WWW.NEW.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание документов
 

Pages:   || 2 | 3 |

«целью которого является установление диалога между учеными и активистами, разделяющими социалистические идеи. Он выходит с 1991 года и включает в себя статьи авторов из СНГ и ...»

-- [ Страница 1 ] --

«А ЛЬТЕРНАТИВЫ»

Ежеквартальный общественно-политический и аналитический журнал,

целью которого является установление диалога между учеными и активистами, разделяющими социалистические идеи. Он выходит с 1991 года и

включает в себя статьи авторов из СНГ и дальнего зарубежья .

Журнал выходит четыре раза в год .

ГЛАВНЫЙ А.В. Бузгалин

РЕДАКТОР –

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОВЕТ

В.Г. Арсланов В.Г. Кизима (Украина) Л.А. Булавка Т. Краус (Венгрия) М.И. Воейков Дж. Лестер (Англия) (зам. главного редактора) Д. Мандел (Канада) Г.Д. Гловели С. Матсас-Михаил (ГреЛ.Г. Истягин ция) А.И. Колганов Р. Медведев (Россия) Э.Н. Рудык Ю. Танака (Япония) Б.Ф. Славин А.А. Сорокин (ответственный секретарь) ОТДЕЛ ПИСЕМ – В. Хазанов ДИЗАЙН – Л. Сиволдаева, Л. Булавка ТЕХНИЧЕСКОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ – А. Попова АДРЕС РЕДАКЦИИ: 124536, МОСКВА, А/Я 183 ТЕЛЕФОН: (095) 254-11-82 E-MAIL: alternativy@tochka.ru ЭЛЕКТРОННЫЕ ВЕРСИИ: http:/www/Alternativy.ru Редакция знакомится с письмами читателей, не вступая в переписку .

Рукописи не рецензируются и не возвращаются .

Перепечатка материалов издания без письменного разрешения редакции не доАлександр Бузгалин, Андрей Колганов 3 пускается © «Альтернативы», 2006 СОДЕРЖАНИЕ ТЕОРИЯ А. Бузгалин, «Серые» приходят в сумерках… 4 А. Колганов

От Диогена Синопского до Э. Лимонова:

А. Рахманов 47 люмпенизация и люмпенские идеологии ПРАКТИКА А. Бузгалин VI Всемирный социальный форум 71 Варианты развития Украины и тактика И. Панюта 78 левых демократических сил ИСТОРИЯ Рабочие во власти: социальный состав обЮ. Борисова ластного партийного аппарата в 20-е годы 91 XX в .



Социальные гарантии для трудящихся в А. Ильюхов первые годы Советской власти: намере- 97 ния и реальность бытия

Уральский рабочий на рубеже XIX-XX вв.:

Ю. Коробков особенности повседневной жизни и пси- 108 хологии

АНАЛИЗ И ОБЗОРЫ

Протестное движение в период радикальных рыночных реформ (круглый 132 стол) «Рабочем вопросе» в прошлом и Д. Чураков

–  –  –

ТЕОРИЯ «СЕРЫЕ» ПРИХОДЯТ В СУМЕРКАХ… (Тупики мутантного капитализма и перспективы реализации проекта культурной российской экспансии на основе сильного гражданского общества) Александр Бузгалин, Андрей Колганов «…Эти настоящие хозяева могут поАлександр Владимиро- явиться и у нас в стране. Не сегодня. Не вич Бузгалин – д.э.н., завтра. Послезавтра… Но это будут не напрофессор МГУ. ивные бюрократы, для которых верхом роскоши был правительственный паек и Андрей Иванович Колгосударственная дача; не нынешние «цеганов - д.э.н., ведущий ховики», не знающие как потратить в коонаучный сотрудник перативном кафе шальные тысячи… Нет!

Новые хозяева жизни еще придут к нам .

Они частично вырастут в Отечестве – новое поколение сыновей и внуков номенклатуры и мафии – чистенькое, незапятнанное мелкими родительскими грехами, со свастикой или скромным крестиком на лацкане элегантного пиджака. Частично эти новые хозяева жизни придут «оттуда». Они не будут бегать за шмотками и привилегиями, выставлять себя перед объективами телекамер. Они тихо, незаметно, под покровом добропорядочности, «протестанской этики» и неолиберальных доктрин будут ворочать не тысячами и миллионами – миллиардами. Они будут управлять нами

– учеными и рабочими, художниками и крестьянами, тихо и незаметно, но каждый из нас, попытавшись проявить излишнюю прыть или стать хоть чуточку свободным человеком, тут же получит по носу .





Вежливо, незаметно, но оч-чень больно. И самое страшное: те, кто терпел, ухмыляясь, зверства «серых», с радостью примут власть «боевых монахов»: да бог с ним, что власть и наша жизнь в их руках, было бы что жрать!»1 Окончательный образ этой статьи у авторов сложился, когда программа «Культ кино» с Кириллом Разлоговым решила показать экранизацию (на Бузгалин А.В., Колганов А.И. Кто будет богом? (1991) наш взгляд, не слишком удачную, но симптоматичную) известнейшего романа Стругацких «Трудно быть богом». Именно она напомнила нам об опубликованной почти 15 лет назад статье, где размышления о фильме стали для нас поводом проанализировать перспективы «реформ» в нашей стране. Этот анализ завершался весьма пессимистическим прогнозом (скорее научным предвидением), которое мы рискнули напомнить читателю в качестве своеобразного эпиграфа к данной статье. К сожалению этот прогноз сбывается на наших с Вами глазах… СУМЕРКИ. «СЕРЫЕ»

Контекст .

На смену неолиберализму приходит глобальная прото-империя .

С той поры, как мы написали наш текст об угрозе не только победы «серых», но и смены «серых» на «черных» (коричневых?) прошло 15 лет. В России сложился весьма специфический общественный строй, имя которому ищут десятки исследователей в нашей стране и за рубежом. И дело здесь не в хлестком названии. Дело в научной квалификации нового общественно-экономического явления, природа которого (исследованная и отображенная в адекватном имени-понятии) позволит показать «анатомию» этой системы. Только таким путем мы сможем понять закономерности его эволюции (или инволюции?), прогресса (или регресса?). Только такой анализ позволит не просто построить некоторый прогноз, но показать логику развертывания данной системы, раскрыть спектр возможных (в рамках данных объективных закономерностей развития) и более или менее вероятных (в зависимости от соотношения субъективных факторов) сценариев будущего .

Не претендуя на готовое решение этой сложнейшей проблемы в короткой статье, мы, тем не менее, берем на себя смелость суммировать выводы наших многолетних исследований2 и представить на суд читателя Они представлены в серии наших монографий и статьей, в частности, в нашей книге «Глобальный капитал» (М.: УРСС, 2004), где содержится в теоретически развернутом, аргументированном и снабженном соответствующим научным аппаратом виде весь комплекс

–  –  –

спектр некоторых устойчиво воспроизводимых закономерностей развития социально-экономической системы нашего Отечества .

Начнем с… начала .

Генезис нынешней общественной системы – ключ к пониманию ее основных закономерностей, а значит – будущего. А генезис этот стал результатом пересечения двух объективных процессов исторического масштаба .

Первый – многократно описанный процесс развития новой глобальной экономико-политической системы, базирующейся на быстро растущих постиндустриальных (прежде всего – информационных) технологиях.

Эта система оказалась жестко связна с «закатом»:

социал-демократических моделей «государства всеобщего благоденствия» и «народного капитализма» в экономике – они сменились неолиберальным «рыночным фундаментализмом» (Дж.Сорос);

тенденции к «равноправному сотрудничеству» и «новому мышлению» в геополитике – им на смену приходит прото-империя;

идей плюрализма, демократии и прав человека в политике и идеологии – их активно вытесняет новая авторитарная волна, обозначившаяся еще в начале 90-х и ныне ставшая очевидной .

Конец ХХ века стал эпохой формирования нового типа «позднего капитализма». Современный мир постепенно движется (но ещё не продвинулся окончательно) к власти прото-империи, оставляя в прошлом тысячелетии иллюзии восстановления свободного рынка, частной собственности и открытого общества, равно как и иллюзии «конца истории» и окончательного ухода в прошлое великих идеологий .

Это движение к открытому оформлению господства глобальных игроков – таких, как гигантские транснациональные корпорации, крупнейшие национальные государства, выступающие в качестве глобальных повелителей, а это, прежде всего, Соединённые Штаты – этот "старший брат" современного мира и наднациональные организации (НАТО, ВТО, МВФ, Мировой банк и т.п.) .

Это переход к эпохе открытых военных столкновений, порождаемых геидей, излагаемых в этой статье по необходимости кратко, в публицистизированной форме и потому недостаточно обоснованно .

гемонистскими силами .

Это движение к открытому идеолого-политическому оформлению гегемонии глобального капитала, когда плюрализм капитулирует перед урапатриотической пропагандой .

Так начинается переход к новой системе, в которой, возможно (альтернативы все еще существуют!), начнут вновь сбываться многие предсказания, сделанные столетие назад творческими марксистами, писавшими об агрессивной сущности империализма и его стремлении к подчинению слабого не только экономически, но и методами прямого насилия… История, как ни странно, подтвердила этот тезис. Парадокс ХХ века состоял в том, что необходимость социализма, порождённая глобальными катаклизмами такого масштаба, как Первая мировая война и антиколониальные революции, действительно была доказана еще на стадии империализма. И Мировая социалистическая система не случайно возникла в масштабах, охватывавших треть человечества и просуществовала семь десятилетий, показав достаточно высокие и устойчивые темпы развития, ознаменовав своё господство высокими достижениями в области технологий, науки, образования, социальной защиты и культуры. Но одновременно эти семь десятилетий существования МСС показали, что эта система (а она, повторим, была не случайно порождёна противоречиями предшествующего мира) не имела достаточных оснований для своего возникновения. Посему она оказалась, по сути дела, мутантом – обществом, возникшим в условиях недостаточных объективных и субъективных предпосылок для движения к более экономически эффективному, чем капитализм, более социально справедливому и свободному, чем так называемое "открытое общество", строю3 .

Это парадокс: "реальный социализм" не только обеспечил высочайшие достижения и прорыв в области науки, культуры и социальных гарантий, но и ознаменовался торжеством тоталитарной политической системы, массовым насилием и подавлением инакомыслия. Но этот парадокс не случаен .

Подробнее диалектика противоречий, обусловивших генезис и крах «реального социализма», показана в работах Бузгалин А.В. «Ренессанс социализма» (М., 2003) и Бузгалин А.В., Колганов А.И. «Сталин и распад СССР» (М.: УРСС, 2004) и др .

<

–  –  –

Именно последние черты возникшей, как мы подчеркнули, не случайно, и не случайно ушедшей в прошлое советской системы, к сожалению, сегодня воспроизводятся возникающей в мировом масштабе глобальной протоимперией.

Последняя может стать началом новой, достаточно длительной эпохи, для которой будут характерны тенденции:

эволюции от видимости свободной мировой конкуренции к прямому диктату крупных, сращенных с метагосударством (США, ЕЭС) и/или наднациональными институтами государственного регулирования (ВТО, МВФ…) корпоративных структур в экономике;

замещения скрытого политического манипулирования (при помощи различных политических технологий и PR’а) формами более или менее открытого авторитаризма и тоталитаризма, прямого наступления на институты демократии, гражданского общества, права человека как на «периферии», так и в «центре»;

циничного использования «права силы» и методов реколонизации в геополитике;

перехода от скрытого идеологического манипулирования при сохранении хотя бы формального идейного плюрализма и относительной свободы слова, совести и т.п. к однозначному господству государственной («имперской») идеологии и давлении на инакомыслящих .

При этом ценности «цивилизованного мира» чем дальше, тем больше будут отождествляться с интересами глобальных игроков (хозяев «империи») и последние будут действовать (уже начали действовать), конечно же, исключительно в интересах «цивилизованного мира», как в сталинской системе номенклатура действовала в интересах «народа». И точно так же всякий инакомыслящий и инакодействующий человек или их ассоциация будут квалифицироваться как то ли «антипатриотичные», то ли «попирающие ценности цивилизации» при угрозе появления новых «врагов народа»

(«цивилизации», «империи»…) .

Перекидывая мостик к реалиям нашей Родины, заметим, что закат и кризис "реального социализма" (при всех внутренних противоречиях последнего) оказался фактором не только позитивным, разрушающим авторитарную систему прошлого, но и сугубо негативным. Это регрессивное влияние распада Мировой системы социализма выразилось не только в том, что он породил предпосылки для экономического и геополитического торжества глобального капитала и формирования однополюсного мира, но и в том, что он, по сути дела, расчистил дорогу для реверсивного хода истории, ведущего в «имперский» тупик .

Причины этого на уровне социофилософского рассмотрения видятся в тенденции «увода» силами «протоимперии» основной траектории развития в русло, противоположное задачам свободного гармоничного развития Человека в диалоге с природой. Приоритетными для зарождающегося реверсивного русла становятся такие направления использования возрастающего технологического потенциала как милитаризм, финансовые трансакции, паразитическое перепотребление и массовая культура при росте и углублении глобальных проблем и конфликтов.

Аргументация этих тезисов уже достаточно хорошо известна (вновь упомяну такие имена как Н.Хомски, Э.Валлерстайн, С.Амин, Э.Туссейн и мн.др.):

закат неолиберализма на практике показал свою ориентацию на рост военных расходов и использование войн и насилия для достижения своих целей; имперская геополитика на практике ориентирована на прямую реколонизацию и подчинение слаборазвитых стран, и потому усугубление глобального противостояния;

глобальный финансовый капитал (как не просто доминирующая, но господствующая форма эпохи заката неолиберализма) по своей природе заинтересован в максимальной свободе движения и самовозрастания; как таковой он предельно антагонистичен каким бы то ни было социальным и т.п. ограничениям (в отличие от производственного, хоть как-то ограниченного необходимостью соблюдать интересы работника, национального – обеспечивать социальную стабильность и т.п.);

общество потребления и адекватная ему массовая культура способны генерировать лишь относительно узкий слой специализированных профессионалов, все более отчуждая подавляющее большинство граждан от свободной творческой деятельности, усугубляя их бытие как потребителейконформистов, пассивных объектов манипулирования, для чего «империя»

(в отличие от неолиберализма) не брезгует использовать и прямые методы политико-идеологического давления .

Все эти тенденции и свидетельствуют о реверсивности данной эволюА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

12 Теория ции, по отношению к линии прогресса, ориентированной на обеспечение простора для человеческих развития на базе использования новых постиндустриальных технологий .

При этом, конечно же, остается открытым вопрос о наличии прогресса и возможности его научного критериального отображения. Для постмодернизма здесь очевиден однозначно отрицательный ответ. Однако для практики неолиберализма (этот постмодернизм взрастившей и его адептами поддерживаемой: мало кто из постмодернистов не голосовал за правящие партии на выборах и не поддерживал «гуманитарные миссии» США в Югославии, Афганистане и т.п.) критерий прогрессивности и регрессивности очевиден: те, кого бомбят «наши» государства – регрессивны, а мы (те, кто бомбит) – прогрессивны и цивилизованы. И это не публицистическая гипербола, а практика социально-политической жизнедеятельности современного мира, где плюралистичное безразличие до недавнего времени оставалось прикрытием этой циничной позиции, а ныне постепенно отбрасывается за ненадобностью и неудобностью маскировки (отсюда уже упомянутый тезис автора о закате не только неолиберализма, но и характерной для этого периода методологии постмодернизма) .

Безусловно, эта тенденция является не единственной, и в настоящее время разворачивается достаточно широкий спектр оппозиционных сил .

Однако, сама по себе она достаточно явственно проявляет себя в лозунгах оправдания (под эгидой борьбы с терроризмом) едва ли не любых форм неоколониальной экспансии, любых форм насилия, подавления инакомыслия и антидемократических, антигуманных акций, вплоть до развязывания войн под вывеской защиты ценностей цивилизации .

Как уже было сказано, либеральные «реформы» в России неслучайно совпали с этим фундаментальным общемировым сдвигом. Именно этот сдвиг, подчеркнем, стал первым важнейшим фактором, обусловившим специфику строя, сложившегося в нашей стране в начале XXI века .

Второй процесс, обусловивший эту специфику, еще более очевиден и значим. Генезис нашей новой системы стал результатом кризиса и распада «реального социализма» и, в частности, второй сверхдержавы мира – СССР .

Хорошо известно, что «мертвый хватает живого». В данном случае связь еще более сильная: прошлое так до конца еще и не умерло в нас и его генотип живет в новом организме (причем споры о том, в какой мере это «хорошо», а в какой – «плохо», и по каким критериям «добра» и «зла», прогресса или регресса оценивать эту меру не стихают до сих пор, и мы в них еще будем разбираться) .

Оба эти процесса привели к возникновению нового общественного строя, который складывается к тому же в специфических условиях России – социума с глубочайшими и мощными культурно-историческими традициями, страны с высоким уровнем научно-технологического и социально-экономического развития, достигнутым вне рыночно-капиталистической системы .

Такой историко-теоретический взгляд на нашу нынешнюю экономикополитическую систему требует гораздо более глубокого анализа природы нашего строя, нежели указание на успехи «перехода к рынку» .

Прежде всего, следует отказаться от телеологической заданности исследования и идеолого-нормативного подхода. Практически все исследователи наших трансформаций вот уже 15 лет однозначно твердят о том, что мы переходим к рынку и демократии (последнее сейчас муссируется меньше), споря лишь о том, как быстро следует двигаться к рынку и к какому типу рынка мы должны двигаться. «Иного не дано!» – таков нынешний лозунг ученых, аналитиков и тех, кого они обслуживают. Между тем исследователь должен и может задаться прежде всего иным вопросом: «А что дано?» Какая общественно-экономическая система реально складывается в нашей стране? Ведь хорошо известно, что ход истории нелинеен и многовариантен .

Движение к капитализму рождало монстров инквизиции (интеллигентному читателю вряд ли стоит напоминать, что эта форма уничтожения инакомыслия и инакомыслящих была наиболее мощной в наиболее «продвинутых» по капиталистическому пути городах-государствах Италии периода Ренессанса), рабовладения (половина США вплоть до середины XIX века), фашизма (а эта эпидемия поразила в ХХ веке Италию, Испанию, Португалию, Германию и т .

п. – вплоть до Чили 70—80-х гг.), гражданские и мировые войны… Путь к капитализму во многих странах многократно прерывался попятными движениями, возрождавшими феодализм и крепостничество в еще «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

14 Теория более варварских, чем прежде, формах. Да и современность дает нам массу примеров крайне специфических образований, весьма далеких от модели «рынка» и «демократии», прописанных в современных учебниках… С чего мы взяли, что реальная эволюция России идет по направлению к модели, прописанной в этих учебниках? С того, что так обозначили курс страны ее президенты и их идеологи? С того, что так она называется в нашей Конституции? Но в 1936 г. мы уже принимали Конституцию победившего социализма. Между прочим, ее статьи внешне адекватно отображали экономико-политический строй СССР той поры, но все дело как раз в том, что в сущности это была совсем иная система, хотя гражданам СССР того периода в большинстве своем она казалась социалистической .

Неужели мы еще раз наступим на те же грабли, принимая идеологические вывески за реальность?

Не менее важен другой вопрос: какая социально-философская, экономико-политическая парадигма наиболее адекватна для исследования природы нашей системы? Обозначение наших трансформаций как перехода к рынку и демократии – это не более, чем формальная абстракция, причем не безобидная. В самом деле, оба понятия-имени – демократия и рынок – обозначают чрезвычайно широкий круг явлений, лежащих в историческом периоде по крайне мере двух с половиной тысячелетий. Любители именно этих имен это прекрасно знают, но, тем не менее, активно их используют .

Почему? Да потому, что на практике они стараются создать в нашей стране вполне определенный тип экономики и общества, более строго обозначаемый как неолиберальная модель периферийного зависимого капитализма .

Но такое «имя» (на самом деле достаточно строгое понятие, раскрытое в работах Р.Пребиша, Э.Валлерстайна. С.Амина и мн. др.) очевидно не годится для идеолого-политических целей и на его место неслучайно ставят нечто заведомо камуфлирующее действительные объективные процессы, так же, как это делали в прошлом веке ждановско-сусловские идеологи «победившего» (или «развитого») социализма .

Но и это не вся правда: действительное (а не идеологически закамуфлированное под «рынок») «строительство» неолиберальной модели капитализма в действительности в конкретных условиях экс-СССР привело к возникновению далеко не того детища, на которое рассчитывали «прорабы реформ». Все получилось как в сказке: «Родила царица в ночь // не то сына, не то дочь, // Не мышонка, не лягушку, // А неведому зверушку…» .

В своих академических исследованиях авторы сформулировали эту связь строже: попытки перехода форсированными методами шоковой терапии к неолиберальной модели позднего капитализма (обозначим этот параметр знаком «Ш») в конкретных условиях разлагающегося советского типа экономики и общества («С»), сохраняющихся российских цивилизационно-культурных традиций («Р») и разворачивающегося нового глобального порядка с его тенденциями реколонизации периферии («Г»), не могло не привести к образованию специфической экономическо-политической системы (обозначим этот искомый параметр как «Х»), а отнюдь не «рынка»

и «демократии» .

Так получается «формула» наших трансформационных «реформ»:

(С + Р) * Ш * Г = Х Дело, конечно же, не в «формуле». Дело в том, чтобы дать, наконец, ответ на вопрос о действительном содержании социально-экономической и экономико-политической системы, возникающей (но еще не до конца сложившейся) в нашей стране .

Результаты. Экономика .

Плодами либерализации и приватизации в России стала власть бюрократии и кланово-корпоративных групп В качестве основных структурных блоков нашей системы «Х» возьмем для простоты результаты проведения трех основных «реформ», провозглашавшихся их авторами: либерализация, приватизация, демократизация4 .

Нельзя сказать, что наши реформаторы не приложили усилий к либерализации российской экономики. Конечно, либерализация в России не сразу вышли на те рубежи, которых быстро достигли некоторые наши соседи из Лишь на первый взгляд парадоксально, а по сути глубоко закономерно, что авторы «реформ» выбрали в качестве основных направлений «удара» те же параметры, что и правоверные марксисты – изменение способа регулирования экономики, отношений собственности и политической власти .

–  –  –

Центральной и Восточной Европы – но ведь и начинали-то они совсем с других точек отсчета. Скажем венгерский рынок еще до начала «радикальных реформ» (в 1988 г.) был более либерализован, чем наш в 1992 году, в первый год после их начала. Но скачок в деле либерализации экономики в России был беспрецедентный, куда как более резкий, нежели в этих странах. В результате с плановой системой покончили, свободу предпринимателям дали, цены либерализовали – а все что-то «не вытанцовывается» .

Что же именно пошло не так, как было обещано (а кое-что – даже и не так, как задумано)?

Во-первых, советскую бюрократическую плановую систему выгнали в дверь, но она ухитрилась влезть обратно в окно. Правда, не в виде системы централизованного планового управления – ей-то как раз у нас и не пахнет. А вот отягчавший эту систему запашок произвольного бюрократического вмешательства в экономику почему-то никак не выветрится. Впрочем, ясно, почему: у власти осталась значительная часть прежней номенклатуры, с энтузиазмом включившаяся в рыночные реформы, а наше свободное предпринимательство предпочло терпеть на своей шее всевластие бюрократии, лишь бы эта бюрократия, не считаясь ни с чем, проложила им дорогу к светлому капиталистическому завтра .

Ну, а за это надо платить – ведь у чиновника в этом деле тоже должен быть свой интерес. Потому чиновник и запускает без зазрения совести свои лапы как в государственную казну, так и непосредственно в карманы населения, включая и господ предпринимателей. Делать же это он может одним, хорошо отработанным за столетия способом: оставляет окончательное толкование любых законов за собой, любимым, и, пользуясь этим, расставляет всюду бюрократические препоны и рогатки. А если хочешь эти препоны как-нибудь объехать – изволь раскошелиться! Если же поделишься с кем надо, не скупясь, тебе вообще позволят хапать обеими руками .

Так коррупция превратилась в главный элемент государственного регулирования экономики, а отношения чиновников и предпринимателей лучше всего характеризуются приобретшим универсальный смысл словечком «откат». Для такого типа поведения как предпринимателей, так и чиновников имеется в экономической теории даже специальный термин – rent seeking – то есть «поиск ренты», основанной на каких-либо исключительных преимуществах. При этом наш государственный аппарат нимало не озабочен проведением какой-либо осмысленной политики общенационального экономического регулирования, помимо решения простейшей задачи, от которой никак невозможно уклониться – поддержания равновесия денежного обращения .

Во-вторых, даже если отвлечься от существования бюрократии, разросшейся далеко за пределы, достигнутые в советском прошлом, то и тогда наше рыночное хозяйство не выглядит примером торжества либерализации. Где же вожделенный свободный конкурентный рынок? А нет его. И быть не могло. Ибо эта сладкая капиталистическая мечта могла быть реальностью лишь где-нибудь в середине XIX века, да и то далеко не везде .

Уж тем более призрачны были надежды создать свободный конкурентный рынок на постсоветском пространстве .

Тому есть немало причин – и высокий уровень концентрации и специализации производства, создававший объективную основу для монополизма, и сильнейшие позиции естественных монополий, и выросшие на этом базисе корпоративно-монополистические структуры, подчиняющие рынок собственному регулирующему воздействию, и своеобразный путь становления «правил игры» в российском рыночном хозяйстве .

В результате а России до идеала свободной конкуренции очень далеко .

На большинстве рынков правит бал не свободная игра рыночных цен, а диктат корпоративно-монополистических структур (действующих рука об руку с бюрократией). Даже те рынки, где по видимости есть все условия для свободной конкуренции множества производителей, оказываются не вполне свободными и не вполне конкурентными. Почему же?

Помимо возможности монополистического сговора крупнейших производителей (что можно наблюдать, например, на рынках бензина или мясопродуктов), отношения свободной конкуренции подрываются своеобразным характером сложившихся институциональных норм. Поскольку российское государство крайне пренебрежительно отнеслось к задаче формирования, закрепления и защиты рыночных институтов, норм и правил рыночного поведения, эти нормы складывались стихийно. По существу государство отдало их на откуп иным силам: так, например, вопросы контрактного права в 90-е гг. регулировались главным образом не по закоА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

18 Теория нам, а «по понятиям», и обеспечивалось это право не судами, а братками с пистолетами ТТ и автоматами Калашникова. Мелкие и средние предприниматели оказались не в состоянии в подобных условиях обходиться без «крыши» того или иного рода (будь то паханы, окруженные бритыми «пацанами», или носящие государственную форму их собратья по ремеслу) .

Таким образом, на российском рынке наблюдается не просто свойственная любому современному капиталистическому рынку смесь монопольных, олигопольных и свободных конкурентных тенденций, а нечто гораздо более своеобразное. Эти рынки оказываются под регулирующим воздействием, складывающимся из равнодействующей сил бюрократического, корпоративно-монополистического и криминального произвола (или, если угодно, «неформальных институтов») .

Подобного рода ситуация вырастает, с точки зрения марксистского анализа, на базисе объективно обусловленной тенденции к планомерному регулированию производства. При капитализме такая тенденция a priori не может приобрести характера общественного регулирования производства, и приобретает вид локального монополистического регулирования (даже государственное регулирование в этих условиях квалифицируется как локальное – то есть и не всеобщее, и не выражающее общие интересы). Однако в России эта объективная тенденция выступает не как современная историческая форма согласования противоречивых экономических интересов в системе позднего капитализма, а скорее как предлог для хищнического разграбления национального достояния бюрократией и корпоративно-монополистическими группировками .

Другое «достижение» радикальных рыночных реформ – обвальная приватизация. Исходя из достаточно логичной предпосылки, что эффективное капиталистическое хозяйство нельзя построить при всеобщем огосударствлении экономики, наши реформаторы сделали отсюда совсем не логичный вывод, что всеобщее огосударствление нужно в один момент сменить всеобщим «очастниванием», причем никаким иным способом, кроме как немедленной приватизацией любой ценой .

Каково было экономическое содержание процесса приватизации? Под громогласные обещания «сделать всех собственниками» и «вернуть собственность народу» разворачивался процесс ликвидации прежней государственно-бюрократической формы собственности, имевший две основные составляющие: во-первых, смена одной формы отчужденной от трудящихся собственности (государственно-бюрократической) на другую отчужденную форму (частно-корпоративную); во-вторых, экспроприация некоторых действительно принадлежавших трудящимся прав собственности (право на доход от экономического использования общегосударственного имущества, выражавшееся в общественных фондах потребления и в социальных фондах предприятий, что обеспечивало советским гражданам широкий спектр социальных гарантий, а также национальная безопасность, стабильность, гарантии занятости и мн.др.) .

Как заметил еще в 1992 г. омский парламентарий О.Н.Смолин, «российские приватизаторы отличаются от героя «Собачьего сердца» только одним: Полиграф Шариков предлагал все отнять, а потом поделить, а они предложили все поделить, а потом отнять» .

Последнее указывает на сходство происходящего процесса приватизации с так называемым первоначальным накоплением капитала. Стоит напомнить, что этот процесс именуется «так называемым первоначальным накоплением» потому, что его существо определяется не столько фактом сосредоточения капитала в руках некоторого числа частных лиц, сколько лежащим в его основе фактом отделения работников от ранее принадлежавших им прав собственности. Некоторые сторонники проводимых реформ из числа ученых, не связанных политико-пропагандистскими соображениями, говорят об этом прямо: да, нельзя построить капитализм, не экспроприировав трудящихся, ибо нет другого источника для формирования отправной базы капиталистического экономического развития .

Приватизация в России стала не только экспроприацией трудящихся, но и с самого начала приняла номенклатурно-криминальный характер. Расхватанная за бесценок государственная собственность обернулась для приобретателей не только выгодами, но и головной болью: до сих пор еще на этом поле беспредела не выросла сколько-нибудь эффективная система спецификации и защиты прав собственности. Еще до завершения приватизации основной массы государственной собственности начался ее передел, сопровождавшийся настоящими гангстерскими войнами – волной заказных убийств, взрывов, вооруженных налетов на предприятия и т.д. СейА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

20 Теория час несколько шире в ходу более мирные методы – искусственные банкротства .

Доставшая за бесценок собственность, приобретенная не благодаря предпринимательским талантам, а благодаря ловкому использованию связей, коррупции, криминального давления и т.п., имела для приобретателей ценность только как источник быстрого дохода. Любое предприятие можно было пустить по ветру, распродать оборудование по цене металлолома, использовать помещения под склады, – если это сулило немедленную прибыль. Необходимость инвестировать средства в собственное предприятие рассматривалась как чистый убыток, которого стремились избежать .

Построенная на таких предпосылках система собственности не могла быть устойчивой и стимулировать экономическое развитие, эффективное производство. Чтобы ее стабилизировать, стихийно формировались новые нормы и правила игры в системе отношений собственности, основанные, разумеется, не на верховенстве закона, а на совсем иных принципах .

Эти принципы (как и способы координации) тоже трудно назвать капиталистическими. Гарантией прав собственности и некоторой устойчивости существования фирмы как производственного организма выступает здесь не санкционированный законом характер путей приобретения этой собственности, а принадлежность нового собственника к тому или иному влиятельному хозяйственному клану, опирающемуся на номенклатурные (и/или криминальные) связи. Такие отношения скорее сродни восточному феодализму. Что же касается характера отношений внутри клановой иерархии, то они, пожалуй, напоминают древнеримскую клиентелу, отношения между «патроном» и его «клиентами». Нередко эти отношения приобретают выраженный криминальный душок .

Формально говоря, в российской экономике существует обычная для всего мира система форм собственности (сформировавшаяся не без некоторых дурацких перекосов – например, в ходе приватизации явно переусердствовали с преобразованием всех крупных и средних государственных предприятий только в открытые акционерные общества). Однако формальные корпоративные структуры дополняются неформальными клановыми отношениями, связывающими множество фирм и предприятий в большие иерархически организованные группы. Эти кланово-корпоративные группы включают в себя одну или несколько промышленных компаний, а также финансовые корпорации и торговые фирмы, через которые проходят основные финансовые потоки. Часто для управления финансовыми потоками используются оффшорные компании и фирмы-однодневки, что делает бизнес малопрозрачным. Нередко для обеспечения формального контроля над всей группой или ее частью создается головная холдинговая компания, но формальный контроль не является обязательным условием главенства в группе. Кроме того, любая группа включает в себя систему лоббистских отношений с государственным аппаратом, систему прямого или косвенного участия «нужных» государственных чиновников в бизнесе, а нередко и более беззастенчивые формы коррупции .

Именно такая (соединяющая черты гегемонии корпоративного капитала, личной полуфеодальной зависимости и пост-советского протекционизма) система неформальных отношений охраняет права принадлежащих к ней собственников (но лишь в меру соответствия интересам хозяев клана), обеспечивает доступ предприятий к финансовым ресурсам и рынкам сбыта, служит контролю над центрами производства прибыли и ее изъятию и перераспределению хозяевами клана. В этой системе нет места компромиссу интересов собственников и трудящихся: работники выступают лишь как один из ресурсов, который, так же, как и природные ресурсы, и доставшийся от советских времен основной капитал, нужно выжать досуха

– а там хоть трава не расти (и она таки расти не будет…) .

Таковы реалии российской экономической системы. Они, как показывает наш анализ, свидетельствуют именно о трансформационном характере нашего социума, в котором в причудливом симбиозе узами неформальных институтов соединены пережитки прежней советской системы, мутации позднего капитализма и вновь рожденные формы полуфеодальной личной зависимости, вызванные попытками применить шоково-капиталистические методы к неадекватной им российско-советской среде .

–  –  –

Продуктом «демократизации» все больше становится авторитарное политико-идеологическое манипулирование Относительная (коррупция, массовая нищета и чеченская война еще отнюдь не в прошлом…) стабилизация этой системы на первый взгляд кажется парадоксом, но он вполне объясним. Сложившиеся за годы «реформ»

институты (а это не только организации, но и «правила» – как формальные, так и реальные – общественно-экономической жизни) выросли во многом стихийно, ибо процесс «реформ» был по большому счету неуправляемым .

Иными словами, институты, «правила жизни» в России формировались не столько целенаправленно организованным гражданским обществом и государством, и даже не элитой (элитами), сколько как результат стихийного приспособления широких масс населения к выживанию в условиях болезненных противоречий трансформационной системы, проявлявшихся в форме межклассовых и межнациональных столкновений, а так же многочисленных «подковерных» корпоративных, криминальных и внутригосударственных баталий .

Завершился процесс формирования этих институтов, преимущественно формально не зафиксированных ни законом, ни господствующими нормами морали (если таковые нормы вообще есть) не тогда, когда так решило государство, а государство смогло начать наводить некоторый относительный институциональный порядок тогда, когда основные субъекты трансформаций, с одной стороны, осознали новые неформальные правила и на практике убедились, что их выгоднее соблюдать, чем нарушать, а с другой – большинство населения, научилось стихийно преодолевать «диффузию институтов» (попросту – вечный кавардак), выработав свои, часто даже неосознанные правила выживания. Именно последние стали основным фактором относительной стабилизации экономической и общественной жизни. При чем эта относительность определяется именно тем, что правила сии сугубо неформальны и толком неясны даже тем, кто их соблюдает, став своего рода «коллективным бессознательным»

российского социума .

В качестве косвенного свидетельства правомерности этой констатации укажем на современный бытовой язык (а он всегда очень точно отражает реальные отношения в обществе), где в причудливой смеси новообразований интегрированы старые советские термины и некоторые понятия современной рыночной экономики при господстве криминального слэнга .

При этом господствующим во всех без исключения слоях общества сегодня стал своеобразный «нравственный императив» современности: надо жить «по понятиям». Он пришел на смену господствовавшему еще 5-7 лет назад, но постепенно отступающему «беспределу», отражая стабилизацию неформальной институциональной системы, реально регулирующей нашу социально-экономическую и общественно-политическую жизнь .

«Официальным» оформлением этой стабилизации «неофициальных»

(неформальных) институтов стала относительно (это ключевое слово – процесс вступает в фазу завершения, но еще далек до конца…) стабильная государственная пирамида во главе с президентом, на всех своих этажах тесно сращенная с различными (опять же ключевой термин – раздел и передел каналов доступа к «пирамиде» пока не завершен…) олигархическими группами – финансово-промышленными, региональными, силовыми… Сказанное позволяет предположить, что в нашей стране складывается реальная власть государственно-олигархических структур, сохраняющая пока что видимость демократии. С теоретической точки зрения система этой власти, как и в экономике, представляет собой весьма специфическую мутацию современных поздне-капиталистических форм .

Общеизвестная специфика политической системы позднего капитализма состоит в том, что там происходит постепенный процесс замещения демократического государства и гражданского общества механизмами массового политического производства и идеолого-политического манипулирования населением со стороны государственно-корпоративных систем .

В результате на место активной политической деятельности индивида (гражданина), самостоятельно принимающего политико-идеологические решения постепенно приходит массовое производство необходимых политических решений. Механизм этого производства хорошо известен: обладающие властью и деньгами (строже – капиталом) государственно-олигархические структуры при помощи профессионалов-наемников (политтехнологов) организуют массовое политическое производство. Его «сырьем» является такой пассивный объект, как «электорат», его «продуктом» – голоса, «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

24 Теория отданные за нужную партию, а сам процесс основан на новых высокотехнологичных механизмах политико-идеологического манипулирования .

Впрочем, все эти механизмы действуют лишь в той мере, в какой не развиты (или подавлены) социально-политическая активность индивидов и их массовых организаций, демократические институты и гражданское общество .

Таков реальный (а не выдуманный и обозначенный абстрактным словом «демократия») глобальный «контекст» формирования политической системы в нашей стране. Политическое наследие СССР известно гораздо лучше. Однако, все же напомним, что оно не сводится к пережиткам авторитаризма и однопартийноой системы, включая и такие мощные тренды как социальная пассивность и отсутствие опыта самоорганизации, а так же привычка к государственному патернализму. Последние оказываются вдвойне сильны в силу культурно-исторических традиций российского социума .

Соединяя названные выше параметры в реальном политическом процессе, мы и получаем тот результат, который фрагментарно описан в многочисленных политологических исследованиях. Давайте пройдем по этой цепочке умозаключений. Перестройка как «революция сверху» разрушает лишь внешние формы власти номенклатуры, оставляя в руках ее молодого, наиболее активного и циничного слоя основные каналы реальной экономической и политической власти и большую часть старого аппарата .

Распад старой системы «выпускает на волю» все неформальные институты властного воздействия на экономику и общество (а это далеко не только организованный криминал, это прежде всего неправовое поведение не соблюдающего законы и не уважающего власть большинства населения) .

Институты гражданского общества, самоорганизация населения и социальная активность индивидов и их союзов находится на крайне низком уровне. Провозглашаемые в этих условиях формальные демократические институты не работают, что приводит к окончательному торжеству неформальных механизмов власти и управления (попросту – разгулу криминала, коррупции и иных форм беспредела). Так завершается первый этап .

На втором этапе в экономике формируются сращенные с государством корпоративные группы, обладающие деньгами и властью и нуждающиеся в постепенном налаживании порядка. Его же алкает и уставшее от беспредела, но не способное (в силу названных выше условий) преодолеть собственную пассивность и неорганизованность население. В мире в целом нарастают адекватные этим внутрироссийским тенденциям настроения авторитаризма и все более широкое использование технологий массового политико-идеологического манипулирования .

В этих условиях в нашей стране не может сложиться ничего иного, кроме специфической мутации этой общемировой тенденции. На смену сыгравшей свою роль и выходящей в тираж «новой» генерации «старой» номенклатуры («прорабов реформ») приходит новая, взращенная корпоративно-государственными хозяевами экономики и общества, номенклатура профессионалов-политтехнологов. Паразитируя на пассивности населения, они, тем не менее, оставляют видимость демократических институтов для того, чтобы сохранить поле для относительно открытой межклановой борьбы олигархических структур, еще не поделивших окончательно экономикополитическую власть и сферы влияния .

Однако… Россия – это не Запад с его «цивилизованными» формами политико-идеологического манипулирования, к тому же сильно ограниченными демократическими традициями и относительно сильным гражданским обществом. В условиях полураспада советской политической системы и пассивности населения мы не могли не прийти к государственно-бюрократической мутации современных форм политического манипулирования, к тому же густо замешанного на дрожжах неформальных институтов власти .

(Последние столь мощны не случайно: искоренить их может только последовательная демократия и самоорганизация снизу; любые авторитарные механизмы изменяют лишь формы блата, коррупции, неформальных личных связей и т.п. механизмов власти; не будем забывать и об исторических традициях России-СССР…) Так складывается государственно-олигархическая мутация формальнодемократической системы политико-идеологического манипулирования в

России с ее особенными (по сравнению с Западом) чертами:

Неформальное подчинение государственному аппарату и сращенным с государством олигархам основных демократических (NB! – пока что именно демократических) институтов;

«А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

26 Теория Неформальное подчинение тем же субъектам основных механизмов политико-идеологического манипулирования (прежде всего, средств массовой информации);

Борьба основных олигархических группировок за влияние, прежде всего, на бюрократию (причины чего очевидны: слабость самих группировок и неразвитость демократии);

При этом сохранение формальных демократических институтов и процедур как следствие слабости кланово-корпоративных группировок и незавершенности процессов раздела и предела сфер влияния;

Пассивность населения и сохранение в сознании патерналистских тенденций как доминирующих при слабости форм самоорганизации и гражданского общества .

Социальной базой и гарантированным электоральным фундаментом этой все еще довольно рыхлой пирамиды стал сохранившийся в буре реформационных коллизий постсоветский обыватель. Мощный социальный рефлекс конформизма позволил более чем половине бывших homo soveticus пережить все коллизии реформ, не изменяя своим правилам невмешательства в социальные битвы (правда, едва ли не треть общества в этих коллизиях потеряла человеческое достоинство, здоровье, а то и сами жизни…) и вновь занять роль пассивного (но не свергаемого) фундамента власти. Более того, нынешняя власть вообще стабильна и прочна лишь в той мере, в какой не нарушает неписаные правила выживания пассивнопослушного большинства. «Гарантом» ее дальнейшего существования являются не олигархи, не силовики, не расплодившееся вновь в невероятных масштабах чиновничество и уж тем более не «интеллектуальная элита», а стихийно вымучивший новые неформальные правила выживания обыватель .

Да-да, именно он, пресловутый «средний класс», который сегодня расположен не посередине, а внизу нашей социальной иерархии, более напоминающей новогоднюю елку, чем типичную для Запада юлу .

Может показаться, что авторы открыли «велосипед»: во всяком стабильном обществе опорой власти является «средний класс». В некотором смысле мы с этим не спорим. Но только в некотором .

Пассивно-послушное большинство россиян сегодня – это отнюдь не «средний класс» обществ с социальным рыночным хозяйством и демократической системой политической власти, где он состоит из более-менее (причем скорее более, чем менее) экономически и политически самостоятельных граждан .

В России же все не так. Разложение прежней экономико-политической системы, анализу анатомии которого мы посвятили предшествующие части статьи, породило, с одной стороны, узкий слой «новых русских» – тех, кто сумел прихватизировать основную часть государственного общественного богатства и обслуживающих их (в том числе и интеллектуально, культурно, идеологически) лиц. Назовем их «белыми» (хотя апологеты «чистоты» и «благородства» белого движения начала прошлого века, скорее всего, ужаснутся этой параллели). Эти прорвались наверх, получив доступ к власти, но не сумев (в силу специфики целей средств и методов – откровенно антиобщественных) завоевать поддержки пассивного большинства, а потому в этой власти не укоренились .

С другой – редеющую когорту «красных», когда-то способных к сопротивлению и оппозиции этой «шариковщине наизнанку» (они, впрочем, тоже мало похожи на «ленинскую гвардию»). Но они не пошли по пути пробуждения в советском и постсоветском человеке латентных качеств гражданина: достоинства, инициативы, самоорганизации – и потому не могли не проиграть .

В промежутке же оказалось пассивное большинство, значительная часть которого, как мы уже сказали, деградировала и умерла… (Вдумайтесь, читатель – это величайшая трагедия нового времени…) Но большинство выжило .

Эта серая масса воспроизвела (в силу описанной выше специфики наших псевдо-рыночных реформ) наихудшие черты мещанина и, в частности, мещанские черты homo soveticus – пассивное неформальное отторжение всякой социальной инициативы (не только социалистической, но и буржуазной, более того – даже криминальной). Вызревшие в аморфном болоте выживавшего мещанства неформальные институты и привели ныне к власти «серых» .

Это слой именно и прежде всего пассивный (как тут не вспомнить гневные перестроечные филиппики в адрес «агрессивно-послушного «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

28 Теория большинства»…), но, в отличие от homo soveticus, не послушный. Он подобен болоту, засасывающему в себя и постепенно проглатывающему всех, кто не соблюдает его правил. Вот почему этот слой оказался способен постепенно выдавить и чисто «белых», и «красных», породив систему, универсальным правилом которой стало подчинение всех снизу доверху сложившимся неформальным институтам и тем официальным структурам (а значит – составляющим их сердцевину серым – талант и стратегическое мышление здесь строго противопоказаны – исполнителям), которые им подчиняются .

Так к власти пришла серая исполнительская масса, опирающаяся на серую массу «низов» и инкорпорировавшая в себя подчинившиеся ей «элиты» (почти всех – от новых «воров в законе» до старых «интеллектуалов при власти») .

Именно эта серая масса смогла стабилизировать Россию, приостановив ее крах .

В этом, кстати, проявился своеобразный «черносотенный демократизм» этой системы. В условиях, когда «белые» дискредитировали либеральные ценности «прихватизацией» и «шоком без терапии», а «красные»

не смогли очистить ценности социализма от грязи и преступлений сталинщины, иной реакции «низов» ожидать было нельзя, и она не заставила себя ждать, что мы и предсказывали еще накануне «реформ» .

Но эта серая аморфная (лишь выползающая из болота кризиса) и пассивная по своей сути система не способна к развитию. А Россия объективно стоит перед вызовом модернизации. Стабилизация, эволюция и выживание в глобальном постиндустриальном мире – это путь в тупик .

Каковы же возможные сценарии развития?

В знаменитом романе Стругацких «серых» перемалывают настоящие новые хозяева, носящие рясы зловеще-черного (мы бы сказали – коричневого) цвета… НАКАНУНЕ НОЧИ. «КОРИЧНЕВЫЕ»?

Хорошо известно, что синоптики лишь предсказывают погоду, делают же ее совсем иные люди… В отношении экспертов и аналитиков это утверждение верно в гораздо меньшей степени: наше сообщество, не имея решающего влияния на ход истории (его имеют лишь те массовые социальные силы, которые объективно и субъективно дозревают до того, чтобы оказаться в нужный день и в нужный час в необходимом месте, что и позволяет им «поймать в свои паруса ветер истории»), тем не менее способно оказывать немаловажное влияние (нет, не на президента, олигархов и прочую «элиту» – от нее, на самом деле мало что зависит) на общественное мнение. А общественное мнение («идеи») способно становиться материальной силой, когда оно соединяется с реальными социальными интересами нового субъекта исторического творчества («овладевает массами») .

Так какие же идеи «носятся в воздухе» в сегодняшней России, грозя завтра «овладеть массами»?

Периферийная империйка?

Новый государственнический, державный, «имперский» проект – вот то новое откровение от… (на самом деле ото всех: от Зюганова и Шафаревича до Чубайса и советников президента) пытается навязать России новый тип формирующейся «серой» элиты. Впрочем, серая посредственность, пытающаяся выразить аморфное мычание «серого» обывателя, ничего другого, кроме повторения старой идеи стоящего над народом, всех подчиняющего, но и за все отвечающего державного вождя («держиморды»?) придумать и не могла .

Во-первых, потому, что неталантлива: разочаровавшись в «либеральном проекте», какие либо «новые» решения может лишь позаимствовать из прошлого, в тысячу первый раз повторяя имперские потуги – на сей раз, как и следует из известного выражения, в виде фарса .

Во-вторых, потому что по природе своей ретроградна, консервативна и ищет будущее в прошлом (сие типично для добуржуазного «мировидения»

вообще и российской феодально-имперской критики капитализма и неолиберализма – в частности) .

В-третьих, – и это определяющий параметр – этот консервативный проект как нельзя лучше соответствует чаяниям основных пассивно-приспособливающихся, но при этом вязко-мощных социальных сил современной России – обывательского большинства и серой исполнительской массы «элиты» (государственной и корпоративной бюрократии) .

«А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

30 Теория Наконец, «имперский проект» адекватен как современным общемировым тенденциям эволюции глобального капитала, так и все возрастающим тенденциям ностальгии по советской державе .

Проблема, однако, в том, что этот проект «почему-то» пока плохо работает и очень вяло претворяется в жизнь, не вызывая энтузиазма ни у «масс», ни у «элиты» .

Коротко объяснить этот парадокс можно одной фразой: «имперский проект» для России устарел, еще не воплотившись. Причин для этого несколько .

Прежде всего, место действительной империи, способной оказывать решающее влияние на происходящие в мире геоэкономические и геополитические процессы уже занято США и их ближайшими конкурентами и в рамках имперской логики у нашей Родины перспектив на лидерство нет .

Гораздо более важен, однако, другой аспект: так как имперско-державная модель по самому замыслу ее разработчиков является консервативным проектом, она не может стать основой стратегии опережающего развития, не может обеспечить модернизационного прорыва нашей страны в условиях перехода к глобальному постиндустриальному обществу .

Последнее требует некоторого комментария. В большинстве своем сторонники державно-имперского проекта апеллируют к патриархально-консервативным тенденциям, а это означает ориентацию на аграрно-индустриальный уклад и опору прежде всего на крестьянство и чиновничество .

Эти сектора и слои, играющие наименее значимую роль в постиндустриальном обществе, не могут стать основными тезнологическими укладами и социальными силами модернизации. Не менее важно и то, что державный проект предполагает волзрождение патерналиской модели управления обществом и экономикой, а это методы преимущественно государственнобюроркатические и опирающиеся на пассивное послушание народа, занимающего позицию любящего «сына» державной власти, а потому пассивного объекта ее управляющих воздействий. Более того, патерналистский вариант управления в рамках державно-имперского проекта приведет к усилению и без того мощных тенденций личной зависимости работника от работодателя, развитию таких типичных и для царской империи, и для СССР форм подчинения человека, в которых соединены воедино силы бюрократии и капитала. Наконец, в идейно-духовной сфере этот проект будет сопровождаться даже не манипулированием сознанием, а однозначным контролем за сознанием на основе сращивания все более алкаемой ныне «государственной идеологии» с все более превращающимся в государственную религию православием. Такое державно-имперское консервативное соединение технологической патриархальности с государственнопатерналистским капитализмом находится в прямом противоречии с основой прогресса современной постиндустриальной системы – развитием новаторского творческого потенциала личности в открытом, интернациональном свободным диалоге индивидов и культур .

Наконец, эта система по определению (авторов этого проекта) не должна включать механизмом низового демократического контроля за властью как исполнительным аппаратом народа (державность предполагает реализацию обратного проекта – народ как «сын» государства-отца). Вследствие этого идеальная модель авторов проекта, в которой «государь» есть отец народа, заботящийся прежде всего об интересах страны, неизбежно будет на практике вырождаться (как, например, во времена распутинщины или брежневщины) во властование бюрократии, нацеленное на реализацию своих собственных интересов как узкого привилегированного слоя, укрепляющегося за счет народа и экономики. Последнее, как известно, очень быстро сводит на нет все достоинства патернализма, вызывая бурное развертывание его недостатков. Вот почему консервативный державно-имперский проект в самой своей конструкции содержит механизмы своего вырождения .

Но есть в России и иные держаные проекты: «старый», растущий из «патриотической оппозиции» и в чем-то напоминающий описанный выше консервативный вариант, и «новый» – лишь вылупливающийся из недр «либерального проекта» под присмотром про-президентских наседок .

Что касается социал-державников, то они собирались сочетать сильное государственное регулирование и относительную закрытость в экономике с эволюцией в сторону авторитарного государства – в политике и державностью (в последнее время – «имперскостью») – в идеологии. Во многом этот подход носит ностальгический характер и грешит сугубым идеализмом. В добавление к сказанному выше заметим следующее .

«А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

32 Теория Во-первых, активное государственное регулирование (как мы постараемся показать ниже) в современной России реально выродится в бюрократический произвол и разгул коррупции, если государство не будет находиться под жестким и определяющим демократическим контролем организованных и активных граждан (этот тезис мы аргументируем ниже). Впрочем, в вопросах активного государственного регулирования в экономике некоторые из социал-державников (те, кто открыт к научному диалогу) как раз относительно близки к стратегически перспективному решению и здесь мы будем спорить не столько о необходимости такого регулирования, сколько о том, какое государство и при каких условиях может и будет успешно проводить такое регулирование. Как мы постараемся доказать ниже, «имперское» государство эффективного, нацеленного в будущее, социально-ориентированного регулирования проводить не будет .

Во-вторых, надежды вырваться из «оков глобализации» за счет протекционистских ограничений стратегически реакционны, ибо предполагают в конечном итоге консервацию нашей отсталости и замкнутости (авторы с болью вынуждены констатировать, что наша Родина и без того ускоренно превращается в периферию мировых культурных, экономических, социальных и геополитических процессов). Любой серьезный современный экономист понимает, что в условиях перехода к глобальной информационной экономике любая национальная система должна активно включаться в мировое разделение труда. Вопрос лишь в том, как она может и будет включаться, возможен ли в некоторых сферах частичный и временный протекционизм и как он должен включаться в стратегию активной экспансии на мировых рынках. Замкнутость же (даже ограниченная, как в проектах умеренных державников) приведет нас к тем же результатам, которые стали одной из основных причин краха СССР, а именно – неспособности дать адекватный ответ на вызовы информационной революции и глобализации .

В-третьих, проект социал-державников утопичен, ибо он не опирается на реальные социальные силы, способные его реализовать. Если отбросить риторику о национальных культурных традициях (а они действительно существуют и значимы, но сами по себе изменить социально-политическую ситуацию не могут), то остается по сути дела одно – упование на «доброго царя» .

Никаких иных активно и самостоятельно (не в качестве эманации воли государя) действующих субъектов этот проект не предусматривает и в принципе не может признать, ибо суть данного течения как раз и состоит в том, что только носитель державной воли может даровать (естественно, сверху) консервативно-православному народу избавление от бед (недаром вся эта оппозиция – от Проханова до Зюганова – регулярно поминает уваровские «самодержавие, православие, народность») .

Но такого «доброго царя» в России нет и уже не будет, ибо интересы господствующих социально-экономических сил, приводящих к власти царей, состоят в ином… А иное – это относительно новоявленный и постепенно реализуемый на практике либерал-державный проект или проект «либеральной империи»

(А.Чубайс). Сие течение называют так же эволюцией по направлению к государственному (что не точно – термин занят и обозначает совсем иную социально-экономическую систему) или бюрократическому (последнее точнее, ибо в России формируется власть не государства, а аппарата, чиновничества, «серых») капитализму .

В принципе либерализм (термин восходит к понятию свободы) и державность, а тем паче серая бюрократическая власть не должны сочетаться .

Но так уж сложилась (и не случайно!) история, что классический либерализм, опиравшийся на приоритет свободы индивида как высшую ценность, сегодня на это место реально ставит собственность и прибыль глобального корпоративного капитала (к тому же сращенного с государственным аппаратом), с легкостью попирая во имя этого идола права человека и иные ценности либеральной «классики»5 .

В России ситуация сложилась несколько особым (по сравнению с нынешними прото-империями) образом. Мы стали своеобразной карикатурой на глобальный капитализм XXI века. В силу слабости (да-да, именно слабости!) нашего доморощенного корпоративного капитала (т.н. «олигархов») в нашей стране и началось перерождение одного типа мутаций позднего капитализма (криминально-олигархического) в другой тип – олигархобюрократический .

Это положение обосновано в книге: Бузгалин А.В. «Анти-Popper. Социальное освобождение и его друзья» (М.: УРСС, 2004) .

–  –  –

Сами по себе российские нувориши оказали и экономически, и политически слабы, чтобы решить проблемы трансформационного кризиса (спад, диффузия институтов или попросту беспредел и т.п.). Более того, доморощенный российский олигарх, выросший из беззаконий и преступлений приватизации, финансовых пирамид и разворовывания природных ресурсов, сам по себе в принципе не мог (и не хотел – в его узко-классовые интересы восстановление и стратегический прогресс России не входил – достаточно было только сколотить и вывезти капитал) решать эту проблему .

Между тем, как мы показали выше, российский обыватель и чующие его глубинные интересы «элиты» дозрели до необходимости преодоления «диффузии институтов» как условия всеобщего выживания .

Выходов из этой ситуации было два .

Первый – народно-демократическая революция снизу, ломающая феодально-олигархические ограничения и формы и открывающая простор как минимум для современной модели социально-ориентированного демократического буржуазного общества (мы еще вернемся к этому сценарию) .

Он в силу объективных и субъективных причин в России конца 90-х реализован не был, хотя шанс – единый сильный кандидат от левых и болееменее демократического центра (коммунисты + мелкие социал-демократы + Яблоко + Лужков и Примаков) при нейтралитете последовательных либералов (все настоящие «демократы», сейчас прозревшие, к чему привела их поддержка Путина) в качестве альтернативы Путину на выборах 2000 г. – был .

Второй вариант сейчас воплощается в жизнь. Это компромисс олигархов и других слоев новообразовавшегося капитала со ставшим массовым социальным слоем чиновничеством при молчаливой надежде-поддержке обывателя. Цель этого компромисса (не донца осознаваемая даже самими его участниками) – стабилизация в условиях, когда ни одна из сил не может сама по себе взять на себя груз решения проблем страны, а дальнейший распад крайне опасен для всех. Однако в отличие от явного, демократического публичного «гражданского договора» у нас этот компромисс сложился «как всегда» – в виде аморфного, неявного, коллективно-бессознательного сговора, правила и границы которого, повторим, неясны даже для самих его участников .

Так в России начал складываться либерал-державный проект .

В экономике он оказался максимально выгоден той общественной силе, которая и занимает решающие позиции в этой сфере – олигархическому и иному капиталу, либо прямо сращенному с государством, либо пошедшему на компромисс с последним. В результате пришедшие к власти «серые», пощипав «баронов-разбойников» политически, в экономической сфере полностью выполнили их заказ (а сейчас норовят и перевыполнить, поняв, что и им от этого пирога перепадает немало). Основными примерами этого стала наша отнюдь не государственническая социально-экономическая политика последних лет .

Никаких серьезных ограничений для капитала и никакого серьезного государственного программирования экономики – раз .

Гарантии неприкосновенности частной собственности и результатов приватизации (т.е. полная амнистия всем, прихватизировавшим народное достояние, в том числе и прямым уголовникам, нарушавшим даже ельцинские законы, если они соблюдают правила компромисса с нынешней властью) плюс начало новой волны приватизации, в том числе в образовании и социальной сфере – два .

Отказ от прогрессивного подоходного налога (водочный король и артель инвалидов, миллиардер и рабочий в России ныне платят одинаковые налоги), который существует даже в цитадели либерализма – США, – три .

Ограничение и без того сведенных к минимуму прав трудящихся (Трудовой кодекс 2003 г., достойный времен капитализма Чарльза Диккенса) плюс резкое сокращение и без того невеликих социальных обязательств государства по отношению к гражданам (замена льгот на денежные выплаты и другие антисоциальные законы) – четыре .

Свертывание государственной поддержки и дальнейшая коммерциализация и приватизация науки и образования – пять… Перечень этих уже осуществленных и планируемых нынешним государством мер легко продолжить .

Никакой иной экономической программы у нашего либерал-державного курса быть не могло и не будет, ибо экономически он ориентирован, повторим, на интересы капитала, прежде всего олигархического. Других сильных агентов, способных защитить интересы граждан, в России пока нет. Что «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

36 Теория же касается государства, то команда президента, как мы уже показали, пошла на неявный для них самих (NB! мы это настойчиво повторяем, ибо это существенно!) компромисс с уступившим им политическую власть капиталом: Мы (чиновничество) не трогаем ваших экономических интересов, а Вы не вмешиваетесь активно в государственную власть. При этом Вы (в некоторых разумных масштабах) делитесь с нами деньгами и собственностью, а мы не наступаем на ваши интересы в экономике. Более того, именно такой курс обеспечивает нынешним «серым» экономическую устойчивость, ибо сами они в силу своей серости (в прямом, а не только в переносном смысле – бюрократичности, коррумпированности, вялости, разобщенности) проводить какую-либо активную и эффективную экономическую политику не способны. Посему дорога активного государственного регулирования для них закрыта. Социально-ориентированная экономика так же ныне (в отличие от советских времен) будет означать необходимость развития гражданского общества, демократического контроля, что для «серых» нож острый… Капитал же готов их поддерживать и помогать им, принимая их серость как благо (впрочем, как мы покажем ниже, до поры до времени…) .

Интересы же граждан (подчеркнем: в данном случае не обывателей, готовых все стерпеть, лишь бы жизнь была сносной и стабильной, а именно граждан) России оказались попраны. И иного быть не могло, ибо граждане ничего не сделали, чтобы эти интересы отстоять, в результате же активных политико-экономических субъектов, способных решительно эти интересы отстаивать, в России пока нет .

Вот почему власть «серых» в экономике обернулась продолжением МВФно-гайдаровского курса радикальных либеральных «реформ». Иную политику нынешний государственный аппарат в России проводить не будет, ибо не заинтересован .

Другое дело, что такое положение дел не может обеспечить действительного импульса развития и коренной модернизации российской экономики в современных условиях, когда перспективы развития жестко связаны с прорывом в сферы высоких технологий, образования и науки на мировом уровне. Иначе – роль периферийного отсталого и зависимого анклава глобального капитализма .

Эту задачу вялый компромисс пассивных олигархов, побаивающихся бюрократии и активно вывозящих капитал (всем известно, что с 2003 г. отток капитала из России вновь растет), с не способной к долгосрочной активной модернизационной стратегии «серой» бюрократией решить по определению не может .

Отсюда вывод: либо консервация отсталой промышленно-сырьевой экономики в рамках олигархо-бюрократического капитализма, либо достаточно радикальное изменение природы нашей социально-экономической системы и переход власти к тем силам, которые способны провести радикальную модернизацию .

Пока такие силы в нашем Отечестве себя не проявили. Но можно предположить (и мы об этом писали еще в начале 90-х), что ими может стать блок активных государственно-корпоративных структур, заинтересованных в переходе от нынешнего вялого строя к активно развивающейся системе, мобилизующей ресурсы развития на основе блока высокотехнологичных корпораций с новой, стратегически мыслящей, способной на реализацию долгосрочных программ модернизационной элитой .

В идеале такой проект мог бы разворачиваться на основе соединения социально-ориентированной долгосрочной стратегии общественно-государственного регулирования в экономике с реальной властью сильного гражданского общества, соединенного задачей радикального изменения качества жизни россиян и возрождения нашей Родины .

Однако более вероятен иной вариант, основанный на сращивании власти военно-промышленных корпораций с диктаторской политической корпоративной властью («коричневые») .

Неужели в России возможна коричневая угроза?

Такие корпорации в нашей стране давно разрушены, но могут быстро воссоздаться и уже воссоздаются в военно-промышленном комплексе. В той мере, в какой уже сегодняшняя «серая» власть вялого чиновничества сможет создать задел такого модернизационного потенциала (в частности, перекачивая нефтедоллары из социальной сферы в ВПК), в этой мере они подпишут смертный приговор и самим себе, и большинству нынешних олигархов (на смену «серым» придут «коричневые», частью инкорпорировав «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

38 Теория активный слой серой массы и вовремя перестроившихся экс-олигархов) .

Зато у России появится потенциальная возможность для ограниченной и в стратегическом отношении регрессивной модернизации на базе соединения сырьевого экспорта с милитаризированной промышленностью и наукой .

Ниже мы аргументируем этот тезис, а сейчас продолжим анализ. Для осуществления хотя бы такой модернизации нужна, как мы отметили, и новая политическая корпорация, способная отнять власть у «серых» и достаточно долгое время сильной рукой реализовывать некоторую новую стратегию. Эта корпорация пока не видна, но это не значит, что ее нет. Другое дело, что она должна прийти как символ организованности, воли и возрождения (скорее всего, по видимости, снизу), выразив новые интересы новой, готовой к развитию, выросшей «по ту сторону» пост-советских трансформаций и не столь обремененной комплексами выживания (но ностальгирующей по СССР) генерации российских обывателей. Тем самым она придет именно как корпорация – единая властная пирамида, выстроенная на иерархических принципах соподчинения сверху донизу и пронизанная единой реально действующей властью и реально воспроизводимой снизу доверху единой идеологией, базирующейся на некотором, хотя бы частичном, но реальном единстве интересов ее основных слоев (в том числе низов) .

Это будет модернизация, но, повторим, исторически регрессивная даже с чисто экономической точки зрения, ибо, во-первых, будет осуществляться в интересах узкого круга новой корпоративной элиты и потому лишь в некоторых сферах экономики (ВПК и сращенные с ним отрасли), оставляя все остальные на периферии развития, Поэтому, во-вторых, такая политика вновь, как и в сталинские времена, может быть реализована только за счет экспроприации ресурсов из других сфер экономики и большинства населения. Как следствие такой модернизационной политики, в-третьих, власть в стране окажется в руках узкого круга корпоративной элиты (как экономической, так и политической) при подавлении инициативы и самостоятельности широких слоев «рядовой» интеллигенции. В-четвертых, суммируя, несложно сделать вывод, что совокупная власть военно-промышленных и сырьевых монополий, сращенных с властью политической корпорации коричневых сможет развиваться лишь экстенсивно (для интенсивного развития нужно свободное развитие и инициатива большинства граждан), а это значит – по геополитическому сценарию «империи» .

Этот сценарий ныне все более кажется реалистическим (а кое-кому даже и оптимистическим). Но это не так. К «коричневому» (неофашистскому) проекту Россия по большому счету уже опоздала, так же как она опоздала, еще 15 лет назад, к «рынку». Точно так же, как применение «рыночных» (шоковая терапия) рецептов к пост-советской России в условиях торжества неолиберального мирового порядка породило кризис, хаос и криминально-олигархическую пародию на капитализм, точно так же попытки использования методов неофашистской модернизации в России XXI века приведут к пародии на коричневую диктатуру .

Мир радикально изменился по сравнению с обстановкой середины прошлого века. Все эти основные параметры неофашиского сценария модернизации находятся в прямом противоречиями с основными тенденциями развития современных технологий «общества знаний» и процессами генезиса глобальной прото-империи .

Во-первых, развитие в условиях перехода к «обществу знаний» не может идти по пути узко-корпоративного прогресса – оно должно обеспечивать открытый прогресс всех (или как минимум большинства) граждан в таких сферах как образование и инновации. Во-вторых, основой такого развития является раскрепощение творческого потенциала личности как главного источника модернизационного прорыва, а это несовместимо с моделью диктаторской корпоративной экономико-политической и идеологической организации. В-третьих, ставка на развитие ВПК и связанных с ним отраслей, предполагающая, как мы отметили, неоимперский геополитический курс Россией не сможет реализоваться хотя потому, что раздел сфер влияния в мире уже завершен и мы к нему опоздали, что мы и постараемся доказать ниже .

Все это отнюдь не означает, что угроза «коричневого» проекта не реальна. Проект радикально-капиталистических реформ был реализован в нашей стране, несмотря на его заведомую неадекватность нашим условиям (что и привело к кризису и вырождению либеральных поползновений в режим «серой» власти). Точно так же велика опасность и того, что в нашей «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

40 Теория стране попытаются реализовать неофашистский проект (естественно, в специфической национальной упаковке), хотя заранее известно, что он приведет к печальным результатам .

Прежде чем размышлять о них и об альтернативах, вернемся к нашему сопоставлению двух ныне господствующих державных проектов в области политики и идеологии и посмотрим какие тенденции будущего вырисовываются при анализе этих сфер общественной жизни .

В то, что касается политики и идеологии, то здесь программы социал- и либерал-державников очень схожи. И не случайно .

И те, и другие исходят из необходимости (1) превращения аппарата высшей государственной власти (двора его императорского величества или администрации президента – не суть важно…) и его символа – верховного правителя в единственную действительную власть в центре и на местах при свертывании независимой от этого аппарата и не подконтрольной ему социальной самоорганизации граждан, т.е. реальной демократии и гражданского общества и (2) внедрения того или иного вида государственной идеологии при реальном ограничении свободы слова и прав человека .

Эта пирамида власти цементируется единой идеологией, роль которой неслучайно отводится религии, ибо последняя, во-первых, основана на вере (т.е. по определению не-критическом, не требующем самостоятельного анализа восприятии мира) и, во-вторых, проводится в жизнь церковью, т.е. таким же бюрократическим, централизованно-иерахическим аппаратом, как и государственный .

Идеологическое оформление этих мер, однако, выглядит существенно иначе: государство не случайно отождествляется с державой (а в перспективе – империей), которая трактуется не как аппарат власти, а как единство народа-территории-культуры, спаянных властью. В результате государство отождествляется с народом, а народ с государством, концентрированным (и, что очень важно, на практике единственно возможным) выражением которых является верховная власть и ее символ – государь. И иначе, чем через власть государя народ-территория-культура не могут найти своего единения и сохраниться как таковые. Духовным стержнем этого единства, как мы уже заметили, неизбежно становится Вера (отождествляемая с высшим нравственным началом, только и способным сохранить и семью, и народ) .

В реальности же державная власть, не опирающаяся на социально-экономическое единство граждан и их действительную культурную (а не идеологически навязанную внешними институтами, будь то церковь или партком) общность неизбежно и быстро вырождается (если она вообще до этого существовала) .

Власть в центре становится бюрократической (т.е. властью оторванного от народного и преследующего свои узко корпоративные цели слоя исполнителей – «бюро»), жесткость и неповоротливость этой системы компенсируется блатом, коррупцией, тенденциями к ведомственности и местничеству (ибо демократических, идущих снизу механизмов народовластия в державно-имперской модели нет по определению), эффективность управления резко падает, что усиливает внутренний кризис системы. Отчуждение человека от власти и механизмы личной зависимости приводят к тому, что идеология, внедряемая внешними институтами этой же бюрократической власти, начинает отторгаться на личностном уровне, а внешнее следование ей превращается в лицемерный ритуал. Подлинная культура (а она всегда глубоко личностна и в этом смысле народна) замещается внешними огосударствленными формами искусства и развивается как некоторое «диссидентство». Цепочку легко продолжить, ибо именно так разлагались и царская империя, и СССР .

Но внешне все может выглядеть по-прежнему (пока не рухнет в одночасье как в 1917 или в 1991): единство власти-народа-идеологии в рамках великой державы… Сии подмены неслучайны. Политическая система в мире отчуждения всегда строится как совокупность превращенных форм, отрицающих, искажающих действительное содержание и ставящих на его место ложное. Глобальная прото-империя массовое политическое производство и манипулирование прикрывает вывеской демократии. Отечественная власть бюрократии прячется за вывеской державности, народности и православия .

Впрочем, в России эта трансформация идет сразу по двум руслам (и одинаково противоречиво): политическое манипулирование выдают за демократию, а укрепляющуюся власть бюрократии за возрождение державы .

При этом в то, что нынешнее российское государство становится державой, церковь – средоточием общенациональной идеи, народ объединяется в своей любви к государю, и мы все вместе движемся к превращению РосА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

42 Теория сии в новую империю ныне не верит по-видимому никто .

Что же реально может получиться в перспективе?

Нынешняя «серая» власть, как мы показали выше, не способна пойти дальше уже возникших тенденций развертывания олигархо-бюрократической мутации периферийного капитализма, живущего за счет сырьевой ренты и сверхэксплуатции своего же народа. Это очень опасные и стратегически регрессивные тенденции. К образованию чего-либо похожего на «империю» они привести не могут. Сколько-нибудь реальной тенденцией в этих условиях является образование «периферийной империи» (Б.Кагарлицкий). На наш взгляд, правильнее было бы сказать «империйки», ибо ни на какие колонизационно-объединительные проекты нынешняя Россия с такой (сырьевой, в лучшем случае – промышленной, т.е. в XXI веке технологически отсталой) экономикой, как она существует сейчас в принципе неспособна. В лучшем случае мы будем имитировать имперскую политику при помощи имперской фразеологии и военных действий против своих же собственных регионов, как это происходит в Чечне – полуторамиллионной республике, где на полицейскую операцию против бандитских группировок численностью до нескольких сотен человек мобилизованы многие тысячи (десятки тысяч? – кто знает…) профессионалов из лучших подразделений российской армии… Никуда дальше собственных границ государство с зависимой и отсталой экономикой, пассивным населением и коррумпированным бюрократическим аппаратом не пустят, даже если оно и дальше будет пытаться бряцать ядерным оружием, взбадривая патриотический дух населения .

Социал-державный проект сочетает в себе инфантильный идеализм с консерватизмом и потому нереалистичен .

Что же касается «коричневого» проекта, к которому мы по большому счету опоздали на полвека, то развитие по этому сценарию, к огромному нашему сожалению, возможно, хотя и в карикатурно-неэффективных формах .

Да, в настоящее время при более-менее явном понимании того, что нашей Родине нужна единая экономико-политическая программа, мобилизующая активную часть народа на политику ускоренной модернизации, точно так же пока присутствует понимание того, что реально таких общественно-политических сил, способных реализовать такую программу, нет .

Есть, однако, растущая востребованность такой силы у молодежи, среди некоторых силовых структур и (что по настоящему опасно) в кругу некоторых возрождающихся военно-промышленных корпораций. Учитывая, что сырьевые олигархи (если у них вдруг прорежется стратегическое мышление, не сводимое к задаче как можно более быстрого вывоза денег за рубеж) могут начать вкладывать высвобождающиеся деньги в эти же сферы модернизации, эти тенденции образования «узлов» будущего «коричневого»

проекта могут стать реальными .

Но при всех этих угрозах создать целостную диктаторскую экономикополитическую корпоративную систему в нашей стране вряд ли удастся .

Во-первых, развернуть в массовых масштабах современный военнопромышленный комплекс в России будущего можно лишь при условии общего радикального скачка в массовом образовании и науке, а на это «коричневая» власть не пойдет, ибо превратившийся в большинство народа свободный творческий индивид не может быть опорой такого строя .

Массовой опорой диктаторских режимов может быть прежде всего озверевший от ужасов кризиса мещанин индустриального общества. У нас такой обыватель имеется и в массовом масштабе. Но он уже пережил кризис .

Кроме того, этот слой не может стать субъектом модернизации в условиях перехода к глобальному обществу знаний, а мы рассматриваем сейчас именно модернизационные проекты. Следовательно, в России возможно лишь имитирование данного курса в ограниченных масштабах и без серьезного модернизационного потенциала, со все большим отставанием от мировых лидеров, что плохо совместимо с любым видом имперско-корпоративной идеологии и власти. Все это приведет к неизбежной слабости такой власти, даже если она сложится, к ее неспособности провести современную модернизацию, а значит – ее разложению и краху .

Во-вторых, с одной стороны, в социально-политической сфере у наших граждан, при всей усталости от «демократического» беспорядка, существует достаточно стойкое отторжение диктатуры вообще и фашизма в особенности (этот тезис мы развивать не будем, но большинство социологических замеров свидетельствует именно об этом). С другой стороны, не видно реальных политических сил и новой современной идеологии, способных «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

44 Теория привести к созданию новой политической корпорации, подобной фашистским или национал-социалистическим партиям .

В-третьих, в области геополитики «коричневый» вариант имперского проекта выглядит не более реалистическим, чем нынешний. Российский «младший брат» с достаточно сильным ВПК не нужен нынешнему «старшему брату» (с «терроризмом» США и НАТО выгоднее бороться самим, иначе невозможно будет оправдать нынешнюю гонку вооружений и авторитарные тенденции, да и мощный конкурент на рынке вооружений не нужен) и потому он будет противодействовать превращению нашей «серой» и пассивной власти в реально опасную «коричневую». На противодействие же «старшему брату» нынешние экономико-политические элиты России не способны, а иных у нас пока нет .

Все это, однако, не повод для успокоения .

Опасность «коричневой» деградации российского общества есть и она велика. Отсюда принципиальная важность борьбы с ней .

Однако, как показывает опыт последних лет для такой борьбы принципиально недостаточно повторения старых общедемократических лозунгов .

И они сами, и их носители глубоко дискредитированы политикой «шока без терапии», проходившей под их прикрытием. Демократам (без кавычек) сегодня придется так же отскребать от себя грязь гайдаровщины и чубайсовщины, как коммунистам (тоже без кавычек) необходимо продолжать очищать себя от преступлений сталинщины и ждановщины. «Белым» предстоит очиститься от желто-поносного цвета криминально-олигархического капитализма; «красным» – от коричневых оттенков державности .

«Белым» предстоит стать хотя бы немного «розовыми», на деле поняв, что без защиты базисных экономических и социальных интересов трудящихся они никогда не смогут противостоять демагогии и социал-популизму коричневых; «красным» – стать настоящими демократами, поняв, что без отказа от державных амбиций и без последовательной защиты реальной демократии и прав человека они вновь станут жертвами коричневого термидора .

Если такой практический компромисс будет достигнут, у нашей Родины появится реальный шанс разбудить спящего обывателя, превратив его в гражданина, способного к самоорганизации и самозащите своих социальных и общеполитических интересов .

Так может начать складываться альтернатива укреплению власти «серых» и угрозе «коричневых» .

ПЕРЕД РАССВЕТОМ. «АЛЫЕ»

«Альтернативы есть!»

(Сильное гражданское общество и российская культурная экспансия как новый модернизационный проект) Вынесенный в заглавие этого раздела лозунг не случайно перекликается с ключевым призывом Всемирного и иных социальных форумов, где вот уже 5 лет десятки и сотни тысяч социально-активных, социально-ответственных граждан планеты ищут альтернативы про-имперским «сценариям» развития6 .

При этом не забудем и о том, что не только мещански-пассивное поведение, но и иные ценности, мотивы, и образы жизнедеятельности имеют историческую укоренненность на нашей Родине .

На протяжении всей истории как Царской империи, так и Советского Союза наш народ (причем отнюдь не «элита», а прежде всего – трудящиеся: от крестьянства и рабочего класса до «разночинной» интеллигенции) был и остается автором многочисленных новых форм социальной организации и самоорганизации. И в социальной сфере его творческий потенциал по настоящему велик, причем велик как в созидании, так и в разрушении: новые формы базисной демократии (чего стоят хотя бы Советы 1905 года) и производственного самоуправления (на уровнях от бригады до страны и во все времена, даже сталинские…), уникальный опыт созидания нового общества на протяжении более чем 70 лет в адских условиях и мощнейшие крестьянские бунты, гражданская война,… – перечень легко продолжить .

За этими обозначениями реальной проблемы скрыт анализ (и наш, и наПодробнее о природе, формах, реальных делах и позитивной программе альтерглобалистского движения можно прочесть в работах:

«Альтерглобализм. Теория и практика «антиглобалистского движения» (М.: УРСС, 2003) и «Глобализация сопротивления» (М.: УРСС, 2004) .

–  –  –

ших коллег) уникального феномена – мощнейшей потенциальной социальной энергии, скрытой в трудящихся нашей страны .

Здесь важно каждое понятие. Во-первых, эта энергия по настоящему велика, ибо формирует ее глубинное противоречие, на одном полюсе которого – постоянно глубокие социальные противоречия, присущие российскому социуму, задавленность населения государством, господствующими классами и патриархальными традициями, а на другом – высокий культурно-творческий потенциал трудящихся нашей страны .

Во-вторых, она сугубо потенциальна («латентна») и высвобождается лишь при соединении всех необходимых и достаточных условий, что, однако, исторически случалось не раз, доказывая, что такие условия в обстановке глобальных социальных напряжений (от мировой войны до тупиков перестройки) могут сложиться очень быстро и совершенно неожиданно для властей предержащих. Латентный, неявный характер этой энергии неслучаен: она накапливается в условиях подавленности (неразвитости или даже полного отсутствия) легальных форм самоорганизации и гражданского общества, что создает видимость полного отсутствия или чрезвычайной слабости социальной энергии россиян, но как показывает история общественных потрясений в нашей стране – это не так .

В-третьих, латентный характер этой энергии и отсутствие легальных, органично встроенных в политическую систему, развитых форм самоорганизации граждан, обусловливает высокую вероятность развертывания прежде всего разрушительных, а не созидательных форм этой энергии .

В-четвертых, смутный, неясный страх этих взрывов вызывает в российских властях постоянное стремление к подавлению даже зародышевых форм социального творчества граждан, что лишь усугубляет и без того большую угрозу взрыва перегретого пара в котле, хозяин которого стремится запаять в нем малейшие дырочки .

Так каковы же альтернативы нынешней власти «серых» (чреватой, к тому же, приходом к власти «коричневых») и угрозе взрыва «перегретого пара» социальной энергии масс?

Прежде всего, зададимся вопросом: а при каких условиях серый российский мещанин становится гражданином, способным к совместным историческим действиям? То, что такая способность в принципе существует, история доказывала не раз .

Эта же история подсказывает и ответ на наш вопрос. Эта невозможная, на первый взгляд, трансформация серого в алый происходит тогда, когда (1) появляется субъект, объективным интересом которого становится изменение экономической и общественной жизни, (2) противоречия общественной жизни достаточно обострены, чтобы пробудить социально-творческую энергию граждан (пробудить спящего на печи богатыря); (3) этот субъект достаточно организован, чтобы это действие осуществить и (4) субъективно способен к осознанному конструктивному действию, т.е. осознает необходимые цели преобразований и возможные средства их реализации достаточно адекватно, чтобы направить социальную энергию в конструктивное русло .

Такова проверенная жизнью теоретическая модель. Для современных исторических условий России эта «формула исторического творчества» кажется неприменимой. Но так ли это?

Во-первых, в России традиционно сохраняются два ключевых фактора интенсивного общественного развития постиндустриальной эпохи – природа и культура. Расшифруем. Природа – это не только и не столько сырьевые ресурсы, сколько экологически чистые биогеоценозы (лес – значит воздух, вода, природные заповедники и т.п.). Культура – это прежде всего не масс-культура как один из наиболее быстро растущих глобальных рынков, а образование, наука, накопленные столетиями достижения искусства .

Именно последнее есть условие формирования творчески активного человека-новатора, который, как мы показажем ниже, единственно может стать и станет в ближайшем будущем главным источником прогресса. И точно так же как для индустриального общества главной сферой модернизации было массовое производство машин, для постиндустриального становится всеобщее «производство» человека-новатора (подчеркнем – не профессионала-исполнителя, а именно творчески активного субъекта создания know-how во всех областях общественной жизни: от высоких технологий для сельского хозяйства и промышленности до новых форм образования и воспитания, социальной организации и управления. Субъект, заинтересованный в такой модернизации в России объективно существует: новое поколение активно тянется к образованию, причем на первых курсах вузов «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

48 Теория (пока «проза жизни» не задавит исходные мотивы) знания и способности как таковые выступают для студентов не меньшим мотивом получения образования, чем будущий доход и карьера. Следовательно, дело за «малым»:

сформировать такие экономические и общественные отношения, в которых культура и талант человека, реализуемые в любой сфере общественно-полезной деятельности (а не только бизнесе и финансах) гарантировали бы достойное качество жизни и общественный престиж .

Во-вторых, в нашем обществе подспудно зреет понимание того, что Родина все больше вползает в исторический тупик, выход из которого в принципе есть, но нынешней властью не реализуется. Пока временная стабилизация «серой» власти и «нефте-газовый» рост смягчили это глубинное противоречие. Большинство трудящихся глухо ропщет (неявно выражая сой протест против исторически бесперспективной траектории эволюции экономики и общества) и, как всегда бывает в таких случаях неосознанности проблемы) ищет альтернативы в прошлом, выбирая простейшую траекторию ностальгии и консерватизма .

Но новое поколение нового общественного слоя реальных и потенциальных наемных рабочих массовых профессий постиндустриальной эпохи (прежде всего, учителя, врачи, инженерно-технический корпус, социальные работники и часть творчески-активного промышленного и аграрно-промышленного («традиционного») пролетариата в силу своего «социального рефлекса» (как правило, неосознанных объективных общественных интересов) не принимает консервативный курс как реальную альтернативу .

Оказываясь в стратегическом тупике, они уходят от проблем социальной бессмысленности жизни в мещанскую серость и/или иллюзии осмысленности и социального действия. Отсюда пандемии таких форм псевдо-творчества как рок- и спорт-фаны, или просто уход от жизни в «виртуалку», алкоголизм, наркотики; а там и самый край – массовые молодежные суициды, в том числе, среди «благополучных» детей .

Альтернативой может быть только конструктивный, новый курс, очевидно нацеленный в будущее и социально-востребованный (не обязательно властью – оппозиция здесь даже предпочтительнее) .

Эта альтернатива может быть и будет (рано или поздно) привнесена во все более жаждущее ее общество той или иной социальной силой – «прогрессорами» (выражаясь языком Стругацких) или «регрессорами» (а это уже из творчества Лукьяненко) .

Так вновь встает дилемма: кто придет на смену «серым» – «коричневые» или исторический компромисс «белых» и «алых», способных к демократическому соперничеству в борьбе за наиболее эффективную реализацию модернизационного проекта .

В-третьих, в России все еще имеются интеллектуальные силы для того, чтобы предложить конструктивные альтернативы (именно так – в множественном числе) демократическими методами осуществляемого модернизационного проекта, выводящего нашу страну на траекторию прорыва в постиндустриальное будущее, а не на обочину «периферийной империйки» .

Основные черты таких альтернативных проектов уже многократно прорисовывались интеллектуальным сообществом России в диалоге с нашими друзьями в СНГ и других странах мира .

Начнем с того, что эти альтернативы не постулируются как благопожелание, а выводятся на базе широкомасштабных исследований основных тенденций развития технологий и общества, а так же тщательного анализа объективных интересов реальных «пассионарных» сил нашей страны .

Такие исследования позволяют показать, что в постиндустраильном обществе основными сферами развития (и, как следствия, прогресса производительности, эффективности, качества роста и жизни) становятся новые отрасли широкомасштабного «производства» главного ресурса новой экономики – не денег, не машин и даже не информации, а «человеческих качеств» – новаторских способностей и способностей к неотчужденному диалогу и кооперации с другими людьми и подлинной культурой (а не только «знаниями»). Именно такие люди – свободные, творчески развивающиеся, выбирающие «быть», а не «иметь» (К. Маркс, А. Печчеи, Э. Фромм, Ж.-П. Сратр) создают и «информацию», и know how, и все другие высокоценные блага неоэкономики. Без таких качеств такого Человека нет и не может быть творческой деятельности, которая по определению есть процесспродукт-отношение вступающих в диалог друг с другом и с культурой субъектов (если не понятно – читайте Бахтина, Батищева, Библера; «на пальцах» это можно объяснить так: любая новая идея есть продукт обучения, т.е .

«А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

50 Теория кооперации учителя и ученика, диалогов – очных или заочных – с коллегами, а так же открытости человека к новому в культуре, а не только в узкой сфере своих профессиональных знаний) .

Отсюда органично вытекает следствие – основными «отраслями» такой экономики ближайшего будущего становятся воспитание и образование (непосредственное «производство» человеческих качеств как «I подразделение» постиндустриального общества), а так же наука, искусство, высокотехнологичное производство и социальное новаторство (сферы реализации человеческих качеств, II подразделение постиндустриального общества). Добавив к этому охрану и воспроизводство экологически чистых территорий мы получим эскиз структуры передовых секторов российской экономики будущего .

И, пожалуйста, читатель, не задавайте вопрос: «А что будут есть и что носить граждане такого общества?» – задумавшись хоть на минуту, Вы легко найдете на него ответ .

Во-первых, как известно, тысяча ученых, подняв хотя бы вдвое урожайность сельскохозяйственных культур, могут тем самым заменить миллионы крестьян, талантливый технолог и управленец могут сэкономить труд десятков тысяч рабочих… То, что тысячи занятых в сфере высоких технологий высвобождают труд миллионов, занятых в индустриальном производстве (не говоря уже о ручном труде) хорошо известно. Что же касается «лишних» работников, высвобождаемых в этом процессе, то в постиндустриальном обществе существует круг сфер деятельности, где постоянно требуется дополнительная рабочая сила – учителя, «садовники» (люди, воссоздающие природу), социальные работники и т.п. могут и должны составлять большую часть занятых в обществе эпохи «человеческой революции», подобно тому, как промышленные рабочие составляют большую часть занятых в индустриальном обществе .

A’propos позволим себе историческую параллель: для решения проблемы достаточного производства сельскохозяйственной продукции в вечно голодном аграрном обществе феодальной эпохи (где 80% занятых составляло крестьянство) надо было… в несколько раз сократить численность населения, выращивающего зерно и пасущего скот и занять большую часть населения совершенно бесполезным (с точки зрения средневекового крестьянина) делом производства даже не сельхозинвентаря, а станков, оборудования и т.п. В результате уменьшившееся до 5-10% аграрное население оказалось способно производить в несколько раз больше сельскохозяйственной продукции, чем 80% в прежнюю эпоху. Не резонно ли предположить, что переход к постиндустриальному обществу требует такой же перегруппировки, в результате которой 10-20% занятых в материальном производстве (при 80% занятых в образовании как I подразделении неоэкономики и науке, культуре и т.п. как II подразделении) будут создавать больше материальных благ, чем составлявший ранее большинство населения промышленный пролетариат?

Во-вторых, почему бы нам не перейти к новой стратегии – опережения, а не повторения, того, что делает Запад? Почему бы нам стремиться не производить автомобиль, такой же или – о предел мечтаний – чуть лучше, чем в США или ФРГ, а разрабатывать технологию общественного транспорта будущего (возможно, электромобиля, возможно вообще пост-автомобильный проект). Производить же эти «пост-автомобили» могут и корпорации Запада… Это утопия? Сейчас – да. Но когда-то порывы отцов американской демократии конца XVIII века превратить свою страну (колонию с полубандитским населением, примитивной экономикой и полным отсутствием «квалифицированных управленческим кадров» – а двести лет назад весь цивилизованный мир знал, что управлять обществом могут только «профессионалы», т.е. короли и дворяне, а отнюдь не «быдло» – третье сословие) в передовую экономико-политическую державу выглядели еще более смешной утопией. Но США пошли по пути развития самых передовых на то время форм организации экономики – свободного рынка (капитализма) и демократии без каких-либо примесей феодализма (даже таких, что сохранялись в Великобритании с ее лендлордами и королем), начав и выиграв войну с прежней эпохой колониализма и рабства (…. Революция, Гражданская война Севера и Юга), дав простор индустриальной революции опередив (на этой основе социальной и технологической революции) все остальные страны через сто лет… Более того, научно-обоснованная стратегическая цель (в отличие от основанной на вере утопии) является важнейшим компонентом мобилизаА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

52 Теория ции исполнителей долгосрочного проекта. Для России такой целью, как видно из сказанного выше, является культурная (в подлинном смысле слова: включая сюда образование, науку, высокие технологии, решение природоохранных и социальных задач) экспансия .

(В скобках заметим, что слово «экспансия» мало адекватно для обозначения существа этой стратегии: речь идет не о внешнем насильственном воздействии, а о стартегии и тактике очарования мира подлинной культурой, о развертывании науки, искусства, воспитания, общения, диалога с природой, самостоятельного критического освоения мира Человеком в его диалоге с другими людьми как альтернативе потребительству, масс-культуре, манипулированию) .

Инициатором такой всемирной стратегии и могла бы стать наша Родина в единстве с другими мировыми силами, заинтересованными в «экспансии» такого мира (а в условиях генезиса «общества знаний» университеты и школы, экологические и образовательные НПО и общественные движения - это именно силы, которые пока кажутся малозначителоьными подобно тому, как малозначительными казались силы различных союзов третьего сословия в эпоху мощных феодальных империй … XVIII века) .

Это стратегия, принципиально отличная от нынешней борьбы за геоэкономическое или геополитическое доминирование и/или монополию на know how, в которой мы уже проиграли (у нас под контролем нет достаточно мощных ТНК и международных институтов типа ВТО и МВФ, чтобы такую монополию прорвать или создать). Она предполагает отказ от частной собственности на фундаментальные научные разработки, новые образовательные и социальные технологии, использование экологически чистых территорий и т.п. Это принципиально анти-имперская стратегия, но в то же время это подлинное завоевание мира путем открытости и распространения своих культурно-экологических достижений .

В чем-то это прелом, аналогичный тому, что совершили первые буржуазные республики в эпоху Ренессанса: открыв для беспошлинного проезда дороги и предоставив бесплатно площади и дома своих городов для торговли (т.е. сделав бесплатным, то за что князья и бароны драли деньги), они не только не потеряли в доходе, они его многократно увеличили, ибо «поймали в свои паруса ветер истории», открыв новую эру открытых рынков .

Точно так же и сейчас, те, кто первым откажется от искусственных барьеров частной собственности на фундаментальные достижения культуры, выиграет в мировом соревновании нового столетия, взорвав изнутри прото-имперские тенденции подобно тому, как свободная торговля подорвала изнутри феодальную раздробленность две-три сотни лет назад .

А теперь от исторических параллелей и долгосрочных утопий вернемся к реалиям России начала XXI века .

Вынося на передний план развитие таких сфер прорыва в постиндустриальное общество, как воспитание и образование, наука и высокие технологии, искусство и природоохранная деятельность, управление и социальная работа, мы должны все же конструктивно, а не образно, ответить на вопросы о производстве промышленной и сельскохозяйственной продукции, судьбах работников этих секторов, способах обеспечения конкурентоспособности нашей открытой (эту модальность мы обосновали еще в начале нашего текста) экономики в глобальной среде и социально-экономических механизмах реализации этой стратегии, а так же о том, кто и почему окажется способен и заинтересован ее реализовать .

Ответы на все эти вопросы (кроме последнего) есть. И многократно были представлены научной общественности и представителям гражданского общества .

Коротко их формула проста: ограничение рынка и расширение сознательного общественно-государственного регулирования в экономике при сокращении роли государства и усилении гражданского общества в политике. Чуть подробнее это расшифровывается следующим образом .

В экономике это активное общественное регулирование (в рамках долгосрочных модернизационных программ) с целью обеспечения приоритетного развития культуры как основной сферы прорыва; обеспечение социальной справедливости как условия формирования современного типа работника, а значит – экономической эффективности; существенное перераспределение реальных прав собственности в пользу социально-творческих слоев общества (прежде всего – трудящихся, ибо без хозяйской мотивации не может быть современного работника-новатора); ограничение спекулятивных сфер бизнеса и изъятие природной ренты, прогрессивное налогообложение доходов, используемых на престижное потребление и т.п .

В политике – безусловное соблюдение всех международно-признанных прав и свобод человека, развитие базисной демократии и демократии и демократии участия, первенство гражданского общества по отношению к «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

54 Теория государству .

Такова программа-минимум и она общеизвестна среди «розовых» и «алых» и в Европе, и в США, и в Латинской Америке, но, впрочем, не в Рос сии…7) .

И все же эта программа как правило либо вообще не воспринимается, либо воспринимается как утопия .

Почему?

Именно потому, что нет вразумительного ответа на последний вопрос, ибо только поняв, какие общественные силы способны реализовать новый проект, мы сможем уточнить и конкретные параметры последнего. Более того, новый субъект сам востребует новых разработчиков и «реализаторов» этого проекта. Подобно тому, как буржуазия вызвала из небытия к жизни таланты тысяч техников, инженеров и путешественников, новый социальный субъект вызовет к жизни таланты миллионов педагогов, ученых, художников и «садовников» .

Так кто же он, этот новый субъект?

Qui Prodest?

Социальные силы реализации нового модернизационного проекта .

Вместо заключения Толкового ответа на этот вопрос нет прежде всего потому, что его не там ищут .

Ответ на вопрос о социально-политических силах модернизации ищут «там, где светло, а не там, где потеряли» – среди реально существующих политических элит, уповая то ли на олигархов (они уже по большому счету проиграли первый раунд и взять реванш в третьем сами по себе могут разве что в рамках «коричневого» проекта, то же, как мы показали, исторически тупикового), то ли на государственную бюрократию (она второй раунд выиграла, но переход экономики и общества к новому качеству роста не может) .

Искать же надо там, где есть силы (пусть пока потенциальные), заинтересованные в переходе к новому качеству развития .

В нашем Отечестве КП РФ ухитрилась, как известно, соединить несоstrong>

единимое – державные лозунги правых в идеолого-политической сфере с социал-демократической программой в экономике .

Ими, во-первых, не может быть вообще никакая элита. Общедоступное образование и культура плюс чистая природа – это ресурсы развития, в которых заинтересованы широкие творчески-активные круги общества, а не элита. И без активного включения в освоение этих ресурсов этой части общества проблема в принципе не может быть решена. Прорыв в области культуры и экологии может быть сделан только миллионами активных учителей, студентов, инженеров, врачей, «садовников» в союзе с проснувшимся и возвысившимся до защиты хотя бы своих собственных интересов рабочими материального производства .

«Тайна» пробуждения в мещанине гражданина и возвышения в загнанном и задавленном проблемами выживания интеллигенте и рабочем социального творца общеизвестна .

Во-первых, культура – подлинная, доступная каждому (доступная и экономически, для чего ее блага должны быть бесплатными или как минимум дешевыми, и социально, для чего граждане должны обладать свободным временем, а не вкалывать на трех работах), каждым востребованная (а для этого необходимы соответствующее общественное воспитание и общедоступное универсальное, а не только узко-профессиональное, образование для всех) .

Но этого мало. Если жизнь будет заставлять человека жить ради добывания денег, которые нужны ради потребления, которое позволяет добыть еще больше денег, никакое образование и культура не будут социальновостребованы, мотивации к активному историческому творчеству по-прежнему не будет. Следовательно, во-вторых, нужны мощные общественнопризнанные материальные (но не денежные и не вещные) мотивы, возвышающие «рядового» интеллигента и рабочего до роли социального новатора. Нынешний обыватель и его ученый апологет таких мотивов не знает .

Но давайте посмотрим хотя бы на недавнюю историю нашей Родины: что подняло миллионы рядовых граждан СССР на участие в самоуправлении, деятельности неформальных общественных объединений, демократическом движении (которое, кстати, вплоть до 1989 года шло под лозунгами «Больше демократии, больше социализма!», которые искренне и сознательно поддерживало большинство граждан)? Ответ известен: реальная возможность реализовать свои материальные общественные интересы (они были очень разнообразны: производственное самоуправление позволяло поднять производительность труда и проконтролировать распределение прибыли, экологическое движение – предотвратить вырубку парка, неА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

56 Теория формальные общественные объединения – добиться свободы слова, что для творческого человека есть материальное условие его жизнедеятельности и т.п.) .

Следовательно, там и тогда, где и когда граждане получают возможность самостотяельно реализовать свою социальные интересы на основе самоорганизации (развитого гражданского общества) и эта совместная деятельность дает реальные результаты – там и тогда «население»

превращается в граждан, способных к совместному социальному творчеству и заинтересованных в нем .

Более того, эта конструктивная социальная энергия неминуемо вызывает интерес к самостоятельному и творчески-критическому освоению культуры, а это освоение делает исторические действия людей сознательными и конструктивными .

Соединение культуры и социальной активности граждан, организованных в сети развитого гражданского общества и есть та сила, которая единственно способна пробудить Россию к качественным модернизационным подвижкам, адекватно отвечающим на вызовы глобального постиндустриального общества .

Ни олигархические структуры сами по себе, ни государство само по себе этой задачи решить не может .

Капитал может перераспределять свои ресурсы, направляя средства ранее предназначавшиеся на паразитическое потребление, на решение общественно значимых проблем и получая общественные признание и благодарность вместо нового особняка и особого старого «Ролс-Ройса», а может и продолжать политику варварской эксплуатации, обрекая человека на 12-ти часовой рабочий день ради обеспечения сносного существования семьи (в нынешней России капитал, как правило, выбирает вторую траекторию). Государство может поддержать и помочь организовать этот процесс, а может и активно мешать, всячески тормозя гражданские инициативы и отсекая большинство от «чрезмерного» образования и поддерживая процессы политико-идеологического манипулирования (что оно и делает по преимуществу в современной России, ибо так бюрократии легче сохранять свою власть) .

Но совершить модернизационный прорыв может лишь гражданское общество, т.е. сами проснувшиеся к историческому творчеству граждане, объединенные в открытые, добровольные структуры (НПО, социальные движения, гражданские союзы и т.п.), ибо только они способны на столь масштабные подвижки и только они по-настоящему заинтересованы в их осуществлении .

Впрочем, абстрактно рассуждая в России будущего и государство, и современный (адекватный вызовам постиндустриальной эпохи) бизнес стратегически то же заинтересованы в поддержке такой культурной экспансии, осуществляемой гражданским обществом (рассуждая конкретно в современной России господствующие силы государства и бизнеса такой заинтересованности не проявляют). Во всяком случае, в той мере, в какой государство и бизнес являются действительно социально-ответственными, т.е. реально заинтересованы в развитии вместе с народом России, а не за счет народа России (а именно последнее происходило и происходит вплоть до настоящего времени). Для этой заинтересованности есть веские основания .

Во-первых, любые другие сценарии, как мы показали выше, в конечном итоге, стратегически заведут страну (а вместе с ней и большую часть бизнеса и государственной номенклатуры) в тупик. Правда кое-кто успеет до того набить свои карманы и спрыгнуть с катящегося в тупик поезда «Россия», но не все… Поддержка же этого модернизационного проекта обеспечит стратегическую устойчивость и ускоренное развитие экономики, рост производительности и конкурентноспособности в глобальной системе, т.е .

в конечном счете (но не сразу – для начала, как раз, придется, что называется, «поделиться») увеличит экономический потенциал и государства, и бизнеса .

Во-вторых, этот проект, если его с самого начала проводить в условиях социального компромисса гражданского общества с олигархо-бюрократической номенклатурой, способен в определенной степени гарантировать демократическое разрешение социально-экономических и политических противоречий. Последнее создаст базу для относительно спокойной жизни и гражданам, и чиновникам, и бизнесменам, которые смогут не опасаться, что неизбежный в условиях других модернизационных сценариев (в том числе – «периферийной империйки» с ее видимостью порядка) произвол стихийно сменяющих друг друга диктаторов, коррумпированных чиновников и новых/старых «беспридельщиков», будет постоянно угрожать их достоинству, собственности и самое жизни, так же, как даже членство в ЦК или коллегии НКВД не спасало от репрессий в сталинском СССР .

В-третьих, основанный на развитии гражданского общества проект российской культурной экспансии обеспечивает государству и бизнесу шанс «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

58 Теория на достойный выход на мировую арену и возможность войти в историю несколько иначе, чем в нее вошли Чубайс и Пиночет… Все эти рассуждения, однако, верны в той мере, в какой в России могут (могут ли?) сложиться социально ответственные, способные к компромиссам с гражданами и обузданию собственных алчности и властолюбия, капитал и государство. На основе развития сильного гражданского общества последние тоже могли бы (но сегодняшние власти и бизнес – не могут и не хотят) поучаствовать в создании социально-политических предпосылок для радикального изменения нынешней (олигархо-бюрократической) модели экономической и политической власти и замены ее современной формой социальной буржуазной демократии. Последняя (да еще и при условии сильного гражданского общества) могла бы стать основой реализации российского модернизационного проекта еще в рамках «позднего капитализма». Но для этого изменения должны происходить снизу (сверху в России все получается делать только «как всегда») на основе политического компромисса «розовых» и «алых»8 и усилиями гражданского общества, которому придется заставить власть и бизнес пойти на компромисс, так, как это сделали граждане Европы полвека назад по отношению к своим капиталу и государству .

Вот почему мы беремся утверждать, что в России объективно существует возможность качественно нового модернизационного проекта – открытой культурной (в единстве образования, науки, высоких технологий, искусства и экологии) экспансии на базе развития сильного гражданского общества .

Есть для этого проекта достаточные социально-политические предпосылки в России 2005 года – это второй вопрос. Его мы в данной статье не обсуждаем .

В терминологии классической марксистской политической теории

этот проект является не более чем реализацией программы-максимум социал-демократии («розовых») и программы-минимум новых коммунистов («алых»). Как и при каких условиях эта программаминимум «алых» сможет стать основой для реализации нашей программы-максимум – программы движения к «царству свободы» мы показали в книге «Ренессанс социализма» (М.: УРСС, 2003) .

ОТ ДИОГЕНА СИНОПСКОГО ДО Э. ЛИМОНОВА: ЛЮМПЕНИЗАЦИЯ И ЛЮМПЕНСКИЕ ИДЕОЛОГИИ

А. Рахманов В общественной жизни важную роль А.Б. Рахманов - к.ф.н., играют процессы люмпенизации и вознидоцент кафедры истокающие в их результате слои люмпенрии и теории социоло- пролетариата (термин К. Маркса и Ф. Энгии социологического гельса) или люмпенов (пауперов, маргифакультета МГУ им. налов). Под люмпенизацией в данном случае понимаются процессы отделения производителя от труда (производства), процессы отчуждения субъектов от сферы общественного производства и общественно-полезной деятельности в целом, процессы деклассирования производителей. Люмпен-пролетариат – это продукт разложения (гниения) всех общественных классов, но в первую очередь, эксплуатируемых, трудящихся классов. Это бродяги, нищие, попрошайки, преступники, проститутки и т.д. К люмпен-пролетариату в буржуазном обществе примыкают также и люмпенизирующиеся в результате безработицы слои пролетариата. Люмпенизация протекает в разных формах, достигает разных степеней зрелости. Поэтому люмпенизация создает не только люмпенов в чистом виде, но и множество переходных ступеней к ним и полулюмпены и четвертьлюмпены встречаются в обществе чаще, чем люмпены в чистом виде. Поскольку труд не только создал общество и человека, но и воспроизводит в человеке человеческие качества, то люмпенизация обусловливает разложение общественных отношений, прежде всего, производительного отношения к природе и производственных отношений, и личностную деградацию представителей люмпенизирующихся слоев. Личностная деградация выражается в профессиональной деквалификации, изоляции и отчуждении в результате разрыва общественных связей, асоциальном поведении, психических расстройствах, алкоголизме, наркомании, венерических болезнях и т.д .

Каждая стадия развития общества (первобытная, рабовладельческая, феодальная и капиталистическая) в соответствии с выступающим в качестве ее основы способом производства предполагает адекватные себе 60 Теория типы производственных коллективов и типы производителей. В античном рабовладельческом обществе – это община-полис, включающая в себя свободных общинников (крестьян, ремесленников, торговцев, моряков и т.д.) и рабов, в феодальном – это иерархия крестьянских и городских общин во главе с феодальной землевладельческой знатью. В зрелом капиталистическом обществе речь идет о производственных коллективах заводского, офисного и лабораторного типа, труд в которых происходит под командованием капитала. Все буржуазное общество в связи с процессами обобществления производства характеризуется тенденцией превращения в одну фабрику, в один сверхбольшой производственный коллектив (эта тенденция при капитализме, однако, не может быть реализована полностью) .

Все упомянутые общественные формации и адекватные им типы производителей производственных коллективов и общественных отношений на определенной стадии их развития начинают разлагаться и испытывать общественный кризис, который предполагает частичную деградацию производителей, что и приводит к образованию временами довольно значительных люмпенских и люмпенизирующихся слоев. Кризис феодального и капиталистического обществ был обусловлен формированием и развитием противоречия производительных сил и производственных отношений .

Кризис античного общества был детерминирован также этим противоречием, а также вторжениями варваров, находящихся на более низкой ступени общественного развития, чем рабовладельческие государства. Процессы люмпенизации и масса люмпенов в обществе возрастали тогда, когда над глубокими общественными кризисами надстраивались более поверхностные, политические кризисы – войн и революций. Так было в эпоху Тридцатилетней войны 1618-1648, обеих мировых войн, Французской буржуазной революции конца XVIII века и во время Октябрьской социалистической революции в России .

Специального и систематического научного исследования процессов люмпенизации нам не известно. В отличие от науки мировая художественная литература с достаточной полнотой и яркостью отразила различные исторические формообразования люмпенов и люмпенизирующихся слоев .

Здесь, как и в ряде других случаев, образно-художественное мышление А. Рахманов 61 опередило научно-рациональное. Например, знаменитый роман Петрония «Сатирикон» очень красочно описывает древнеримских люмпенов, испанский плутовской роман XVI-XVII (анонимный роман о Ласарильо с Тормеса, «История жизни пройдохи по имени Паблос» Франсиско де Кеведои-Вильегаса, «Хромой бес» Луиса Велеса де Гевары и т.д.) веков дает живые картины бытия люмпенов позднефеодальной Испании, роман Гриммельсгаузена «Симплициссимус» очень многое рассказывает о немецких люмпенах периода Тридцатилетней войны, произведения М. Горького – о люмпенах в России эпохи первого становления капитализма. Да и героями великого романа Мигеля Сервантеса являются люмпенизированный феодал (дворянин) Дон-Кихот и люмпенизированный крестьянин Санчо Панса .

Вместе с тем, между историческими типами люмпенизации существуют и заметные различия, обусловленные особенностями общественных формаций, в рамках которых они существуют. Люмпен современного капитализма отличен от античного люмпена и от занимавшегося бандитизмом китайского люмпена начала XX в. Люмпенизация как явление развивается исторически и ее развитие детерминировано развитием способа производства. В буржуазном обществе она достигает своей зрелой формы. Это связано с тем, что именно в буржуазном обществе противоречие между социальным и природным, между произведенными и естественно возникшими средствами труда и общественными отношениями достигает зрелости9. При капитализме производительные силы, находящиеся под эгидой капитала, развиваются при условии выталкивания части производителей из процесса производства. Буржуазное общество предполагает достижение производительными силами невиданного в истории уровня развития и одновременно развитие тенденции их разложения, поскольку они начинают выходить за пределы капитала. Производительные силы начинает отрицать господство капитала, а последний, в свою очередь, переходит к отрицанию производительных сил. Взаимоотрицание производительных сил и производственных отношений поднимается на невиданную высоту. Капитал начинает вытеснять производство (труд), а значит, и работников. Явление отрицания и разрушения производительных сил (и рабочей силы) господствующими производственными отношениями в столь значительном См.: В.А. Вазюлин. Логика истории. М., 1988 .

–  –  –

масштабе не было характерно для докапиталистических формаций. Именно в силу этого люмпенизация в капиталистическом обществе приобретает наиболее зрелых форм, развертывается с максимальной разносторонностью и ядовитой яркостью .

Общественное бытие люмпенов производит соответствующее общественное сознание, выраженное в многообразных люмпенских идеологиях (подчеркнем в связи с вышесказанным, что в буржуазном обществе люмпенское сознание и люмпенские идеологии достигают своих зрелых форм) .

Люмпен в своем общественном бытии действительно был в той или иной форме изолированным, обособленным существом, являясь продуктом распада общественных отношений, выключения из труда (производства) и из всей системы общественных отношений. Общественное бытие люмпена – это разрушающееся общественное бытие, соответственно этому сознание (мышление) люмпена – разрушающееся общественное сознание (мышление). Люмпен – это разрушающееся в силу отделения от труда человек, разрушающаяся, паразитическая личность. Вместе с тем, безусловно, указанное выключение и разрушение не могут быть абсолютными, поскольку человек находится в обществе так или иначе является включенным в общественные отношения. Человек, не переставая быть самим собой, не может вполне отделиться от общества. Следовательно, положение люмпена противоречиво. Но все же в случае люмпенизации необходимо говорить о преобладании тенденции отделения от труда, снятия общественных отношений и саморазрушения .

Для люмпенского сознания были характерны такие черты как отрицание общества отрицание всех общественных отношений, всех общественных норм как репрессивных, угнетательских по отношению к человеку. Отрицание осуществляется в мысленной и в образно-чувственной формах, .

Люмпенские мировоззренческо-идеологические системы всех эпох с необходимостью были основаны на нигилистическом отрицании всех или почти всех общественных явлений – производства, государства, образования, науки, образования, семьи и т.д. как подавляющих подлинную сущность и подлинную свободу человека. Человек в люмпенских идеологиях понимался как изолированное, обособленное существо, влачащее сугубо природное существование (растительное или хищное). В люмпенских А. Рахманов 63 идеологиях общественные отношения отрицались, а в качестве связующих людей рассматривались сугубо природные отношения, связанные с удовлетворением природных потребностей, причем, на первый план зачастую выдвигаются сексуальные потребности. Особую неприязнь люмпенов и их идеологи испытывают по отношению к государству, которое они рассматривают как главное оружие угнетения и подавления свободы. Сущность человека понимается фактически как природное, биологическое образование, как то, что проявляется только в природных проявлениях, в паразитическом, отделенном от производства потреблении, как абстрактное, тотальное отрицание общественных определений (хотя это существует как тенденция, которая полностью реализована быть не может). Свобода в этом случае воспринимается чисто негативно – как отсутствие труда и подчинения общественным нормам (политическим, правовым и моральным) .

Идеал жизни люмпена – это безбедное и бесхлопотное существование в порах общества, подобное бытию богов Эпикура .

Отрицание труда люмпенским сознанием, безусловно, имеет за собой определенные оправдания. Рассмотрим вкратце вопрос о сущности труда как такового. Труд есть незрелая форма общественной деятельности человека по воздействию на природу и общество, в то время как ее зрелой формой является творчество. В труде преобладают повторяющиеся, рутинные операции по созданию общественно-необходимых продуктов, и он осуществляется для обеспечения материальных потребностей отдельного человека и/или его близких. В творчестве в отличие от труда преобладают неповторяющиеся, уникальные операции. Оно в отличие от труда осуществляется ради взаимообусловленного развития личности и общества и становится для них самоцелью. Труд, как и творчество, также развивает личность, но в отличие от него он делает это непоследовательно, противоречиво и фрагментарно. Во-вторых, труд в классовых обществах преимущественно происходил прямо или косвенно под командованием частных собственников (в докапиталистических формациях часто, хотя и далеко не всегда, при зрелом капитализме – всегда), служил их своекорыстным интересам, что усугубляло двойственную природу труда, который воздействовал на личность производителя противоречиво – и созидательно, и разрушительно одновременно. Постольку труд производителями закономерно «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

64 Теория воспринимается как бремя, но, правда, в силу указанной противоречивости труда не только как бремя. В этом смысле молодой Маркс, писавший в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» о том, что «от труда бегут как от чумы», безусловно, был односторонен .

Главным героем люмпенских идеологий являются всевозможные маргиналы, деклассированные и антисоциальные элементы, носители всевозможных социальных отклонений: бродяги, тунеядцы, преступники, нищие, паразиты-нахлебники, мошенники, плуты, сумасшедшие, и т.д. Поэтому наиболее адекватной идейно-политическим формообразованием люмпенских идеологий всех эпох и всех разновидностей является анархизм. Люмпенские идеологии были склонны к нигилистическому революционаризму и в своем отрицании угнетения, что доходили и доходят до отрицания общества. У всех форм люмпенских идеологий наблюдаются схожие анархические черты: антиэтатизм, отрицание любой власти, опора на люмпенов (маргиналов) как решающую силу общественных преобразований, фактическое упразднение всех социальных связей, программа разрушения всех общественных институтов (производство, труд, семья, образование, наука и т.д.), апология возврата к примитивным – десоциализированным естественным – потребностям, акцентуация проблематики тела и, в первую очередь, сексуальности. Бытие люмпенов вообще содержит в себе противоречие: оно отрицает общество и, вместе с тем, в определенной мере утверждает его, поскольку люмпен так или иначе паразитирует на обществе и поэтому отрицание общества не может быть последовательным. Соответственно этому анархизм как идейно-политическая форма люмпенства всегда непоследователен и, в частности, борется с любым угнетением непоследовательно (фрагментарно, односторонне, поверхностно) .

В связи со сказанным закономерно, что в периоды революционных кризисов люмпены оказывались либо на стороне того или другого борющегося класса как неустойчивые союзники, либо между двумя борющимися классами. Люмпены – это продукты распада и ферменты этого распада, но в полном смысле слова создателями нового, более передового, более разумного и справедливого общества, т.е. общества без классовой эксплуатации, никогда не являлись и не могут быть. Слой люмпен-пролетариата в критической ситуации острой классовой борьбы часто показывал себя склонным «продавать» себя реакции и выступать против пролетариата .

Маркс и Энгельс в 1848 замечали: «Люмпен-пролетариат, этот пассивный продукт гниения самых низших слоев старого общества, местами вовлекается пролетарской революцией в движение, но в силу своего жизненного положения он гораздо более склонен продавать себя для реакционных козней»10. Это показали, например, события в июне 1848 в Париже, когда «мобильная гвардия», сформированная французской буржуазией из люмпен-пролетариата, была использована для подавления восстания парижского рабочего класса. Энгельс охарактеризовал этот слой в 1870 следующим образом: «Люмпен-пролетариат, представляющий собой отбросы из опустившихся элементов всех классов и сосредоточивающийся в больших городах, является самым плохим из всех возможных союзников. Этот сброд абсолютно продажен и чрезвычайно назойлив. Если французские рабочие во время каждой революции писали на домах: Mort aux voleurs! – смерть ворам – и некоторых воров расстреливали, то это происходило не в силу их ярой приверженности собственности, а вследствие правильного понимания того, что, прежде всего, необходимо отделаться от этой банды»11. Наиболее сознательные из носителей люмпенского революционаризма – анархистов – оказывались в состоянии перейти на сторону революционного пролетариата во время гражданской войны в России в 1917-1922. Люмпенская природа анархизма очень ярко проявилась во время Гражданской войны 1936-1939 в Испании. Испанские анархисты не только героически, хотя и неумело (война требует соответсвующих навыков и организации!), боролись против франкистов, но и поневоле способствовали поражению республиканцев из-за своих неорганизованности, нежелания подчиняться военной дисциплине, республиканскому государству и т.д .

Некоторые исторические проявления люмпенизации и люмпенские идеологи. Первый из хорошо известных нам масштабных процессов люмпенизации связан, по-видимому, с Древней Грецией. В IV в. до н. э. в греческих городах-государствах уже происходили процессы разложения античМаркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К. и Энгельс Ф. Собр. соч. т. 4, стр. 434 .

Энгельс Ф. Предисловие ко второму изданию «Крестьянской войны в Германии» // Маркс К. и Энгельс Ф. Собр. соч. т. 16, стр. 418 .

ной общины. О распаде общинно-полисных отношений свидетельствовал, например, тот факт, что многие тысячи греков, оторванные от производительного труда и своих полисов, служили наемниками в армиях правителей других государств, например, в армии царя Персии – исконного врага Греции. Разложение общин греческих городов-государств, деклассирование свободных производителей-общинников привело к распространению специфического мировоззрения. Оно обусловило возникновение таких примечательных философских течений, как, с одной стороны, софизм (Протагор, Горгий и др.) и скептицизм (Клеант, Пиррон и др.), и, с другой – кинизм (Антисфен, Диоген Синопский, Гиппархия и др.). В Римской империи люмпенизация приняла еще более значительный масштаб. Здесь огромное количество людей было вытеснено из производства рабским трудом. Римские граждане, оторванные от производительного труда, скоплялись и ютилось в городах, а римское государство, как известно, обеспечивало их «хлебом и зрелищами» .

Софизм, кинизм и скептицизм были реакцией на трудности и противоречия возникающего рассудочного мышления. Эти течения пытались снять эти трудности и противоречия путем отказа от мышления. Кинизм, кроме того, явно отражал настроения, возникающие в результате разложения полиса-общины, разрушения общинных отношений, традиций, норм, религии и т.д. У киников это приводило к проповеди отказа от любых общественных норм и установлений. Отражение разложения общинных отношений в кинизме проявлялось, в частности, в том, что Диоген Синопский провозглашал приверженность космополитизму, а космополитизм в те времена, когда актуальное единство мира еще не сложилось, означало только чистое отрицание полиса-общины, общинных отношений. Примечательным для характеристики кинизма является знаменитый случай, когда при встрече с Александром Македонским Диоген отказался от любых просьб к нему кроме просьбы отойти и не загораживать солнце. В этом поступке очень ярко проявилось все антисоциальное и анархическое содержание кинизма. Диоген подверг отрицанию в виде возможной милости Александра Македонского как самого могущественного главы общественной и государственной иерархии эллинистического мира общество, существующий общественный строй, противопоставив ему свое природное бытие как потребителя солнечного света и тепла. Диоген, как и положено люмпену, проповедовал упразднение семьи, говоря, что «жены должны быть общими, и отрицал законный брак: кто какую склонит, тот с нею и сожительствует, поэтому же и сыновья должны быть общими» 12. Киники, как известно, отвергали материальную и духовную культуру современного им общества и проповедовали близость к природе .

При разложения феодального общества происходят процессы распада феодальной общины, возникает специфические явления люмпенизации и деклассирования, связанные с переходом от феодальной формации к капиталистическому строю. В XIX в. и в их отражение возникло такое идейно-политическое явление как современный анархизм (в отличие от античного анархизма, анархизма кинического типа). Люмпенская идеология анархизма во второй половине XIX века была наиболее популярна в Италии, Испании, Швейцарии, т.е. странах слаборазвитого капитализма, где существовали остатки феодальных отношений. В этих странах, в большей степени, чем в Англии, Германии и Франции существовали значительные слои мелких собственников, которых развитие капиталистического способа производства постепенно люмпенизировало. Маркс и Энгельс, как хорошо известно, много боролись с Бакуниным и его последователями из этих стран .

В России второй половины XIX века, которая в еще большей степени сохранила феодальные и полуфеодальные отношения, чем европейские страны, процессы люмпенизации были менее выражены, но присутствовали. Но, тем не менее, наиболее видным теоретиком анархизма, его классиком было суждено стать русскому люмпен-дворянину М.А. Бакунину, который, правда, большую часть своей сознательной жизни провел в Западной Европе. Рассмотрим некоторые особенности анархистского мировоззрения Бакунина, которое, на мой взгляд, отражало настроения люмпенизирующихся и люмпенизируемых слоев докапиталистических мелких производителей-общинников. Бакунин писал в письме к своему единомышленнику С.Г. Нечаеву: «Мы отъявленные враги всякой официальной власти – будь она хоть распререволюционная власть, враги всякой публично признанной

Цит. по: Чанышев А.Н. Философия древнего мира. М., 1999. стр. 298 .

диктатуры, мы – социально-революционные анархисты»13. Для Бакунина в качестве эксплуататоров выступали не только капиталисты и помещики, но и любое государство, включая и революционную диктатуру. Это был вполне традиционный для анархизма взгляд. В этом Бакунин выступал как предтеча современных постмодернистов .

Для избавления от угнетения народа Бакунин высказывался за всенародный бунт, который объединит локальные народные бунты. Одной из главных сил, способных осуществить такой всенародный бунт, Бакунин считал «наше вольное всенародное казачество, бесчисленное множество наших святых и несвятых бродяг, богомолов, бегунов, воров и разбойников – весь этот широкий и многочисленный подземельный мир, искони протестовавший против государства и государственности и против немецко-кнутовой цивилизации… Казачий воровско-разбойничий и бродяжнический мир играл именно эту роль совокупителя и соединителя общинных бунтов при Стеньке Разине и Пугачеве; народные бродяги – лучшие и самые верные проводники народной революции»14. Очевидно, люмпенизированные, деклассированные и маргинальные слои, возникающие при переходе от феодализма к капитализму, были для Бакунина ударной силой революции .

Свержение старого угнетательского общественного строя было дело, в первую очередь, всякого рода люмпенов – преступников, бродяг, сумасшедших .

Бакунин полагал, что народ «природным умом» превосходит возвышающиеся над ними «двести тысяч эксплуататоров», но последние располагают огромным преимуществом – образованием. Бакунин добавляет: «Да, образование есть несомненная сила, и как бы плохо, поверхностно и уродливо ни было образование наших высших сословий, нет сомнения, что оно вместе с другими причинами способствует к удержанию власти и силы в руках привилегированного меньшинства»15. Итак, для него образование, наука действовали как средства господства эксплуататорских классов и государства над народом. Бакунин, отмечая, таким образом, «репрессивные»

функции образования, еще раз выступил предтечей постмодернистов конБакунин М.А. Философия. Социология. Политика. М., 1990, стр. 547 .

Указ. соч., стр. 541-542 .

–  –  –

ца XX века .

Бакунин фактически выступил и как предшественник сексуальной революции, которая в XX веке стала знаменем люмпен-анархистов и источником вдохновения для их идеологов. Он писал: «Разве может быть чтонибудь грязнее нашего порядочного чиновно- или мещанско-цивилизованного и чистоплотного мира, скрывающего под своими западногладкими формами самый страшный разврат мысли, чувства, отношений и действий!

В народном разврате есть, напротив, природа, сила, жизнь, есть, наконец, право многовековой исторической жертвы; есть могучий протест против коренного начала всякого разврата, против Государства – есть, поэтому, возможность будущего. Вот почему я беру сторону народного разбоя и вижу в нем одно из самых средств для будущей народной революции в России»16. О сексуальной революции здесь прямо не говорится, но надо признать, что такой поворот мысли у Бакунина все же намечен .

Вместе с тем, М. Бакунин не был теоретиком чисто люмпенского склада, он опирался в своих построениях и прожектах на крестьянскую общину, которую он идеализировал. Поэтому правильнее все же, на мой взгляд, именовать Бакунина не чисто люмпенским, а, скорее, люмпенско-крестьянским теоретиком анархизма. Позже, в эпоху Гражданской войны в России самым известным практическим представителем анархистского люмпенско-крестьянского – опять-таки не чисто люмпенского – движения был знаменитый Нестор Махно. Махновцы, как хорошо известно, метались между противоборствующими лагерями, между красными и белыми, воюя то с первыми против вторых, то против первых. В России этого времени существовали и чисто анархо-люмпенские течения. Российские анархисты отрицали многие достижения буржуазного общества: города, промышленность, железные дороги и т.д. Они – разумеется, на ином витке развития – повторяли антицивилизационные устремления киников .

Люмпенизация в современных капиталистических странах. Капиталистический способ производства приводит к люмпенизации, невиданной для докапиталистических формаций, а поздний, т.е. развивающийся на основе своей зрелости, капитализм производит люмпенизацию в еще больших масштабах, чем капитализм, впервые достигший зрелости. НаибоБакунин М.А. Философия. Социология. Политика. М., 1990, стр. 542 .

–  –  –

лее зримым проявлением люмпенизации в современных развитых капиталистических обществ является безработица. Важно отметить, что, несмотря на устойчивый экономический рост в течение последних лет в развитых капиталистических странах, безработица не рассасывается и остается значительной (См. Таблица 1). Это говорит о хроническом, перманентном характере отделения от труда значительной части трудоспособного населения .

<

–  –  –

Как видно из приведенной таблицы, особенно велика безработица в группе развитых капиталистических стран в Бельгии, Германии, Испании и Франции. Вместе со скрытой безработицей и с учетом развития явления частичной занятости логично предположить, что в европейских странах Составлено по: Economic and financial indicators. Output, demand and

–  –  –

безработица в ее различных формах может достигать 15%, а, возможно, и 20% от числа трудоспособных. Одной из важнейших причин люмпенизации является перевод многих индустриальных производств с относительно невысоким органическим строением капитала в страны «третьего мира», в первую очередь, - в Юго-Восточную Азию с ее огромным рынком дешевой рабочей силы и гигантским рынком сбыта. Но это явление, безусловно, не только сохранится, но и будет усиливаться. Следовательно, люмпенизация в развитых капиталистических странах в будущем будет только возрастать .

Люмпенизация стала, на мой взгляд, одной из трех основных причин утери пролетарским классом Запада революционности и эмиграции призрака коммунизма из Европы, из развитых капиталистических стран в целом18. Работник, отделенный от производства (труда) процессами расширенного капиталистического воспроизводства капитала, теряет способность не только к производительному труду, но и – в силу этого – к потенциальной революционной активности по упразднению капитализма. Во времена Маркса люмпенизация населения развивалась в ограниченных масштабах, играла меньшую роль в социально-экономической жизни и, естественно, она не стала объектом его систематического исследования .

Другой – исторически самой ранней и существенно более важной – причиной потери западным пролетариатом революционности является резкий рост пролетарской аристократии19, т.е. слоя высокооплачиваемых

Призрак коммунизма эмигрировал во второй половине XX века

вслед за экспортом западного капитала в неразвитые капиталистические страны. Наиболее ярким проявлением реинкарнации этого призрака стали Китайская, Вьетнамская и Кубинская социалистические революции. Призрак коммунизма в начале XXI века бродит теперь уже не по Европе, как это было в 1848, а в Аргентине, Бразилии, Уругвае, Чили, ЮАР, Намибии и в других близких им по уровню промышленного развития и остроты социальных противоречий странах .

В.И. Ленин использовал понятие «рабочая аристократия», но, на мой взгляд, в современную эпоху в связи с развитием производительных сил и давно уже произошедшим превращением науки в непосредственную производительную силу отождествление пролетариата и рабочего класса перестало быть вполне адекватным. Сегодня пролетариат не сводится к рабочему классу (это предвидел уже зрелый «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

72 Теория пролетариев в рядах пролетариата развитых капиталистических стран .

Значительное возрастание пролетарской аристократии на Западе обусловлено, во-первых, концентрацией в соответствующем регионе высокотехнологичных производств, предполагающих самый сложный в мировой капиталистической системе труд и, следовательно, самую высокую оплату такого труда, во-вторых, высоким уровнем социальной защищенности западного пролетариата в результате завоеваний многолетних организованных классовых боев пролетариата против капитала и, в третьих, влиянием примера Советского Союза и других социалистических стран .

Правда, в последние годы основы существования пролетарской аристократии Запада отчасти подорваны, во-первых, обострением конкуренции с дешевой рабочей силой из стран «третьего мира», во-вторых, исчезновением социалистического противовеса в связи с гибелью СССР. Это обусловило современное наступление капитала в развитых странах на труд, политически выразившееся в победах правоцентристских буржуазных партий и неолиберальном курсе правительств Запада. В связи с этим в ближайшем будущем следует ожидать некоторого обострения классовой борьбы тред-юнионистского типа на Западе. Но, безусловно, в целом пролетарская аристократия в развитых капиталистических странах в связи с закономерностями современной капиталистической системы сохранится, хотя ее масса, вероятно, несколько уменьшится .

Третьей причиной потерей классом наемных работников развитых капиталистических стран революционности является переход все более возрастающей доли работников в сферы деятельности, связанные не с развитием производительных сил, не с производительным трудом, т.е. не с Маркс), а включает в себя наряду с ним и многие категории производителей прибавочной стоимости, занимающихся умственным и умственно-физическим трудом. Строго говоря, смешение рабочего класса и пролетариата было упрощением уже в начале XX века, особенно в развитых капиталистических странах, но все же не столь грубым, как сейчас. Сейчас правильнее говорить о пролетариате как о совокупном носителе наемного живого труда во всем многообразии его форм и производителе прибавочной стоимости. В связи с этим представляется более адекватным использование понятия пролетарской аристократии .

А. Рахманов 73 производством прибавочной стоимости, а развитием производительных сил в рамках капитала. Речь идет о занятых в таких областях, как реклама, маркетинг, менеджмент, финансы, страхование, торговля, public relations, право, охранная деятельность, кинематограф, СМИ и т.д. На Западе растет число наемных работников, которые не являются пролетариями, поскольку они не занимаются производительным трудом, т.е. трудом по производству прибавочной стоимости. Запад как вершина пирамидальной мировой капиталистической системы концентрирует не только высокотехнологичные производства, но и виды деятельности, непосредственно служащей развитию способа производства не как развитию производительных сил, а как воспроизводству капитала, капиталистических отношений и адекватных ему форм сознания. Первая и третья причина совокупно детерминируют явление депролетаризации населения развитых капиталистических стран. Все больше и больше трудоспособных жителей развитых капиталистических стран становятся либо жертвой капиталистических отношений в качестве люмпенов, либо находят применение своим силам в качестве защитников этих отношений .

Необходимо отметить следующую принципиальную особенность социального членения современных развитых капиталистических стран. В соответствии с тем, что наука с развитием капиталистического способа производства превращается, как это проанализировал К. Маркс в «Капитале», в непосредственную производительную силу, возник (в Англии это произошло еще во времена Маркса) и становится все более массовой часть пролетариата, занятая умственным трудом. Эта часть пролетарского класса, как и работники преимущественно физического труда (рабочие), также страдает от безработицы и подвергается люмпенизации (частично). В соответствии с этим в люмпен-пролетариате современных западных стран необходимо выделить слой интеллектуального люмпен-пролетариата или люмпен-интеллигенции. Этот слой уже является довольно значительным, он продолжает расти и играть все более заметную роль в общественной жизни, в том числе в политике и в духовной жизни. На мой взгляд, так называемая студенческо-молодежная революция 1968 в Западной Европе и США была во многом (хотя и не во всем) определена влиянием интеллектуальА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

74 Теория ного люмпен-пролетариата. Рок-музыка20, рок-культура, панк-музыка и панк-культура, движение хиппи, наркотическая субкультура и многие другие подобные общественные явления также, на мой взгляд, обязаны своим возникновением и распространением этому социальному слою. Современные люмпенские идеологии в нигилистическом отрицании настоящего часто обращаются к идейным образованиям докапиталистических обществ – китайской и индийской протофилософии, китайской и тибетской медицине, африканским культам, кельтскому искусству, идеям К. Кастанеды и т.д .

Происходит вполне логичное и утопичное обращение к идеалам докапиталистических эпох, к мировоззрению «близкого к природе», «естественного» человека. В условиях господства капиталистических отношений, однако, люмпенские идеологии и субкультуры коммерциализируются и используются в интересах капиталистического накопления .

Мировоззрение интеллектуального люмпен-пролетариата, на мой взгляд, в области теории наиболее типично отражают многочисленные и разнообразные постмодернистские течения (Бодрийяр, Деррида, Делез, Лиотар, Фуко и др.) Для постмодернистов, как известно, любое общество и любое государство выступали как угнетающие инстанции, а любое систематизированное знание – как инструмент угнетения. В постмодернизме тело, природные потребности оказывается оплотом подлинной свободы, подлинной человеческой сущностью, а тело и сексуальность выступают как средство бунта против репрессивного общества и государства. Безусловно, постмодернистские течения восходят корнями к идеям киников, Бакунина и других идеологов люмпен-анархизма. Постмодернизм отражает мировоззрение именно люмпенизирующихся слоев позднего, перезревающего капиталистического общества; с этими взглядами трудно руководить круп

<

Рок-музыка во многом (хотя и не во всем), на мой взгляд, отражает

мировоззрение люмпенов и люмпенизирующихся индивидов. В отличие от этого так называемая поп-музыка и другие развлекательнокоммерческие жанры искусства и культуры отражают личностный мир индивидов, полностью подчиненных капиталистическим отношениям, воспроизводят настроения заурядных агентов капиталистических производственных отношений, буржуазных обывателей, живых машин для потребления .

А. Рахманов 75 ными корпорациями и государством, для чего больше подходят господствующие в современном капиталистическом обществе позитивистские течения структуралистского типа .

Объектами внимания, например, одного из классиков постмодернизма М. Фуко являются всевозможные люмпены и маргиналы – сумасшедшие, преступники, гомосексуалисты и носители всевозможных отклонений. Дефакто в них они видел силы, противостоящие обществу и государству как объект угнетения и репрессий. Такова, по сути, его концепция, изложенная, например, в его книге «История безумия в классическую эпоху», где он рассматривает то, как общество изолировало всякого рода всякого рода маргиналов. «Целое разношерстное племя – венерические больные, развратники, расточители, гомосексуалисты, богохульники, алхимики, либертины – во второй половине XVII в. внезапно оказалось за пределами разума, в стенах приютов, которые спустя одно-два столетия превратятся в замкнутое поле безумия» 21. В центре внимания Фуко находятся все, кто выходит за пределы устанавливаемых обществом норм. Речь идет о самых различных видах отклонений от общественных установлений. Симпатии Фуко явно находятся на стороне маргиналов, изгоев и отщепенцев самого разного рода. «Наше позитивное знание делает беспомощными, неспособными определить, кто же эти люди – жертвы или преступники, преступники или безумцы: все они причастны одной и той же форме существования, которая может повлечь за собой, по воле случая, и болезнь, и преступление, но которая изначально не принадлежала ни к одной из этих сфер. Именно к такой форме существования равно причастны и либертины, и развратники, и расточители, и богохульники, и безумцы; каждый из них отличался от других лишь своим, только ему присущим способом оформлять общий для всех опыт; опыт, состоящий в переживании неразумия. Мы в наше время начинаем отдавать себе отчет в том, что безумие, невроз, преступление, социальная неадаптированность в разных своих проявлениях скрывают за собой своего рода общий опыт – опыт отчаяния»22. Маркс также усматривал прямые связи между сумасшествием и капитализмом. Маркс в статье «Рост числа умалишенных в Англии» (1858) отмечал, в частности, прямую Фуко М. История безумия в классическую эпоху. М., 1995, стр. 116 .

–  –  –

связь между развитием капиталистических отношений и ростом числа безумных: «В истории британского общества не найдется, пожалуй, более точно установленного богатства, чем факт соответственно роста современного богатства и пауперизма. Любопытно, что тот же закон имеет, по-видимому, силу также и в отношении числа умалишенных. Рост числа умалишенных в Великобритании не отстает от роста экспорта и обогнал рост населения» 23 .

Но подход Маркса был противоположен позиции Фуко. Автор «Капитала», в отличие от Фуко, видел в сумасшедших жертв буржуазного общества, а не его потенциальных оппонентов .

Постмодернизм как типичная современная люмпенская идеология отражает настроения интеллектуального люмпен-пролетариата, социального слоя, который никогда ранее в истории не существовал. В связи с этим постмодернизм в отличие от идеологий античных и феодальных люмпенизированных слоев уделяет намного большее внимания знанию, науке как орудию власти и угнетения, как средству подавления. Такое отношение имеет под собой следующие основания. Наука, став непосредственной производительной силой, и система образования как инфраструктура воспроизводства и трансляции знания в условиях буржуазного общества находятся в распоряжении капитала, они функционируют как капитал. Научное знание, наука как важнейший элемент современных производительных сил отделены от производителя-пролетария и противостоят ему. Научное знание и наука используются капиталом для эксплуатации, что, в частности, предполагает для манипуляции сознанием, и в частности. К .

Маркс коснулся этого в «Капитале», но развернутого исследования данного явления он осуществить еще не успел. Но функционирование науки в качестве капитала не означает, что наука сама по себе является капиталом и средством угнетения. Речь идет об исторически ограниченной и преходящей форме использования науки и о противоречивом развитии науки капиталом. Необходимо критиковать не науку и знание как таковые, а капиталистические формы ее применения. Но постмодернизм совершенно рассудочно абсолютизирует момент использования науки капиталом как средства угнетения и занимает нигилистическую позицию отрицания науки Маркс К. Рост числа умалишенных в Англии // Маркс К. и Энгельс Ф .

–  –  –

и системы образования как таковых. Для постмодернистстких теоретиков любое определенное знание оказывается средством угнетения и манипуляции. Отношение постмодернистов к знанию в этом случае воспроизводит на новом этапе развития отношение луддитов к машинам. Луддиты, как известно, в XVIII и начале XIX века разрушали машины, видя в них причину своего бедственного положения. Но отличие луддитов от современных нам постмодернистов заключается в том, что первые выступали с позиции менее развитого производства против более развитого, тогда как постмодернисты отрицают де-факто производство (рационального знания) как таковое. Постмодернизм не решает реально существующие проблемы познания, а отказывается, по сути дела, от познания. Интеллектуальная деструктивность постмодернизма вполне логично вытекает из мировоззрения интеллектуального люмпен-пролетариата и детерминируется его социальным бытием, т.е. бытием людей, вытолкнутых из производства и общественно-полезной деятельности и обреченных на самого разного рода личностную деградацию. Постмодернизм под предлогом освобождения от «гнета» науки и осуществления свободы мышления фактически разрушает науку, мышление и тем самым подрывает возможности осуществления действительной эмансипации общества, действительной борьбы с угнетением .

Сказанное выше позволяет объяснить, почему именно Франции стала мировым центром постмодернистской интеллектуальной инфекции в современной науке. Для возникновения постмодернизма, как и любого идейного явления вообще, необходимо наличие соответствующих социально-экономических и гносеологических предпосылок (корней). В качестве предпосылок первого типа, безусловно, выступает природа современного капитализма с характерной для него тенденцией разрушения производительных сил и люмпенизации значительных масс работников. Второй тип предпосылок связан с обострением противоречий структуралистской формы позитивизма с характерной для него рассудочной рациональностью. Структурализм господствовал в западной общественной науке XX века, а ведущими центрами западной общественной науки после Второй мировой войны стали США, Великобритания и Франция, тогда как Германия перестала быть таковой после прихода к власти фашизма, войны и поА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

78 Теория следовавшего вслед за этим значительного разрушения немецкой науки .

Кризис рассудочного позитивистско-структуралистского мышления проявился и в США, и в Великобритании, и во Франции, но в последней стране этот фактор наложился на процессы люмпенизации, намного более значительные, чем в англосаксонских странах. США и Великобритания занимали несколько более привилегированное положение в мировой капиталистической системе и поэтому безработица и люмпенизация были выражены несколько меньше, чем в Германии и во Франции. Зрелые социально-экономические предпосылки во Франции совпали с гносеологическими. В Германии была дана даже несколько более высокая степень люмпенизации, чем во Франции, но здесь в силу указанных причин был намного менее выражен кризис позитивистско-структуралистского подхода. Именно в силу этого, на мой взгляд, Франция и стала в последние десятилетия XX века ведущим очагом постмодернистских инфекций мирового общественного сознания .

Люмпенизация в странах «третьего мира». Люмпенизация характерна и для стран так называемого «третьего мира», т.е. стран среднеразвитого и слаборазвитого капитализма – Аргентине, Бразилии, Мексики, Индии, Индонезии и других мусульманских странах, стран Африки и т.д. Воздействие мировой капиталистической системы на страны «третьего мира» противоречиво: с одной стороны, происходит индустриализация и развивается промышленный пролетариат, с другой – возникает не только капиталистическая безработица, но и – что может быть еще более весомым – распад докапиталистического производства с соответствующей этому маргинализацией прежде занятого населения. Вторжение мировой капиталистической системы и, в частности, распад под ее воздействием докапиталистических сельского хозяйства, ремесла и торговли докапиталистических общественных отношений во многом создают основу для появления радикальных движений, отрицающих капитализм и мировую капиталистическую систему с позиции докапиталистических слоев общества, с позиции докапиталистической архаики, с позиции феодального или родоплеменного строя. Необходимо отличать разные формы люмпенизации в зависимости от уровня развитости страны. В развитых и среднеразвитых капиталистических странах капитал выбрасывает пролетариев из капиталистичеА. Рахманов 79 ского производства, а в во многих слаборазвитых он в первую очередь разрушает докапиталистические формы хозяйства, он маргинализует докапиталистических и полудокапиталистических работников (но не пролетариев). Известный сенегальский ученый египетско-французского происхождения, видный представитель семейства теорий зависимости Самир Амин утверждает, что по мере включения в мировую капиталистическую систему в ближайшие годы 40% населения России, 50-70% населения арабских стран (Марокко, Алжир, Тунис, Египет, Сирия, Ирак), Турции, Ирана, Бразилии, Мексики и других стран Латинской Америки, 70-80% населения Китая и Индии, практически все население стран Тропической Африки, стран Карибского бассейна, стран Западной Азии окажутся в положении «резервной армии труда»24, то есть безработных и маргиналов. Сотни миллионов людей будут обречены на безработицу, нищету, деградацию, на слом традиционного образа жизни, на прозябание, деморализацию и самые различные формы социального варварства .

Как представляется, именно процессы люмпенизации и вызванное ею деклассирование обусловливают явление терроризма в ряде стран «третьего мира». Террористы и сочувствующие им экстремисты представляют слои, которые не являются люмпенскими, а находятся под угрозой люмпенизации. Акты терроризма, направленного против представителей западных стран свидетельствует о восприятии экспансии мировой капиталистической системы, транснациональных компаний в слаборазвитые страны сквозь призму мыслительно и эмоционально полагаемого противостояния одной общины против другой. Подобные антикапиталистически (антизападно)-общинные движения прибегают к терроризму против Запада и граждан западных стран как средству самообороны перед неостановимым наступлением мировой капиталистической системы. В полном соответствии с существующими общинными отношениями эти конфликты отражаются в сознании людей в религиозном духе – в форме земного противостояния бога и дьявола. Но это не исключает, однако того, что такие движения могут использоваться спецслужбами развитых капиталистических Amin S. Economic Globalism and Political Universalism: Conflicting Issues // Journal of World-Systems Research, VI, 3, N.Y. Fall/Winter 2000, p. 582-622 .

–  –  –

стран в провокационных целях – для оправдания военно-политических мероприятий по сколачиванию мировой капиталистической системы. В целом, такого рода конфликты являются реакцией докапиталистического варварства на антагонистический общественный прогресс, который объективно несет мировая капиталистическая система в докапиталистические и полудокапиталистические регионы мира .

Люмпенизация в современной России и ее идеологи. Процессы люмпенизации (деклассирования) в чрезвычайно сильной степени в последние 15 лет затронули Россию, Украину и все другие бывшие республики СССР .

Наши страны стали, вероятно, в результате разрушительных процессов капиталистической трансформации одними из самых люмпенизированных в мире. Ярче всего это, конечно, можно изучать на материале России. Капиталистическая трансформация России породила интенсивное развитие классических форм люмпенизации – безработицы, нищенства, бездомности, беспризорности преступности, алкоголизма, наркомании, проституции .

Безработица, безусловно, будет еще расти, поскольку капиталистические реформы еще далеко не завершены. Количество наиболее ужасных продуктов люмпенизации – преступников, нищих, бродяг, проституток, наркоманов и др. – в России, по всей вероятности, исчисляется совокупно многими миллионами людей .

Показателем беспрецедентной люмпенизации современного российского общества является, в частности, колоссальный рост преступного мира, сила и влияние которого значительно выросли. Преступный мир контролирует значительные средства производства, его агенты проникают в органы власти, СМИ и т.д. О массовом распространении люмпенских настроений говорит невероятная популярность фильмов, «художественной»

литературы и музыки, романтизирующих, приукрашивающих преступный мир, вхождение уголовного жаргона в общеупотребительный язык25 .

Безработица в современной России не выше, чем в ряде крупных западноевропейских стран. Число безработных составляла в нашей стране О значительном влиянии уголовного мира на политику и общественную жизнь страны говорит, например, недавний скандальный случай, когда в столовой Государственной Думы зимой 2005 года звучала известная криминальная мелодия «Мурка» .

в 2002 году 8,6% от числа трудоспособного населения 26. Но в России люмпенизация приобрела другие формы, связанная с закономерностями процессов, переживаемых страной после 1991, т.е. с закономерностями происходящей в стране реставрации капитализма и ее включения в мировую капиталистическую систему. В нашей стране в результате капиталистических реформ произошло резкое обнищание основной массы населения:

бывшие граждане социалистического общества частью оказались объектами капиталистической эксплуатации, а частью были брошены прозябать в силу избыточности их рабочих рук для рынка труда. Происходила и происходит и до сих пор масштабная и всесторонняя деиндустриализация, связанная с остановкой или стагнацией многих отраслей промышленности, в особенности современных и высокотехнологичных, и трансформацией экономики страны в сырьевой придаток мировой капиталистической системы. Россия все более стремительно включается в эту систему, и ее наиболее развитые отрасли экономики оказываются излишними с ее точки зрения. В этом случае возникают неклассические формы люмпенизации .

Одна из форм распространенных в России форм люмпенизации связана с падением уровня квалификации трудоспособного населения в связи с массовым переходом многих миллионов работников от более сложному к менее сложному труду, а также в силу перехода от производительных форм деятельности к непроизводительным. В этом случае работники из областей промышленности, науки и культуры перемещаются в торговлю, сферу обслуживания, часто в их самых примитивных формах и т.д. Люди не перестают быть работниками, но они теряют квалификацию, перестают быть квалифицированными работниками. Другая неклассическая форма люмпенизации в современной России связана с хронической (часто многолетней) и всеобщей оплатой рабочей силы в капиталистическом и государственном секторах экономики ниже уровня стоимости рабочей силы. В этом случае в результате отсутствия возможностей удовлетворять необходимые природные и общественные потребности людей происходит их деградация как работников и как личностей .

Именно высокая степень люмпенизации российского общества в результате капиталистической реставрации и обусловило блицкриг постмоГруппа восьми» в цифрах. Официальное издание. М., 2004 .

82 Теория дернизма в науке и искусстве в России в 1990-е годы и ныне. Как представляется, постмодернизм в нашей стране стал даже более популярен, чем на Западе .

Люмпенизация России оказала влияние и на ее общественно-политическую жизнь. На мой взгляд, именно рост люмпенских слоев и соответствующего сознания являются причиной возникновения, в частности, движения «skinheads» и Национал-большевистской партии (НБП) во главе с Э. Лимоновым. Если первые образованы подростками из люмпенизированных, т.е .

наиболее деградировавших, разложившихся семей из рядов преимущественно неквалифицированного рабочего класса, т.е. пролетариата физического труда, то за НБП стоят, на мой взгляд, выходцы из семей российского интеллектуального люмпен-пролетариата (люмпен-интеллигенции). В связи с этим необходимо обратить внимание на Лимонова и его партию, поскольку они в последние годы стали активными участниками российской политики .

Манифестом мировоззрения НБП и стоящего за ним российского интеллектуального люмпен-пролетариата следует считать, очевидно, книгу Э. Лимонова «Другая Россия». Взгляды Лимонова в отличие от люмпенско-крестьянских идей Бакунина являются классически люмпенскими, они в более чистом виде ориентированы на деклассированных лиц. Сам Лимонов с детства, как известно, в том числе и в эмиграции, жил жизнью люмпена (полулюмпена). Без сомнения, Лимонов, будучи в США и Франции в 1970е годы, испытал влияние революционаризма интеллектуального люмпен-пролетариата и его идеологий, т.е. разнообразных постмодернистских или близких к ним концепций. Таким образом, в случае лидера НБП мы имеем дело с тождеством теории и практики. Постмодернистская эклектика политического сознания НБП проявляется уже в ее символике, представляющей собой соединение элементов советской символики с символикой немецкого и итальянского фашизма .

Идеология, выдвигаемая и защищаемая Лимоновым, является во многом люмпен-пролетарской, постмодернистской. Лимонов описывает формирование идеологии своей партии из разномастных источников следующим образом: «Мы экспроприировали героев равно национальных и красных движений начала века, скрестили успешно Ленина с Гитлером, СаА. Рахманов 83 винкова с Че Геварой, Муссолини с Махно и Дзержинским, плюс добавили эстетического экстремизма Пазолини, Мисимы, Берроуза, Жене, скрестили Боба Денара с RAFовцами и «Красными бригадами». Короче собрали в одно успешное целое всех героических врагов Системы» 27. Весьма характерным является чисто люмпенско-анархистское рассмотрение в качестве противника «Системы», т.е. по сути дела любой власти, любого социального строя. В центре внимания Лимонова находятся бунт и разрушение, а не создание нового, более справедливого и разумного общественного строя, что весьма типично для люмпена. Лимонов рассказывает о разрушении как основном принципе своей идеологии следующее: «Мы хотели все: и брать Ургу с Унгерном в Монголии, и пережить с Гитлером пивной путч, и брать с Лениным Петроград, и воевать с Че в Сьерра Маэстре. Только идиот мог нас упрекнуть за это, за то, что нашей идеологией стал героический порыв, протест, бунт. Революция! Нам нужна была сама революция! Мы ненавидели Систему»28. Очевидно, что для Лимонова разрушение, бунт, а не созидание более разумного и справедливого строя, являются самоцелью и он рассуждает как типичный носитель люмпенского нигилистского мировоззрения и люмпенского революционаризма. Лимонов, как и его предшественники-анархисты, отрицает современную цивилизацию: города, промышленность, систему образования, науку и т.д. Города должны быть расселены, а заводы закрыты. Люди должны жить небольшими полукочевыми коммунами. Система образования, поскольку в ней вождь НБП, как Фуко и другие постмодернисты, видит машину угнетения и подавления индивидуальности должна быть серьезно сокращена и перестроена. Школу Лимонов называет «репрессивной системой, стоящей бок о бок с семьей и тюрьмой»29. Лимонов считает, что школьное образование дает слишком много знаний, причем не актуальных. Вождь НБП апеллирует к молодежи «самой юной» против среднего и старшего поколения. Отрицание науки у лидера НБП доходит до превознесения известных антинаучных построений псевдоисториков А.Т. Фоменко и Л.Н. Гумилева .

Особое положение в мировоззрении Лимонова, как и анархистов всех Лимонов Э.В. Другая Россия. М., 2004, стр. 147 .

–  –  –

видов, занимает разрушение семьи и сексуальные «преобразования». Лимонов, как и его анархистские, постмодернистские единомышленники из развитых капиталистических стран, делает акцент на сексуальную революцию, считая сексуальную неудовлетворенность более важной, чем экономическую эксплуатацию. В этом Лимонов и его современные единомышленники идут вслед за фрейдомарксистом В. Райхом. Секс, точнее говоря, сексуальный разврат, выступают как средство «протеста» и «освобождения», как средство «реализации» подлинной человеческой сущности и подлинной человеческой свободы. Сексуальное «раскрепощение» преподносится как главное средство революционизирования существующих общественных отношений. Люмпенский революционаризм оказывается бунтом под знаменами «Камасутры», люмпенские «революционеры» возводят «неприступные» баррикады в постели .

Естественно и закономерно то, что лидер партии, стремящейся к тотальному разрушению, провозглашает опору на люмпенов, на маргиналов:

«Глядя на наши региональные отделения Национал-большевистской партии, мы с удовлетворением отмечаем, что их возглавляют провинциальные журналисты, поэты, рокеры, психопаты, панки, недоучившиеся студенты… Революционных классов вообще не бывает. Революционными являются или не являются личности. Так, наиболее революционным типом личности является маргинал: странный неустроенный человек, живущий на краю общества, талантливый изувер, фанатик, поэт, психопат, неудачник. Не следует думать, что таковых слишком немного. Чтобы хватило на революционную партию, маргиналов достаточно, их сотни тысяч, если не миллионы. Это целый социальный слой»30. Здесь Лимонов прав: действительно в России уже возник довольно многочисленный слой люмпенизированных лиц. Чрезвычайно важной особенностью и одновременно основным недостатком идеологии НБП, о котором можно судить по приведенному фрагменту, является, безусловно, то, что она полностью отвергает классовый подход .

Идеи классовой борьбы отброшены полностью. Идеология лимоновской партии индивидуалистична, что закономерно для организации, опирающейся на люмпенизированные слои. Уже в силу отказа от идей классовой борьбы современные российские анархисты обречены быть марионеткой

Лимонов Э.В. Другая Россия. М., 2004, стр. 101-102 .

А. Рахманов 85

в руках буржуазии, которая ведет строго классовую политику. Российские и испанские анархисты первой половины прошлого века в отличие от лимоновцев все же в некоторой степени испытали влияние марксистской теории классов и классовой борьбы, что объясняется мировым революционным подъемом, политическими классовыми боями первой половины XX века .

Разумеется, никакую действительную альтернативу критикуемому им обществу Лимонов как типичный представитель интеллектуального люмпен-пролетариата предложить не в состоянии. Идеология люмпенского протеста, как это еще раз показывает как сочинения и деятельность Лимонова, так и произведения Фуко и других анархистских мыслителей, являются не только бесплодными и бесперспективными, но и зачастую вредными для развития общества .

Созданное Кремлем движение лояльнейших буржуазных карьеристов «Наши» обвиняет НБП в фашизме, ссылаясь в первую очередь на их партийную символику. Это, безусловно, не соответствует действительности. Создатели символики НБП в начале 1990-х, вероятнее всего, были движимы чисто люмпенской мотивацией, а именно: ими двигало желание эпатировать российских либералов, которые объявили большевизм и фашизм – якобы родственные друг другу – своим врагами. К этой поре относится и знаменитая речевка НБП того времени: «Завершим реформы так: Сталин, Берия, ГУЛАГ», от которой в последние годы Лимонов, ссылаясь на необходимость борьбы с «полицейским государством», отказался. Лимоновцы, безусловно, никогда не были ни сталинистами, ни фашистами, как это утверждают кремлевские пропагандисты. Они эпатировали и эпатируют буржуазную общественность так же, как и более двух тысячелетий назад киники эпатировали древних греков. НБП является по своей идеологии и тактике, безусловно, люмпенско-анархистской с некоторым налетом национализма партией .

Партия Лимонова является воплощенным противоречием, будучи организацией люмпенизированных, т.е. разложенных и не организуемых индивидуумов. Отсюда ее рыхлость, аморфность, кадровая текучесть. Она как выразитель мировоззрения люмпенизируемых слоев отличается крикливостью, истеричностью, расплывчатость и шаткость целей деятельности. БезА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

86 Теория условно, у многих членов НБП присутствуют и положительные качества:

мужественность, решительность, активность. Но эти чертами обладали и российские анархисты 1918-1920, и испанские анархисты 1930-х. Акцент в деятельности лимоновцев делается на мероприятиях по метанию майонеза и других продуктов в представителей власти, вывешиванию антиправительственных лозунгов, занятию официальных помещений и других броских, но преимущественно бессмысленных акциях. Если в начале XX века оружием российского пролетариата был булыжник, то в начале XXI века оружием российского интеллектуального люмпен-пролетариата стал, похоже, майонез. Это говорит не только о бесперспективности такой борьбы, но и демонстрирует субъективно-идеалистические основания идеологии и политики НБП. Кроме того, характерное для акций НБП тяготение к внешним эффектам, стремление обратить на себя внимание обнаруживают, на мой взгляд, влияние на эту организацию индустрии рекламы, что еще раз говорит от зависимости люмпенско-анархистских течений от капиталистического общества .

Политический курс НБП в соответствии с вышесказанным шаток и неустойчив. Лимонов и его партия колеблются, как колебались когда-то махновцы и испанские анархисты: если в середине 1990-х лимоновцы придерживались отчасти просоветских и просоциалистических идей – хотя и не только их – то в начале 2000-х они во многом отошли от этого и обратились к традиционной анархистской критике государства, строя, апологии обитателей тюрем и т.д. Лимонов и его сторонники в 2004-2005 выдвинули на первый план, как мы видим, лозунги свободы слова, борьбы с авторитаризмом, поддержали либеральный слоган «Россия без Путина». НБП, тем самым, незаметно для себя оказывается всего лишь экстравагантным ассистентом либерально-буржуазных сил, стремящихся к более интенсивным капиталистическим реформам и более быстрому занятию Россией в мировой капиталистической системе положения сырьевого придатка, чем это предполагает нынешний национал-либеральный курс российских властей .

НБП становится не авангардом сил, выступающих против классового угнетения, как поначалу казалось некоторым наивным левым, а бессознательным орудием в руках последовательных либералов, т.е. тех, кто стремится к установлению наиболее чистой, последовательной формы классового угнеА. Рахманов 87 тения. Другие левые молодежные организации, например, АКМ (Авангард красной молодежи), насколько можно судить, стремятся в некоторых важных аспектах (хотя и не во всем) подражать НБП .

В общем и целом, люмпенско-анархистские общественно-политические группировки противоречивы, как противоречиво и само бытие люмпена. В эпохи роста классовой борьбы эта среда способна порождать вполне здоровые элементы, которые могут сознательно и мужественно действовать на стороне угнетенного класса. Вспомним знаменитого матроса-анархиста Анатолия Железнякова (матроса Железняка), чьи слова «Караул устал», предварившие роспуск Учредительного собрания в России в январе 1918, стали символом отрицания диктатурой пролетариата буржуазного парламентаризма. Матрос Железняк примкнул к большевикам и в 1919 погиб в боях с белогвардейцами. Но сейчас Россия, Украина и все другие бывшие республики СССР далеки от эпохи подъема классовой борьбы. Поэтому есть основания опасаться, что у нас может еще раз повториться ситуация использования люмпенского революционаризма в лице НБП и подобных организаций господствующим буржуазным классом для укрепления своего господства, в борьбе одной из фракций капиталистического класса против другой. Теперь потенциальные Железняковы могут оказаться привлеченными неосознанно на сторону другого лагеря .

Невиданный для всемирной истории масштаб люмпенизации и расцвет люмпенских теоретико-идеологических образований в современном мире и, в бывших социалистических странах, в частности, является, на мой взгляд, проявлением глубокого кризиса всемирного капиталистического общества, обострения противоречия между производительными силами и капиталом. Капитал еще не исчерпал своих позитивных потенций в мировом масштабе: развитие производительных сил человечества и, в частности, вытеснение живого труда из материального производства продолжается и будет продолжаться. Но это происходит под контролем капитала и закономерно ведет к выбрасыванию работников из общественно-полезной деятельности вообще, что и является одним из важнейших аспектов прогрессирующего загнивания капитализма. Капитализм все больше и больше перестает соответствовать интересам развития человечества. Открытые К .

Марксом имманентные законы капиталистического производства действуА Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

88 Теория ют с неодолимой силой: чтобы развиваться, капитал должен разрушать производительные силы, а, значит, и самое себя. Такова диалектическипротиворечивая характеристика современной мировой капиталистической системы. Очевидно, полное преодоление люмпенизации и исчезновение люмпенских идеологий будет возможным только на основе упразднении капиталистического общества во всем мире. Но до того времени, когда это произойдет, люмпенизация и люмпенские идеологии, видимо, еще создадут много проблем для тех, кто борется за подлинное освобождение и социальный прогресс .

ПРАКТИКА

VI ВСЕМИРНЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ ФОРУМ: ФОРМИРОВАНИЕ АЛЬТЕРНАТИВ ВЛАСТИ ГЛОБАЛЬНЫХ ИГРОКОВ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Александр Бузгалин Как я уже многократно писал в Александр Владимирович кругах либерального истэблишмента Бузгалин - член междунапринято считать, что глобализация – родного подготовительного это объективный процесс интегракомитета ВСФ, делегат II, ции рынков и капиталов, альтернаIII и VI ВСФ, координатор тив которой не существует. Более Общественного движения того, столь же принято считать, что субъекты этого прогресса – глобальные игроки (транснациональные корпорации, НАТО, ВТО, МВФ и другие надгосударственные институты власти, а так же сверх-государства с имперскими амбициями) – несут миру прогресс, хотя (как и всякий прогресс) глобализация порождает и некоторые проблемы. Противники этого прогресса – отсталые, тяготеющие к фундаментализму, преимущественно мусульманские (тут вполне к месту и идея «столкновения цивилизаций») представители Третьего мира и, прежде всего, международный терроризм .

Читателям журнала «Альтернативы» хорошо известно, что действительное положение дел существенно иное, что в мире существует мощное движение сторонников другой модели развития и интеграции экономик, культур, народов, нежели та, что ныне навязывается ТНК, «большой восьмеркой» и Ко. Это еще раз показал состоявшийся в Каракасе, столице Венесуэллы, VI Всемирный социальный форум (ВСФ) (параллельно в Бамако проходил еще и Африканский социальный форум) .

Прежде чем говорить о формальной стороне дела (участники, программа и т.п.) позволю себе несколько пристрастных слов об особой атмосфере, царивший в этом мире альтерглобалистов, ибо именно в ней – ключ к пониманию существа этой встречи .

Атмосфера .

90 Практика Если Вы участвовали в Российском или Европейских социальных форумах или хотя бы читали уже заметки российских участников социальных форумов, то для Вас будут не в новинку то, что в очередной раз почувствовал в Каракасе автор этих строк. И все же намеренно повторю: когда Вы попадаете в Мир (именно так – с большой буквы, особый мир, со своим пространством, ритмом жизни, ценностями, отношениями) Социального форума, Вы чувствуете, что кажущиеся подчас в нашей стране маргинальными идеи демократии и социализма на самом деле владеют умами и сердцами огромного числа людей .

Представьте себе сотни площадок (театры, университетские аудитории, парки, стадионы…), на которых на протяжении 6 дней идут манифестации, семинары, дебаты и т.п. (более 1000), организованные 5 тысячами неправительственных организаций и социальных движений. Добавьте к этому, с одной стороны, море музыки и карнавальных действ, а с другой – десятки открытых рабочих встреч, спокойно и серьезно обсуждающих конкретные планы международных кампаний в защиту прав женщин и безработных, национальных меньшинств и образования... А еще пути консолидации в единую систему кооперативов и социально-ответственного бизнеса, предотвращения новых военных акций НАТО, развития местного и производственного самоуправления, защиты прав человека и сотни других тем .

Если Вы к тому же примите во внимание открытость всех встреч (удостоверения участника, делегата или прессы никаких дополнительных прав никому не давали), возможность выступить от микрофона на любом семинаре и десятки тысяч неформальных встреч, то Вы получите некоторое представление о Форуме .

Особо следует сказать об участниках: очень разные люди. Более 70% молодежь. Огромное количество «простых» людей – рабочие, крестьяне, учителя из глубинки. (отличительной чертой Форума в Каракасе было именно это обилие низовых активистов профсоюзов, органов местного самоуправления, левых политических организаций, «образованцев» и т.п., с удивительным для нашей страны вниманием и интересом слушавших все то, что говорилось о социализме и демократии участия, марксизме и уроках распада СССР, деятельности Че и боливаризме…). Много было на ВСФ и «солидной» публики: ученые, парламентарии, лидеры крупных междунаАлександр Бузгалин 91 родных НПО, профсоюзов, образовательных и экологических сетей. На этом форуме (как и всегда на СФ) диалог самых разных людей шел на равных. Пятизвездный отель «Хилтон» был отдан на откуп участникам ВСФ и в его залах лохматая молодежь чувствует себя абсолютно органично. В то же время, профессора выступали на открытых площадках палаточного городка и то же были, что называется, «к месту». На 5 семинарах, где довелось выступать автору этих заметок, среди «панелистов» были двое студентов, один из лидеров МСТ (движения безземельных крестьян), президент Аллюминиевой корпорации Венесуэлы (более 100 тысяч работников), 3 ученых с мировым именем из Западной Европы… Вот таковой вот Мир Форума… Участники и проблематика .

Собравшийся в Каракасе Форум был, как я уже заметил, шестым из Всемирных социальных форумов. Напомню также, что в 2006 году ВСФ был полицентричным: наряду с Латиноамериканским проходили так же форумы в Африке и Азии. В мае в Афинах состоится Европейский социальный форум. Венесуэльский форум стал крупнейшим. Он работал 6 дней (с 24 по 29 января), собрал более 100 тысяч участников практически из всех стран мира (большинство – из Латинской Америки), представлявших более 5 000 НПО и социальных движений. На Форуме не было специально запланированных пленарных заседаний, но были грандиозные манифестации (до 60 000 участников), а некоторые из более чем 3000 встреч, семинаров и дискуссий фактически стали пленарными. Обсуждения практических альтернатив неолиберальной глобализации, предотвращения войны, путей строительства социализма в XXI веке (не удивляйтесь – это была одна из главных тем Форума), развития самоуправления и низовой демократии, будущего социальных форумов собирали до 2-3 тысяч человек и проходили в крупнейших залах Каракаса .

В соответствии с традициями форумов организаторами встреч могли быть любые НПО и социальные движения, разделяющие основные принципы ВСФ (они отражены в Хартии Порту-Алегри – в документе, принятом первыми форумами). Политические партии и государственные деятели не могли быть и не были организаторами Форума (власти Венесуэлы предоставили массу дополнительных возможностей для ВСФ, прежде всего – «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

92 Практика бесплатные помещения, но в вопросы программы и организацию работы не вмешивались) .

Среди наиболее массовых организаций и движений, представленных на ВСФ, выделялись профсоюзы, образовательные и студенческие НПО, крестьянские организации, движения, представляющие интересы национальных меньшинств, экологические движения, женские организации (особенно из стран Третьего мира), собственно альтерглобалистские (АТТАК и др.) – всего не перечислить… На Форуме было огромное количество (более 6 тысяч) журналистов, основные масс-медиа Венесуэлы и большинства стран Латинской Америки очень подробно освещали работу Форума .

Программа Форума была чрезвычайно широкой (256 страниц газетного формата с перечнем различных мероприятий…).

Среди традиционных для социальных форумов на этот раз особо выделялись проблемы:

борьбы за социальную эмансипацию;

развития демократии участия, регионального и производственного самоуправления, взаимодействия НПО, социальных движений и государства, низового контроля за бюрократией и использованием государственных средств;

прав национальных и расовых меньшинств;

альтернативных моделей развития образования, альтернатив масскультуре и «мэйнстримовским» СМИ;

экологии и социально-ориентированного использования природных ресурсов;

развития «экономики солидарности» и «экономики участия», гуманистически-ориентированных моделей организации труда и производства, преодоления эксплуатации (в том числе – полуфеодальных и полу-рабских форм, характерных для Третьего мира и – добавлю – для России);

социализма XXI века .

По поводу последней темы надо сказать несколько слов особо, ибо Венесуэла ныне – это страна, строящая социализм… Венесуэла: контекст .

Александр Бузгалин 93 VI ВСФ неслучайно собрался в Каракасе. Президент Венесуэлы Чавес и победившая на недавних выборах парламентская коалиция – одна из немногих в современном мире социальных и политических сил, которые прямо заявили, что их стратегической целью является формирование «снизу» социалистического общества .

Сразу подчеркну: отношение к опыту СССР в Венесуэле сугубо диалектическое; они категорически отвергают идеи всеобщей национализации, однопартийности и т.п.

Среди основных шагов в направлении социализма, активно обсуждаемых в Венесуэле, выделяются:

меры по развитию низовой демократии (участие работников в управлении предприятиями, жителей – территориями), расширение прав НПО и социальных движений, контроль «снизу» за чиновниками с целью борьбы с коррупцией;

использование «нефтедолларов» для преодоления нищеты и безработицы, широкие программы общедоступного образования, бесплатного здравоохранения и др.;

сохранение и постепенное усиление роли государственного сектора в области использования природных ресурсов; поддержка кооперативов, социально-ответственного частного бизнеса и т.п. при отказе от национализации мелкого и среднего бизнеса .

Кроме того, что особенно интересно, Чавес делает ставку не столько на сильное национальное государство, сколько на развитие низовой демократии и солидарность с международным гражданским сообществом. Отсюда, в частности, и активная поддержка ВСФ .

Конечно, у Чавеса далеко не все получается, но об этом говорится открыто. Свидетельство тому – десятки семинаров ВСФ, где нелицеприятно, пристрастно, серьезно обсуждали опыт Венесуэлы, Кубы и даже СССР (прежде всего, вопрос о том, как не повторить ошибок и преступлений советской номенклатуры) .

Вообще для сторонников демократии и социализма опыт Венесуэллы до чрезвычайности интересен, хотя меру продвижения в направлении социализма этой страны я не стал бы преувеличивать. Пока это первые шаги в направлении «шведской модели», которые удается сделать благодаря большим доходам от экспорта нефти и сырья, плюс много деклараций и «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

94 Практика разговоров о важности выбора социалистического пути. По сравнению с практикой и риторикой российских лидеров это огромный сдвиг влево, в сторону интересов народа. Но это пока даже еще не нэп .

Противоречия и результаты .

Венесуэльский ВСФ, как и его предшественники, был полон противоречий. Среди них – борьба радикальных левых, настаивающих на четкой антикапиталистической ориентации форумов, и «реформистских» НПО, ориентированных на решение конкретных проблем. Не менее остро противоречие между «говорунами» (большинство интеллектуалов-участников ВСФ) и «практиками» (активистами НПО). Существенны и «межцеховые» противоречия различных типов НПО и движений. При всей демократичности организации ВСФ временами чувствовалось стремление «стариков» (организаторов первых форумов) и лидеров наиболее влиятельных НПО к мягкому («учительскому») доминированию. Но все же спецификой Форума, как и прежде, была его открытость, дискуссионность, многообразие, деятельная активность большинства .

Что же касается результатов, то на первый взгляд, они отсутствуют (как и у всех других социальных форумов): собрались, поговорили, разошлись .

Но действительные результаты очередного ВСФ огромны. Во-первых, сама по себе демонстрация массовости, активности, красоты всемирного альтернативного движения доказывает, что даже разделившись на континентальные форумы они не сократились по своим масштабам, продолжают, напротив, расти. И это впечатляет. Более того, пожив несколько дней в Мире ВСФ, в очередной раз (а кто-то и впервые) убеждаешься: другой мир не только возможен, он уже существует. Это мир десятков миллионов людей, которые отдают свои силы, время, энергию созиданию новых общественных форм – от самых простых (деревенского самоуправления), до глобальных (движение за ограничение финансовых спекуляций, отмену долгов Третьего мира, прекращение военных агрессий и войн…) .

Во-вторых, постепенно все более четко прорисовывается (и теоретически, и практически) позитивная программа-минимум – программа иного (социально, гуманистически, экологически ориентированного) развития и интеграции экономик и народов «снизу», под эгидой мирового гражданского общества - этакий мировой социал-демократический проект .

Александр Бузгалин 95 Слагаемые этой модели хорошо известны. В качестве приоритетных целей мирового развития - общедоступные образование и здравоохранение, существенное (в 2-3 раза за ближайшие годы) повышение доходов беднейшего миллиарда человечества (в том числе – миллионов россиян) и решение наиболее больных экологических проблем, снятие частной собственности на природные ресурсы и знания, подконтрольность глобальных игроков субъектам мирового гражданского сообщества и т.п. Достаточно хорошо известно, что ресурсы для решения этих задач имеются: для этого достаточно хотя бы ввести 0,5% налог на финансовые спекуляции, сократить вдвое военные расходы и т.п .

У радикальной части участников ВСФ есть и программа-максимум – созидание новой модели посткапиталистического общества - социализма XXI века, наследующего лучшие достижения борьбы за социальное освобождение и преодолевающего ошибки и преступления попыток строительства социализма прошлого .

В-третьих, ВСФ – это пространство, на котором рождаются десятки тысяч новых горизонтальных связей и тысячи совместных практических инициатив, в том числе международных… Кто за все это платит?

На этот вопрос, почему-то более всего интересующий либеральных оппонентов (кстати, настаивающих - в том, что касается их самих – что считать деньги в чужом кармане аморально), автор отвечает вот уже 5 лет подряд .

Прокомментирую его и в этот раз, адресуясь прежде всего к новым читателям нашего журнала .

Прежде всего, подчеркну, что почти вся подготовительная работа, равно как и работа во время Форума (включая перевод, регистрацию и т.п.) делается активистами НПО и социальных движений бесплатно. Бесплатно власти Венесуэлы предоставили большую часть помещений. И вообще, основной принцип организации Форума более всего похож на студенческую «вечеринку в складчину» советских времен – каждый делает сам столько, сколько может… Конечно, у ВСФ есть бюджет. Он складывается из вкладов НПО («богатые» профсоюзы и т.п. дают больше, «бедные» организации – меньше), взносов участников (делегаты из стран Первого мира, как правило, платили «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

96 Практика взносы, из Третьего – нет), пожертвований (незначительная часть). Используется бюджет на выполнение технической работы, издания материалов и помощи беднейшим участникам из Фонда солидарности (оплата проезда и проживания). Кроме того, важно иметь в виду, что большая часть работы по подготовке и проведению Форума - децентрализована. Международный оргкомитет лишь координирует действия организаций в конкретных акциях, семинарах .

Так что все бесконечные слухи о «могучей закулисе», манипулирующей форумами – это не более, чем домыслы тех, кто в этом мире ничего, кроме денег и власти (+власти денег) не видел и не хочет видеть. Спорить с этими дальтониками, не понимающими, как интересно весло, дружественно и результативно тратить свои всем вместе свои силы и время для того, чтобы хоть немножко менять к лучшему этот мир, бессмысленно. Эти люди просто не поймут, что интересная общественная работа, которую ты делаешь вместе с настоящими товарищами гораздо приятней «шопинга» или пьянки с ненавидящими тебя конкурентами в дорогом ресторане (а на какие еще «удовольствия» тратят свои деньги и власть нынешние «хозяева эизни»?)… *** И в заключение о России. Нас на ВСФ было немного (если не ошибаюсь

– трое – Кива Майданик, Алла Глинчикова и автор этих строк). Но мы сделали немало. Если оставить в стороне десятки наших выступлений, то главным будет то, что начата международная кампания по подготовке альтернативного социального форума в июле 2006 г., когда в Санкт-Петербурге будет проходить встреча глав «большой восьмерки». Мы не собираемся бить стекла и витрины. Первый Российский социальный форум 2005 г., собравший более 1000 представителей 120 НПО и движений со всей России, показал: мы конструктивные и мирные люди. Но мы будем решительно отстаивать наше право сказать соотечественникам: в России и в мире есть конструктивные альтернативы программам российских властей и властей «большой восьмерки». И в Питере мы будем проводить встречу, которая заявит всем, в чем конкретно эти альтернативы состоят и как будут реализовываться .

ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ УКРАИНЫ И ТАКТИКА ЛЕВЫХДЕМОКРАТИЧЕСКИХ СИЛИгорь Панюта

Игорь Николаевич Па- «Либеральная революция»? Первые шаги, новые противоречия нюта – активист левого крыла Социали- Существует закономерность: реакционный режим окружает свою легитимстической партии ность заслоном из мифов и предрассудков .

Общественные движения, покушаясь на прогнивший режим, ломают и его, и защищающие его мифы, но … тут же создают новые .

Чтобы продлить позитивный импульс нового движения, новой власти, нужно душить мифы и предрассудки «в колыбели». Видеть мир адекватно – залог успеха .

Утверждение о том, что произошедшее в Украине в ноябре-декабре 2004 года события являются свершившейся «оранжевой революцией» - это один из таких мифов .

Существуют разные определения термина «революция». Сам термин в период своего возникновения (17 век) означал совсем другое явление, или несколько явлений.

Но сегодня он утвердился как:

а) обозначение качественных социальных перемен – т.е. революция социальная;

б) как политические изменения, т.е. революция политическая (слом политического режима) .

Как доперестроечные, так и справочные издания вышедшие после развала СССР1 в целом едины в понимании социальной революции, как коСоветская историческая энциклопедия, М., 1968, т.11; Философский энциклопедический словарь, М., 1983;

Политология. Энциклопедический словарь, М., 1988; Краткий словарь по социологии, М., 1988; и даже (с сильным учетом изменившейся политической конъюнктуры) Философский энциклопедический словарь, М., 1998г .

98 Практика ренного переворота в жизни общества, изменяющего структуру общества, означающего качественный скачок в его прогрессивном развитии .

Элементом социальной революции является активное политическое действие масс, взлет социального творчества. Социальная революция имеет целью переход руководства обществом, государственной властью в руки нового класса (или новой классовой группировки), и полную смену социально-экономических условий производства, распределения материальных и духовных благ .

«Запалом» к революции социальной является революция политическая или политический переворот. Российские марксисты в начале 20-го века утверждали, что политическая революция 1917 года открыла дорогу социальной революции, изменившей в дальнейшем лицо России – СССР, примерно за полтора – два десятилетия .

Однако сам акт взятия власти, причем не группой заговорщиков, а сот нями тысяч вооруженных крестьян и рабочих В.И. Лениным без всякой патетики назывался не революцией, а переворотом. Пышный термин «Великая Октябрьская Социалистическая Революция» утвердился в 30-е годы, когда с революцией было уже покончено .

Итак, были ли события на «Майдане» революцией социальной? Конечно нет! Для приобретения подобного статуса нужны годы и серьезные социально-экономические перемены .

Была ли в Украине революция политическая?

Она определяется:

а) характером классового сдвига власти: от какого социального слоя и к какому перешла власть;

б) степенью вовлеченности в этот процесс широких народных масс и их самостоятельностью в выдвижении лозунгов;

в) радикальностью изменения структуры государственной власти .

Руководствуясь этими параметрами, можно прийти к выводу, что события «не тянут» даже на политическую революцию. Количество уволенных чиновников – не есть показатель. Повышение политической активности людей имело место. До 400 тысяч на улицах Киева и до двух миллионов человек по всей Украине .

Настораживает быстрый спад активности. «Революционность» лозунгов Игорь Панюта 99 предполагает их комплексность и независимое от политических манипуляторов существование. Как, например, в феврале, октябре 17-го .

Главным фактором выведения людей на Майдан стало недовольство официальными итогами голосования. Какая же тут революция!?

С другой стороны, новое руководство Украины начинает преобразование в политической структуре, в правилах экономической деятельности, которые просто «ремонтом фасада» не назовешь .

Надо признать, что политическая и экономическая элита, выдвинувшая в президенты В.Ющенко, неоднородна. Часть ее демонстрирует жесткий прагматизм, разбивающий все спекуляции о «проамериканском» характере режима. Либеральный экономист, политик и бизнесмен будет «дружить» и «не дружить» с теми и в тех пропорциях, которые обеспечат успех его деятельности .

В тоже время другая часть политической элиты имитирует «революционность», играет на популизме (не забывая о собственных «специфических» интересах) .

Именно благодаря этим людям бывшее правительство под руководством Ю. Тимошенко попало в ловушку, расставленную еще в начале президентской избирательной кампании .

Действительно, отказаться от популистских денежных выплат, начатых еще В. Януковичем, означало поставить себя под огонь критики «белоголубых». Но так поступил бы принципиальный либерал .

Обеспечить рост доходной части бюджета, изменив принципы налогообложения и ущемив интересы олигархов, попытался бы сторонник левой альтернативы. Однако в таком случае он ударил бы по главным спонсорам «оранжевой революции». Выбор был предопределен, ловушка сработала. В результате правительство Ю. Тимошенко ушло в отставку .

Кстати, в случае победы В. Януковича инфляция вряд ли была бы меньшей. Просто было бы мало желающих говорить об этом вслух, особенно в средствах массовой информации... Мы видим, что нынешняя власть под давлением объективных и субъективных обстоятельств постоянно колеблется между либерально-экономическими декларациями и соблазном «пожарных» командно-административных мер .

Надо помнить, что либерализация экономического и политического «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

100 Практика курса далеко не всегда означает опору только на экономические рычаги решения проблем. При создании самого механизма реализации либеральных методов управления их сторонники часто идут на жесточайшие командно-административные меры. Например, по подавлению сопротивления профсоюзов (Тэтчер и Рейган в начале 1980-х) .

Авторы российских либерально-рыночных реформ нерыночными методами проводили приватизацию2, да ещё расстреляли из танковых орудий главного своего оппонента – законно избранный Верховный Совет .

Сегодня трудно сказать, что стоит за прыжками социально-экономического курса Украины: попытки подавить анти-либеральные настроения в хозяйственно-управленческой элите страны, привыкшей жить «по понятиям», или расчистка места для нового передела собственности .

Где тот рубеж, за которым мы можем судить обо всем определенно?

Это результаты парламентских выборов по партийным спискам. Именно в апреле 2006 года мы сможем давать корректную оценку ноябрю 2004 года .

Надо подчеркнуть, что дело не в самих парламентских выборах, которые мало что решают. Просто в предшествующий им год должен определится настоящий, очищенный от «пожарных» мер экономический курс, улягутся волны кадровых перемен и скандалов, реорганизуется и покажет, на что способна оппозиция. Станет ясно, будут ли в хоть какой-то мере разделены бизнес и государственная бюрократия. И главное – покажет свои истинные возможности экономика .

А политическим отражением этих процессов и станут результаты выборов в парламент .

Видимо, смена Премьер-министра, повторная продажа «Криворожстали», ускоренная подготовка к приватизации еще нескольких важных предприятий, ряд договоренностей между «оранжевыми» и «бело-голубыми» все это и есть несколько запоздалая попытка выровнять ряды «общего»

фронта либерального наступления. Главным при этом стало, с одной стороны, избавление от экономического популизма, с другой – легитимизация правил, по которым живет бизнес .

См.:Кагарлицкий Б. Реставрация в России.М., «Эдиториал УРСС» .

–  –  –

Разумеется, события приобретут другой вектор развития при сворачивании конституционной реформы или жестком реванше сторонников Кучмы - Януковича. Но такой ход событий – тема другого разговора, кроме того, он маловероятен .

Для нас совершенно очевидным является вывод, что стратегические интересы двух крупнейших отрядов украинского бизнеса – в главном едины .

Если все же это произойдет, Украина просто вступит на повторный круг развития противоречий, которые привели к событиям осени 2004 года. И решаться эти противоречия будут на новом круге в еще более острой форме .

Гораздо серьезнее вопрос о том, какие социальные сдвиги произойдут в случае успешных либеральных экономических преобразований? Какие противоречия вызовут к жизни эти преобразования? Какую революционную или эволюционную форму примет разрешение этих противоречий и как вести себя левым, демократическим организациям в этих условиях .

Основным противоречием, приведшим к политической нестабильности в Украине в 2000-2004 гг, была попытка одновременного развития страны по взаимоисключающим векторам: рыночные отношения, интеграция в мировую экономику и ставка на командно-административную систему, оставшуюся после распада СССР .

На наш взгляд, в случае укрепления либерального курса реформ эти реформы придут в противоречие с практикой «национал-демократического изоляционизма», сторонники которого уповают на «незалежность» Украины как абсолютную ценность .

Экономическим базисом такого изоляционизма является сегодня частнокапиталистический уклад аграрно-индустриальной стадии капитализма; своеобразная хуторская система и рыночная «идиллия» времен свободной конкуренции, ограниченной национально-государственными рамками .

Украинская буржуазия не имела возможности переболеть этой стадией капитализма в начале 20 века в полной мере. Этот этап в «идеальной форме» закрепился в головах значительной части населения, политической элиты и рождает стойкую ностальгию по «интегральной незалежности», по «великой национальной идее» и т.п. Разумеется, современный глобальный «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

102 Практика капитализм, особенно когда он в своих интересах поднимает знамена экономического либерализма, противоречит интересам трудящихся. Этот капитализм смешивает культуры, экономики, языки в одном «флаконе», ставит благополучие и ценность человеческой личности в зависимость от дохода, а все сферы человеческой деятельности превращает в товар .

Но он, по крайней мере, сметает национальные, расовые и кастовые предрассудки. А это позволяет трудящимся быстрее наращивать «социальные мускулы» и «социальные мозги», осознавать единство своих интересов. Именно этому процессу капиталистической интернационализации будет мешать украинская социально-экономическая и этнокультурная обособленность. Пока правящая элита – это один поток .

Надо помнить, что пришедший в 1991 году к власти класс тоже был един в своем стремлении «переварить» государственно-капиталистическую собственность бывшего СССР .

Подобно тому, как рост экономики и развитие социально-классовых противоречий раскололи правящий класс и породили «оранжевый кризис», так и дальнейший социально экономический подъем расколет единый слой победителей на два отряда:

а) либерал-демократов;

б) национал-демократов, имеющих принципиально разные векторы развития .

В грядущем противостоянии повторится старая история: сузится социальная база режима (как это произошло с режимом Кучмы в 1999-2000 г.г). При сужении социальной базы выйдут на первое место административно-силовые методы удержания ситуации под контролем. Оба противостоящих отряда правящей сегодня элиты будут усиливать первую составляющую своих названий (либерализм, национализм) и уменьшать вторую (демократическую) .

Разумеется, ход событий в Украине будет определяться не только противоречиями в среде правящего класса, но и стратегическими противоречиями между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Однако, слишком часто в истории классовых боев успех определялся не столько силой одной из сторон, сколько слабостью, непоследовательностью другой стороны .

Капитализм в процессе своего развития объективно порождает многоИгорь Панюта 103 численные противоречия, которые рано или поздно его похоронят .

Одно из таких противоречий проявляется в том, что любой позитивный шаг в рамках современного глобализированного общества, направленный на социально-экономическое развитие будет порождать действительный конфликт с культурно-национальными и этнопсихологическими особенностями отдельной личности и широких народных масс .

В этом смысле опасения части культурной, политической элиты Украины, России, крымско-татарского и других народов, абсолютно оправданы .

И, наоборот, любой серьёзный шаг по отстаиванию действительного права народа иметь своё лицо, не подчиняться всеобщей антигуманной унификации в рамках глобализированного капитализма, не сможет не приводить к росту изоляционизма, ксенофобии, абсолютизации национально-государственных особенностей, отказу от демократических институтов, как проводников «чуждых влияний». (Последние годы Путинского режима очень хорошо иллюстрируют это утверждение. Подобные тенденции заметны и в «благополучной Европе» - вспомним результаты референдумов по евроконституции.) Где же выход? Надо признать, что полностью разрешить это противоречие в рамках капиталистического общества невозможно!

Но снимать остроту этого противоречия можно в той мере, в какой широкие слои трудящихся разных национальностей участвуют в самостоятельном социальном творчестве, не являясь объектами манипуляций политтехнологов и олигархов .

Для обеспечения этого качественно нового состояния общества (объективные предпосылки формирования которого мы бегло описали в статье) левые, демократические партии и движения должны будут поднять брошенное буржуазной властью знамя политической и экономической демократии и без максимализма, ханжества и лицемерия помочь трудящимся защитить их собственные интересы .

Опыт классификации политических революций Как же можно охарактеризовать этап широких революционных преобразований, в рамках которых сольются борьба за отстаивание демократических, национально-культурных, социально-политических интересов трудящихся, станут четко обозначены интересы наёмных тружеников, мелкой, «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

104 Практика средней буржуазии. Но при этом станет возможным стратегическое сотрудничество разных социальных групп. Не утопия ли это?

В 60-е – 80-е годы в СССР среди политологов была очень модной тема классификации политических и социальных революций современности .

Это было естественно .

Руководство десятков молодых государств по конъюктурным соображениям, или с серьёзными намерениями заявляли о близости их режимов к идеям марксизма, о начале строительства общества, свободного от эксплуатации .

В условиях, когда реальное расширение так называемой социалистической системы прекратилось; необходимо было:

1. По идеологическим соображениям создать иллюзию непрерывного расширения «социалистического лагеря»;

2. Из соображений реальных государственно-политических интересов разработать критерии, позволяющие объективно оценивать серьёзность социально-политических перемен в разных государствах и, исходя из этого, строить свои взаимоотношения с ними .

В результате, как правило, создавались чрезвычайно сложные классификации с размытыми границами между отдельными типами революций, с обилием терминов, раскрывающих характер чуть ли не каждой революции в отдельности .

Существовала чрезвычайно оптимистическая оценка перспектив социального развития как стран, которых победили национально-освободительные движения, так и стран, так называемого «реального социализма» 3 .

В итоге, для обозначения стадий и задач революционных процессов, происходивших после Второй мировой войны, использовались термины:

Национально-демократическая революция (Чехословакия), демократическая революция (Венгрия), ново-демократическая революция (Китай), завершение буржуазно-демократической революции (Румыния)4 .

В то же время лидеры молодых государств именовали свои революции:

Шин А.С. Национально-демократические революции. М., «Наука»

1981;

Жолковский К.Э. Социалистическая ориентация, теория и практика .

Киев, 1979 .

народно-демократическими (I съезд МПЛА-партии труда5), многоэтапными (III съезд ФРЕЛИМО6), национально-демократическими (III съезд ПАИГК7) .

Все эти революции, в зависимости от политических симпатий, конъюнктуры назывались еще: антибюрокротическими, антиамериканскими, антифеодальными, антикоррупционными и т.д .

Для выяснения сути политических революций новейшего времени нам неизбежно придется пойти на своеобразную «ревизию», унификацию терминов, понятий, которыми «официозный марксизм» манипулировал в более благоприятные для себя периоды .

Здесь мы становимся перед выбором: или в создаваемой классификации надо будет отражать неизбежные оттенки каждой революции, тогда придется выделять столько типов революций, сколько их вообще произошло. Или сознательно останавливаться только на общих критериях, допуская разные оттенки в рамках одного типа революционных преобразований. Последнее представляется наиболее перспективным .

Опыт последних десятилетий показал бесперспективность использования в классификации революционных режимов таких терминов, как «некапиталистическое развитие» или «социалистическая ориентация» .

Что касается понятия «революционная демократия», то он показал свою жизнеспособность, актуальность именно в последние годы .

В.И. Ленин указывал, что революционная демократия последовательно принимает всю демократическую программу марксистов, не останавливаясь ни перед какими революционными мерами для ее реализации. Но она лишена ясного социал-демократического, классового сознания8 .

Очевидно, что не все лидеры и движения 20х – 90х годов называемые Социальные революции 40-х годов 20 века. Проблемы мира и социализма. 1984, №4, с. 40-41 .

Мартышин О.В. Африканская революционная демократия. М., Политиздат, 1982, с.56 .

там же, с.76,77 .

там же, с.99 .

Ленин В.И. Общий план работы и решений III съезда РСДРП. Полный собр. соч. т. 9, с. 318 революционно-демократическими, являлись таковыми на деле9 .

Похоже, сегодня «официальные» коммунистические движения, партии СНГ могут обратиться к другой крайности. Они неоправданно исключают понятие «революционная демократия» из повседневного политического обихода. Делается это по двум причинам .

Во-первых, для того, чтобы высокомерно не замечать революционного потенциала у кое-кого из своих возможных конкурентов, пугать обывателя националистическими мотивами формирующихся революционно-демократических движений в бывших национальных республиках СССР .

Во-вторых, такие крупные политические образования как КПРФ постоянно пытаются интегрировать часть потенциальной российской революционной демократии с ее патриотическими и национал-освободительными лозунгами напрямую в коммунистическое движение. Это наносит вред одним и другим, рождая обоюдные иллюзии и разочарование .

В итоге, можно было часто видеть, как национал-патриотическая риторика известных российских лидеров (Тулеева, Лебедя, Рогозина, Тюлькина, Анпилова и, конечно, самого Зюганова) воспринимается обывателем как критика империализма «слева». А точно такая же национал-патриотическая риторика известных украинских политических деятелей – как национализм, фашизм и лазейка для «происков США» .

Разумеется, в самой среде революционеров-демократов существовало несколько направлений. Можно даже говорить о «марксистском крыле революционной демократии» (страны Латинской Америки, Индокитай 50-х х годов). И всё же, до тех пор, пока революционная демократия окончательно не интегрируется в марксизм (идеологически, организационнопрактически), она относится к буржуазному лагерю, хотя представляет не только и не столько его интересы. Такая оценка вовсе не принижает роль революционно демократических процессов, но заставляет серьёзнее относиться к их возможностям .

Теперь остановимся на таких понятиях в классификации политических революций, как «НАЦИЯ» - «национальный» и «НАРОД» - «народный» .

Например, причислялся к категории революционеров-демократов

–  –  –

Изначально понятия «народ» и «нация» были абсолютно тождественны .

Нация (natio) на латыни и есть «народ» .

В результате социально-экономического развития общества произошла дифференциация понятий .

«Нация» - это социально-этническая общность людей, отличающаюся прочными экономическими связями, формированием единого национального языка, развитым национальным самосознанием, общей культурой, традициями .

«Народ» - это или этническое образование (тогда оба понятия «народ»

и «этнос» совпадают), или население страны вне социальной, этнической принадлежности. Однако, чаще термин используют сегодня для обозначения социальных процессов. Т.е. когда говорят о «народе», речь идет о непосредственных производителях материальных и духовных благ, субъекте исторического процесса, который в данный момент времени по своему положению способен участвовать в решении задач общественного развития .

С такой трактовкой согласны и современные «официальные» авторы:

«Есть народ как «этнос» и народ как «демос», «этнос» очень редко…тождественен «демосу»»10 .

Таким образом, имея в своем арсенале ряд терминов: «национальный», «народный», «революционно-демократический», можно классифицируя политические революции 20 века, придти к выводу, что в самом строгом смысле, в новейший период истории существует только два вида политических революций: социалистическая и буржуазная. Первый вид революции

– (социалистическую) мы не рассматриваем, т. к. переход к решению непосредственно социалистических задач в одной стране, без коренного изменения ситуации в Европе и Мире сейчас невозможен .

Буржуазные революции имеет смысл разделить на три «подвида»: первый – национально-освободительная революция. Она характеризуется классовым сдвигом от буржуазии метрополии к буржуазии национальногосударственного образования. При этом декларируется национальная независимость, которая в сочетании с неразвитой классовой и политической структурой общества приводит к усилению бюрократизации, низкой эфОбщая теория права и государства. Под ред. В. Лазарева. М., «ЮристЪ», 1996, с.362 .

–  –  –

фективности управления. Чаще всего это заканчивается новым усилением влияния более опытной буржуазии метрополии .

Классовые интересы в обществах, проходящих стадию национальноосвободительной революции или задавленной командно-административным фактором, или низки в силу слабого экономического развития .

Как не печально это звучит, но данные критерии, выработанные для характеристики ситуации в молодых государствах Африки и Азии вполне подходят для Украины в период 1991-2004 годов. Получение независимости Украины в период распада СССР действительно имело черты национально-освободительной революции. Но не более… Второй «подвид» - национально-демократическая революция .

Характер классового сдвига здесь принципиально другой. От компрадорской буржуазии, или (в отсталых регионах) от племенной, полуфеодальной элиты к национальной буржуазии .

Национальная буржуазия отнюдь не всегда националистическая, т.е. эта буржуазия, осознавшая свои классовые интересы и говорящая от имени всей нации, но при этом ставящая свои экономические интересы выше «национал-патриотических». Она защищает отечественный рынок, желает возвысится до уровня, с которого на равных условиях с буржуазией других государств сможет эксплуатировать трудящихся своего региона и других стран .

Право считаться национальной такая буржуазия может получить, когда опирается на наиболее передовые для своего региона и своего времени методы организации капитала, получения прибыли, технологии .

Можно сделать вывод, что период 2004-2006 годов (и только при закреплении либерального вектора развития) является в Украине переходом от национально-освободительной к национально-демократической стадии преобразования общества. Тогда политические процессы, начавшиеся в результате «оранжевого кризиса» можно будет с полным основанием называть национально-демократической, политической революцией .

Высшим типом буржуазной революции, пользуясь терминологией разработанной за последние 30-40 лет, можно считать народно-демократическую революцию .

Характер классового сдвига в такой революции: от монополистической, олигархической буржуазии к блоку из мелкой буржуазии, части средней буржуазии и пролетариата .

Игорь Панюта 109 Главным лозунгом становится не «национальная», а «народная» демократия. То есть учитывается классовая структура общества, наличие особых интересов у лиц наемного труда и приоритетное отношение к этим интересам .

При прохождении народно-демократической стадии развития общества получают большое развитие системы социально-политических блоков и союзов. Следует различать эти понятия .

«Союз» предполагает такое объединение, в котором всеми фактически или юридически признано лидерство одной из его составляющих. В «блоке», если он создан официально, лидера изначально быть не может. Лидерство еще предстоит отстоять какой-либо из части созданного блока. Это требует гораздо большего уровня политической культуры, устойчивых демократических традиций .

Очень важно подчеркнуть, что подобные блоки и союзы действенны тогда, когда создаются с серьезным социально-экономическим обоснованием и в результате длительной пропагандистской компании. А не ситуативно, не по принципу «против кого дружим?» .

Впервые характеристику революционно-демократического режима как возможного для России дал еще В.И. Ленин, используя опыт русской революции 1905-1907 годов. В случае успешного завершения первой русской революции она получила бы все характеристики и признаки, позволяющие отнести ее к народно-демократической .

В дальнейшем, народно-демократические революции, приводящие к установлению революционно-демократических режимов, происходили во многих регионах Европы, Азии, Латинской Америки. Нынешний модернизированный капитализм Западной Европы обязан своим происхождением именно таким революциям, происходившим там в 1944-1949 годах на волне антифашистского сопротивления. В других местах революционно-демократические режимы приводили к победе рабочих, и к началу социалистических преобразований (Восточная Европа 1944-1949 гг., Китай, Вьетнам 50-е годы, Куба 1959-1961 гг.). В ряде случаев поражение народно-демократических революций заканчивалось откровенной реакцией и фашизмом (Испания 1936-1939 гг., Чили 1970-1973 гг.). Но в любом случае, это был важнейший этап борьбы за власть трудящихся .

Выводы При всем разнообразии стартовых условий для таких преобразований, «А Л ЬТЕРНАТИВЫ» №1 – 2006 «A L TERNATIVES»

110 Практика все они имеют общее: слияние парламентских успехов и непарламентской борьбы приводили к политическому кризису и параличу буржуазной государственной машины. В этот момент к власти приходила широкая коалиция, состоящая из рабочего класса всех слоев трудящихся и части буржуазии, заинтересованной в оживлении отечественного производства .

Образующиеся при этом политические режимы не порывали с буржуазным государством и правом (как утверждали многие советские исследователи 60-80 годов, склонные выдавать желаемое за действительное) .

Наоборот революционно-демократическая власть использовала и буржуазное государство и право в интересах широких народных масс, нейтрализуя и подавляя наиболее реакционную часть буржуазии, которая сама была готова отказаться от своего государства и законов, чтобы перейти к открытой диктатуре. Иными словами, складывалась парадоксальная ситуация: народно-демократическая революция, революционно-демократическая власть защищали институты буржуазного государства, развитой буржуазной демократии от самой буржуазии. В этом проявляется основное содержание, смысл народно-демократических революций .

Можно вывести следующую закономерность: чем более широкий классовый спектр общества затрагивает позитивные экономические преобразования, тем легче общедемократические лозунги формулируют, воспринимают и отстаивают трудящиеся. А значит, на этой стадии весомее успех парламентских действий как «запала» для раскрутки процесса левой альтернативы .

Логично предположить, что в таком случае вырастет и роль субъективного фактора в этом процессе .

Классовая детерминированность на этом этапе не будет сковывать действия политических элит левого спектра .

Не только марксисты, но и все леводемократические силы Украины не вправе ждать от нынешней власти реформ в интересах трудящихся. Это было бы самообманом .

Суть модернизационных процессов, которые должна пройти правящая элита Украины, были прекрасно описаны Б. Кагарлицким применительно к российской специфике: «Нет ничего более наивного, чем считать, будто здесь господствует беспринципный макиавеллизм. Настоящая беспринципность требует хотя бы представления о существовании принципов. А макиавеллизм – понятия о значении власти и задачах государства. Переход от бестолковости к беспринципности был бы… настоящей моральной побеИгорь Панюта 111 дой»11 .

Похоже, власть Украины сегодня одолела этот важный для себя рубеж .

Она перешла от бестолковости предшествующего периода к беспринципности, которую собирается демонстрировать всё чаще .

Единственное позитивное содержание режима Ющенко (да и то, находящееся под вопросом) заключается в том, что ожидаемый либеральнодемократический толчок в развитии общества раскроет все социальные, политические, экономические противоречия .

Эти противоречия в предшествующие пятнадцать лет были задавлены, замаскированы командно-административными, языковыми, национальнодержавными, ностальгическими, религиозными иллюзиями, лозунгами, надеждами, отсутствием нормальной конкуренции на рынке услуг и товаров, самым главным из которых является товар под названием «рабочая сила» .

Если леводемократические силы не воспользуются этими изменившимися обстоятельствами, если утопят всё в интригах, взаимных упрёках, драке за парламентские места, то они докажут трудящимся несерьёзность своих намерений и лозунгов .

От нас зависит, чтобы события развивались по другому, более оптимистическому сценарию .

Кагарлицкий Б., указ. соч., с.55 .

–  –  –

ИСТОРИЯ

РАБОЧИЕ ВО ВЛАСТИ:

СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ ОБЛАСТНОГО ПАРТИЙНОГО

АППАРАТА в 20-е годы XX в .

Юлия Борисова В октябре 1917 г. к власти пришла Юлия Анатольевна Бопартия, называющая себя партией раборисова – аспирант, Го- чего класса. Рабочие сразу и вдруг из нисударственный универ- зов общества поднялись на первые роли ситет управления в государстве. Органы власти, особенно местные, стали формироваться в значительной степени по социальному и партийному уровням. Советское правительство предприняло попытку создать новый управленческий слой, где социальная принадлежность – "из рабочих" – играла зачастую главную роль. В данной статье предпринята попытка на конкретных примерах, конкретного региона показать, как на практике реализовывалась эта идея. Мною проанализированы различного рода материалы, показывающие роль и место рабочих в партийном аппарате Смоленской области. Отмеченные мною закономерности были присущи, на наш взгляд, и для других регионов страны. Где-то (в пролетарских районах) роль и место рабочих во власти была больше, где-то (в аграрных районах) – меньше. К последним, безусловно, принадлежала и Смоленская губерния (область) .

Изначально для Российской социал-демократической рабочей партии рабочий вопрос был главным. В своих программах она объявила себя единственной партией, которая способна организовать пролетариат и возглавить его борьбу за социалистическую революцию, а за тем за построение светлого будущего. После победы Октябрьской революции было декларировано установление диктатуры пролетариата. В действительности же сложилась диктатура партии большевиков, как аксиоматичной безальтернативной выразительницы его интересов. В 20-х годах происходит укрепление партийных позиций, и постепенная трансформация власти из советско-партийной к чисто партийной. Когда партия в центре и на местах Юлия Борисова 113 начинает сосредотачивать все рычаги власти в своих руках, встает вопрос, кто от ее имени осуществлял власть в стране? Действительно ли диктатура партии большевиков и диктатура пролетариата абсолютно идентичные понятия. Рассмотрим это на примере состава Смоленского губернского комитета в 20-х годах 20 века .

Смоленский губернский комитет сконструировался из Смоленского районного комитета в начале января 1919г., в виду отъезда в Минск Западного областного комитета РКП. Постоянный комитет был избран на губернской конференции 23 января 1919г. Практически вся работа комитета по руководству губернией была сосредоточена в его Бюро. Поэтому основное внимание в своем исследовании мы уделили составу Бюро .

В основе кадровой политике того времени лежал принцип: «…во всей губернии снизу до верху иметь на руководящей работе работников партийно вполне выдержанных, имеющих по своим способностям и своему отношению к поручаемой им работе все данные для дальнейшего роста, в этическом отношении вполне безукоризненными и умеющих своей партийной выдержанностью, личным поведением и добросовестностью в работе, четкой классовой линией на практике обеспечить должный авторитет партии и Советской власти».1 Особо подчеркивалась необходимость привлечения в руководящие органы рабочих от станка и женщин. Таким образом, провозглашался приоритет именно личных качеств перед профессией и социальным происхождением. В составе бюро Губкома, избранного 6 губернской партийной конференцией в ноябре 1920 г., из 17 человек (13 членов и 4 кандидатов в члены бюро Губкома) 6 человек происходили из рабочих, 7 из крестьян, 4 из служащих. Незначительное преобладание крестьян по социальному происхождению во многом объясняется социальной структурой населения Смоленской губернии. Она представляла собой ярко выраженный земледельческий район, где основным занятием населения было сельское хозяйство с уклоном на возделывание технических культур.2 Но 6 человек не просто происходили из рабочих, а были сами рабочими «от станка». Они имели в лучшем случае низшее образование, зато Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИСО). Ф.5, Оп.1, Д. 58. Л.1 Там же. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1. Л. 80 .

<

–  –  –

солидный дореволюционный партийный стаж (4 вступили в партию в 1907-1914 г.г., а двое в 1917г.) и подвергались репрессиям за свою революционную деятельность. Типичным примером такого партийного функционера из рабочих может служить М.П. Ремизов. Он родился в 1891г. в семье рабочего, занимался самообразованием, по профессии токарь по металлу, член партии с 1914 г. За участие в революционном движении был осужден царским правительством и приговорен к восьми годам каторги .

Сидел в Шлиссельбургской крепости, освобожден после Февральской революции. В начале 1919 г. был избран председателем Смоленского губисполкома, а с марта 1919 г. по февраль 1920 г. секретарем Губкома партии .

Впоследствии неоднократно избирался в состав бюро Губкома В связи с укреплением советской власти губернскому партийному комитету удалось всё же обеспечить преобладание рабочих в высшем органе партийной власти. В частности, в марте 1922 г. из 21 человека, избранного в состав бюро Губкома по социальному происхождению 9 человек были рабочими, 7 – служащими, 5 – крестьянами. Но из этих 9 человек только 6 были рабочими от станка, 5 имели дореволюционный партийный стаж. Это уже профессиональные управленцы. В это время в составе Губкома появляются люди, использующие свое социальное происхождение как пропуск во властные структуры. Они не имели ни образования, ни блестящего революционного прошлого, даже не познали тягот рабочей жизни .

Пролетарское происхождение для некоторых молодых амбициозных людей стало залогом их быстрого карьерного роста. В этом отношении показателен жизненный путь члена губкома А.П. Картышева. Он родился в 1900 г. в семье рабочего, окончил двухклассное училище, в революционной борьбе участия не принимал, "специальностями никакими не владел", в партию вступил в 1918 г. 3 Но с 1921 по 1923 г.г. четыре раза избирался членом бюро Губкома .

В целом состав губернской партийной организации по-прежнему отражал аграрный характер Смоленской губернии. Здесь на 1 января 1924 г .

44,5% членов партии были из крестьян и только 33,2% из рабочих, а 19,4%.См. ГАНИСО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 581. Л.8; Д. 589. Л.671; Д. 1205. Л. 9; Д. 1210 .

–  –  –

- из служащих.4 После «Ленинского призыва», направленного на решительное увеличение доли рабочих, их доля выросла до 42% уже к 1 марта 1924 г., а доля крестьян и служащих сократилась до 39% и 17% соответственно .

Директива XIII партийной конференции по привлечению, по меньшей мере, 10% всех рабочих от станка выполнена не была. 19 из каждых 20 рабочих занятых физическим трудом, оставались вне партийных рядов. 5 К 1 января 1926 г. доля рабочих в партии составила 46,5%, крестьян – 33,3%, служащих – 19,7%.6 Однако это не отразилось на составе руководящих органов .

В 1926 г. из 16 человек избранных в бюро Губкома, 8 были из крестьян, 3 из служащих, 5 – из рабочих, среди которых не было ни одного рабочего от станка. Образовательный уровень рабочих по социальному происхождению был невысок, все 5 человек имели низшее образование и вступили в партию в 1918-1919 г.г. 7 В целом сложилась ситуация, когда кадровые рабочие не имели возможности оказывать какое–либо влияние на политику партии на местах .

К середине 20-х годов даже в низовом звене партийного аппарата доля рабочих в составе Укомов и Райкомов так же была не велика. На это указывают данные таблицы 1.8

–  –  –

Фейнсод Мерл. Смоленск под властью Советов. Перевод с английского Л А. Кузьмина. Смоленск, ТРАСТ – ИМАКОМ, 1995. С. 496 .

ГАНИСО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 2296. Л.50 .

Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 3787. Л. 121 .

Рабочий путь. 1926 г. 25 декабря .

ГАНИСО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 2810. Л. 9 .

–  –  –

Данные таблицы показывают, что только в профсоюзной работе, "промышленно-производственной" (т.е. предприятия), в совхозах, в руководстве комсомолом и в торговле (?) преобладают выходцы из рабочей среды. В целом среди этой категории управленцев доля рабочих составляла 26%, крестьян 34% и служащих 30% .

Таким образом, в первые годы Советской власти в составе Губкома преобладали рабочие от станка, прошедшие сложный путь революционной борьбы вместе с партией большевиков и как наиболее достойные ее представители, занявшие места во властных структурах. Однако очень скоро они уступили место другим категориям партийцев, в основном выходцев из служащих. И это, на наш взгляд, закономерно, ибо требовались более подготовленные к управлению люди – более грамотные, уже вписанные в эту систему управления .



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«УТВЕРЖДЕН приказом ОАО "МОЭСК" от "_" _ 2014 г. № Регламент Порядок осуществления строительного контроля на объектах электросетевого комплекса ОАО "МОЭСК" г.Москва 2014 Регламент “Порядок осуществления строительного контроля на объектах электросетевого комплекса ОАО "МОЭСК"” Издание 1 стр. 2 из 44 Оглавлени...»

«ФизикА.СПб Тезисы докладов Российской молодежной конференции по физике и астрономии 23—24 октября 2013 года Издательство политехнического университета Санкт-Петербург ББК 223 Ф50 Организатор ФТИ им. А.Ф. Иоффе Спонсоры Российская академия наук Администрация Санкт-Петербурга Российский фонд фундаментальных исследований Ф...»

«Публичный отчёт первичной профсоюзной организации ГБОУ Школа №2094 о проделанной работе за 2016 год.Структура первичной профсоюзной организации ГБОУ Школа №2094: Председатель ППО: Соколова Елена Сергеевна: Заместители председателя в ШК. Корпус №2: Григорович Татьяна Валентиновна Корпус №1: Мак...»

«) JI,. 1l 201.4 r,,|6, ff l..16 l lr 05.03.04 ( ) JI ( ) lr Nl l.0l 20lr!. 02 2014,,1,.,.. ^r u u.t':j: _r=+f:2014 r. Содержание 1. Цели и задачи дисциплины 2. Место дисциплины в структуре ООП 3. Требования к результатам освоения дисциплины 4. Объем дисциплины и виды учебной работы 5. Содержание ди...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ ПО АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ "РОСАТОМ" НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЯДЕРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ "МИФИ" СНЕЖИНСКИЙ ФИЗИКО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУ...»

«СОВЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЗАИМОПОМОЩИ ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ.'V В МИРНЫХ ЦЕЛЯХ ПРИМЕНЕНИЕ РАДИОИЗОТОПНЫХ МЕТОДОВ В МЕТАЛЛУРГИИ СБОРНИК ДОКЛАДОВ Г. ДОБРА, ЧССР/АПРЕЛЬ 1975 Г.ЧЕ...»

«М. М. ЕСИКОВА, О. А. БУРАХИНА, В. А. СКРЕБНЕВ, Г. Л. ТЕРЕХОВА ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ЮРИСТА Учебное электронное издание на компакт-диске Тамбов Издательство ФГБОУ ВПО "ТГТУ" Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образ...»

«СБОРНИК ВОСПИТАНИЕ, НАУЧНЫХ ТРУДОВ ПО МАТЕРИАЛАМ ОБУЧЕНИЕ, КОНФЕРЕНЦИИ ОБРАЗОВАНИЕ: ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ I Международная научно-практическая конференция НАУЧНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ НАУКА Воспитание, обуч...»

«АНЦА -АССОЦИИРОВАННЫЕ СИСТЕМНЫЕ ВАСКУЛИТЫ Бекетова Т. В. Под редакцией академика РАН Насонова Е. Л.ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО Е. Л. Насонов Т. В . Бекетова АНЦА-ассоциированные системные васкулиты (АНЦА-СВ) сохраняют свое значение как одна из наиболее ва...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НЕФТЕГАЗОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" НЕФТЬ И ГАЗ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Материалы Международной научно-технической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения Косухина Анатолия Николаевича Том...»

«ГОСТ 30974-2002 МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАНДАРТ УГЛОВЫЕ С О ЕДИ Н Е Н И Я ДЕРЕВЯННЫХ БРУСЧАТЫХ И БРЕВЕНЧАТЫХ МАЛОЭТАЖНЫХ ЗДАНИЙ Классификация, конструкции, размеры Издание официальное МЕЖГОСУДАРСТВЕННАЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ ПО СТАНДАРТИЗАЦИИ, ТЕХНИЧЕСКОМУ НОРМИРОВАНИЮ И СЕРТИФИКАЦИИ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ (МНТКС) М о ск в а скатерти интернет ма...»

«Министерство высшего и среднего специального образования РСФСР ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ВОЛНЫ, ТЕЧЕНИЯ И ВОДНЫЕ МАССЫ ВОДОЕМОВ Конспект лекций ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ЛЕНИНГРАД ИМЕНИ М. И. КАЛИНИНА 1980 УДК 556.55. (075.8) Одобрено Ученым советом Ленинградского гидро...»

«Дробилка валковая ДГ 400х250 122АСТ.00.000 ПС Паспорт Техническое описание и руководство по эксплуатации Санкт-Петербург www. ибро оторы.рф 8 (800) 555 5836 ПАСПОРТ Содержание Введение 1 Назначение и технические данные 2 Состав и принцип работы 3 Указание мер безопасности 4 Под...»

«АНАЛИЗ ДИНАМИЧЕСКИХ СИСТЕМ С ЗАПАЗДЫВАНИЕМ, ИССЛЕДОВАНИЕ ИЗВЕСТНЫХ ДИНАМИЧЕСКИХ ЗАДАЧ МЕТОДАМИ СТРУКТУРНОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ЛАБОРАТОРНАЯ РАБОТА №4 по курсу "Управление в технических системах" О О О "3 В С е р в и с" + 7 (4 9 5) 2 2 1...»

«Аннотация проекта (ПНИЭР), выполняемого в рамках ФЦП "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 – 2020 годы" Номер Соглашения о предоставлении субсидии/государственного контракта: 14.577.21.0131 Название проекта: Проведение прикладных науч...»

«Issue 4, Summer 2003 http://seelrc.org/glossos/ The Slavic and East European Language Resource Center glossos@seelrc.org George Rubinstein UNC, Chapel Hill О звуковых именах в русском языке Предметом настоящей работы являются имена, обозначающие звуковые явления, т. е. явления, денотат которых...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Пермский национальный исследовательский политехнический университет Факультет: Аэрокосмический Кафедра: "Механика к...»

«FEI Международная федерация конного спорта Правила соревнований по выездке 21 издание, действует с 1 января 2003 года Примечание редактора: правила ФЕИ созданы для регламентации проведения Международных турниров, в том числе и проходящих на территории Российской Федерации. При проведении национальных соревнований по конному спорту на территории РФ в...»

«Political sociology 281 УДК 32 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Развитие методологии социологических исследований мониторинга политических процессов Подорова-Аникина Оксана Николаевна Канди...»

«ШУШКОВА Наталья Викторовна Патернализм как социальный институт в переходном обществе 22.00.04. – Социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата соци...»






 
2018 www.new.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание документов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.