лидерство .

J. L. Gonzalez Gonzalez, L. D. Nunez Gavica, students, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia, Universidad Popular Autonoma del Estado de Puebla, Puebla, Mexico E. V. Lysenko, associate professor, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

CORPORATE SOCIAL RESPONSIBILITY AS A STRATEGY

FOR HUmAN RESOURCES mANAGEmENT Abstract. Today we observe a number of management specifications applied to personnel. And that is why the question of managing strategy becomes the most important one in sphere of human living in organizations. Corporate responsibility is not a matter of pure ethics, moreover, it enhances the development of HR-management .

Keywords: corporate social responsibility, human resources management, social management, strategy, leadership .

© Гонсалес Гонсалес Х. Л., Нуньес Гавика Л. Д., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу The enterprises nowadays play an important role influencing their human talents and the society in which they are located. Many factors can play a different role modifying or guiding in different directions the way of how someone can behave or act in a daily basis life. People tend to act or behave according to what they see, learn or want to imitate thanks to the experiences that they live. This experiences can be based in the how they work, how they are being treated in their job, etc. Every company has it owns culture, its own life and way of living. This culture reflects in the individual that works for that company and it is shown in different manners or ways of acting in his life towards the society .

“Compared to employees who are motivated, disengaged workers are less efficient, miss more workdays and cost their employers thousands of dollars in lost productivity. Keeping employee morale high is one of the best things you can do to instill loyalty and maintain a productive workplace” [3]. By finding the right balance and knowing that the employee it is more than a tool to produce the organization realize that they have a gold mine in their hands that can make a change .

This change can be noticed in the different spheres that the employee has inside and outside the company. This spheres can be called a synergy, in which, the positive stimulation can be reflected in the family, the friends and at the end in the society .

This is how an organization can have the power to modify a society in the ways it is manage .

But is it the organization as an entity the one that manages, motivates and hire employees? For that there is a department that specialize in this area and it is called Human Resources. That is why it is imperative in order to have a positive change coming out from the organization to the society the Human Resources and the Corporative Social Responsibility departments have to bond into one .

“If employees are not engaged, corporate social responsibility becomes an exercise in public relation. The credibility of an organization will become damaged when it becomes evident the company is not ‘walking the talk’ ” [2]. Discussing about bonding and being responsible, the organizations have to acknowledge there has to be an equal balance. The balance between what it is said and what is it done. The speech that the management gives to the society has to be represented in the values and principles that the employees learned and practice every day at work .

The report, Developing the Global Leader of Tomorrow, observed that “a range of human resource levers are important for developing [CSR] organizational capabilities: building these knowledge and skills through leadership development programs, career development planning, succession planning, performance management and incentive systems and competency frameworks, and seeking these knowledge and skills when recruiting new talent into the organization” [1, p. 10]. According to this statement, the corporate social responsibility comes from the inside in order to go the outside world. The human resources department it is in charge of attracting the right and correct talent .

The talent hired needs to have a certain type of resources that will help the company to grow. The organization hires the correct talent, this talent has the correct skills, potentials and performances .

The management and human resources department starts with the programs and right procedures to exploit in the correct way the talented employees and as a result the

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

The synergy that was mentioned earlier in this article appears here in its best shape and form .

The hr management knows in what direction the company wants to go. They give the correct tools to the other departments so they can make the correct impact in the environment and in the society where they are stablished. The result is a positive impact in the spheres surrounding the organization, giving those tools for the future .

By developing programs of recognition, leadership, performance and others, the organization is creating solutions for the future. Contented employees have a great impact inside and outside the organization. This impact can be used by the CSR to show the society how they are responsible in all the aspects. The impact of positive learnings starts as a positive feedback from their own staff to their families and friends, giving a great opportunity to the management to cut off expenses in attracting new staff and starts to win recognition in big scales .

“HR is a key organizational leader and can take the lead or partner with other executives to work cross-functionally to integrate CSR objectives into how business gets conducted. HR practitioners can act as translators of the organization’s CSR commitment vertically and horizontally across departments” [4]. The bonding starts from here, from the HR with the CSR management .

The vision, mission and goals have to be the same in order for them to be successful. Now a days, organizations have realized that they have to impact in a positive way the society and environment where they are. This idea has been integrated to the vision and mission of many of this companies .

Not all of this structures have realized that CSR is not only showing the best that they are to the outside world. Everything starts from the inside, we need to have best of the best to create great products, for that you need the best talent and for that you need to have the best organization .

Credibility and responsibly are two bastions that the structures are taking more serious. Implementing the bonding in a correct way will not only augur the entity a positive result, but it will give them intangible benefits. This is why the bonding of the Human Resources Management with the Corporate Social Responsibility as a strategy for enhancing the social management has to be done. Both departments need to have the same goals and dreams. The HR people needs the correct programs and tools to develop in what in a future will be the tools for the CSR department .

Talented staff is what the new era demands and what the talented staff are looking for, are organizations with a good Corporate Social Responsibility programs. The new generation of talented staff it is not looking for money earnings, they look for personal and professional growth as being part of organizations that they can feel proud of .

Most importantly a leader what he/she wants to do, is to create something that can be imitated and reproduced in bigger scales. A good environment as a good workplace, programs and talent staff development will create a better future. Principles, values and ethics will be the tools that guide the organizations of the future. Embracing this three things will embark the organizations to a journey of a life time and will tied a marriage with the environment and society helping each other all the way .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

Литература

1. Ashridge. (2008). Developing the Global Leader of Tomorrow. Hertfortshire, UK: Author .

2. Mees A., Bonham J. (2004). Corporate Social Responsibility Belongs with HR // Canadian HR Reporter. April 5, 2004. Pp. 11–13 .

3. Positive employee morals benefit your business. (2016). Retrieved January 26, 2016, Режим доступа: https://www.go2hr.ca/articles/positive-employee-morale-benefits-your-business .

4. Strandberg C. The role of Human Resources management in corporate social responsibility. British Columbia, Canada. 2009 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316 Д. В. Ковалева, доцент, канд. наук по государственному управлению, Днепродзержинский государственный технический университет, г. Днепродзержинск, Украина

РАЗЛИЧИЕ ОБщЕСТВЕННЫх И СОЦИАЛЬНЫх ОТНОШЕНИЙ В СОЦИУМЕ

Аннотация. В статье рассматриваются философские, социологические понятия «общественные отношения» и «социальные отношения». Для понимания разграничения даных понятий проанализированы термины «общественный» и «социальный» .

Ключевые слова: социальный, общественный, социальные отношения, общественные отношения .

D. V. Kovalova, associate professor, PhD in Public Administration, Dneprodzerzhinsk state technical university, Dneprodzerzhinsk, Ukraine

DISTINCTION OF RELATIONS IN SOCIUm AS PUBLIC AND SOCIAL

Abstract. The article analyses philosophical, sociological concepts “public relations” and “social relations”. For understanding of differentiation of these concepts the terms “public” and “social” are analyzed .

Keywords: social, public, social relations, public relations .

According to ontologism, we will take advantage of understanding of society as at first the agglomerate, and afterwards the system, which consists of heterogeneous elements, connected by the aggregate of interconnections. Social groups, social institutes, social structure etc. belong to these heterogeneous elements. Actually they have one general line: they are certain transformation of social relations (public relations), id est they are object-related, materialzation of social relations, because just thereby acquire a fixed form and can be subject to the direct empiric supervision and study .

In order to understand what social (public) relations are by themselves, we will use theoretical approaches of different sciences, for example, sociology examines social relations as relations between the groups of people, which occupy different social position, accept the different participating in economic, political or spiritual life. At that rate the subjects (bearers, personifications) of social relations are mainly different associations of people (small or large groups, classes, nations, professional associations etc.). Such somewhat the narrowed understanding of social relations largely takes place from marxist methodology, in which the dominant theme of social sciences the problem of equality, interpreted as equality of large groups appears. However separate individuКовалева Д. В., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу als and the small social groups also are the subjects of social relations. And from what exactly we should begin an analysis, this is a problem of world view and methodological choice .

As the Ukrainian philosopher M. Burgin marked concerning any essences and connection between them in scientific literature it is suggested to consider that they form a triad, which should be named fundamental through the powerful consequences of both its existence and interpretation [1, р. 15] .

On the basis of theory of fundamental triads there is possibility to attain the deepest understanding of structure of the World through proclamation of existential triad which cyclic combines the “physical world” (it is real after G. Lakan), the “mental world” (imaginary after G. Lakan) and the “structural world” (symbolic after G. Lakan). Practical experience and theoretical reflection show that every informative process can be imagined as a triad: communicant (addresser, sender) — channel — recipient (addressee, receiver) .

Social co-operation, any social relations are examined only from the viewpoint of communication, out of their historical, socio-economic conditionality, out of subject activity .

Thus, social relations, that derived from their name, are the aggregate of connections, relations, contacts, mutual hopes, expectations and reactions on them, which arises up between people in the process of their compatible residence. This compatibility, cooperativity, concentration of mutual residence, is the most personal feature of human life. State administration in a social sphere studies a man, namely state servant from the side of his mutual relations with other persons, where a state servant acquires certain social feature. It happens and such, that exactly under force-feed of social relations a state servant loses those or other feature. At that case it said about alienation or loss previously purchased properties .

Thus, to understand all variety of interpretations of concept “social relations”, it is necessary at first to find out correlation of concepts “public” and “social”, and also concepts “public relations” and “social relations”. It will allow to understand maintenance, that soviet philosophers inlaid in a concept “social relations” .

“Social” — from Latin “socialis” — general, comradely, public; related to society, to public relations is the central category of sociology [2, р. 465] .

V. Tarasenko pointed four determinations of concept “social”:

– it is a essential feature of public man (a capacity of man is for general vital functions, existence by communities);

– it is an aggregate of descriptions of interactive individuals as members of different groups;

– it is a quasisociety method of organization of general vital functions, so-called a social animals and insects;

– it is intersubjective reality of the everyday world (typification of senses, values — provides general subjective basis of the human mutual understanding) .

After V. Gorodyanenko “social” is a set of certain features of public relations, integrated by individual or associations in the process of joint activity in certain terms, which shows up in their relations, attitude toward the place in society, phenomena and processes of public life [3, р. 401] .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

For example, K. Marx and F. Engels considering society, its processes and relations use two concepts — “public” (gesellschaftlich) and “social” (soziale). They used concepts “social”, “social relations”, when the question was about essence of relations of people to each other, about their attitude toward factors and terms of their vital functions, to their own position and role in society and to society on the whole .

S. Ozhegov gave determination to the concept “public” — something that applies to society, elapses in society, related to activity of people in society .

In general concepts “social relations” and “public relations” are often equated. But it is legitimate only when social relations are examined in a wide value, matching against them natural relations. They are various relations in the society between individuals and social associations. Wherein social associations appear, function social (public) relations appear. And, opposite, wherein function social (public) relations appear, there always recreated social associations (classes, task forces, parties, organizations etc.) and relations between them appear [5] .

Concepts “social relations” in a narrow or own value are used when we are talking about a social sphere. In other words, it is specific relations which arise up on a certain criterion between basic social subjects [6] .

Thus, in future we will name social relations, first of all, as a certain stable system of relations, which embraces two or more partners (either separate individuals, task forces, institutes or associations of people), certain intermediary link (object, value, interest, position, aim) which is the “platform” of this co-operation, and also certain set of duties, forced one-sided or mutual obligations or rationed functions which execute partners .

Литература

1. Бургин М. С. Фундаментальные структуры ноосферы: достижение абсолюта. К.:

Украинская академия информатики, 1997. 83 с .

2. Тарасенко В. І. Соціальні відносини // Соціологія: Короткий енциклопедичний словник/Уклад.: В. І. Волович, В. І. Тарасенко, М. В. Захарченко та ін./Під заг. ред. В. І .

Воловича. К.: Укр. центр духовн. культури, 1998. С. 489 .

3. Городяненко В. Г. Соціологія. К.: Академія, 2002. 559 с .

4. Англійсько-український словник термінів і понять з державного управління. — Київ, 1996 .

5. Galligan Denis. Introduction: Socio-Legal Readings in Administrative Law // A Reader on Administrative law. New-York, 1996. Р. 1–60 .

6. Brooke G. W. American Іntergovernment Relations: Their Origins, Historical Development and Current Status. New York Scribner’s, 1964 .

–  –  –

УДК 37.01 О. И. Лаптева, доцент, К. Д. Петрусенко, студент, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Сибирский институт управления — филиал РАНХиГС, г. Новосибирск, Россия

УРОВНИ РАЗВИТИЯ НРАВСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

Аннотация. В статье рассмотрены уровни развития нравственного сознания личности и роль семьи в духовно-нравственном воспитании личности. Дается анализ теоретических подходов изучения развития нравственного сознания .

Ключевые слова: личность, уровни развития нравственного сознания личности .

О. I. Lapteva, associated professor, K. D. Petrusenko, student, Siberian institute of management — branch of Presidential Russian academy of national economy and public administration, Novosibirsk, Russia

LEVELS OF mORAL CONSCIOUSNESS OF A PERSON

Abstract. The article says about levels of moral consciousness of a person and about the role of the family in the spiritual — moral education. This article examines the theoretical approaches of several authors to study various aspects of the moral consciousness .

Keywords: person, levels of moral consciousness .

In this article the author considers the problem of the level of moral consciousness in relation to gender (scientific and sociological study of the features of the socio-economic and cultural roles of men and women, the influence of gender on social existence) and other socio-psychological characteristics of personality formation in early adolescence. Author also shows the presence of the levels of moral reasoning with the peculiarities of value — motivational sphere of the representatives of social groups .

This article examines the theoretical approaches of several authors to study various aspects of the moral consciousness. For example, L. Kohlberg identified three levels of moral development of the person: 1) Pre-conventional level (when the child is guided by their selfish motives); 2) Conventional level (for a given orientation to external standards and requirements); 3) The level © Лаптева О. И., Петрусенко К. Д., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления of autonomous morality (focus on the internal system of internalized ethical principles). Consideration of the formation of social emotions is based on the preposition that morality is formed and is manifested mainly in relation to other people. Empathy has a particular importance for the development of the emotional sphere (the ability to understand the emotional states of others) .

It is also necessary to take into account gender-specific stereotypes in education of representatives of different sexes. Educating boys, parents focus on stiffness determination; while education of girls is focused on opposing aspects. In adolescence, girls and boys begin to match their needs, interests and values with their real abilities and capabilities. For example, in high school, most of them choose their future profession, school, begin to prepare for the entrance exams. Also at the development level of moral consciousness it is important that moral consciousness allows us to go beyond the adolescent current situation. In this article the author presents the results obtained in the study of levels of moral reasoning of adolescents .

Spiritual and moral education is one of the important aspects of the multifaceted process of personality formation, the development of individual moral values and benefits, etc. The first vital lesson a child gets in family and, also, the first tutors in life of every young man are parents. It has been long established that for a child general domestic everyday joys and sorrows, successes and failures make a source, that generates kindness and sensitivity, careful attitude to the people. Life plans and human ideals are shaped within the family .

Above all, parents face two major challenges. Firstly, they have to be the bearers of spiritual and moral culture and way of life that they seek to instill in their children. Secondly, they need to create and continuously maintain an atmosphere in which the original child striving for good was formed and secured. Family of a child, including his mother, father, children, and grandparents ideally, on the basis of kinship relationships develops the experience of the past and the present, and also serves as a bridge to the future. Grandparents contribute significantly to the spiritual and moral, labor education of grandchildren. They instill respect for elders, family traditions, love for their land through folk songs, tales, proverbs. No wonder the famous proverb preaches attachment to kinship: “Beauty of the house is family”, “Consent of the house is peace in the family” .

If traditional main indicators of dignity were honor and respect, then today it is money. And I completely agree with thinker Nasiraddin Tusi, who spoke about education: “We need to teach children degrading gold and silver, as they bring more harm than the most venomous snake” .

Spirituality and understanding of children disappear when there are conflicts in the family. In families where a shout and corporal punishment, abuse and violence against children are manifested regularly, all conditions are created first for mental disorders, and then for the antisocial behavior of children .

In conclusion, I can say that the family as a social unit is an integral part of society. And society is characterized by the same spiritual and material processes, as well as family life. The higher the culture of the family, consequently higher is culture of society as a whole. After all, how parents raise their children, depends on what will be a society in which we live .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

Concluding, we can say that the hypothesis of a link between levels of moral reasoning and motivation of adolescents is confirmed. The assumption about the relationship between gender and level of empathy is also confirmed. But a hypothesis about the relationship between the level of moral reasoning and personality traits has not been confirmed. In conclusion, we want to say that on the conventional (full human communication, such communication that requires a high level of culture), adolescents are more successful, confident and better fit in their social environment .

Литература Lapteva O. I., Kulikova S. G. Introduction of reflexive methods in additional professional education // Professional education in modern world, 2012. № 3 [6]. P. 140–146 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 373.61 А. Моралес, студент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия, Университет Хуареса штата Дуранго, г. Дуранго, Мексика

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО КАК ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ фЕНОМЕН

Аннотация. Рациональное объяснение мотивов предпринимательства дано Максом Вебером .

Тем не менее, классическая модель может быть расширена за счет применения в анализе современного предпринимательства. Постсоциалистические общества имеют шансы жизнеспособного малого предпринимательства, сравнимые по типам и ситуациям с тем, что демонстрируют современные эмигрантские старт-апы .

Ключевые слова: мотивация, предпринимательство, жизненные истории, старт-апы, культурная адаптация .

A. V. Morales Cano, student, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia, Juarez University of Durango state, Durango, Mexico

ENTREPRENEURSHIP AS POST-SOCIALIST PHENOmENON

Abstract. Entrepreneurial motivation received classical rational explanation by Max Weber. Still, the classical model could be enlarged by applications in modern entrepreneurship analysis. Post socialist society chances for viable small entrepreneurship are comparable with types and cases of entrepreneurship exemplified by some modern emigrants’ start-ups .

Keywords: motivation, entrepreneurship, histories of life, start-ups, cultural adaptation .

Undertaking something new and even risky is an intrinsic part and parcel of human survival. Still, we should consider entrepreneurship as socially and historically definite human activity and complex of social relationships as well. Max Weber classically interpreted protestant ethics as causal ground of modern capitalism; this explanatory conception works perfectly well in case of European or western forms of economic behavior. But what about Asia? and, furthermore, what about former Soviet Union? Protestant ethics is brilliantly missing in all these socio-cultural complexes. To start with, we should specify some more general, but still historically relevant reasons that produce entrepreneurship as a viable entity .

Therefore, we must recall: 1) What is innovation in economically relevant forms of human activity; 2) How do individual, social group, and communal factors influence coming up of risky © Моралес А., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу adventures; 3) Whether we should look for businessman, family business, or any possible startup as the elementary cell of entrepreneurship; 4) Who is basic creator of entrepreneurship teams — corporate businessman, managing businessman, or corporate entrepreneur, or who else; 5) What about is the essence of entrepreneurship — is it about success, or about defeat, so, positive or negative features do explicate the nature of this phenomenon now. Answering these questions, we come to hypothetical typology of actual entrepreneurship in modern Russia, typology that helps international perception of Russian socially active community .

Last not least, we will never get adequate picture of entrepreneurship without analyzing histories of life, as Hernandez [2] argued. All five above mentioned starting points do mix in relatively holistic images of typical modern entrepreneur, drafted by Mexican researcher of management. Cilleruelo, E. defines the innovation like “The successful original result applicable to any ambience of the society, who supposes not incremental quantum jump, and it is the result of the execution of a non-deterministic process that begins with an idea and evolves through various stages; generation of knowledge, invention, industrialization and commercialization, and is supported by a favorable organizational paradigm, in which technology is a leading role, and the social context in which investment in knowledge creation is valued a necessary condition” [1, p. 95]. Kelly and Shaan [5] define entrepreneurship as generating innovations and have the perseverance to see the results .

Julien and Archesnay [4] define entrepreneurship as the ability of an individual, social group or community to take risks and commit capital to invest in a kind of adventure, in our case a company. Entrepreneurship is about uncertainty and thought of risk, and changes. Entrepreneurship is mostly failures. Undertake is to accept that through failure you learn how to do it better the next time, and the next, and the next [6]. The General image of the entrepreneur is related to the businessman individually and to the familiar small enterprises in the shape of start-ups or already in functioning [3]. A study, with the participation of an international group of researchers

allowed to delineate factors four according to the answers of the interviewees. The four factors are:

independence, recognition, learning and roles .

According to statistics, Israel, despite the limitations in its resources and war, territory and special cultural and religious characteristics, is the country that has the highest number of generation of start-up, (entrepreneurship leader), so it is important to know how universities are inserted in this model of entrepreneurship. In Israel the universities have created some organizations linked to them, which are organizations of businesses that will not interfere with the academic areas of the universities because these are public. For example, technology transfer offices are independent and act on the participation of actions. Incubators, the accelerators, the students can participate it through participation in profits. Bureaucracy in Israel is also high, most of the research in the country is made with Government funds and they must therefore follow State rules .

Yukea mentions that they try to surround the bureaucracy without trying to fight it .

One of the cases we are studying is of these couple Elizabeth Elsegui, 55-year-old, she did not finish high school, she is married to David Kleiman, he has a degree in business administra

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

tion, graduate of the ITESM, in Monterrey Mexico had a small seafood restaurant and has two daughters, who now lives in the city of Karmiel, located in the region of Galilee, to the North of the country. As background, David Kleiman, the husband of Elizabeth, was born in the Jewish community of Monterrey and Elizabeth are converted to Judaism when both were married .

They have two daughters: Rebecca and Tamara, today from 17 and 10 years of age respectively, born in Monterrey. In November 2005, took the decision to make aliya, i. e. migrate to Israel through a repatriation program for the worldwide Jewish community, provided facilities to join the life of Israel as full-fledged citizens. The olim, who is thus called to newly arrived migrants, are supported by other families who came before them and help them in all things of everyday life. There is an institution, the Sajnut, which accompanies this incorporation for a year, period that the immigrants have to learn or refine the language, search accommodation, and find a job .

During that time, families receive an economic subsidy of the Government, enabling them to afford basic needs; after this initial support they must have adapted to their new environment, be self-sufficient, and then this assistance ceases. His entrepreneurship adventure begins as smaller daughter missed Mexican food, she was not used to eat the local food and insisted all the time to Elizabeth that she wanted to eat tortillas. Elizabeth had never made one in her life, because all the time she bought them ready-made, of brands that are sold in the North of Mexico. Then she called to one of her friends to give her the recipe, because it is very common in Monterrey that housewives, especially older adults, know how to make wheat flour tortillas. It is a deeply rooted habit, which moreover is rooted in the Foundation of the city by people of Jewish descent who made that type of food. Elizabeth started to make them. She has some fatal first attempts, but every day made few quantities until she got them round and well cooked .

Later she began to offer them to the Mexican friends and of acquaintances of other nationalities who lived nearby. One day she had to talk about something relating to their country of origin in language class; she took tortillas to explain what they were, how are ate and heated, etc. They liked them so much that the husband of Elizabeth, like how every good entrepreneur and businessmen began offering them in small shops and then made contact with the Embassy of Mexico in Israel, which is located in Tel Aviv, to provide them with the product. It was a food produced with completely handmade process initially. Elizabeth recalls that she started selling about 40 packs of 10 tortillas each, which was a world, because she made them one at a time, using a frying pan and griddle on her home stove. She found out that the Government grants a loan to women wishing to start a business, for around 20 thousand shekels, which equals approximately 200 thousand rubles approximately. They took advantage of that opportunity, and with that credit bought a blender and a small machine to make more product and more quickly. Since the war, what started as a way to satisfy the palates of the Kleimans’ daughters aged seven and 14 became a thriving business that produces 8–12,000 tortillas a day, which are sold to hotels and wedding halls across Israel. Kleiman attributes his success to a loan he received from United Jewish Federation’s Pittsburgh-Israel Revolving Loan Fund .

–  –  –

Finally, we come to diagnosing this case as having no limits for applying in any modern country, including Russia. Next, I plan to analyze similar, or comparable cases of entrepreneurship, some start-up stories in modern Russia .

Литература

1. Cilleruelo E. Compendio de Definiciones del Concepto «Innovacin» Realizadas por Autores Relevantes: Diseo Hbrido Actualizado del Concepto, Revista DYO June (34). Р. 91– 98. 2007 .

2. Hernndez K. S. (2009). El mtodo historia de vida: alcances y potencialidades. Recuperado en 11–09–2012 en: http://www.gestiopolis.com/economia/metodo-de-investigacincualitativa.htm

3. Johannisson B. Entrepreneurship as a collective phenomenon. Barcelona: Servei de Publicacions de la UAB. 2003 .

4. Julien P. A. et Marchesnay. M. L’Entreprenieurat. Economica. Paris, France. 2011 .

5. Kelly M., Schaan J.-L., Joncas H. Collaboration between Technology Entrepreneurs and Large Corporations: Key Design and Management Issues//Journal of Small Business Strategy. 2000. Vol. 11 (2), Fall/Winter. Pp. 60–76 .

6. Yuklea Harry. Conferencia “Innovacin y emprendedurismo”. Universidad de San Andrs, USA. 2014 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 343.9 Д. Налимова, студент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

ПРОБЛЕМА ГРАЖДАНСКОЙ ИНфОРМИРОВАННОСТИ МОЛОДЕЖИ УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА

Аннотация. В статье анализируются результаты социологического исследования, направленного на изучение проблемы гражданской информированности молодежи уральского региона .

Ключевые слова: информация, информированность, гражданская информированность, молодежь, социологическое исследование D. Nalimova, student, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

PROBLEm OF CIVIL AWARENESS OF YOUTH OF THE URAL REGION

Abstract. The article analyzes the results of sociological research aimed at studying the problems of civil awareness among young people of the Ural region .

Keywords: information, awareness, civic awareness, youth, sociological research .

The modern world is called the world of technologies, despite the fact that access to electronic information has 70.4 % of the Russian population, the problem of awareness among the population, especially youth, remains. [1] Youth is the driving force generation and the future of the country, that is why it is very important the consciousness and the attitudes of today’s youth were aimed at the development of all aspects of civic life. Annually the Government develops programs supporting youth, young families, young entrepreneurs; non-profit organizations arrange events, lectures, forums and conferences to solve problems and improve the lives of citizens; the Institute of education provides required information of studying and opportunities; health care centers warn of possible threats and ways of prevention for youth and young families. The analysis of information resources shows that the Internet and social networks contain information on all opportunities, provided by the government and public sectors for improvement of life of youth and young families. And results of the analysis which is carried out by the Russian Center of Studying of Public Opinion (RCSPO) show that the main Internet users in Russia are at the age of 14–30 years and it makes 76,4 % of all Russian Internet users. Civil awareness is knowledge that as far as citizens know about some event, the phenomenon, the law and something else that directly affects their rights and duties [2]. So, why does the youth have Internet access and other resources, and still have problems of civil awareness in the modern world?

© Налимова Д., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу The author conducted a sociological research in the period from December 2015 to January

2016. The aim of the research was the consideration of the issue of civic awareness and information needs for youth of Sverdlovsk area at the age of 14–30 years. Method of data collection: formal interview (questionnaire survey) .

The results showed that the main reasons of the problems of civil awareness are:

1) the lack of the necessary technology for information search on the Internet;

2) lack of access to the Internet;

3) the lack of necessary literature;

4) the lack of information in popular media and social networks;

5) insufficient informational content on popular Internet sources;

6) boring presentation of the material;

7) lack of skills in the use of resources;

8) Lack of knowledge about existing information;

The respondents of sociological research from a number of Ural cities, the questionnaire included the question: “What information do you need to be functioning and development in life and at work? Write 2–3 possible answers that reflect your opinion, or add your”. It was found that the respondents lacked information on government support of youth and young families (75.2 %), legal regulation of labor relations (64,1 %), public health programs (42,8 %), the opportunity to receive free professional and higher education (41 %), financial management (39,6 %), international language (15,7 %), housing services (12.8 %) .

As a result of research it was revealed that 60 % of respondents (youth at the age of 21– 30 years) consider necessary carrying out lessons of finance, psychological trainings on career guidance, international language classes for school students of the senior classes. This phenomenon was caused discontent of respondents, which did not have opportunity to catch this knowledge of these subjects at a stage of high school. Also respondents (28,6 %) said that the giving of information is inconveniently and boringly in electronic resources .

The analysis of sociological survey among youth allows to conclude that the partial solution

of the civil awareness problem is possible through:

a) increasing the information availability by means of social networks, the Internet, mass media and public literatures;

b) increasing the level of “clearness” information;

c) carrying out the open lectures and seminars on various fields of activity);

d) last, not least, to create the government program of civil awareness support .

Литература

1. Russia in figures of 2012: short statistical collection // Federal State Statistics Service (Rosstat). M., 2015. 563 p .

2. Information culture of URL://http://www.infoculture.ru/glossary/civil-info/(date of the address: 15.01.16) АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 343.9 Н. В. Редянова, бакалавр, Академический международный институт, г. Москва, Россия

ПСИхОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ У ДЕТЕЙ ОТ ОНЛАЙН-ИГР

Аннотация. В статье рассматриваются причины появления зависимости у детей от онлайнигр и способы противостояния ей .

Ключевые слова: интернет, онлайн-игры, зависимость, ребенок, киберспорт .

N. V. Redyanova, bachelor, Academic International Institute, Moscow, Russia

PSYCHOLOGICAL DEPENDENCE IN CHILDREN FROm ONLINE-GAmES

Abstract. This article discusses the causes of addiction in children from online games and ways of confronting it .

Keywords: Internet, online games, addiction, child, eSports .

Because of the emergence of the Internet in our world, a lot of people have become addicted to social networks and online-games. Nowadays this type of addiction has increased to an epidemic scale, addicts are internet-drugged and present zombie-like behavior. By analyzing the situation, we can draw the conclusion, that nowadays the problem of the Internet-addiction has become really acute. This epidemic has spread throughout the whole world. Most internet-addicts are children .

The computer, smartphone or tablet is in every home. They are even to be found in orphanages .

Most parents buy these devices for their children without any ulterior motives, with a desire to make them happy or to help them to study .

Some parents have no time to pay attention to their child because of busy lifestyles. And some families are dysfunctional. Unfortunately, parents do not realize the danger of purchasing these devices and cannot imagine, how dangerous it can be to a child’s psyche .

Nowadays adults are so preoccupied with their own problems, that they do not think about how their child’s need of full-fledged communication in order to develop a functional personality is unfulfilled. Most children do not stop at social networks; they are faced with a more serious threat — online-games. Online-games are popular all around the world. They are attractive because of their big fictional world full of possibilities, unavailable in real life. Recently special faculties and institutions for eSportsmen was established, especially in Asian countries .

© Редянова Н. В., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу The history of eSports began with the game Doom 2, which had a net regime by local network for that time .

Thanks to great popularity of the game Quake, the first sport league, called Cybersthlete Proffessional League (CPL), was created in 1997 in the USA. After that, the first tournament run in Quake’s discipline [1] .

Russia was the first country to recognize eSport as an official sport. Fortunately, in 2006 eSport was excluded from the official registry, because it did not meet the requirements to be in the registry (it was not in more than one half of regions and was not registered in a special community). Today it is becoming more popular .

eSport tournaments are popular all around the modern world. Correspondent to Olympic games is the international tournament World Cyber Games (WCG), which took place in different countries from 2000 until 2013 .

Apart from the championship with a money prize, there are a lot of semiprofessional events, like cups and competitions based on ranking. The most famous are ClanBase, ESL, CSPL, INEL, etc .

At these tournaments, large amounts are at stake, for example, the Dota 2 world championship in 2015 had a prize sum of 1 200 000 USD, while the Nobel prize in physics the same year was just 425 000 USD [2] .

Reading this information on the internet, of course, most children will not learn and play well enough to receive money for it, we know that not every child can become a professional sportsman, this includes a professional eSportsman .

The dreams of success can result in an addiction and other dangerous psychological problems, sometimes with a lethal outcome. Below some cases which occurred in 2015 will be considered .

In Bashkiria, Ildar, who was 17 years old, died on the 30th of August. The physician supposed that the death occurred as a result of thrombus. His heart stopped. Ildar was a volleyball player and doctors were not able to come to a conclusion on his death. The examination showed that a prolonged fixated seating position was the reason behind his condition. The boy broke his leg. Thrombosis of vessels at fractures of tubular bones is a scourge of traumatology. At fractures of the leg blood clots in deep veins are formed in 50 percent of cases. It is extremely difficult to discover them because they present no symptoms. Accruing gradually, they can at any time result in a lethal outcome as in the case of Ildar .

What happened to Ildar was not a coincidence. The matter is that not long before his death, the teenager had become addicted to the online game Dota 2, and during his last year he managed to spend nearly 2000 hours in front of his monitor, sometimes forgetting to even sleep. Many teenagers die of thrombosis, an illness that usually effects the elderly, and not only in Russia [3] .

There are many similar cases. In Ekaterinburg a 12-yearold school student died from an extensive stroke after 12 hours at the computer in one local game club. During the school holidays, the boy literally was spending all his time in virtual worlds, killing monsters. Doctors at the children’s municipal hospital where the boy was brought, reported that every week a minimum of one teenager is brought in who is addicted to online gaming. [4]

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Unfortunately, these are not isolated cases, and the number of cases are increasing every year .

According to researches, today 80 % of school students in Russia in the age of 12–18 years suffer from online gaming addiction .

Gaming addiction is practically not studied, but it has all the similarities to other types of psychological addictions that can effect a person. For the child the addiction is formed by long and frequent encounters with the game, but most important, dependence on a game is formed from illusory, virtual satisfaction of the basic, subconscious requirements and desires. [5] Namely — the requirement of communication, self-disclosure, self-updating, improving of one’s self esteem, fixation of the I-position, self-affirmation, self-identification, etc. Especially when the child cannot be open in society, games become the single means of self-affirmation. And as a result, everything that could not be satisfied in society, in actual biotic conditions, by means of communication and contact with other children or the parents, begins to illusory be satisfied online, in games [6] .

The human brain is very complex and a lot is still unknown about it. The mentality and soul of a person can be compared to a software which provides processing of our perception of what is real, reflects reality and regulates our thinking, emotions and behavior .

While developing and learning the brain of the child perceives various information by means of sense organs, and the psyche processes it all. As a result, if you constantly provide the brain with fictional information, the person will at some point start to perceive it as real at the psychological level .

Литература

1. Киберспорт. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ru.wikipedia .

org/wiki/Киберспорт .

2. Там же .

3. Комсомольская правда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ufa .

kp.ru/daily/26426/3299403/ .

4. Смерть от игр [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.playground .

ru/blogs/other/smert_ot_igr-156012/ .

5. Игровая интернет зависимость. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www .

psyq.ru/internet-zavisimost/igrovaja-internet-zavisimost.html .

6. Причины компьютерной зависимости (интернет-зависимости, игровой зависимости) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.psypodderjka.ru/content/view/84/ .

–  –  –

УДК 005.35 Х. С. Товар, студент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия, Автономный Народный Университет штата Пуэбла, г. Пуэбла, Мексика К. М. Ольховиков, профессор, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УНИВЕРСИТЕТА: ПОНЯТИЕ И фЕНОМЕНЫ

Аннотация. Социальная ответственность — это универсальная составляющая социальной регуляции и растущего корпоративного феномена в равной степени. Социальная ответственность университета функционально, структурно и инструментально сравнима с корпоративной социальной ответственностью. Вместе с тем различные модели социальной ответственности университета требуют теоретические разъяснения и прагматические применения. Этот текст — о базовых контекстах такого рассуждения .

Ключевые слова: социальная ответственность, корпоративная социальная ответственность, социальная ответственность университета, внутренний менеджмент, HR-менеджмент .

G. S. Tovar, student, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia, Universidad Popular Autonoma del Estado de Puebla, Puebla, Mexico K. M. Olkhovikov, professor, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

UNIVERSITY SOCIAL RESPONSIBILITY: NOTION AND PHENOmENA

Abstract. Social responsibility is universal element of social regulation and growing corporate phenomenon as well. University social responsibility is functionally, structurally, and instrumentally comparable with corporate social responsibility. However, different models of university social responsibility appear appealing for theoretical clarifications and pragmatic applications. This text is about basic contexts of such reasoning .

Keywords: social responsibility, corporate social responsibility, university social responsibility, internal management, HR-management .

© Товар Х. С., Ольховиков К. М., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления Any responsibility is contextual, thus, relative. It exists in relationships with subjects (other actual or possible actors) and in relations to instruments and resources. But, above all, responsibility is a mental phenomenon, correlating to moral rules and morality as such. “The problems that require responsibility to be socialized refer to systemic issues arising from the social routines of a multitude of cohabiting people” [1, p. 88] .

Corporations are secondary communities, that is, communities relying not on human ties, but formatted by goals shared by individuals conforming community. Effectivity of corporations acquires any sense only due to and after their basic survival, and survival is absolute criterion by itself. A variety of definitions really expressing essential features of responsibility embraces relativity, while typological descriptions of practical principles of responsibility tend to underline sustainable features of responsibility. Theory of responsibility is relative, therefore pragmatics of responsibility consists in search of absolute criteria .

When we talk about responsibility in social technologies sphere, we accentuate situational characteristics, which here and then are anthropological. Structural and functional analysis leaves a whole world of human intentions undiscovered; and yet these intentions color responsibilities’ nature absolutely and relatively as well. What can give us a clue to the enigma of absolute and relative in the citadel of morality, is adequate phenomenology of responsibility reproduction in different types of organizations, including social institutions. In this article we represent a try of comparative analysis of corporate responsibility and university responsibility .

Firstly, to check obvious and striking differences between university and corporation in logical context of responsibility, or responsibility as notion. Analyzing notion and phenomenon of university social responsibility, we should keep in mind that there has been very much talk in recent years about social responsibility as an ethical dimension that any organization or institution should have as vision and promote in their daily activity. Good time that the business world has embraced and developed the idea now, but thinking about social responsibility is just beginning to occur in the university .

We intend to make a contribution to further discussion, defining the concept of non-reductionist way, without falling into the trap of plagiarizing the business definition of social responsibility and that the University is not, nor should it be a business. You also need to set the horizon toward which should walk all academic and institutional efforts, if it is to practice University Social Responsibility responsibly, and not as mere cosmetic recipe .

Secondly, to follow less obvious but nevertheless striking similarities between university and corporation in pragmatic context of responsibility, or responsibility as phenomenon. Above all, it is necessary to distinguish social responsibility of corporation and corporative social responsibility. Before presenting a model of what university social responsibility is, it would be interesting to consider briefly the concept of Corporate Social Responsibility, which illustrates much the kind of approach that searches the idea of social responsibility in a modern organization .

The first thing to say today about corporate social responsibility is beyond altruism. Not intended as pure philanthropy: classical charitable donation which has no connection with the com

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

pany’s business, not interested where charitable giving philanthropy is giving away product of the company to promote it and open new markets. This is because these types of philanthropy are not sustainable over time, unrelated to the very action of the organization, and have a comprehensive view of society and the location of the organization in it. Since then, the Corporate Social Responsibility is a set of organizational practices that are part of its corporate strategy, and that aim to avoid damage and/or to yield benefits to all interested participants into business activity following rational ways and should round in a benefit of both the organization and society .

University social responsibility is partially specification and partially transformation of corporate social responsibility as such. Like the company that has had to overcome the philanthropic approach to social investment to understand itself under the new paradigm of social responsibility, the university should try to overcome the focus of outreach and extension as well-intentioned appendices its central role in student training and knowledge production, to assume the real requirement of the University Social Responsibility [2] .

Starting from the above, it requires a university reform, without forgetting that the process can be gradual, starting by simple organizational changes [3]. In addition, many of the elements of the reform of social accountability are already present in most universities today; as in the case of interdisciplinary research, articulation in certain courses teaching with social projection, development of teaching methods of problem-based learning and project based learning .

Last, not least, we should argument one of the trickiest question in social technologies sphere .

That is, when we talk about responsibility in different organizational, structural, and functional contexts, do we talk about one and the same notion, or one and the same phenomenon, or are they numerous, in the former or in the latter case, or both? Today we have a number of approaches to university social responsibility; general strategic directions of university social responsibility

usually focus on four lines of institutional action:

1. With regard to the internal management of the University: The goal is to direct it towards the transformation of the University in a small community exemplary democracy, equity and transparency make it a model of sustainable development. Making the university a socially exemplary community is to benefit from a double source of learning: University student learns his career, but should also learn at the university habits and civic values .

2. Regarding teaching: The goal is to train teachers in the focus of university social responsibility and promote the specialties based learning social projects, opening the classroom to the social community as a source meaningful and practical teaching applied to solving real problems .

Here it is to be creative, and to imagine how the student can learn what is socially useful things to learn by doing and training as informed and responsible citizen .

3. With regard to research: The goal is to promote research for development, under all possible ways. One possible strategy is that the university sign agreements with other institutions to develop interdisciplinary research. Thus, researchers and professors are working on the same problem in the same place since their respective fields, creating a synergy of knowledge, and in

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

terdisciplinary finally be left white elephant which everyone talks but no one has been able to tame and mount .

In regard to the social projection: The goal is to work in interface research departments and teachers of various powers to implement and manage development projects that could be the source of applied research and teaching resources for the university community to manage student and faculty initiatives, and to control their quality .

Thus, we offer a non-trivial consequentialist interpretation of responsibility as cultural phenomenon, here and there transformed by social influences, thus reproduced in a variety of practically relevant notions (rationally linked to structural and functional specifics of organization or group of individuals), giving life to even more varying phenomenal representations of responsibility. Corporate responsibility as such is hard core of responsibility transformations and representations in all existing versions of defining (notions) and applying (phenomena) of responsibility .

So, university social responsibility is growing and changing element of educational management; HR-management aspects of university social responsibility are at the forefront of it as growing and changing element of educational management. Key aspect of this problematic field is optimization of university social responsibility through HR-management. And in this article we have marked priorities of analyzing theoretical and cultural premises of university social responsibility as category with rational and pragmatic dimensions; that is as notion and as phenomenon .

Литература

1. Vallaeys F. University social responsibility: a mature and responsible definition [Электронный ресурс] // Higher Education in the World 5. Pp. 88–96. Режим доступа: www .

guninetwork.org/files/ii.4_1.pdf .

2. Empresa socialmente responsable [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www .

upaep.mx/index.php?option=com_content&view=article&id=404&Itemid=201 .

3. Mission and vision [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://urfu.ru/en/aboutthe-university/mission-and-vision/ .

–  –  –

УДК 343.9 Е. Юркина, студент, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

УПРАВЛЕНИЕ КОММУНИКАЦИЕЙ С РАСТАМАНАМИ

Аннотация. Актуальная культура состоит из вариаций, и проблема коммуникации в современном обществе в значительной степени зависит от культурных и лингвистических компетенций. Случай растаманов уникален и типичен по целому ряду аспектов, по преимуществу вызванных символическими чертами этой субкультуры. И снова Россия имеет специфику также и для растаманов .

Ключевые слова: субкультура, символизм, девиантная субкультура, коммуникация, коммуникативные умения .

E. Yurkina, student, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

mANAGING COmmUNICATION WITH RASTA

Abstract. Actual culture consists in varieties, and the problem of communication in modern societies depends heavily on our cultural and linguistic competence. Rasta case is unique and typical in a number of aspects, mostly produced by this subculture symbolic features. And again, Russia is special, for rasta also .

Keywords: subculture, symbolism, deviant subculture, communication, communication skill .

Communication with active propagators of any subculture is usually problematic, but it is definitely actual from a wider social point of view. In this paper I offer analysis of communicating Russian rastamans; and I will follow the definition of youth subculture by T. B. Schepanskaya [1] .

That is, subculture is symbolic, as well as normative system, which is self-reliable and regenerative, while relatively stable and autonomous in maternal culture .

Word Rastafarian is absent in any of the normative dictionary of the Russian language, but in recent years it is very actively used in the speech of young people, and has penetrated to newspaper pages and to literary texts. Rastaman — a representative of a special subculture that originated among African-Americans, descendants of black slaves. Rastafarianism was born in the island of Jamaica, where in 1930, deported from the United States Marcus Garvey Mosayya actively preached the idea that Jesus was black, so you should wait for the coming of the great African king — the deliverer of the black race. On November 2, 1930 Prince Tafari Makonnen (or Ras Tafari — hence the name of the movement) was crowned Emperor of Ethiopia. Religious ideas of rasta are a strange mixture of Ethiopian Orthodoxy with national myths. Rastafarians believe that all that is valuable to humanity © Юркина Е., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления originated in Africa. Africa — a paradise on Earth, where the Rastafarians live according to the will of the great Jha (chief god of rasta). Biblical Babylon, from their point of view — hell, destructive city vale of sin and death. They declare war on the white culture (Babylon) .

Features of rasta behavior are rather simple, you can love people, smoke pot, sit back, comprehend the meaning of life, or tell others about the Rastafarians, philosophize, play the drums, to deal with Babylon, wearing dreadlocks and listen to reggae; Do not: eat pork, shellfish, salt, vinegar, fish without scales, cow’s milk, smoke tobacco, drink rum and wine, to wear things from someone else’s shoulder, there are also other taboos concerning cooked food, gambling, touching the dead, preach unworthy. Life of rasta can easely be defined as “a holiday every day.” Usually they work part time music or any other creative work, live in apartments of their friends .

In the post-Soviet space, a special youth subculture whose members called themselves “rastamany” formed in the early 90s. However, they often are not true followers of the original religiouspolitical doctrine of African excellence and identify themselves to the group in the first place on the basis of consuming marijuana and hashish. Some of these was enough to consider oneself and to be treated by others as rastaman. Subculture has created a special post-Soviet rastaman folklore, which contributed to the development of the characteristic features of psychoactive drugs “konoplesoderzhaschie” (i. e. containing cannabis) — under their influence increasing desire for reasoning, imagination and creativity, which is also a hallmark behavior of rastamans .

Rastaman serves to identify almost all Russian reggae bands — at least, they use typical symbols and honor of Bob Marley. Interacting with rastamans one need to know the specific fact that in Russia today, young Rastafarians are hardly familiar with the ideology of the nationalreligious movement African-American population, and most of them are just fans of the musical style “reggae” (raggae) — this is their iconic music dedicated to the god Jha. “The music of reggae — a vibration of the bright people of the world”, said the “father” of reggae, Bob Marley. In Russia reggae came relatively late, and it happened in the 80s. The pioneers of the rastaman music were such groups as “Sunday”, “Aquarium”. However, they only used the rhythms of reggae in their work. Now Russia has a myriad of rastaman teams: Shamansky Beat, Dub TV, Green Point, “Karibasy”, “The Committee for the heat” and others .

Rastamans have a usual attire of their own — a large shirt and linen trousers, knitted overalls and caps or berets, hugely dominated by Ethiopian flag colors: red, yellow, green. In addition to the specific appearance of clothing, Rastafarians have other insignia. For example, “boring” (accent on the first syllable) — a few long hair plaited into their threads, stones, beads or something else and, of course, “dreadlocks” — long hair, grated wax and hair twisted in plaits. “Dreadlocks” serve as a reminder about the African roots and the mane of a lion, according to the myth, it is for these braids god Jha, when the end of the world happens, will be able to learn Rastaman and grasp and pull them out to the sky .

Rastaman language (I-language from the English-language I) counteracts with a subcultural mixture of vernacular biblical and philosophical language. Rich in symbolism and play in redefin

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

ing words makes the text songs reggae abstruse, mysterious and obscure, but gives space to the intuitive experience and feeling. A characteristic feature of I-language is in granting mystic power to the word “I” (“I”) as a symbol of belonging of each person to God Jah .

Communicating with rasta it is necessary to know about their favorite symbol, that is the image of a leaf of marijuana, and ritual marijuana smoking as well. For Rastaman “grass” is an object of religious worship. According to legend, the first plant, which grew on the tomb of King Solomon, the wisest man on earth, was cannabis, or “herb of wisdom”. It is typical for rasta to refer in any conversation to marijuana smokers. Leaf of cannabis is also a symbol, actively used by other youth subcultures .

Self-destructive behavior has a special place in living worlds of rasta. This becomes clear when we look at the characters of this subculture. Promotion of drugs of all kinds, of course has an incredible impact on human health, and can often lead to disastrous consequences .

Thus, it can be noted that the slang and symbols form the basis of an internal communication medium of any subculture, separating it from the outside world [2]. An important function of slang, as well as group symbols in general is to mark or encode “their” channels of communication, separating them from all others. This ensures a high density of contacts among the media slang than outside it. The presence of such symbolism creates the possibility of community, because it provides an irreplaceable mean of communication. Symbol is the shell, which has packaged its “own” information, which is distinguishable from a strangers’ data [3]. In establishing and maintaining contact, with a hippie, a biker or Rastafarian, social researcher must be culturally competent in the field of language features and characters existing within these subcultures .

Литература

1. Щепанская Т. Б. Субкультура и смежные понятия: этнографическое обозрение // Система: тексты и традиции субкультуры. СПб.: 2014 .

2. Hebdige D. Subculture: The Meaning of Style. Routledge, 2012 .

3. Muggleton D. Inside Subculture: The Postmodern Meaning of Style. Bloomsbury Academic, 2000 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316.77 Т. З. Адамьянц, главный научный сотрудник, Институт социологии РАН, г. Москва, Россия

ЗАДАЧИ СОЦИАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЯ В СОВРЕМЕННЫх

СМЫСЛОВЫх ПРОТИВОСТОЯНИЯх

Аннотация. В статье рассматриваются манипулятивные приемы, используемые в смысловых противостояниях для дискредитации власти в России и дестабилизации социальных процессов .

Рассматриваются такие приемы, как метафоричность (перенос значений), использование интенции «все плохо», создание недоверия к социологическим данным о поддержке россиянами президента России. Актуальной задачей современной социальной науки является изучение специфики применяемых технологий и особенностей реакций людей при «встречах» с ними .

Ключевые слова: смысловые противостояния, манипулятивые приемы, социоментальные группы, авторитетная личность .

T. Z. Adamyants, Chief Researcher, Institute of sociology, Academy of Sciences, Moscow, Russia

TASKS OF A SOCIAL RESEARCHER IN mODERN SEmANTIC OPPOSITIONS

Abstract. Manipulative techniques that are used in semantic battles in order to discredit the power and destabilize the social processes in Russia, are considered in the article. Discusses techniques such as transfer values in nominations of the terms; application of intention “all is bad”; search of reasons to distrust the sociological data about support Russian President. Study of the specificity of the applied technologies and the reactions of people when “meetings” with them is the task of modern social science .

Keywords: semantic confrontation, techniques for manipulation, sociomental groups, authoritative personality .

Информационные войны, которые разворачиваются в глобальном социокультурном пространстве, по своей сути являются скорее войнами смысловыми: информация здесь — всего лишь средство для создания и транслирования смысловых конструктов (смыслов) направленного действия. Современные смысловые противостояния можно дифференцировать по использованным технологиям: это, во-первых, смыслы и значения, направленные на выявление сущности и глубинных причин социально значимых явлений и процессов и, тем самым, на поиск конструктивных решений, и во-вторых, смыслы манипулятивного характера, направленные на достижение неких искомых, но скрываемых целей .

Поскольку результатом экспансии смысловых конструктов манипулятивного действия, как показывает жизнь, оказываются такие события цивилизационного уровня, как © Адамьянц Т. З., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу социальные, межнациональные и т. д. конфликты и войны, разобщенность людей, групп, социумов, сообществ, культур и т. д., актуальной задачей современной социальной науки оказывается изучение специфики применяемых технологий и особенностей реакций людей/населения при «встречах» с ними .

Современные технологии манипулятивного влияния активно используют «смысловые ловушки» (так называемую полидискурсивность), произвольно внося новые, желаемые для манипулятора смысловые оттенки и нюансы в номинации общезначимых норм, ценностей и солидарностей (например, по отношению к общепринятым значениям терминов «демократия», «свобода слова», «толерантность», «семья» и т. д.) [1]. При этом речи о том, чтобы новому, хотя и в чем-то схожему с прежним явлению, процессу и т. д .

дать другую номинацию или несколько уточнить прежнюю, нет; напротив, декларируется право на вольное интерпретирование. В результате, сначала на уровне номинаций, а затем и на уровне своих значений дезавуируются прежние, еще не так давно казавшиеся константными и незыблемыми завоевания цивилизации и общественного развития .

Средство противостояния в данном случае главное и единственное — понимание коммуникационных процессов широкими массами населения, донесение до широких масс методов и приемов манипулятивных технологий. Это то, что может и должна сделать социальная наука .

В числе приёмов, используемых любителями манипуляций, можно назвать также поиск и/или моделирование «реперных точек» эмоционального воздействия для создания новых деструктивных смыслов или актуализации тех, что уже применялись. Как правило, это яркие образные образования, которые по силе своего действия «взрывают» эмоциональную сферу личности, не оставляя места для логики и анализа, особенно у тех людей, которые по своему типу восприятия склонны к подобным реакциям .

Можно назвать также и такие приемы, как умолчание фактов; подтасовывание фактов, банальное ложное информирование, поиск и акцентирование негатива, переключение дискуссии, а следовательно, и внимания аудитории, с обсуждаемой темы на ту, которая может придать желаемый ракурс в общественном мнении и в «картинах мира» людей .

Механизмы манипулятивного влияния в большинстве случаев оказываются вне поля внимания и понимания основных масс аудитории/населения: это не менее 30–35 % представителей группы частично адекватного восприятия и не менее 30–35 % представителей группы неадекватного восприятия [2], что создает обширнейшее поле для манипуляций, обманов и необоснованных фантазий недобросовестных политиков, журналистов и авторов, во всяком случае, до тех пор, пока не будут проведены мероприятия по массовому совершенствованию коммуникативных навыков [3] .

И все же, как показывает жизнь, искусственно созданные смысловые образования деструктивной направленности, даже те, взращивание которых требует от их разработчиков огромных средств и усилий, не всегда дают искомый эффект. Неоднократно «вбрасы

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

валась» в российское социокультурное пространство интенция «все плохо» (эпицентром её проявления оказались ограничительные экономические и политические меры, или санкции), за которой, практически не скрываясь, маячило желание стимулировать негативные реакции россиян по отношению к власти. Тем не менее, согласно социологическим данным, власть не потеряла доверия и поддержки своих граждан, и даже наоборот .

В каком-то другом обществе, возможно, подобное давление привело бы к задуманному эффекту, но только не с россиянами, в особенностях национального характера которых дремлют, и в особые моменты, как показывает жизнь, продолжают просыпаться, свободолюбие, внутреннее ощущение справедливости, способность к жертвенности, стремление и умение защитить в случае необходимости свою землю и суверенность страны. Подобное случилось и при нынешнем варианте интенционального прессинга «все плохо»: повторился уже имевший место в российской истории, причем неоднократно, всплеск массового единодушия, комплексно сочетающий эмоциональное сопротивление давлению, патриотизм и самоотверженность. Возникшее единое эмоционально-смысловое поле не только объединило, но и сплотило россиян (имеются в виду данные ВЦИОМ, Левада-центра и других исследовательских центров о доверии к власти и Президенту Россия), чего вряд ли ожидали инициаторы и организаторы санкционных и прочих давлений .

Несмотря на успешное противостояние наших соотечественников грубым (по факту и по использованным технологиям) формам давления, вероятность применения новых, еще более изощренных технологий не снимает с исследователей социальных процессов задачи постоянного мониторинга смысловых новообразований, вбрасываемых в российское социокультурное пространство, их своевременной диагностики и объяснения их механизмов .

Одной из новых (точнее, слегка забытой старой) тем в смысловых противостояниях становится тема достоверности социологических данных и правомерности использования тех или иных социологических методов, подходов, включенных в анкеты вопросов и т. д. Подобные заявления по отношению к данным о широкой поддержке населением Президента Россия В. В. Путина стали все чаще встречаться в материалах ряда СМИ оппозиционного толка .

В связи с вышесказанным приведу данные еще одного варианта социологического поиска, в данном случае — результаты опроса школьников старших классов и студентов вузов, где следовало назвать авторитетную для респондента личность (персону), к мнению которой он прислушивается при принятии решений, выработке собственной точки зрения .

Несколько слов об исследовании и процедуре. Основной задачей исследования была дифференциация участников опроса по социоментальным группам (по уровню развития коммуникативных навыков), связанным с особенностями ориентирования личности в социокультурной среде, навыками понимания смысловых доминант воспринимаемых

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

произведений [2]. Еще одной задачей исследования было изучение тенденций в характеристиках «картин мира» (социальных представлениях) у представителей выделенных социоментальных групп .

Исходя из поставленных задач, участникам этого комплексного многоступенчатого исследования следовало, во-первых, проинтерпретировать содержащиеся в анкете художественные тексты (для анализа «качества» интерпретаций применялся метод мотивационно-целевого анализа [2]) и, во-вторых, ответить на серию содержащих вопросов и заданий, в том числе на вопрос о том, чье мнение, позиция, точка зрения значима для респондента (персону или статус авторитетной личности следовало назвать самостоятельно, перечень фамилий не предлагался) .

Ниже приводится перечень персон, чье мнение оказалось значимым для школьников старших классов и студентов вузов, с дифференциаций полученных ответов по принадлежности респондента к той или иной социоментальной группе (опрос проходил в 2015 году, всего опрошено 213 человек, исследование позиционируется как качественное) .

· Группа адекватного восприятия (с высоким уровнем развития коммуникативных навыков):

· Путин В. — 23 %; свое мнение — 20 %; Познер В., родители, близкие — 13 %; Лавров С., Парфенов Л. — 8 %; специалисты, эксперты — 6 %; Соловьев В., преподаватели, профессора — 4 %; Баженов Т., Быков Д., Навальный А., Собчак К., Шарий А. — 3 % .

· Группа частично адекватного восприятия (со средним уровнем развития коммуникативных навыков):

· Путин В. — 19 %; Познер В. — 17 %; родители, близкие — 15 %; Соловьев В. — 10 %; друзья, коллеги — 8 %; Быков Д., Лавров С., свое мнение — 6 %; Гордон А., Медведев Д. — 4 %; Малахов А., Навальный А., Парфенов Л., Собчак К., Толстой П. — 2 % .

· Группа неадекватного восприятия (с низким уровнем развития коммуникативных навыков):

· Путин В. — 29 %; родители, родственники — 18 %; Лавров С. — 10 %; Познер В., Соловьев В., свое мнение — 8 %; Собчак К. — 6 %; Чуркин В., преподаватели, профессора, ученые — 4 %; Гордон А., Дроздов Н., Жириновский В., Задорнов М., Караулов А., Медведев Д., Навальный А. — 2 % .

Приведенные выше данные интересны, конечно, и сами по себе, это своеобразный «срез времени». Это и еще один вариант социологического ответа на вопрос об авторитетных людях в стране, в данном случае — среди учащейся молодежи: во всех социоментальных группах степень авторитета В. В. Путина оказалась наивысшей .

Приведенные выше данные вызывают у меня также ассоциацию с одной недавней конференцией, где выступающий заявил, что В. Путина поддерживают представители только самой слабой, отсталой по ментальности группы (еще один вариант смысловых

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

противостояний, способ «вбросить» сомнения в социальную значимость полученных социологических данных). Последовали, конечно, вопросы, и оказалось, что никаких эмпирических данных у докладчика нет, а основывается он на данных антропологии о ментальности каких-то древних времен .

На протяжении 2015 года я неоднократно попадала в подобные ситуации: случалось, что утверждения и выводы выступающих, говорящих о близких к моим исследованиям сферах, резко расходились с моими данными (а я никогда не говорю и не пишу о том, что не проверено эмпирически, на что не имеются реальные и «свежие» цифры, таблицы, компьютерные базы данных, заполненные анкеты) .

В конце февраля 2015 года я получаю приглашение на круглый стол, посвящённый молодежи. По этой теме у меня много исследовательских данных, есть что сказать. Еду .

В центре большой комнаты действительно что-то вроде круглого стола, вокруг него учёные и преподаватели вузов, а по бокам — студенты, студенты… Милая девушка открывает мероприятие и зачитывает вопросы, которые уважаемые участники будут обсуждать, например, способны ли сегодняшние студенты встать во главе процессов и спасти экономику, ведь во все периоды истории студенты были впереди… и почему большинство современных студентов хотят уехать из страны… — У Вас устаревшие данные, — вмешиваюсь я, в общем-то, довольно бестактно, поскольку интенциональность мероприятия обозначилась с первых минут. — Ваши данные — по крайней мере, десятилетней давности. Я социолог, и студенческие анкеты последний раз я держала в руках два часа тому назад. У нас в анкетах вот уже несколько лет есть вопрос о том, что для человека желательно, чего он больше всего хотел бы, и есть вопрос противоположный: что нежелательно, чего он не хочет. Вопросы открытые, а анкетирование, как и положено, анонимное, поэтому отвечают откровенно. Результаты таковы: хотят современные студенты (в большинстве) успешной карьеры, личного счастья, материального благополучия, мира на земле, доброты от окружающих людей. За границу тоже хотят, чтобы путешествовать, учиться. Недовольные страной тоже есть, но сейчас их мало, крайне мало .

Меня поддержали коллеги из других институтов, в результате обсуждение получилось интересным и конструктивным. Студенты разошлись заинтересованными и спокойными по отношению к своей особой и незамедлительной роли по спасению страны, которую им пытались навязать. А вот если бы я промолчала? Или если бы меня не поддержали коллеги-социологи? А ведь так случилось, что буквально на следующий день (точнее, вечер) страну потрясло убийство известного политика из оппозиции, и близость по времени этих двух событий могла вызвать непредсказуемую реакцию в студенческой среде… — Я не «полевик», — гордо заявил ещё один выступающий ещё одного научного мероприятия, которое мне довелось посетить в 2015 году. Я подошла к нему, чтобы узнать,

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

на каких эмпирических материалах основывается его оценка современной информационной среды: и лапшу, мол, на уши вешают, и одурманены все поголовно, даже частушку прочитал. А поскольку я тоже изучаю информационную среду, хотелось узнать более конкретно: какие группы? сколько? какими методами? Так вот, он не «полевик», в «поле», то есть, не работает, опросы не делает. Но ведь и не теоретик: ничего нового из теории не прозвучало. А в таком случае зачем позиционировать свое выступление на научном (!) мероприятии как сообщение научных данных?

Я понимаю, конечно, что речь идет о так называемых либеральных взглядах, а как специалист в мотивационно-целевом анализе могу сказать (и обосновать), какие цели и мотивы преследуются в подобных ситуациях, да это понятно и без всяких анализов .

Я и сама не против доли либерализма, слово-то по своей первоначальной сути хорошее. Но передёргивать факты и аргументы, утверждать что-то социально значимое, не имея эмпирических данных, недостойно статуса учёного, даже — учёного-либерала .

В таком случае лучше бы стать публицистом, писателем: здесь, как известно, полная свобода слова. Но какая свобода произвольных толкований и даже фантазий, в угоду политическим взглядам или стремлениям к популизму, может быть на поле науки?

Литература

1. Адамьянц Т. З. Осторожно — смысловые атаки! // Человек. 2015. № 4. С. 77–83 .

2. Адамьянц Т. З. Социальные коммуникации: учебное пособие для вузов. М.: Дрофа, 2009 .

3. Адамьянц Т. З. Массовое социоментальное развитие: миф или реальная возможность? // Общественные науки и современность. 2012. № 1. С. 27–38 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316 А. А. Айвазян, доцент, Д. Д. Варчак, магистрант, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

ПРОфЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ГОСУДАРСТВЕННОГО

ГРАЖДАНСКОГО СЛУЖАщЕГО: К ПОСТАНОВКЕ ПРЕДМЕТА ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация. В статье рассматриваются различные подходы к пониманию термина «профессиональная культура», две теории бюрократии, проводится анализ понятия «профессиональная культура государственного служащего» .

Ключевые слова: профессиональная культура, государственный гражданский служащий, профессиональное сообщество, бюрократия, самоидентификация .

A. A. Ayvazyan, associate professor, Varchak, D.

D., undergraduate, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

PROFESSIONAL CULTURE OF A PUBLIC CIVIL SERVANT:

STATEmENT OF THE SUBjECT RESEARCH

Abstract. The article discusses various approaches to the understanding of the term “professional culture”, two theories of bureaucracy, the analysis of the concept of “professional culture of civil servant” .

Keywords: professional culture, civil servant, professional community, bureaucracy, identity .

Динамика современных социокультурных, социально-политических и социальноэкономических процессов требует высокой мобильности от каждого человека, от каждой социальной группы. Изменениям подвержены все стороны жизнедеятельности человека. В этих условиях профессиональное сообщество — тот «жизненный мир» (термин А. Шюца), в котором в большей степени концентрируются все изменения. Помимо того, профессиональное сообщество имеет также механизмы сохранения, воспроизводства .

Сохраняя ядро, профессиональное сообщество меняется под воздействием внешнего пространства. При этом именно понятие «культура» дает полную характеристику «профессионального сообщества», это «напряжение» между сохранением и изменением, традицией и инновацией [1] .

© Айвазян А. А., Варчак Д. Д., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу Тем самым, «профессиональная культура» — достаточно актуальная, мультипарадигмальная и междисциплинарная категория. Рассмотрим ее с различных ракурсов .

Если обратиться к классику социологии Э. Дюркгейму, можно отметить, что исторически сложившиеся формы разделения труда обуславливают потребность в специалистах, способных с использованием своих профессиональных навыков выполнять определённые виды профессиональной деятельности. Дюркгейм не говорит о профессиональной культуре, но маскирует понятие «профессионал». С точки зрения классика социологии, профессионал — это человек, который выполняет свою узконаправленную деятельность, используя свои профессиональные навыки. Таким образом, можно сказать, что профессионалом можно быть только в одной определенной области, которая также оказывает своё значительное влияние на приобретение и развитие человеком профессиональных навыков [2] .

Другой классик социальных и политических наук, М. Вебер сравнивал «профессиональную этику» с условностью. Условностью он называл обычай, который считается в определенном кругу людей значимым и отклонение от которого порицается. «В отличие от права здесь отсутствует специальная группа людей, осуществляющая принуждение .

Следование условности, необходимость придерживаться принятой манеры приветствия, одежды, определенных границ в общении по форме и содержанию, весьма серьезно ожидается от индивида как обязательное соответствие принятым» [3] .

Если рассматривать значение термина «профессиональная культура» с точки зрения культурологии, стоит отметить, что «профессиональная культура включает совокупность специальных теоретических знаний и практических умений, связанных с конкретным видом труда» [4]. Степень владения профессиональной культурой выражается в квалификации и квалификационном разряде. Также необходимо различать формальную квалификацию, которая удостоверяется сертификатом об окончании определенного учебного учреждения и подразумевает систему необходимых для данной профессии теоретических знаний и реальную квалификацию, получаемую после нескольких лет работы в данной области, включающую совокупность практических навыков и умений, образующих профессиональный опыт человека. Таким образом, профессиональная культура — это профессиональный опыт человека в совокупности с теоретическими знаниями о своей профессиональной области. Необходимо отметить, что культурология при объяснении данного термина ссылается на рабочие качества человека, а не на личностно-психологические .

С точки зрения культурно-психологических основ, «профессиональная культура»

рассматривается через взаимодействие с коллегами и последующую самоидентификацию .

Также в этой области используются идеи из теории человеческих отношений А. Файоля и Э. Мейо, в которых обозначена важность удовлетворения духовных потребностей человека и работа его психики для профессионального выполнения своих функций [5, с. 46] .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Также в психологии понятие «профессиональная культура» часто связывают с синдромом профессионального выгорания, поскольку неформальные нормы также служат еще одним дополнительным барьером для работника, что может создавать большее давление .

Также распространяется термин «профессиональная деформация», поскольку всегда происходит адаптация личности к требованиям своей профессии, которая может трансформироваться и в свободную от работы жизнь, привнеся в нее элементы идентичности своей профессиональной группы и профессиональной культуры .

Одно из профессиональных сообществ, которое играет определяющую роль — не только в изменениях среды, в инициации всех социальных процессов, но и в сохранении основы государства, политической культуры, — это сообщество государственных гражданских служащих. «Государственный гражданский служащий — гражданин, осуществляющий профессиональную служебную деятельность на должности федеральной государственной службы (или на должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации) и получающий денежное содержание (вознаграждение, довольствие) за счет средств федерального бюджета (или бюджета субъекта Российской Федерации)» [6] .

Если смотреть на ключевые понятия политологии, можно выявить две теории бюрократии. Первая теория была введена в политическую науку М. Вебером, который утверждал, что бюрократия — наиболее эффективный аппарат государственного управления (при наличии основных характерных черт) [7]. В теории Вебера не уделяется большое внимание профессиональной культуре. Все члены бюрократического аппарата подчиняются безличным официальным нормам, а главным критерием отбора является квалификация. Теория становится «роботизированно»-системной, не уделяя внимания личностно-психологическим характеристикам чиновников .

Французский социолог и политолог М. Крозье в своей теории уделил внимание не только функциям, но и дисфункциям бюрократии [7]. По мнению М. Крозье, бюрократия — причина стандартизации не только чиновничества, но и общества в целом .

При анализе французской бюрократии автор пришел к выводу, что она построена на двух типах власти: первый основан на формальных правилах и предписаниях (официальная власть), второй основан на ситуации неопределенности (параллельная власть), которая порождает профессиональную культуру. Таким образом, если чиновник сталкивается с ситуацией, которую официальные правила никак не регламентируют, найти решение проблемы помогает профессиональная культура. В результате своего исследования М. Крозье приходит к выводу, что осуществление параллельной власти способствует формированию неформальных властных структур, таких как профессиональная культура и профессиональная этика .

Приведенные выше теоретические характеристики, несмотря на некоторые концептуальные различия, тем не менее, представляют профессиональную культуру госу

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

дарственного гражданского служащего, только с системной, универсальной точки зрения. Государственному служащему «приписываются» единые признаки, свойственные служебной деятельности в целом. Однако «государственный гражданский служащий», представляющий орган государственной власти, оказывающий государственные услуги определенному обществу определенного государства — политической системы, отражает и особенности социокультурной, правовой и политической сущности. То есть профессиональная культура государственного служащего — проявление не только единых общесистемных, универсальных признаков и качеств, но и проявление социокультурных, политико-правовых, исторических особенностей определенного государства .

Тем самым, рассматривая «профессиональную культуру государственного служащего» в качестве достаточно сложной междисциплинарной предметной области исследования, необходимо придать ей и прикладной характер. И, поскольку нас интересует профессиональная культура российского служащего, постольку нас интересует: политическая культура россиян; современные социально-экономические, социально-политические процессы в России, нормативно-правовая регламентация служебной деятельности, другие факторы, которые, наряду с общесистемными теоретическими концепциями, предстоят детальному и комплексному анализу .

Литература

1. Шюц А. Избранное: Мир, святящийся смыслом [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/shyuz/ .

2. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://royallib.com/read/dyurkgeym_emil/o_razdelenii_obshchestvennogo_truda .

html#0/

3. Вебер М. Основные социологические понятия [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://royallib.com/book/veber_maks/osnovnie_sotsiologicheskie_ponyatiya.html .

4. Кравченко А. И. Культурология: учебное пособие для вузов. 3-е изд. М.: Академический Проект, 2002. 496 с .

5. Калюжная Е. Г. Имидж: предыстория и культурологическое обоснование феномена // Известия Уральского государственного университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2006. № 47, вып. 12. С. 45–52 .

6. Федеральный закон «О системе государственной службы Российской Федерации», № 58-ФЗ от 27.05.2003 г. Статья 10 «Государственные служащие» .

7. Тургаев А. С. Политология: учебное пособие / под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. 560 с .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316:115 П. А. Амбарова, канд. социол. наук, доцент Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия TImE mANAGEmENT VS SLOW LIFE 1 Аннотация. Рассматриваются два типа темпоральной стратегии поведения — стратегия ускорения времени, реализуемая способами тайм-менеджмента, и стратегия замедления времени, характерная для стиля жизни Slow Life. Представлены темпоральные характеристики и особенности социальных общностей, которым присущи данные типы темпоральных стратегий поведения .

Ключевые слова: темпоральные противоречия, темпоральная стратегия поведения, социальная общность .

P. A. Ambarova, cand. soc. sciences, Associate Professor, Ural Federal University, Ekaterinburg, Russia TImE mANAGEmENT VS SLOW LIFE Abstract. Considered two types of temporal behavior strategies — the strategy of «fast» time, which means time management, and the strategy of “slowing” time, characterizing the style of life “Slow Life” .

Presents the temporal characteristics and features of social groups that are characterized by these types of temporal behavior strategies .

Keywords: temporal contradictions, temporal behavior strategy, social group .

Ускорение и уплотнение социального времени, названное «стрелой времени», приобретение им особых — нелинейных — свойств [1] приводит к возникновению на индивидуальном и общностном уровне социального поведения особых темпоральных стратегий .

Это поведенческие стратегии, связанные с адаптацией к «неправильному», нелинейному времени, направленные на преодоление вызовов, рисков и уязвимостей, вызванных его проникновением в различные сферы жизнедеятельности людей .

В настоящей статье будут рассмотрены два типа темпоральных стратегий поведения, формируемые и реализуемые на уровне социальных общностей. Критерием их выделения выступает отношение социального субъекта к ускорению социального времени, реализуемое в выборе модели темпорального поведения.

Первый тип темпоральной стратегии основан на признании ускорения времени как объективного и естественного социального явления, которое необходимо принимать как данность и к которому следует приспосаблиПубликация подготовлена при поддержке РФФИ, проект № 16–06–00014 «Время социальной общности:

методология и методы исследования стратегий разрешения темпоральных противоречий» .

–  –  –

ваться. Второй тип темпоральной стратегии поведения характеризуется отрицанием ускорения времени и стремлением остановить тотальное проникновение «быстрого» времени в жизнь. Названная стратегия направлена не на пассивное приспособление к «неправильному» времени, а на активное преодоление его противоречий с помощью различных методов замедления времени. Анализ выделенных типов темпоральных стратегий поведения основан на разработанной нами концепции динамики социального времени и результатах эмпирического исследования темпоральных стратегий поведения представителей бизнессообщества и научно-педагогической общности (2014–2015 гг.) [2] .

Проблема ускорения, сжатия, уплотнения времени затрагивает достаточно большое число социальных общностей, слоев и групп российского общества. Особенно заметным этот процесс становится в крупных городах — мегаполисах, в темпоральных «складках»

которого вынуждена жить большая часть горожан. Спрятаться, убежать от «стрелы времени» и ее уколов практически не удается никому. Жизнь в условиях «неправильного», искривленного времени становится уделом современного горожанина .

Почему переход к нелинейному времени как к доминирующему темпоральному режиму жизнедеятельности становится проблемой? Прежде всего, потому что усиление нелинейных свойств времени (сжатия, уплотнения, «ветвления» и т. д.) идет непрерывно, по нарастающей, и мы говорим не просто о «беге времени», но о постоянном его ускорении. Между тем, существуют природные (биологические) и социокультурные ограничения, не позволяющие быстро адаптироваться к почти мгновенным социальным изменениям, адекватно реагировать и действовать в стремительно меняющейся темпоральной реальности. Как на индивидуальном, так и общностном уровнях существуют «социальные часы», выступающие механизмом регуляции деятельности социальной общности, а также межобщностного взаимодействия. Они-то и входят в противоречие с темпоральностью внешнего социального окружения, порождая дисхроноз, т. е. рассогласование социального времени конкретного социального субъекта и его внешнего окружения .

Насколько тяжело в физическом, психологическом и социальном плане переживается людьми дисхроноз, показывает только один из многочисленных его случаев — переход на зимнее/летнее время или перемещение между часовыми поясами. Существует немало доказательств того, что этот переход сопровождается всплеском соматических и психических расстройств, увеличением числа ДТП и различных конфликтных ситуаций, снижением производительности труда и иными негативными последствиями .

Другим примером дисхроноза, имеющего уже исключительно социальную природу и проявления, выступает рассогласование процессов темпоральной самоорганизации и саморегуляции, происходящих в социальных общностях, и теми институциональными структурами, которые регулируют их поведение и жизнедеятельность. Такой дисхроноз сегодня характеризует ситуацию в образовательной среде и взаимодействие образовательных общностей [3] .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Ускорение, сжатие времени, проявляющиеся в нелинейной конфигурации темпоральности, вызывают тревогу у многих современных исследователей. По мнению В. Н. Ярской, серьезные опасения возникают по поводу судьбы целых групп, слоев, общностей, которых на высокой скорости выбрасывает на «обочину жизни», потому что они не успевают за скоростью социума: «С течением времени неспособность жить в интенсивном темпе выносит целые поколения на задворки современности, у многих людей свой ритм жизни, независимый от ритма культуры, они живут прошлым, с ностальгией и агрессией по отношению ко всему новому» [4, с. 98]. Как следствие, возникают барьеры на пути осуществления модернизационных проектов, обостряется проблема социальной сплоченности, неравенства, социальной идентификации, возникает дисхроноз ценностно-нормативной сферы и новых социальных требований, размывающий нравственность .

В конечном счете, сжатие времени дезорганизует и разрушает политико-экономическую жизнь, баланс классовой власти, культурную и социальную жизнь [4, с. 179] .

В ответ на турбулентность социального времени и его чрезвычайное сжатие социальные общности вырабатывают особые поведенческие стратегии, в определенной степени снижающие темпоральный прессинг и дисхроноз. Одной из них является стратегия ускорения времени, главной линией которой становится подстраивание структур и процессов жизнедеятельности под стремительную динамику внешних процессов .

«Быстрая» жизнь (Fast Life) — это не просто стиль жизнь, это глубокое проникновение принципов ускорения во все жизненные структуры — повседневность, быт, профессиональную сферу, дружеские отношения, досуг, выстраивание жизненной перспективы. Феномен быстрой еды [5], «быстрых свиданий» (Speed dating, Online speed dating), философия «быстрых денег» (быстрого бизнеса), быстрого взросления и быстрого образования, иные проявления «быстрой жизни» имеют неоднозначные последствия. С одной стороны, они вроде бы позволяют реализовать большое количество жизненных проектов и достичь многих жизненных целей. С другой стороны, страдают качество и цена такой жизни, в конечном счете, снижается удовлетворенность ею. Вопрос о численности общности людей, которые в полной мере адаптировались (физически, психологически, социокультурно) к «быстрой жизни», остается пока открытым и требует своего эмпирического изучения .

Наше собственное исследование свидетельствует о том, что темпоральные противоречия, вызванные «быстрой жизнью», присутствуют практически у всех представителей изученных нами городских общностей (бизнес-сообщества и научно-педагогической общности). В ответ на эти противоречия определенная часть названных общностей вырабатывает стратегию ускорения жизни. Главным инструментом ее реализации становятся методы тайм-менеджмента, распространяемые не только на повседневность, но и на конструирование жизненной перспективы. Приведем отрывок из интервью (Г. Н., 42 года, преподаватель вуза): «Планирую тщательно. Есть ежедневники, различные календари,

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

электронные календари. На месяц, на два, на три планирую события, помечаю важные для себя вопросы и моменты в этих календарях. Нахожу время просматривать их. Все это делается практически автоматически, на ходу. Если есть реперные точки, например до лета или осени, то цейтнот никогда не возникает, дисбаланса, внутренней напряженности не возникает тоже» .

Напряжение от «быстрого времени» связывается представителями исследуемых городских общностей не только с индивидуальной спецификой личной и профессиональной жизни, но и с особенностями современного этапа развития российского общества, с попыткой его форсирования. В связи с этим приведем еще один транскрипт интервью (Б. А., 42 г., преподаватель вуза): «Мне кажется, что время общества стремительно несется в будущее. Все так быстро меняется, не знаешь, чего ожидать. Взять хотя бы то, что за последний месяц произошло в нашей стране. Бег времени личный подогревается, инициируется временем нашего общества. В Европе такого, мне кажется, нет: приезжаешь туда и видишь спокойных людей, которые никуда не торопятся. Как у нас в маленьких городах. Я не знаю, так это и осталось, или нет. Я помню свои ощущения: был год, наверное, 1999 или 2000, когда я поехала читать лекции в Каменск-Уральский. Казалось, и у нас в городе (г. Екатеринбурге — авт.) никто никуда не бежал, но меня все равно поразило то, что день рабочий закончился в 6 часов, и люди идут спокойно домой, заходят в какие-то магазинчики на центральной улице, останавливаясь и общаясь друг с другом .

Точно также когда-то меня поразило в Испании метро. Взять наше московское метро и метро в Барселоне. Казалось бы, такой же большой город, но там никто никуда не бежит. Может быть, поэтому и отдыхаешь, когда уезжаешь, уезжаешь от этого нашего бега, именно в нашей стране. В общемировом масштабе, конечно, везде прогресс, но нигде это не сопровождается таким бегом, стрессом, как у нас» .

Суть стратегии ускорения жизни великолепно передает сюжет из известного произведения Л. Кэррола, в котором представлен диалог Алисы и Черной королевы:

«Алиса в изумлении огляделась .

— Что это? — спросила она. — Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг?

— Ну, конечно, нет, — ответила Королева. — А ты чего хотела?

— У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место .

— Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!» [6, с. 35] .

Л. Кэррола считают предвестником сюрреализма. Однако можно утверждать, что он опередил не только свое время (книга была написана в 1865 г., задолго до появления полотен С. Дали), но и весь XX в., создав один из самых ярких художественных обра

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

зов нелинейной реальности и поведения людей в ней. И в словах Королевы, и в словах наших информантов мы видим проявления темпоральных стратегий ускорения. В той реальности, в которой они живут, трудятся, отдыхают, выращивают детей, дружат, учатся, недостаточно простого линейного движения и даже линейного ускорения. Требуется «мгновенное время» (как переход Алисы с одной клетки шахматной доски на другую) в сочетании со «скачком» по трудно описываемой и предсказуемой траектории. Только так, образно выражаясь, можно попасть «в другое место», т. е. достичь целей, преуспеть, быть современным .

Описываемая стратегия основана на сжатии, уплотнении жизненного времени не только отдельной личности. Она становится типичной для целых слоев, групп, общностей. Тайминг, управление собственным и чужим временем, четкое планирование целей и расчет тактики их достижений становятся темпоральной идеологией жизнедеятельности большей части бизнес-сообщества и определенных слоев научно-педагогического сообщества. Особое отношение к времени (или особые отношения с временем) всегда были присущи научно-педагогическому сообществу (вспомним, какой строгий учет времени вел Александр Любищев [7]). Но герой Д. Гранина жил в ином (линейном) времени и в иные (советские) времена. Наше исследование показывает, что стратегия ускорения жизни, вызванная нелинейным временем современного общества, в чистом виде характерна для тех представителей научно-педагогической общности, которые восприняли идеологию новой модели образования, выстроенной по образцу бизнес-структуры и реализованной в предпринимательском университете, практиках эффективного контракта и др .

Стратегия замедления времени возникает в противовес описанной выше темпоральной стратегии поведения. Как мы уже отмечали, не все социальные общности способны жить и эффективно действовать в условиях нелинейной темпоральной реальности с ее нелинейным ускоряющимся темпом. Возникающий дисхроноз либо приводит к дезадаптации представителей этих общностей со всеми вытекающими из этого негативными последствиями для социального статуса, социального самочувствия и социокультурной идентификации, либо заставляет искать способы преодоления темпоральных противоречий через замедление времени. Возникает феномен «медленной жизни» (Slow Life) .

Названная темпоральная стратегия позволяет поддерживать более или менее естественные для человека скорости и темпы развития, осуществления тех или иных процессов и взаимодействий. Формируется реальная социальная общность слоулайферов, общностнообразующими признаками которой являются единство темпоральных ценностей, темпоральной идеологии, моделей поведения, наличие сети непосредственных и опосредованных взаимодействий (контактов). Спектр сфер жизнедеятельности, в которые проникают принципы стратегии Slow Life, широк. Это, прежде всего, сфера жизнеобеспечения, обязательными атрибутами которой становятся «медленная еда» и медленное общение с друзьями. Еда готовится дома, из настоящих продуктов, а не полуфабрикатов,

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

чай заваривается в забытых многими чайниках, а не из пакетиков, используется не растворимый кофе, а настоящий, сваренный из зерен на медленном огне. Друзья приглашаются не в кафе или ресторан, а в дом, обстановка которого располагает не к «пробежке»

по основным жизненным темам и проблемам, а к настоящей «роскоши человеческого общения» .

Стратегия замедления времени сегодня становится достаточно массовым явлением .

Она охватывает целые социальные общности и реализуется в таких движениях, как «Медленный город» (Cittaslow) [8], «Медленный бизнес», «Медленная любовь», «Медленное путешествие». Носители названной стратегии конструируют особую культуру времени вокруг главной ценности — «правильных» (т. е. конгруэнтных человеку или определенной группе людей) темпов и ритмов жизни. Выразители идеи «медленной жизни» предлагают различные подходы и методы поиска темпорального равновесия [9] .

Важнейшими сферами проникновения принципов названной темпоральной стратегии являются воспитание, образование и наука. Первое и второе основываются на отрицании ускорения процессов взросления и обучения, поскольку форсирование времени не приводит к улучшению результатов этих процессов, а только служит источником стрессов, неврозов и мозаичной картины мира [10]. Третья сфера — «медленная наука» — построена на отрицании губительного для научной деятельности принципа форсирования «производства» научного знания и погони за количеством публикаций [11] .

Наше собственное исследование показывает, что в российском научно-педагогическом сообществе стратегия замедления времени получила распространение в определенных слоях. Приведем в качестве аргумента высказывание нашего информанта (Г. А., 36 лет, преподаватель вуза): «Для того, что для меня истинно важно, что приносит мне радость, чувство удовлетворенности (последнее время — это не работа), я найду столько времени, сколько нужно, я могу его расширить. Этого времени может быть достаточно для проживания радости. На работу, конечно, времени не хватает. Ну, не хватает, и ладно, не страшно» .

Изучение представителей бизнес-сообщества показывает, что стратегия замедления жизни для большинства из них не характерна. И все же, по-видимому, ростки ее пробиваются, о чем свидетельствует следующий транскрипт. В. И., 39 лет, менеджер: «Время — это вечность, неподвластная человеку. Я почему-то не чувствую времени. Не знаю. Хотя с возрастом каждый чувствует длительность времени. У маленького ребенка день медленно тянется, а у меня сейчас пролетает один, другой Новый год.

Я иногда мужу говорю:

вот, как время быстро летит! А он мне говорит, что время никуда не летит, не бежит, это наше восприятие. Я долго почему-то часы не носила. Последнее время ношу. Но не каждый день, только тогда, когда я тороплюсь, бегу куда-то после работы. А если никуда не тороплюсь, то и не надеваю их. Часы становятся для меня каким-то аксессуаром, браслетом. Я на работе их не надеваю» .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Если для стратегии ускорения жизни характерно распространение методов тайм-менеджмента и «уплотнения» времени во всех сферах жизни, то носители второй стратегии ориентируются на интуицию, чувство необходимого времени, критерий удовольствия от действия или процесса, которые протекают в том темпоральном режиме, который выстраивается «сам собой» .

Литература

1. Кравченко С. А. Социологическое знание через призму «стрелы времени»: востребованность гуманистического поворота. М.: МГИМО-Университет, 2015. 342 с .

2. Амбарова П. А. Управление временем в зеркале темпоральных стратегий поведения социальных общностей. г. Екатеринбург: Уральский федеральный университет, 2015 .

252 с .

3. Амбарова П. А. Процессы темпоральной самоорганизации в научно-педагогическом сообществе // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. 2015. № 4. С. 43–52 .

4. Ярская В. Н. Калейдоскоп времени. Следы биографии. М.: ООО «Вариант», 2015 .

243 с .

5. Кравченко С. А. Социокультурная динамика еды: риски, уязвимости, востребованность гуманистической биополитики. М.: МГИМО-Университет, 2014. 198 с .

6. Кэррол Л. Алиса в Зазеркалье. Пермь: Пермская книга, 1992. 144 с .

7. Гранин Д. Эта странная жизнь. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. 176 с .

8. Официальный сайт Cittaslow organization. Режим доступа: http://www.cittaslow .

org/section/association (дата обращения: 21.01.2016) .

9. Оноре К. Без суеты: Как перестать спешить и начать жить. М.: Альпина Паблишер, 2014. 260 с .

10. Honor C. Under Pressure: Rescuing Our Children From The Culture Of HyperParenting. Orion, 2008 .

11. The Slow science manifesto [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://slowscience.org/(дата обращения 22.01.2016) .

–  –  –

УДК 316 Ю. Е. Антонов, старш. науч. сотр. сектора социологии профессий и профессиональных групп, Институт социологии РАН, г. Москва, Россия

ИНЖЕНЕРНЫЕ ДИНАСТИИ: ПЕРСПЕКТИВЫ КУЛЬТУРНОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ 1

Аннотация. Профессиональная преемственность способствует интеграции инженеров. Династию инженеров можно считать одной из эффективных форм культурной преемственности, в которой присутствуют многие процессы профессионализации и развития семейно-родовых традиций .

Ключевые слова: инженерная династия, социология профессий, престиж профессии, профориентация, традиции, профессионализация, наукограды .

Y. Antonov, SRS sector sociology of professions and professional groups, the Institute of Sociology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

ENGINEERING DYNASTY: A PERSPECTIVE OF CULTURAL CONTINUITY

Abstract: Professional continuity fosters the integration engineers. Dynasty of engineers could be considered one of the most effective forms of cultural continuity, where there are many processes of professionalization and development of family and tribal traditions .

Keywords: engineering dynasty, sociology of professions, professions, vocational guidance, traditions, professionalization, research campus .

В исследовании поставлена цель выявить социальный, профессиональный и социокультурный потенциал инженерных династий в России, проследить исторические модификации отношений к профессии инженера, выявить динамику социально-экономической роли и стратегических задач инженерных династий в современном трансформирующемся обществе. Инженерные династии как особая форма социальной организации трудовых ресурсов представляют собой определённую группу кадрового состава различных отраслей, наделённую специфическими характеристиками. В исследовании проводился пилотажный опрос-интервью инженеров из различных секторов промышленности для дальнейшего изучения особенностей профессионализации в условиях трансформации общества. В качестве объекта исследования представлены инженеры, работающие в государственном секторе различных отраслей промышленности (железнодорожного транспорта, сферы атомной промышленности, инженеры-строители, перешедшие на работу инженерами в сферу ЖКХ и др.) Можно сделать вывод о том, что статус профессиональной группы инженеров является рассогласованным в различных отраслях и сейчас мало зависит от успехов семейного

Работа выполнена в рамках гранта РГНФ 15–03–00666 «Инженерные династии России»

© Антонов Ю. Е., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления воспитания, династических традиций, качества обучения в школе и вузе, а также от учреждений системы дополнительного образования и профориентации .

На выбор профессии инженера и на вопрос «Кто для вас стал образцом в освоении Вашей профессии?» в подавляющем большинстве случаев информанты, независимо от пола и возраста, отвечали «отец». Несмотря на осуществление экономически-значимой деятельности, инженеры обладают относительно низким авторитетом и престижем в период трансформации общества. Причина этого заключается прежде всего в финансировании предприятий, размытости представлений о качественной вузовской подготовке инженеров (появление бакалавров и магистров), слабой профориентации, внешних и внутренних критериев оценки их профессиональной деятельности, вторжении в сферу их деятельности менеджеров и экономистов .

Данные анализа свидетельствуют о том, что профессиональная преемственность способствует интеграции инженеров. Этому благоприятствуют специфика родственной связи (функциональная взаимозависимость и ориентация на сотрудничество). Вместе с тем, нацеленность потомственных инженеров на выполнение своих профессиональных обязанностей вне зависимости от внешних (социально-политических, экономических) и внутренних (социально-психологических) факторов часто претерпевает «внутрипрофессиональную» перегруппировку, которая только условно может считаться продолжением династии (в нашем случае когда военный инженер становится инженером в сфере ЖКХ). Интерпретация ряда данных опроса-интервью позволяет предположить, что феномен династийности оказывает воздействие на кадровый состав инженеров в различных отраслях и территориях .

Династию инженеров можно считать одной из эффективных форм культурной преемственности, в которой присутствуют многие процессы профессионализации и развития семейно-родовых традиций. Сейчас государство декларирует политику поддержки группы инженеров и династий через акции, конкурсы, выставки, молодежные форумы, направленные на повышения социального статуса инженеров в условиях высокотехнологичного общества, а также за счет экономических стимулов, реформы инженерного образования и преференций для федеральных территорий и предприятий (наукоградов, моногородов и пр.) .

Данные пилотного опроса инженеров, работающих в ЗАТО из Западной Сибири позволили выявить особенности профессионализации инженеров. Как и в большинстве отраслей, в инженеры приходят из технической интеллегенции, рабочих. Женщины-инженеры также отмечают роль отца при выборе инженерной профессии (общая тенденция) и вместе с тем поясняют выбор профессии «работой рядом с домом». В школе их можно считать «хорошистами» (до 80 % оценок «хорошо» и хорошо знали предметы для поступления, в т. ч. для первичного обучения в СПО), причем в вузе (в т. ч. при обучении на платных отделениях) у большинства (особенно мужчин) оценки гораздо выше (до 70 % «пятерок») и оправданных ожиданий от обучения, что говорит о высоком уровне подго

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

товки в образовательных организациях региона. Большинство отмечают, что любимыми предметами в школе были «химия, физика и математика, а из сферы дополнительного образования предпочтение отдавалось спортивным секциям», и вместе с тем отмечали свое «стремление работать с механизмами». Интересно, что в поиске работы по-видимому активно действуют представители предприятий атомной промышленности, и ряд респондентов отметили, что их «нашел работодатель» и «что их направили по целевому распределению». Выбор профессии «инженер» объясняется престижем, но особенности медийного образа инженеров-атомщиков оценить сложно, а роль СМИ в выборе и освещении особенностей профессии — по мнению информантов –пока не заметна, и на данную информацию они редко обращают внимание .

Следует отметить, что в ходе исследования выявлено, что педагогические организации в атомной промышленности (в т. ч. исследованных регионов) активно участвуют в проекте «Школа Росатома», который направлен на поддержку и развитие образовательных систем 22 городов-территорий, где расположены предприятий Госкорпорации «Росатом». На территории присутствия Госкорпорации «Росатом» исторически сложились уникальные муниципальные системы общего образования. Этому способствовали и высокая концентрация научной интеллектуальной элиты, привлеченной для строительства и эксплуатации объектов атомной отрасли, и высокая наукоемкость производств, требующих соответствующей подготовки кадров, и уникальные условия закрытых территориальных образований, в которых создавались и развивались сети общеобразовательных учреждений, ивысокий уровень взаимодействия между городами на территории присутствия Госкорпорации «Росатом» .

Уникальность муниципальных сетей учреждений общего образования на территории присутствия Госкорпорации «Росатом» характеризуется следующими особенностями:

наличие значительного количества учреждений (до 10 % от общего количества образовательных учреждений), осуществляющих инновационную образовательную деятельность, которая обобщалась на муниципальном, региональном и федеральном уровнях; наличие значительного кадрового ресурса для системы образования на территории присутствия Госкорпорации «Росатом» — обученные педагоги, научные и инженерные кадры, работающие (или работавшие) на предприятиях атомной отрасли; высокая доля талантливой молодежи (практически все города на территории присутствия Госкорпорации «Росатом»

в своих регионах держат лидерство в подготовке победителей и призеров регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников, региональных научно-практических конференций школьников; высокий уровень развития взаимодействия учреждений образования и здравоохранения; сохранность и развитость инфраструктуры для организации отдыха учащихся в каникулярное время; высокий уровень профессиональной готовности руководителей общеобразовательных учреждений к внедрению новых механизмов управления (в том числе новых финансово-экономических механизмов) .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

На вопрос «Что такое, на ваш взгляд, династия в профессии?» многие информанты отвечали: «Династия в профессии — это имидж семьи. Быть похожим на родителей — это значит взять от них все самое ценное, развивать, улучшать», совершенствовать и приумножать этот багаж, и передавать его своим детям. Но были и другие мнения: «Профессиональные династии — это довольно специфическое явление»; «Не считаю, что династия важна в профессии. Конечно, хорошо, когда опыт передается»; «Династии для развития в нашей профессии важны, но не обязательны» .

Важные качества своей профессии, которые отмечали респонденты, — это ответственность и пунктуальность, способность грамотно и эффективно организовать труд своего подразделения, хорошая физическая и психологическая форма, умение работать самостоятельно при минимальном контроле, способность принимать точные, взвешенные и ответственные решения, умение находить нестандартные оперативные решения умение четко выполнять полученные инструкции, постоянное стремление к повышению квалификации, освоение технологических изменений и технических новшеств .

Перспективы групповой профессионализации инженеров во многом зависят от государственной политики и роли СМИ в этой сфере. Профсоюзы и профессиональные ассоциации имеют низкое влияние даже на решение тех вопросов, которые находятся в их компетенции. Отсутствие в социальных установках инженерного сообщества стремления увеличить собственный ресурс влияния и готовности его использовать не способствует развитию коллегиальной культуры, которая в последующем может содействовать трансформации социального статуса группы .

–  –  –

УДК 316.014 Н. Л. Антонова, профессор, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

ИНОСТРАННЫЕ СТУДЕНТЫ: СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ И СЕТИ

Аннотация. В статье рассматриваются социальные связи и сети, формируемые иностранными студентами, обучающимися в Уральском федеральном университете. Опираясь на материалы эмпирико-социологического исследования, проведенного в 2012–2013 гг., выделено три группы социальных сетей: учебная, бытовая, родственная .

Ключевые слова: иностранные студенты, социальные связи, социальные сети, Уральский федеральный университет .

N. L. Antonova, professor, Ural Federal University, Ekaterinburg, Russia

FOREIGN STUDENTS: SOCIAL NETWORKS AND COmmUNICATIONS

Abstract. The article considers the social communications and networks formed by foreign students studying in the Ural Federal University. Based on materials of empirical survey conducted in 2012–2013, three groups of social networks are extracted: educational, domestic, parental .

Keywords: foreign students, social communication, social networking, Ural Federal University .

Расширение экономических, социальных и культурных связей и отношений в последние десятилетия актуализирует проблему успешного включения индивидов, социальных групп и общностей в социальное пространство. Особого исследовательского внимания заслуживают иностранные студенты, которые в условиях развивающейся практики международного сотрудничества, в том числе и в системе высшей школы, реализующей программы студенческого обмена, стажировок, являются, во-первых, носителями социокультурных связей, ценностей, норм родной страны, во-вторых, адаптантами в новой поликультурной среде принимающего сообщества, в-третьих, акторами, формирующими социальные сети. Во всех трех ипостасях иностранные студенты выступают социальной общностью .

Общность иностранных студентов функционируя, воспроизводит социальные практики, формирует социальные сети и развивается под влиянием социальной среды, при этом выступая фактором изменения и самого социального пространства. Системообразующим, первичным принципом, выступающим в качестве основы существования данной © Антонов Н. Л., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления общности, является совершение международной миграции с целью получения высшего образования.

К числу характеристик иностранных студентов как общности относятся:

— общий интерес — получение высшего образования, — основной вид деятельности — учебно-образовательная, получение высшего образования за пределами своей страны, — возраст — от 18 до 30 лет (молодежь), — идентификация себя как члена общности иностранных студентов (в России функционирует Ассоциация иностранных студентов), — ресоциализация — освоение новых социальных норм, ценностей, социальных ролей, предъявляемых иной социальной средой, и устранение старых, привычных, традиционных, характерных для своей страны .

В 2013–2014 учебном году численность иностранных студентов составила 156,2 тыс .

человек. Наибольшая доля студентов — представители Казахстана, Китая и Туркмении .

К 2029–2030 учебному году общая численность иностранных граждан, обучающихся в российских вузах, составит 570 тыс. человек [1, с. 248–275] .

Социальные сети как структурно-функциональные образования отображают социальные связи между узлами сети (акторами). В нашем исследовании акторами социальных сетей являются иностранные студенты как социальная общность, а также иные социальные общности и группы, социальные институты и организации, с которыми иностранные студенты образуют социальные сети. В современной сетевой теории выделяется два типа социальных сетей: полные и эгоцентричные.

Иностранные студенты (эго-акторы) образуют эгоцентричные сети, их базовыми атрибутивными характеристиками являются:

страна, из которой прибыли студенты (ближнее/дальнее зарубежье), национальность/этническая идентичность, длительность включения в общность, вид занятости, возраст .

В исследовании, проведенном в 2012–2013 гг., объектом которого выступили студенты Уральского федерального университета, приехавшие из стран Азии (Китай, Корея, Монголия, КНДР, Япония; N = 110), мы попытались определить социальные сети, которые формируют учебные мигранты. В 2012 учебном году в Уральский федеральный университет зачислено около трехсот иностранных студентов, при этом семьдесят из них приехали из стран дальнего зарубежья (Китай, Вьетнам), а также из европейских стран .

В университете учатся молодые люди из 36 государств мира [2]. Наибольшее количество иностранных учащихся приехали из Китайской Народной Республики, второе место по численности занял Таджикистан, третье место разделили Казахстан и Корея. Отметим, что студенты, прибывшие в Уральский федеральный университет из стран Европы, составляют только 1 %, что скорее свидетельствует о невысокой пока конкурентоспособности вуза на международном рынке образовательных услуг. Иностранные студенты обучаются по 35 направлениям и специальностям подготовки, представленным как бакалавриатом, так и магистратурой, почти каждый третий — студент первого года обучения .

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

Материалы исследования позволили выделить следующие группы связей, на основе которых формируются социальные сети. В основе первой, выделенной нами, сети — учебная деятельность. Сеть содержит связи иностранных студентов с акторами, которые включены в учебный процесс. К числу таких акторов относятся студенты-иностранцы, студенты-россияне, профессорско-преподавательский состав, организационные структуры университета, деятельность которых связана с образовательным процессом учебных мигрантов. По размеру эта сеть, пожалуй, самая большая .

Следующая сеть формируется на основе бытовой деятельности студентов. Поскольку 94 % опрошенных проживают в общежитии, то ключевыми акторами сети выступают также студенты-мигранты и российские студенты, основным местом проживания которых на время обучения становится общежитие. При этом социальные связи с земляками значительно плотнее, т. к. иностранные студенты воспроизводят практики быта, характерные для своей родной страны: приготовление национальных блюд, общение на родном языке и пр. В эту сеть также включены и иные акторы, интенсивность взаимодействия с которыми меньше, чем с коллегами-студентами: водители/кондукторы общественного транспорта, медицинские работники, продавцы/кассиры, полицейские и др. При этом доля конфликтов с ними выше, а основной причиной, по мнению иностранных студентов, выступает принадлежность к другой этнической общности: каждый третий опрошенный указал на словесные оскорбления, 7 % — на физические формы насилия .

Еще одна сеть формируется на основе родственных связей. Основном механизмом взаимодействия выступают коммуникативные каналы, предлагаемые интернетом (Skype, электронная почта, чаты и т. п.). Размер сети небольшой, однако эта сеть наиболее закрытая, в нее включены только сам студент и его родственники .

Предложенные типы сетей не исчерпывают всех возможных вариантов анализа социальных связей иностранных студентов, приехавших получать высшее образование в российских университетах. Можно выделить соседские, дружественные, территориальные связи. Теории социальных сетей выступают источником и инструментом исследовательского анализа иностранных студентов. Формируя и включаясь в социальные сети, общность иностранных студентов создает и воспроизводит практики взаимодействия, которые отражают не только структуру связей и отношений в сети, но и динамику функционирования и развития самой общности .

Фундаментальность российского высшего образования выступает фактором привлекательности вузов для иностранных студентов. В социальное пространство включаются представители иных этнических общностей и культур. Формируя собственные социальные сети, они стремятся к интеграции в принимающее сообщество, которое в повседневных бытовых практиках пока еще не готово в полной мере принять и понять новые для нее этнические группы .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

Литература

1. Численность обучающихся, педагогического и профессорско-преподавательского персонала, число образовательных организаций Российской Федерации. (Прогноз до 2020 года и оценка тенденций до 2030 года). М.: Институт социологии РАН, Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2015. 270 с .

2. Первокурсникам Уральский федеральный университет помогут запомнить расположение общежитий и медсанчасти. Архив новостей Уральского федерального университета имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. 18 сентября 2012 г .

Официальный сайт Уральского федерального университета имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://urfu .

ru/home/press/news/article/pervokursnikam-urfu-pomogut-zapomnit-raspolozhenie-o/ .

–  –  –

УДК 796/799 Л. С. Аристов, аспирант, А. С. Ваторопин, заведующий кафедрой теории и социологии управления, д-р социол. наук, доц., Уральский институт управления РАНХиГС, г. Екатеринбург, Россия

ОСНОВНЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДхОДЫ

К ИССЛЕДОВАНИЮ МАССОВОГО СПОРТА

Аннотация. В статье рассматривается массовый спорт с точки зрения трех социологических подходов: системного, структурно-функционального и институционального. Системный подход больше обращает внимание на содержание и на факторы системы, структурно-функциональный подход отталкивается от изучения функций, а институциональный подход позволяет разрешить проблему упорядочивания социальной системы с помощью институтов. В заключение выдвинута гипотеза, согласно которой успешность развития массового спорта зависит от характера и уровня взаимодействия социальных сообществ внутри данного института. Проблемы массового спорта можно решить, если удастся решить проблемы взаимодействия социальных сообществ .

Ключевые слова: массовый спорт, системный подход, структурно-функциональный подход, институциональный подход, взаимодействие социальных сообществ .

L. S. Aristov, postgraduate student, A. S. Vatoropin, Head of the Department of Theory and Sociology of Management, Doctor of Social Sciences, Docent Urals institute of administration of RANEPA, Ekaterinburg, Russia

mAjOR SOCIOLOGICAL APPROACH TO THE STUDY OF mASS SPORTS

Abstract. The article discusses the mass sport in terms of three of the sociological approach: systemic, structural-functional and institutional. Systematic approach drew more attention to the content and the factors of the system, structural-functional approach is repelled from the study of functions and the institutional approach is going to solve the problem of organizing the social system through institutions .

Finally, put forward the hypothesis that the successful development of mass sports depends on the nature and level of interaction within the social communities of the Institute. Problems of mass sports, you can decide if you can solve the problem of interaction between social communities .

Keywords: mass sports, systematic approach, structural- functional approach, institutional approach, the interaction of social communities .

Сегодня нельзя не отметить возрастающий интерес исследователей к проблемам и перспективам развития физической культуры и спорта. Данная сфера изучается предАристов Л. С., Ваторопин А. С., 2016 АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления ставителями разных наук, в том числе и социологических. Социология проявляет интерес к спорту в связи с его универсальной способностью решать различные проблемы общества, включая вопросы социализации и воспитания личности, оздоровления населения, производительности труда и другие. Сам спорт можно охарактеризовать как инструмент систематизации и институционализации физической культуры населения, который позволяет измерять уровень физической подготовленности и физического развития граждан через подготовку к соревнованиям и участие в них. Массовый спорт как одна из составляющих спортивной сферы является очень важным элементом досуговой сферы общества, так как занятия массовым спортом более доступны гражданам по сравнению с профессиональным спортом .

В социологии различают несколько подходов к изучению объектов исследований, что позволяет рассмотреть общественные явления и процессы с точки зрения тех факторов и проблем, которые интересны конкретному исследователю. Массовый спорт можно проанализировать с точки зрения следующих основных социологических подходов: системного, структурно-функционального, институционального .

Системный подход. С позиции системного подхода, массовый спорт является открытой системой взаимосвязанных элементов, являющейся частью более общей системы (физическая культура и спорт), на воспроизводство и развитие которой влияют объективные и субъективные факторы [1, с. 16]. Среди основных элементов системы массового спорта выделяют: нормативно-правовую базу и систему публичного управления, физкультурно-спортивные организации, инфраструктуру, финансирование и кадровое обеспечение. C точки зрения системного подхода массовый спорт является одним из элементов сферы физической культуры и спорта, входящей в социальную сферу. Здесь стоит отметить тот факт, что на данную сферу, как и на любую другую, оказывают влияние различные факторы, которые можно разделить на объективные и субъективные. Среди объективных факторов, по мнению П. К.

Кузнецова, выделяются:

- общие (общесоциальные), являющиеся факторами внешней среды по отношению к отрасли физической культуры и спорта (политико-правовой, социально-культурный, экономический и международный факторы);

- специфические, непосредственно обеспечивающие развитие отрасли физической культуры и спорта, в том числе и массового спорта; это факторы внутренней среды (инфраструктура, кадры, финансирование, система управления и т. д.) .

- Субъективные факторы включают в себя стереотипы и традиции, которые определяют отношение людей к занятиям физической культурой и спортом, их мотивацию в зависимости от сложившейся системы ценностей [1, с. 17] .

Безусловно, объективные и субъективные факторы взаимодействуют друг с другом, оказывая влияние на функционирование и развитие массового спорта. По мнению П. К. Кузнецова, объективные факторы обусловливают образование социально-типи

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

ческих форм, способов и направлений деятельности людей в конкретный исторический период. Сегодня кажется интересным изучение данных факторов, которые определяют возможности людей заниматься массовым спортом в свободное от другой деятельности (работа, учеба, семья) время. В связи с ростом запроса общества на здорового и физически активного человека необходимо стремиться, чтобы массовый спорт стал одной из приоритетных форм досуга. Это зависит от тех факторов, которые позволяют индивиду перераспределить часть своих ресурсов, в первую очередь временных, финансовых и физических, в пользу занятий спортом .

Стоит также отметить, что наряду с увеличением финансирования сферы физической культуры и спорта, развитием инфраструктуры для занятий спортом, организацией тренировок и проведением соревнований, требуется также изменение сознания людей, которое позволит формировать у граждан личные (субъективные) стремления к занятиям спортом, и эти занятия войдут в привычку .

Структурно-функциональный подход. Одним из основателей структурно-функционального подхода является Т. Парсонс. В соответствии с его подходом, общество является системой, в которой все составные части определяются, исходя из их функций или стандартизированного ролевого значения для социума [2, с. 39]. Таким образом, если с точки зрения системного подхода при изучении массового спорта больше внимания уделяется его содержанию, то при структурно-функциональном анализе в основе лежит общественная функция, которую выполняет массовый спорт: он делает спортивные состязания доступными для большинства населения. Кроме того, массовый спорт реализует интегративную функцию (в рамках структурно-функционального подхода Т. Парсонса), делая занятия спортом модными и популярными внутри общества, привлекая к ним значительное количество людей и, фактически, формируя определенные сообщества. В последнее время в занятиях массовым спортом видят возможность реализации функции контроля и самоконтроля, так как спорт дисциплинирует, воспитывает характер, силу воли, терпеливость у индивидов, что положительно сказывается не только на обществе, но и на качестве жизни самих граждан .

Институциональный подход. Самым распространенным подходом к изучению массового спорта в социологии является институциональный, который позволяет использовать возможности в том числе и структурного функционализма. В рамках институционального подхода социологи обращают внимание на тот факт, что занятия спортом можно рассматривать как механизм воздействия и преобразования природы человека как социального существа. Исследователи ставят перед собой цель определить возможности социальных институтов в обществе, которые обладают ресурсами для упорядочивания социальных процессов .

В. Д. Паначев утверждает, что возникновение и существование массового спорта как социального института является ответом на потребность общества в развитии физиче

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

ской культуры человека, его воспитании, оздоровлении и социокультурной репродукции [3, с. 14] .

Институциональный подход дает возможность раскрыть ряд особенностей функционирования института (или субинститута; этот вопрос требует дополнительного исследования) массового спорта [3, с. 10]:

1. Не только исследуется организация процесса внутри массовой спортивной деятельности, основных правил и норм поведения индивидов в этой сфере, но и выявляются различные формы взаимодействия разных социальных групп и сообществ .

2. Выявляются институциональные противоречия внутри массового спорта, которые формируют определенное отношение населения к нему. Здесь, кстати, важно определить, насколько престижен и авторитетен массовый спорт в обществе, из-за чего возникают проблемы и где можно изыскать возможности для их разрешения. Существует очевидное противоречие между такими социальными институтами, как спорт и образование .

На наш взгляд, массовый спорт должен развиваться, в первую очередь, в образовательных организациях, начиная от дошкольных учреждений и заканчивая вузами. Именно там индивид определяет, являются ли занятия спортом престижными и в обществе, и для него самого. Но поскольку во многих образовательных организациях спортивная деятельность имеет второстепенное значение, среди обучающихся возникает определенное отторжение занятий спортом. Данная проблема носит системный характер и требует пересмотра механизмов взаимодействия между представителями образовательной и спортивной сфер .

3. Выделяются способы и формы коммуникации между сообществами, включенными в систему массового спорта, уровень организации взаимодействия между ними, наличие единых целей и мотивов у спортивных организаций и отдельных спортсменов и т. д .

4. Изучаются вопросы внедрения ценностей и принципов массового спорта в мотивационную структуру членов социума, что в свою очередь позволяет судить о степени интеграции данной общественной системы, о совпадении интересов составляющих ее индивидов .

В. В. Сенчук высказывает такое мнение о значении институционального подхода при изучении массового спорта: «институциональный подход позволяет раскрыть ряд особенностей функционирования спорта как социального института, а также выявить противоречия, возникающие между институциональными элементами социальной системы» [2, с. 41] .

Таким образом, рассмотрение данных трех социологических подходов к изучению массового спорта позволяет сделать вывод о том, что каждый из них может быть использован исследователем, исходя именно из тех возможностей и целей, которые он перед собой ставит. Системный подход больше обращает внимание на содержание и на факторы, оказывающие влияние на массовый спорт, структурно-функциональный позволяет от

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

талкиваться от тех функций, для реализации которых массовый спорт вообще существует как социальное явление. Институциональный подход ставит проблему упорядочивания, функционирования и развития массового спорта; фактически в снятом виде он включает многие проблемы, затрагиваемые двумя другими подходами. Для нашего исследования он является более предпочтительным, хотя мы не исключаем и использования рассмотренных выше подходов .

Мы ставим перед собой цель исследовать взаимодействие социальных сообществ внутри социального института массового спорта. На наш взгляд, основные проблемы этого института могут быть решены только через разрешение проблем взаимодействия указанных сообществ. Именно здесь скрыт механизм превращения «массового спорта» в России действительно в массовый. Кроме того, массовый спорт может и должен стать фундаментом развития профессионального российского спорта, спорта высших достижений .

И социология, как нам кажется, может внести свой существенный вклад в этот процесс .

Литература

1. Кузнецов П. К. Массовый спорт в современной России: социальные факторы воспроизводства и развития: автореф. дис. … канд. социол. наук: 22.00.04. СПб., 2013 .

2. Сенчук В. В. Спорт как социальный институт: социологическое измерение // European Social Science Journal. Рига-Москва, 2011. № 5 .

3. Паначев В. Д. Спорт в системе физической культуры общества: институциональный подход: автореф. … дис. … д-ра социол. наук: 22.00.04. Пермь, 2008 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316.354.061 Н. М. Байков, д-р социол. наук, проф., Дальневосточный институт управлени — филиал РАНХ и ГС при Президенте Российской Федерации, г. Хабаровск, Россия

НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК ИСПОЛНИТЕЛИ

ОБщЕСТВЕННО-ПОЛЕЗНЫх УСЛУГ: К СОЗДАНИЮ МЕхАНИЗМА ПЕРЕДАЧИ ЧАСТИ

фУНКЦИЙ МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Аннотация. В статье рассмотрены социологические подходы к созданию механизма передачи части функций органов муниципального управления некоммерческим организациям. На основе данных социологического мониторинга «третьего сектора» в стране и в Хабаровском крае показаны его возможности и ограничения, предложены научно-практические рекомендации по созданию нового механизма передачи части функций муниципального управления некоммерческим организациям .

Ключевые слова: некоммерческие организации, общественные организации и объединения, социологический мониторинг, статистические данные, муниципальное управление .

N. M. Baikov, doctor of sociological sciences, professor of the Far East Institute of Management — branch RANEPA at the President of the Russian Federation, Khabarovsk, Russia

THE mECHANISm OF TRANSFER OF THE FUNCTIONS OF mUNICIPAL GOVERNmENT

NON-PROFIT ORGANIZATIONS

Abstract. The article deals with the sociological approach to the creation of the mechanism of transfer of the functions of municipal government non-profit organizations. Based on the data of sociological monitoring “third sector” in the country and in the Khabarovsk region shows its possibilities and limitations offered scientific and practical recommendations for the creation of a new mechanism for the transfer of the functions of municipal government non-profit organizations .

Keywords: non-profit organizations, public organizations and associations, sociological monitoring, statistics, municipal management .

Послание Президента Россия В. В. Путина Федеральному собранию 2015 года определило ориентиры и приоритеты осуществления политики государства в развитии гражданского общества. При этом особый акцент сделан на том, что «власть должна слышать людей, объяснять суть возникающих проблем и логику своих действий, видеть в гражданском обществе и в бизнесе равных партнёров» [1]. Это служит основой ее повседневной деятельности на местном уровне. Речь идет о повышении эффективности взаимодействия органов власти всех уровней и институтов гражданского общества на основе укреБайков Н. М., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу пления доверия, развития механизмов социального партнерства, делегирования полномочий, разделения сфер ответственности за решение социально значимых и важных проблем людей .

С этих позиций вопрос о поддержке некоммерческих организаций (НКО), «зарекомендовавших себя как безупречных партнёров государства, установление им правового статуса «некоммерческая организация — исполнитель общественно-полезных услуг»

с предоставлением ряд льгот и преференций, бесспорно актуальный и значимый для развития нашей страны» [1] .

Эти новые политические векторы заслуживают научной проработки механизма передачи некоммерческим организациям части функций муниципального управления, выявления существующих проблем и определения перспектив их решения на федеральном и местном уровнях.

На взгляд автора, для создания указанного выше механизма целесообразно использовать системный подход, который предполагает следующий набор действий органов управления:

1. Целеполагание, позволяющее дать прогнозную оценку результатов его функционирования на основе данных статистики и социологического анализа;

2. Законодательное и иное нормативно-правовое обеспечение на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, определяющее меру регулирующего воздействия;

3. Технологическое обеспечение отбора, продвижения и закрепления на муниципальном уровне успешных исполнителей общественно-полезных услуг, как гарантии снижения рисков принятия ошибочных управленческих решений;

4. Организационно-управленческое обеспечение ресурсов, форм и методов для достижения устойчивого функционирования механизма передачи части функций муниципального управления НКО .

Учитывая, что основой для создания вышеназванного механизма служит надежная и обоснованная объективная и субъективная информация, следует иметь ввиду ряд проблем .

Во-первых, существующие сегодня реестры о состоянии некоммерческого сектора, представленные на официальных сайтах государственных органов юстиции, нуждаются в обновлении. Статистическая информация, представленная на них, достаточно скудная и формализованная. Она не позволяет в доступном режиме получить сведения о реально действующих НКО на муниципальном уровне, их направлениях деятельности и результатах .

Во-вторых, социологическая информация, представленная результатами опросов населения федеральными и региональными исследовательскими структурами, свидетельствует о крайне слабом развитии социально ориентированного некоммерческого сектора гражданского общества. Так, по данным всероссийского опроса (ВЦИОМ,2014 г.) [3], большинство россиян (59 %) затруднились назвать какую-либо общественную организацию. Те же, кто смогли указать их поименно, чаще всего упоминали «Гринпис» (6 %), а прочие экологические объединения вспомнили 4 % опрошенных. Другие слышали об об

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

ществах помощи социально уязвимым слоям населения (5 %). Также перечисляли множество благотворительных организаций (5 %), еще 4 % отметили молодежные и волонтерские движения .

За последние семь лет существенно возросла доля россиян, сформировавших свою позицию относительно деятельности общественных организаций. Сегодня более половины респондентов считают, что они защищают права граждан и способствуют проявлению общественных инициатив (56 % против 35 % в 2007 г.), а также помогают в решении острых социальных проблем (55 % против 31 % в 2007 г.). Кроме того, с 2007 по 2014 гг. в два раза увеличилась доля опрошенных, отмечающих, что данные организации осуществляют независимый контроль над деятельностью государственных органов (с 21 до 40 %) .

Одновременно стало больше тех, кто склонен думать, что подобные объединения создаются только для удовлетворения личных потребностей их руководителей (с 25 % в 2007 г .

до 40 % в 2014 г.). При этом третья часть (36 %) опрошенных придерживаются иного мнения. «Общественные организации помогают лишь членам данных образований» — заявляют двое из пяти (39 %) респондентов, тогда как столько же (38 %) так не считают .

Мнения россиян о том, насколько в целом заметна деятельность общественных организаций, разделились: если 40 % полагают, что их работа никак не влияет на жизнь большинства граждан, то доля не согласных с этим такая же (39 %). Треть часть опрошенных (34 %) склонна думать, что общественные организации не нужны вовсе, а их задачи должно решать государство. Об этом чаще говорят малообеспеченные респонденты (46 %), нежели опрошенные с высоким достатком (26 %), Однако каждый четвертый из десяти опрошенных (41 %) придерживается противоположного мнения .

В оценках взаимодействия общественных организаций и государства, по мнению каждого второго россиянина (49 %), органы власти должны, в первую очередь, обеспечить им информационную поддержку, каждый третий (36 %) поддерживает идею предоставления государственной финансовой помощи. За полную самостоятельность общественных организаций высказывается лишь пятая часть (22 %) участников опроса, и прежде всего, жители сел (30 %) и респонденты с низким достатком (30 %) .

Однако, как известно, данные всероссийского опроса отражают усредненное мнение россиян, в том числе и в отношении некоммерческих организаций. Статистика свидетельствует, что на 9 октября 2015 г. зарегистрированными Министерством юстиции Россия являются 227 тыс. 196 некоммерческих организаций. Из них в Москве — 33,5 тыс .

(15,2 % от общего числа), Московской области — 14,6 тыс. (6,4 %), Санкт-Петербурге — 12,1 тыс. (5,3 %), Краснодарском крае — 6,8 тыс. (3 %). Среди зарегистрированных НКО 27,2 тыс. профсоюзов, 28,1 тыс. религиозных организаций, 22,1 тыс. некоммерческих и общественных фондов, 20,7 тыс. автономных некоммерческих организаций, 17,3 тыс .

учреждений. [2] В этой связи если учесть, что на четыре субъекта Россия (Москва и Московская об

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

ласть, Санкт-Петербург и Краснодарский край) приходится третья часть НКО, то очевидно, что как их состояние, так и мнение населения, его информированность, доверие и добровольная включенность в него будут существенно различаться в региональном и муниципальном измерении .

В силу объективных условий и субъективных факторов в наиболее сложном и неравноценном положении, по возможностями своего развития, находятся НКО в регионах Дальнего Востока. Так, результаты социологических опросов жителей Хабаровского края в режиме социологического мониторинга 1 [4] свидетельствуют, что большинство жителей (88 %) по-прежнему, как и три года назад, не знают и не слышали о действующих на его территории общественных организациях (2013 г. — 87 %). Количество ответов осведомленных респондентов представлено перечислением двух десятков общественных организаций разных видов: от народных дружинников до политических партий. Среди них только единицы представляют социально-ориентированные организации. Граждане отмечают, как правило, традиционные общества: инвалидов и глухих, детско-молодежные организации инвалидов по слуху, ассоциацию коренных малочисленных народов, ветеранов и некоторых других, действовавших еще с советских времен .

Подавляющее большинство из числа опрошенных жителей края отмечают, что не состоят в общественных организациях (83 %). Лишь менее пятой части (17 %) проявляют свою социальную активность, участвуя в работе общественных организаций, профсоюзах, ТСЖ и др .

При этом около половины (43 %) опрошенных населения края имею лишь общее представление о деятельности НКО. Другая половина (50 %) отметила, что не имеет о них представления .

В то же время двое из пяти жителей (40 %) считают необходимой и полезной деятельность общественных организаций, и лишь незначительная часть (16 %) опрошенных не видит в ней смысла (табл. 1) .

Таблица 1 Причины недоверия общественным объединениям и организациям* (в % от числа тех, кто высказал свое недоверие) .

Варианты ответов 2013 г. 2014 г. 2015 г .

Не знаю ничего об их деятельности 36,6 34,5 35,8 Не видно результатов работы 24,3 28,8 29,1 Они выполняют задания власти, а не решают про- 18,5 12,5 11.3 блемы людей Вообще не доверяю никому 15,3 15,9 18,0 Они бесполезны, не эффективны, их мнение 11,0 9,6 7,3 не учитывается * Сумма ответов превышает 100 %, т. к. по методике опроса можно было выбрать несколько Социологический мониторинг социальной активности жителей Хабаровского края 2013–2015  гг .

N = 600 (2013 г.), N = 800 (2014 г.), N = 600 (2015 г.), статистическая погрешность не превышает 5 %. Ре спонденты в возрасте от 18 лет и старше. В исследовании была использована маршрутная (поквартир ная) многоступенчатая выборка, случайная на  этапе отбора респондента. Научные руководители  — др социол. наук, проф. Н. М. Байков и канд социол. наук, доц. Ю. В. Березутский .

Таким образом, при создании механизма передачи некоммерческим организациям Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу части функций муниципалитетов следует учитывать низкий уровень развития социально-ориентированного сектора общества. Следовательно, реализовать «поэтапное направление некоммерческим организациям до 10 % средств региональных и муниципальных социальных программ, чтобы НКО могли участвовать в оказании социальных услуг, которые финансируются за счёт бюджетов» [1], достаточно проблематично в регионах Дальнего Востока. Это обусловлено тем, что большинство НКО, особенно социальноориентированные, находятся на стадии становления, испытывают большие трудности с финансированием, кадровым потенциалом, инфраструктурой. Следовательно, необходимо время для «взращивания» из них наиболее успешных посредством государственной и, по возможности, муниципальной грантовой поддержки, развития заинтересованности в результатах деятельности НКО со стороны бизнес-структур и созданных ими фондов .

В юридическом обосновании нуждается и само понятие «социально-ориентированная некоммерческая организация — исполнитель общественно-полезных услуг», порядок установления ее правового статуса с учетом неравномерности их развития в регионах и муниципальных образованиях. Нормативный правовой механизм передачи части муниципальных полномочий НКО важно апробировать на пилотных проектах в регионах с разной степенью развития «третьего сектора» и возможностей его действий на конечные результаты муниципального управления .

Литература

1.Послание Президента Россия Федеральному собранию [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/news/50864 .

2. Некоммерческие организации в России. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http://tass.ru/info/671635 .

3. Общественные организации: «не был, не состоял, не участвовал…» Пресс-выпуск ВЦИОМ, 5–6 июля 2014 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://wciom.ru/index .

php?id=236&uid=115017 .

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления УДК 316 Л. Н. Банникова, д-р социол. наук, проф., О. Н. Котельникова, магистрант, Уральский федеральный университет, г. Екатеринбург, Россия

КАДРОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В РЕГИОНАЛЬНЫх РЕАЛИЯх 1 Аннотация. В статье рассматриваются вопросы формирования национальной инновационной системы, проблемы, тормозящие инновационное развитие региона, обосновывается значимость преодоления кадрового дефицита, подготовки высококвалифицированных кадров для инновационной экономики .

Ключевые слова: национальная инновационная система, высококвалифицированные кадры, инновационная активность .

L. N. Bannikova, Dr. Sociology. Sciences, Professor, O. N. Kotelnikova, Master, Ural Federal University, Yekaterinburg, Russia

STAFFING INNOVATION ACTIVITY IN REGIONAL REALITIES

Abstract. The article deals with the formation of the national innovation system, the problems hampering the innovative development of the region, substantiated the importance of overcoming the shortage of human resources, training of qualified personnel for the innovation economy .

Keywords: national innovation system, highly qualified, innovative activity .

В настоящее время в России наиболее актуальным является вопрос перевода экономики страны на инновационный путь развития. Ещё в конце 90-х годов прошлого столетия создание национальной инновационной системы (НИС) было провозглашено в качестве стратегического направления развития страны. Концепция национальной инновационной системы как сети институтов в общественном и частном секторах, чья деятельность способствуют разработке, импорту и проникновению новых технологий, разрабатывалась английским экономистом Кристофером Фрименом в 80–90-х годах прошлого столетия. [1] К. Фримен, опираясь на выводы институциональной теории Т. Веблена, Статья подготовлена в рамках проекта № 15–03–0069 «Формирование профессионального этоса современного инженера: гендерный и функциональный аспекты», поддержанного РГНФ .

© Банникова Л. Н., Котельникова О. Н., 2016 Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу Р. Кроуза и Г. Саймона, исследовал институциональный контекст инновационной деятельности, подчеркивая, что НИС представляют собой сеть институциональных структур в государственном и частном секторах экономики, активность и взаимодействие которых инициирует, создает, модифицирует и способствует диффузии новых технологий. Важен не сам момент возникновения радикальных инноваций, а начало их массового применения в быстрорастущих секторах экономики. Не менее важна согласованность техникоэкономической и социоэкономической систем, готовность последней к принятию нового технологического стиля Согласно данному подходу, решающими факторами развития технологий становятся институциональные и социальные изменения. Таким образом, инновационное развитие экономики зависит не только от того, насколько эффективна деятельность самостоятельных экономических агентов (фирм, научных организаций, вузов и др.) в отдельности, но и от того, «как они взаимодействуют друг с другом в качестве элементов коллективной системы создания и использования знаний, а также с общественными институтами (такими, как ценности, нормы, право)» [2]. Базовая структура НИС содержит блоки, генерирующие знания и занимающиеся подготовкой инновационных кадров, создающие инновационную инфраструктуру и производящие инновационный продукт .

Согласно теории национальной конкурентоспособности М. Портера, государство на основе мобилизации первичных факторов на ресурсной стадии своего развития резко увеличивает использование импортируемых технологий и подготавливает условия для технологического рывка. Для повышения абсорбционных возможностей национальных предприятий путем интеграции в мировую экономику требуется высокое качество среднего и высшего, а также профессионального образования. При этом, отмечают эксперты, существует опасность, что страна, успешно справившаяся с прохождением многих фаз инвестиционной стадии, «застрянет» на ней, не сможет перейти к стадии, основанной на собственных инновациях. Поэтому очень важно создать на инвестиционной стадии необходимые институциональные условия и ресурсное обеспечение для перехода к следующей стадии развития, основанной на собственных инновациях. На этой стадии ещё более важны поддержка частных и государственных инвестиций в человеческий ресурс в науке и технологиях, а также развитие гибкого рынка высококвалифицированного труда. [3] В докладе Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) приводятся примеры того, как страны ОЭСР и ее партнеры начинают выходить из кризиса за счет новых инвестиций в инновации. К 2013 г. общий объем расходов на НИОКР в зоне ОЭСР вырос на 2,7 % в реальном выражении и достиг 1,1 трлн долларов США .

К 2015 году 28 стран ОЭСР используют налоговые стимулы для поддержки НИОКР предприятий. [4] За последние годы в России создавались отдельные элементы национальной инновационной системы (государственные и региональные фонды, технопарки, инноваци

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

онно-технологические центры, венчурный инновационной фонд и т. п.), но чаще всего вне связи друг с другом и с другими секторами экономики. Несмотря на положительный опыт отдельных территорий, прорыва в области инновационного развития экономики России и ее регионов не произошло. [5] Свердловская область на протяжении последних пяти лет относится к регионам России с высоким уровнем инновационной активности, о чем свидетельствуют позиции, занимаемые регионом в российских рейтингах (вхождение в первую десятку), оценивающих уровень инновационного развития субъектов Россия (НИУ ВШЭ и Ассоциации инновационных регионов России). В регионе создана или находится в высокой степени готовности инфраструктура поддержки инновационной деятельности, включающая технопарки (в т. ч. технопарк высоких технологий «Университетский»), центры трансферта технологий, центры коллективного пользования, инжиниринговые центры и др. В области расположен один из ведущих университетов России, имеющий статус федерального — Уральский федеральный университет, активно развивающий собственную инновационную инфраструктуру, отделение Российской академии наук — Уральское отделение РАН, отраслевые научно-исследовательские институты, а также научные и конструкторские подразделения крупных промышленных корпораций — госкорпорации «Росатом», концерна «Антей», научно-производственной корпорации «Уралвагонзавода», холдинга «Швабе» и пр. Научные коллективы Свердловской области входят в число мировых лидеров по 80 узким направлениям фундаментальных исследований в области материаловедения, металлургии, физики, химии (включая ядерную), математики и др .

Несмотря на серьезный научно-образовательный и инфраструктурный задел Свердловской области, темпы инновационной активности экономики, в частности промышленного комплекса, недостаточны: доля инновационно активных промышленных компаний в Свердловской области, осуществляющих технологические инновации, составляет по итогам 2014 года, всего 11 % против показателей Германии — 69,7 %, Ирландии — 56,7 %, Чехии — 36,6 %, а доля отгрузки инновационной продукции предприятиями промышленного комплекса региона в 2014 году составила 6,1 %, в развитых странах — 30–40 % .

По оценкам региональных экспертов, ключевыми проблемами Свердловской области в этой сфере являются:

— низкий инновационный спрос со стороны реального сектора, обусловленный применением традиционных технологий, недостаточным уровнем гибкости и восприимчивости крупных промышленных предприятий к внедрению новых технологий в производственные процессы;

— преимущественное отсутствие у реального сектора экономики долгосрочного горизонта планирования, ориентированность на краткосрочный результат;

— недостаточная эффективность коммуникаций между реальным сектором эконо

<

Навстречу V Всероссийскому социологическому конгрессу

мики и научными структурами региона, ограничивающая формирование спроса и предложения в области инноваций;

— низкий уровень институциональных условий для осуществления научных исследований по заказу предприятий и их последующая передача;

— низкий уровень эффективности деятельности инновационной инфраструктуры в регионе, отсутствие единой системы поддержки инноваций. [6] В целом, сложившаяся в Свердловской области структура функционирования научно-образовательного и промышленного секторов в части инновационного развития, по мнению региональных экспертов, свидетельствует о прохождении ей начальной стадии формирования региональной инновационной системы .

Инновации зависят не только от инвестиций в НИОКР, но и от дополнительных активов, таких как программное обеспечение, проектирование и человеческий капитал, т. е. капитал, основанный на знаниях. Инвестиции в капитал, основанный на знаниях, показали свою способность к восстановлению при кризисе, и данные 2013 указывают на интенсификацию инвестиций в капитал, основанный на знаниях, в каждом секторе экономики [4] .

Слабый, неопределенный спрос на инновационные разработки остается наряду с кадровым дефицитом в квалифицированных инженерах и проектировщиках одним из основных факторов, сдерживающим инновационную деятельность и предприятий, и вузов .

Предприятия сегодня предпочитают приобрести готовое оборудование, технику, нежели заниматься внедрением инноваций. Чтобы преодолеть такую мотивацию бизнеса, нужны стимулы для промышленности. Сегодня есть государственная программа определенного «принуждения к инновациям»: в программах развития государственных корпораций должны обязательно присутствовать инновационная составляющая и работа с вузами .

В рамках государственного оборонного заказа прямо предписывается сотрудничество с вузами по внедрению разработок. Необходимо наличие единой системы, которая стимулировала бы наши предприятия к поддержке инновационной деятельности, актуализировала взаимодействия компаний с внешними разработчиками новых продуктов и технологий .

Оценка региональных рынков труда показывает, что существует двойной структурный дисбаланс спроса и предложения рабочих мест по уровню образования и в профессионально-квалификационном разрезе. Запросы отечественного рынка инженерного труда пока лишь отражают реальное состояние и реальные потребности и возможности производства. Низкий инновационный статус российских предприятий, слабое развитие инновационных моделей и практик обусловливают отсутствие прогноза по уровням и по профессиям и со стороны инженерного корпуса .

Инновационный характер современной экономики обусловливает изменение требований к знаниям и профессиональным навыкам работников, их креативным способно

<

АктуАльные проблемы социологии культуры, обрАзовАния, молодежи и упрАвления

стям, то есть, к качеству человеческого потенциала. В частности необходима опережающая подготовка конкурентоспособных и востребованных технических кадров формирование региональной системы кадрового обеспечения для инновационного развития экономики предполагает решение таких задач как опережающее изучение потребностей рынка труда в специалистах, качественное обновление структуры, содержания и технологий профессионального образования, развитие системы переобучения высвобождаемых работников и незанятого населения .

Литература

1. Freeman C. Technology Policy and Economic Performance. London, Pinter Publishers,

1987. P. 1–5 .

2. Smith K. The Systems Challenge to Innovation Policy. Industrie und Glueck .

Paradigmenwechsel in der Industrie- und Technologiepolitik/W. Polt, V. Weber (eds.). Vienna, 1996 .

3. Голиченко О. Г. Национальная инновационная система: от концепции к методологии исследования [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://institutiones .

com/innovations/2523-nacionalnaya-innovacionnaya-sistema.html

4. OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2015.Innovation for growth and society. DOI:10.1787/sti_scoreboard-2015-en

5. Рейтинг инновационного развития субъектов Россия. Выпуск 2: М.: НИУ Высшая школа экономики, 2014. 88 с .



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«Примечание секретариата: Настоящий текст основан на документе TRADE/WP.7/GE.2/2003/15/Add.3. Он включает в себя изменения принятые Рабочей группой на 59-ой сессии . РЕКОМЕНДАЦИЯ ЕЭК ООН, касающаяся сбыта и контроля товарного качества МИНДАЛЯ В СКОРЛУПЕ I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОДУКТА...»

«А.Г. Дугин В ПОИСКАХ ТЕМНОГО ЛОГОСА ФИЛОСОФСКОБОГОСЛОВСКИЕ ОЧЕРКИ l%“*= `*=дем,че“*,L o!%е*2 УДК 1/14 ББК 87 Д 80 Печатается по решению кафедры Социологии международных отношений социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Рецензенты: д. ф. н. Ю.М. Солонин, д.ф.н. В...»

«"Утюжки" в культурах Евразии[1] И. В. Усачева "Утюжки", широко представленные в культурах лесостепной зоны Евразии, давно привлекают внимание исследователей (рис. 1). Неоднократно уточнялась территория их распространения, хронологические рамки...»

«ОЛИМПИАДНЫЕ ЗАДАНИЯ (сценарии) ТЕЛЕВИЗИОННОЙ ГУМАНИТАРНОЙ ОЛИМПИАДЫ ШКОЛЬНИКОВ "Умницы и умники" 2013-2014 Сценарии региональных отборочных туров (выборочно) УМНИКИ И УМНИЦЫ. ФИНАЛ г.Кострома 1 АГОН 1. Кто сказал? Этот знаменитый представитель русской культуры видел в Борисе Михайловиче Кустодиеве певца русского нар...»

«Луконина Оксана Игоревна Общие сведения Музыкальное образование высшее: окончила Петрозаводскую государственную консерваторию (1994) . Кандидат искусствоведения (2004, диссертация "Музыкально-театральная эстетика молодого М.О. Штейнберга в зеркале времени (1906 – 191...»

«Черкасова Анастасия Анатольевна ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В РОССИИ И США: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 22.00.06 — социология культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Екатеринбург Работа выполнена...»

«ISSN 2227-1538 eISSN 2307-4590 МОРФОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ В.Г. Ледяев, О.М. Ледяева КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВЛАСТИ И "ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АРГУМЕНТЫ" Х.А . Гаджиев ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИ...»

«Круглый стол Совета Федерации Выпуск 17 delncp`th)eqjne onknfemhe b pnqqhh 16 мая 2002 года ИЗДАНИЕ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ Совет Федерации продолжает проведение круглых столов по наиболее актуальным проблемам развития Российского государства. Очередное, семнадц...»

«ВРАЧАСПИРАНТ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Основан в 2004 г. № 4(19) Научная книга Издательство Научная книга Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательс...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭТИКА И КУЛЬТУРА ТОЛЕРАНТНОСТИ Научно-популярное издание Л.В. Баева, Л.Я. Подвойский Издательский дом "Астраханский университет" УДК 177.7 ББК 87.7 Э89 Рекомендовано к...»

«Быкадоров Александр Иванович РИТУАЛ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ Специальность 09.00.13 — религиоведение, философская антропология, философия культуры Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону Диссертация выполнена в отделе гуманитарных и социальных наук...»

«АННОТИРОВАННЫЙ УКАЗАТЕЛЬ № 37 ЛИТЕРАТУРЫ ПО ФИЗИЧЕСКИМ НАУКАМ, ВЫШЕДШЕЙ В СССР В ИЮНЕ 1948 г. а) КНИГИ, БРОШЮРЫ И СБОРНИКИ СТАТЕЙ 1. Аристов Г.., Е с т ь л и ж и з н ь н а д р у г и х п л а н е т а х, 90 стр., с рис. (Комитет по делам культур...»

«Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Централизованная библиотечная система города Рязани" Центральная городская библиотека им. С.А.Есенина Информационно-библиографический отдел Мастер русской классической гравюры: к 180-летию со дня рождения И.П. Пожалостина Библиографический список литературы Р...»

«1. Общие положения 1.1 Настоящее Положение разработано в соответствии с Кодексом Республики Беларусь об образовании и Правилами проведения аттестации студентов, курсантов, слушателей при освоении содержания образовательных программ высшего образования, утвержденным...»

«Философия и методология науки / Под редакцией В. И. Купцова VI. НАУКА И ФИЛОСОФИЯ Наука всегда была тесно связана с философией. Выдающиеся ученые всех времен внесли огромный вклад в ее развитие. Пифагор, Аристотель, Н.Коперник, Р.Декарт, Г.Галилей, И.Ньютон, Г.В.Лейбниц, А.Смит, В.Гумбольт, Ч.Дарвин, Д.И.Менделеев...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский городской университет управления Правительства Москвы Институт высшего профессионального образования Кафедра государственного управления и кадровой политики УТВЕРЖДАЮ...»

«"Утверждаю" Директор Р.М.Суфиянов П Р О Г РА М А по этапам спортивной подготовки ЛЫЖНЫЕ ГОНКИ Разработана на основе Федерального стандарта спортивной подготовки по виду спорта лыжные гонки (утв. приказом Минспорта РФ от 14 марта 2013 г. N 111) Государственное бюджетное учрежден...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Дополнительная общеразвивающая программа Фольклорный ансамбль "Бубенчики" относится к художественной направленности; уровень освоения программыознакомительный. Воспитание на материале подлинного на...»

«25 декабря в рамках дискуссии "Литература и филология: XXI век. Опыт диалога" была обсуждена тема "Метафизическое направление как основной вектор современной культуры и способ пребывания внутри ее проблематики". Дискутанты — Борис Владимирович Дубин, переводчик, культуролог, и Марк Алексеевич Шатуновский, поэт, публицист. Сначала писат...»

«Портфолио преподавателя кафедры Технологий сервиса и деловых коммуникаций Фоменко Лариса Николаевна доцент, кандидат филологических наук Телефон сотовый: 89184472711 e-mail fomvon@mail.ru Адрес 350010 Краснодар, Зиповская 8, Корпус...»

«Министерство культуры Омской области НА СОЛНЕЧНОЙ ГРИВЕ АНТОЛОГИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ОМСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ Омск 2011 УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос=Рус)6 Н12 Н12 На солнечной гриве. Антол...»

«Рабочая программа курса "Робототехника" для обучающихся 3,4 классов разработана в соответствии с:-Федеральным законом "Об образовании в Российской Федерации" от 29 декабря 2012 г. № 273;-Приказом Ми...»

«Управление культуры и архива Пензенской области ГКУК "Пензенская областная библиотека для детей и юношества" Н.И. Забродина Пенза ББК 63.3 (2 Рос-4 Пенз) 3-12 Компьютерная верстка Н.Г. Баишева Редактор Е.В. Метальникова Ответственный за выпуск директор библиотеки, заслуженный работник культуры РФ Л.П. Полбицына Забродина Н.И. Чтоб...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.